Душа вуду

      Ливень нещадно заливал палубу, заставляя Бриджет кутаться в свой сюртук, всё сильнее и сильнее. Холод пробирал до костей, а волосы неприятно липли к лицу. Кажется, что-то подобное они уже проходили и настроение у Бриджет было точно таким же — раздраженным. В тот раз они встретились с одним из великанов исполняющих законы Англии — Катлером Беккетом. Погода соответствовала его появлению, как вестника плохих новостей. Сейчас же они собираются ворваться на территорию другого великана, который правит в море, среди пиратов и их страхов. Дейви Джонс.       Предчувствие, мягко говоря, чего-то неприятного сдавливало виски. И нет, дело вовсе не в резком изменении погоды.       Подходя ближе к перилам на левом борту, Бриджет всмотрелась в даль. Там стоял расколотый надвое корабль, но по какой-то причине не тонул. Скорее всего, он накололся на один из каменных шипов, что торчали из-под воды. Во время шторма их легко могла посадить на него волна. Так что это просто трагедия погодных условий. Как казалось издалека на первых парах.       — Это его корабль? — удивляется Уилл, оборачиваясь к Джеку и Гиббсу.       — Выглядит, — Бриджет ёжится от холода. — Как старая развалина.       — Как и ты, Уилл, — подходит ближе Джек. — Нельзя недооценивать.       — Наверно налетел на риф, — резче обычного выкрикивает Гиббс.       Бриджет списала бы это на попытку перекричать шум от дождя, но взгляд зацепился за то, как Джек ткнул своего боцмана в бок локтем.       Что-то здесь нечисто.       — Каков твой план? — интересуется Джек.       — Доберусь туда на шлюпке и отыщу чёртов ключ, — пожимает плечами Уилл.       — А если там кто-то есть? — хмурится Бриджет, снова переводя взгляд на развалину.       — Тогда придётся пойти по трупам, — уверенно ставит точку в разговоре Уилл и отходит.       — Складно, просто, легко запомнить, — кивает довольный Джек.       Все трое уходят, оставив Бриджет и дальше всматриваться в корабль. Мысль о том, что Джек никогда не даёт возможность людям вокруг получить необходимое простым путём, не давала покоя. В прошлый раз, Джек пытался натравить солдат и пиратов Барбоссы друг на друга, чтобы была возможность забрать Чёрную Жемчужину, отомстить Барбоссе и наживиться золотом. Одним он говорил одно. Другим совершенно другое. Человек, который всех водит за нос ради собственных целей не может предоставить план действий так просто. Прямым. Линейным. Так просто не могло быть.       Голубые глаза скользнули по бушующим волнам и зацепились за странный силуэт в толще воды. Он словно бы клеймо, мелькнул и сразу же пропал. Словно кто-то показал Бриджет вспышку в виде осьминога, чьи щупальца обхватывают этот самый корабль. Брови сошлись у переносицы и Бриджет метнулась в сторону шлюпки.       — Уилл! — выкрикивает Бриджет, пытаясь остановить друга, но тот уже отплыл на довольно большое расстояние. — Чёрт!       Быстро пробежавшись взглядом по палубе, Бриджет поняла, что не успеет спустить лодку и так догнать жениха сестры. Тело действовало по инерции, нужно было спешить. Наступив на перила правого борта, Бриджет со всей силы оттолкнулась от корабля, спрыгивая в ледяную воду. Тело скользнуло в волны, словно нож в растопленное масло. Плавно, быстро и без единого всплеска.       Переглянувшись, Джек и Гиббс прильнули к борту корабля, заглядывая за него. Чёрные глаза в панике искали фигуру девушки среди волн и не могли распознать ни её белой рубашки, ни красной жилетки среди толщи воды.       — Что будем делать? — интересуется Гиббс распахнув глаза от шока.       — Надеяться, что её не прибрал к рукам океан, — шёпотом отвечает Джек и тут же облегчённо выдыхает, видя, как Браун выплывает рядом со шлюпкой Уилла.       — Что ты делаешь? — удивляется Уилл, помогая Бриджет забраться на лодку.       — Пытаюсь не дать тебе совершить глупость, — улыбается дрожащая от холода Бриджет и садится рядом.       — О какой глупости может идти речь, мы ведь всё уже решили, — хмурится Тёрнер продолжая движение к кораблю.       — Я кое-что увидела. Не могу пока объяснить, что именно, но одного я тебя туда не пущу, уж поверь. Не хочу, чтобы моя сестра стала вдовой раньше, чем успеет выйти за тебя.       Губы Уилла тронула лёгкая улыбка. Парень закатил глаза, у них с Бриджет не было даже дружеских отношений, но ради Элизабет они оба были пойти на многое и понимание этого, делало их ближе.       За спиной Бриджет один за другим таяли огни Черной Жемчужины и теперь всё, что освещало их путь был фонарь взятый Уиллом. Холод и волнения усилились. Девушка оглянулась на корабль Джека, после чего поджав губы нахмурилась. Воробей всегда делал много вещей непонятных с первого взгляда. Но, как только открывается целостная картина, сразу приходит осознание насколько он умеет лавировать между событиями. Это была ещё одна причина не доверять ему и почему Бриджет правда следовала этой установке.       Корабль на который взошли Уилл и Бриджет и правда был не ходовой. Разломанный надвое, наполовину потоплен. Бриджет была уверена, что нет смысла проверять трюм, волны бились друг о друга уже на палубе. А заливающий дождь только усиливал это. Фонарь был в руках Уилла, что невольно заставляло Бриджет идти рядом с ним. Она могла бы отдалиться и осмотреть палубу самостоятельно, но то, сколько досок угрожающе торчало вверх, и то, что часть из них даже не было видно, обязывало Бриджет быть осторожнее. Переглянувшись ребята направились в сторону несвойственного для севшего на мель корабля. Звук работающего человека. Мужчина в далеке судорожно натягивал канат паруса, его губы то и дело шептали что-то, что разобрать на таком расстоянии было невозможно. Каждый шаг заставлял разрушенную махину под ногами скрипеть, казалось ещё немного и они вместе с этим кораблем уйдут в пучину беснующихся волн.       Преодолев расстояние до матроса, Уилл тут же принялся задавать вопросы.       — Скажите… — но мужчина не реагировал. Словно ни Уилла, ни Бриджет рядом не было. — Стойте!       — Нельзя, — срывается с губ уставшего матроса и руки, стёртые в кровь, продолжили дело.       — Не надо, вы на мель сели, — хмурится Бриджет накрывая своей ладонью, запястье матроса.       Мужчина резко обернулся к ней. В его глазах был животный страх. Ужас. Неподдельное ощущение безвыходности и паники. Внутри всё похолодело от этого безумного взгляда.       — Нет, — качает головой матрос. — Внизу… зловоние.       По спине прошелся холодок. Не обычный. Холодно было и без этого, из-за погоды. Внутри. Словно под кожей пробежало, нечто настолько ледяное, что обжигало. На миг ей почудился запах — не рыбы и морской тины, а влажной земли, старого дерева и чего-то сладковато-приторного, как увядшие цветы на могиле. Запах, которого здесь, на этом солёном, промокшем корабле, быть не могло. Бриджет невольно поёжилась. Ощущение, будто спиной, кто-то стоял. Резко обернувшись, девушка краем глаза заметила, как с мачты упала тёмная фигура.       — Уилл, — шепчет Бриджет хватаясь за предплечье друга.       Парень понимает её без слов, направляясь в сторону упавшего. Бриджет же осталась рядом с матросом.       — Скажите, что вы имеете в виду под… «зловонием», — продолжает шептать девушка, заглядывая в глаза матроса, но тот, вместо ответа, принялся судорожно качать головой.       Пальцы мужчины задрожали, как если бы он увидел нечто до смерти страшное, опасное. Браун в очередной раз обернулась в ту сторону, куда смотрел матрос, но кроме пустой палубы ничего не увидела. Только вот её волнение никуда не уходило и дело явно было не только в матросе. Он только подтверждал её мнение по поводу опасности этого места. Стиснув челюсти, Бриджет двинулась в сторону Уилла. Сейчас, он был единственный маяком в этом странном месте. Только добраться до него девушка не успела. Тишину разорвал громкий взрыв. Точнее так сначала показалось. Это был звук разрывающихся, беснующихся волн. Ещё один корабль острым «носом» кармы разрезал толщу воды, показываясь на поверхности.       Внизу… зловоние — набатом прозвучало в голове и ноги приросли к палубе.       Устрашающий, искривлённый, хищный. Он взвывая вынырнул рядом с разбитым кораблем и тут же остановился, угрожающе нависая над изломанной палубой того, что сел на мель. Бриджет дёрнулась в сторону борта корабля, желая увидеть и рассмотреть полностью настигшее их бедствие, но тут же остановилась. Из дерева, из всего того, из чего состояла палуба и сам корабль, начали выходить… люди. Нет, совсем не люди. Морские Гады. Они отслаивались от дерева так, будто были его частью. Словно всегда там находились и наблюдали за пленниками разломанного корабля. Морское чудовище, приближалось к Бриджет, не иначе. Человек, хотя Это едва можно было назвать человеком, был покрыт полипами и слизью, а его голова напоминала большую закрученную ракушку, из которой, словно улитка, выглядывала часть лица с одним единственным глазом. Почувствовав, как желудок сжимается от запаха и вида, Бриджет усилием воли подавила рвущийся наружу съеденный обед. Палуба заполнилась ещё большим рыбным амбре. Морскими Гадами со шпагами в руках.       Первым порывом было выхватить собственную шпагу. Попытаться защититься. Но количество гадов только увеличивалось, так что от сопротивления не было смысла. Они в ловушке. И сами сюда пришли. На плечи легли чьи-то… руки и с силой надавили. Ослабевшее тело само поддалось, заставив Бриджет упасть на колени, больно ударившись ими о доски. Прерывисто выдохнув девушка приподняла руки, показывая, что не собирается сопротивляться, чем вызвала коллективную усмешку.       Сидя рядом с Уиллом, Бриджет пыталась осмотреть всех, кто был рядом. И да, её мнение насчёт Гадов не изменилось. Уроды. Морские твари. Иначе их было назвать нельзя. Проклятые существа, ещё хуже, чем Барбосса и его команда. В то время сама мысль о бессмертных людях, утративших свой истинный человеческий облик была настолько безумной, что не сразу уложилась в голове. Сейчас… Бриджет даже не удивлялась. Испытывала отвращение, презрение, но никак не удивление. Чувство тотального омерзения от мысли, что их проклятие показывало насколько они перестали быть людьми.       — Пятеро ещё живы, прочие преставились, — рапортует очевидно боцман, гад с головой Акулы Молота.              Из толпы проклятой команды медленно и чинно вышел тот, кто отличался от всех своим порядком в чудовищном облике. Это его выделяло и одновременно возвышало над командой. Это не просто Морской Гад, а тот, с кого всё началось. Ужасный и удивительно складный. Его голова выглядела, как осьминог, но с гораздо большим количеством щупалец. У Бриджет не осталось сомнений. Если она, что-то и видела в темноте, находясь на Черной Жемчужине вокруг этого корабля, это нечто предупреждало о Капитане. Грузный, очевидно некогда давно, мужчина приближался к сидящим на коленях пленникам сломанного корабля. Одна его нога, имея форму крабовой, стучала о палубу, предвещая приближение. И, даже несмотря на закравшуюся в голову мысль, насколько это нелепо и даже немного смешно, Бриджет не выказала этого лицом, плотно стиснув челюсти.       Он шел медленно, осматривая каждого, а потом наклонился к одному из своих пленников. Он был королем положения. Торопиться ему некуда, те кто ещё не умер, без его ведома и не умрут. Закурив трубку, он издевательски выдохнул дым в лицо трясущегося матроса.       — Смерти страшишься, — шепчет он заглядывая в глаза мужчине и делая ещё одну затяжку из трубки. — Боишься, кануть во мрак? Как на ладони твои дела. А за грехи твои — расплата. Ты хочешь избежать этого?       — Не слушай его!       Капитан резко обернулся на голос. Священник, дрожащими руками перекатывал бусины четок, не смотря на Джонса, но и не собираясь, очевидно, поддаваться Морскому Дьяволу. В один короткий шаг приблизившись к священнику, Джонс крепко ухватился левой клешней за шею мужчины.       — А ты не боишься смерти, — капитан закуривает, смотря в глаза своей жертве.       — Я…я готов рискнуть.       — На дно его, — командует Джонс и боцман сразу же выполняет приказ.       Лезвие шпаги быстро рассекает кожу шеи священника, а следом его бездыханное тело перекидывают за борт, словно ненужную тряпку.       — Ублюдок!       — Жизнь так жестока, — Джонс стряхивает трубку о клешню. — Почему жизнь за гробом должна быть иной? Предлагаю выход, — уже тише добавляет Капитан, снова обходя линию из матросов и наклоняясь к одному из них. — Идти ко мне на судно, кошмарно отсрочить момент. Сто лет служить под моей командой. Что ты скажешь мне?       — Я… я пойду на службу, — дрожащим голосом отвечает тот самый матрос, которого Бриджет и Уилл встретили первыми.       — Отлично.       С момента, как Джонс возник на палубе, Бриджет не спускала с него взгляда, подняв подбородок наблюдала за ним и его действиями. Он был чудовищем, но не обычным. Чудовищем с собственными правилами игры и существования.       Ещё шаг и Джонс оказывается наравне с Уиллом и Бриджет.       — А вы ещё не похожи на хладные трупы, — голубые глаза скользят сначала по одному, потом по девушке. — Тем более, не припомню, чтобы на кораблях нынче были женщины. Чего надобно здесь?       — На этом и не было, — дрожащим голосом отвечает Бриджет, и её лицо тут же подводит её. Губы растянулись в усмешке. Насколько эта фраза была очевидно нелепой, но ничего другого в голову просто не шло.       — Тебе весело, — ухмыляется Джонс склоняясь над Бриджет. — Поделишься мыслями, и, может, перед твоей смертью мы посмеемся все вместе.       — Я смеюсь над нелепостью своего положения, — тише добавляет Бриджет, не имея возможности совладать с лицом и продолжая улыбаться. — Героизм порой прибивает нас к странным берегам… или к кораблям. Как этот… например.       — Нелепость, — посмеивается Джонс. — Это ещё слабо сказано, в твоем случае, это непроходимая тупость.       — Верно подмечено, — кивает Бриджет, на что получается весьма красноречивый взгляд Джонса.       Клешня резко впечатывается в лицо Бриджет, оставляя глубокий порез на брови и губе, помимо этого быстро наливающийся синяк на щеке. Играть со смертью — это так не в духе Бриджет. Её словно бы подменили, мысли были не о том, как вымолить себе жизнь или быструю смерть, а о том, как переиграть Джонса. Как сделать ход, в духе Джека Воробья, ведь, если после встречи с Капитаном Летучего Голландца Джек выжил, то нашел способ договорится с самим Дьяволом. Это определенно была особенная способность Джека. Выживаемость. Но раз он нашел эту лазейку, то чисто теоретически она существует. Даже для неё.       Из-за пазухи, после удара, на палубу вылетала маленькая тряпичная кукла.       Внимание Джонса тут же переключилось на неё. Резко повернувшись, Капитан щелкнув клешней, подтянул игрушку вуду к себе. Голубые глаза пробежались по неровным швам, коричневым волосам-бечевке, крошечному красному мундиру и глазкам пуговкам. Что-то изменилось в настроении Джонса. Неуловимая странная тень рябью прошлась по лицу Капитана и тот, снова наклонившись к Бриджет, выставил куклу у лица Браун.       — Ты знаешь, что это за вещь? — интересуется он с нажимом.       — Кукла вуду, очевидно, — пожимает плечами Бриджет.       — О! Это не просто кукла, — покручивая игрушку в руках, Джонс не сводил с неё заинтересованного взгляда. Его голос переходит на шёпот, гораздо ниже, чем в прошлые разы. — Проклятие. Персональное проклятие, заключённое в образ которым ты обладаешь. Тот, кто выдал её тебе, явно желает мучительной смерти.       Губы Капитана растягиваются в практически безумной улыбке. Только такой человек, как он, мог бы получать безграничное удовольствие от мысли чьей-то мучительной смерти.       — Тебе нет смысла предлагать сделку, ведь ты уже проклята, служба на моем корабле покажется тебе раем, — издевательски смеётся Джонс и впечатывает куклу в грудь Бриджет, заставляя девушку покачнуться на коленях, чуть ли не западая назад.       — Или приносит мне удачи, — одними лишь губами произносит Бриджет, понимая, что только кукла сейчас спасает её от Морского Дьявола.       Следом за Бриджет, Джонс переключился на Уилла.       — Что насчет тебя? — интересуется Капитан.       Краем глаза глянув на Бриджет, Уилл на мгновение скривился припоминая слова Джека, перед тем, как шлюпка отошла от Черной Жемчужины.       — Джек прислал, в уплату долга.       Джонс в миг встрепенулся. Его щупальца на лице пришли в движение, удивление явно вырвалось наружу этого безносого лица.       — Что ты сказал? Повтори.       — Джек Воробей, свой долг отдаёт, — растерянно повторяет Уилл.       — Ха, ты серьёзно? Наверно стоит ценить его размах, — с нажимом произносит Джонс и медленно оборачивается в ту сторону, где явно должна находиться Черная Жемчужина.       Мгновение, Бриджет всего раз прикрывает глаза, как обстановка меняется. Она больше не на той старой рухляди, которая стала ловушкой для неё и Уилла. Ноги коснулись Черной Жемчужины и теперь положение девушки изменилось. Вместо стойки на коленях, теперь Бриджет твердо упиралась ступня в знакомую палубу корабля о черных парусах.       — Пора уже заплатить, Джек, — грубым, не терпящим пререканий тоном, проговорил Осьминогоголовый. — Ты был капитаном Жемчужины тринадцать лет, таков назначенный срок.       — Знаешь ли, я плавал два года и команда учинила бунт, — оправдывается Джек, отступая от Джонса, который шагал в его сторону стуча левой ногой, чёрные глаза коротко взметаются в сторону Бриджет. Обнаружив девушку на своем корабле, он словно бы выдохнул, но одновременно с этим пришло новое напряжение. Всё-таки Бриджет была в плену у Морского Дьявола.       — Значит ты плохой капитан. Но капитан, как ни крути, или ты не величал себя все эти годы, — Джонс обошел Джека, громко и насмешливо выделяя. — Капитаном Джеком Воробьем.       Со всех сторон послышался смех, и даже над ухом Бриджет раздался булькающий гогот. Вжав голову в плечи, Браун попыталась спасти себя от стекающей на шею и затылок слизи.       — Я заплатил, — разворачивается к Джонсу, Джек. — Прислал тебе на службу душу, он ведь здесь.       — Нет уж, одна душа другой не стоит, — качает головой Джонс.       — Ага! — кивает Джек, поднимая указательный палец вверх. — Значит, в принципе предложение устраивает, остается только сойти в цене.       Воробей довольный собой усмехнулся, а в ответ ему Джонс громко хрустнул собственной шеей, замирая.       — В цене? — удивляется Капитан и булькает верхней губой, очевидно это прорвалось из-за удивления.       — Сколько тебе надо душ, взамен моей души? — интересуется Джек с видом бывалого купца и торгаша.       — Пришли сотню душ, — принимает вызов Джека, Джонс. — Через три дня.       — Да ты золото! — улыбается Джек разворачиваясь, чтобы покинуть зону разговора. — Верни мальчонку и я за ними!       Но перед Джеком возникает ещё один Морской Гад с головой Акулы Молота. Он издаёт громкое шипение, останавливая Воробья и заставляя того отшатнуться назад.       — Я его заберу. В качестве задатка. Останется всего девяносто девять, — объявляет Джонс и инициирует волну смеха среди своей команды.              Дёрнувшись, Бриджет вынудила Улитку сильнее сжать её плечи.       — Не надо дергаться, — шипит пират, склоняясь к её уху.       Вонь изо рта гада доносится до носа Бриджет так, что в горле снова встал ком. Спазм сдавил торс, начиная с желудка и поднимаясь вверх, к гортани.       — Слыхал про Уилла Тёрнера? — снова возвращается в диалог Джек. — Он смельчак, благороден и поет сопрано. Четырех стоит… Ну троих с половиной, — Джек торгуется, наблюдая за реакцией Джонса, и судя по тому, как Осьминог прислушался, был на верном пути. — Я не упоминал, что он ещё и влюблен. В красотку, — Воробей принялся медленно обходить Капитана, перечисляя факты из жизни Тёрнера. — Жениться намерен. Помолвлен. Разлучить его с ней, и её с ним, это и в половину не так жестоко, как разрешить им связать себя узами брака. Да?       Джонс замер, Бриджет была готова поклясться, что увидела, как глаза Осьминога опустились и потемнели. Как он задумался, вспоминая нечто. Вспоминая…       Бриджет снова дёргается, от чистого осознания того, что Тиа Дальма правда говорила о себе. Тогда это было предположение. Лёгкий шлейф намёка, который звучал, как не полностью рассказанная правда. Но сейчас! Лезвие впилось в шею до крови, но Браун не замечала. Глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь осознать и объять сам смысл происходящего.       Джонс резко дёргает головой, прерывая все надежды Джека на новые условия сделки.       — Я беру его! Девяносто девять душ. Достань, — Джонс оборачивается к Джеку. — Объясни-ка птаха. Ты с этим сможешь жить, ты обрекаешь другого человека на вечные оковы, а сам будешь веселиться, гулять и пить? — Джонс склоняется к Джеку с вопросом в глазах.       — Да. Это по мне, — не долго думая отвечает Воробей. — Скрепим кровью… В смысле водой…       Джонс резко хватает Джека за левую ладонь своей. Одно щупальце с запястья обхватывает руку Джека до самого локтя извиваясь и оставляя густой слой плотной, тянущейся слизи, на коже и на рукаве Воробья.       — Три дня! Понял? — шипит Джонс. — Ах, да, и ещё.       Клешня взметается в воздух, и Улитка, что удерживала Бриджет, тут же отталкивает девушку от себя, заставляя Браун впечататься в тело Джека. Мужчина вздрогнул от неожиданности, но тут же обхватил Бриджет за талию, отодвигая себе за спину. Такой, совершенно непривычный для Джека жест. Слишком откровенный.       — Отдаю тебе это несчастье. На одном корабле достаточно одного проклятия, двум будет уже тесновато, — с издёвкой произносит Джонс, осматривая то, как Воробей придерживает девушку рукой. — Её судьба незавидная, это уж точно.       Слышится смех, и Морские Гады покидают Чёрную Жемчужину. Вместе с ними ушел и стойкий, удушающий «аромат» рыбы. Так что Бриджет делает глубокий вдох, пытаясь согнать с себя чувство тошноты. Пальцы касаются пореза на шее, проверяя, насколько тот оказался глубоким и опасным. Дождь продолжал лить, смывая с затылка и шеи тягучую слизь, а вместе с тем и чувство омерзения.       На замену ему появилось новое.       Злость.       Голубые глаза с несвойственной Бриджет яростью метнулись в сторону Джека. Первым порывом было придушить Воробья, ведь она была права. Джек использовал Уилла в игре с двойным дном. Второй порыв заключался в том, чтобы забористо обругать Капитана Жемчужины. И под конец это чувство остыло до ледяного осознания. Он не обещал, что Уилл или Бриджет останутся целы в ходе этой экспедиции. Он обещал компас.       — Мистер Гиббс.       — Да?       Воробей стоял неподвижно, рассматривая свою левую, которая плотным слоем была покрыта слизью. Его лицо скривилось от брезгливости и подошедший мистер Гиббс стал не только голосом разума, что требовал объяснения, как Джек соберет сто душ за три дня, но и личным полотенцем для руки Джека.       — Я замарался, как никогда.       — А где же ты найдешь, за три дня, такое количество людей? — интересуется мистер Гиббс.       — К счастью, он ни слова не сказал о качестве, этих ребят, — коротко улыбается Джек и проводит рукой по жилетке Гиббса, стирая слизь.       — А, Тортуга, — заговорщическим тоном произносит боцман.       — Тортуга, — подтверждаёт Джек, смотря пустым взглядом в палубу.       Выпрямившись, Бриджет поднимает подбородок, пытаясь справится с накатывающим посредственным желанием влепить Джеку хотя бы оплеуху. Но и это желание уступает свежо врезавшейся в голову мысли: Джек прикрыл её собой от Джонса, значит не все люди вокруг него разменные монеты.       — И что же мы будем делать дальше, Капитан? — издевка в её голосе звучит настолько явно, что Джек тут же кривится, даже не смотря на Бриджет.

***

      Тортуга явно не привлекала Бриджет… Ничем. Шум, гам, жестокость и совершенно позорный образ жизни отчаявшихся грешников. Девушка предпочла остаться на выходе из бара, куда пошли Гиббс и Джек. От запаха рома кружилась голова, а толпящиеся пираты не вызывали ни симпатии, ни желания находиться между этими потными телами. Правда, и на улице она не осталась не вовлеченной. Среди толпы девушка внезапно заметила странную скользящую фигуру. В плаще, худощавая фигура с опущенными плечами проплывала между веселящимися людьми. Чувствуя странное притяжение к этой фигуре, Бриджет отстранилась от стены, и её ноги, стали ватными.       Уже на полпути, Бриджет поняла, что идет не за фигурой, а сама. По собственной воле. Остановившись, Бриджет оглянулась на огни города. Она даже не заметила, как вышла за черту. И где же она оказалась?       Прямо перед Бриджет находился старый, хлипкий деревянный забор, с одной только табличкой:       Кладбище.       Поджимая губы, Браун неуверенно вошла в калитку. Она пришла сюда явно не просто так. Она вообще раньше ничего подобного не делала. Никогда не следовала случайным порывам или под впечатлением от чего-либо. Стоит ли доверится телу, которое принесло её сюда?       Осматривая надгробия, Бриджет уходила всё глубже и глубже. Могил меньше не становилось. Только больше. В два раза больше. Где-то в самой глуши послышались звуки. Кто-то громко пыхтел. Звук исходил ближе к земле, а вместе с ним было слышно, как вонзается в рыхлую почву лопата и выкидывает лишнее на края ямы. Брови поползли вверх. Расхищение могилы? Аморальный поступок даже для пирата. Что уж говорить про Бриджет. Выхватив шпагу, девушка сама того не понимая, зачем-то направилась в сторону ямы.       — Не хочу прерывать, столь увлекательное дело, но мне кажется это противоречит даже пиратской морали, — произносит Бриджет нависнув над расхитителем.       Мужчина замер, поднимая руки.       — Вы убьете меня? — интересуется расхититель насмешливым голосом.       — Нет, но могу, если ты не остановишься, — шипит девушка и с силой надавливая острием на плечо мужчины.       Резко развернувшись, мужчина пытается ухватиться за руку Бриджет и утащить её вниз, но Бриджет вовремя отшатывается. Западая назад, Браун взмахивает шпагой, задевая пальцы пирата. Слышится вскрик. Тут же подрываясь, Бриджет сама спрыгивает вниз и хватая мужчину за запястье с размаху отсекает несколько пальцев на руке расхитителя. Воздух пронзает крик, но Браун его не слушает, лишь отталкивает мужчину от себя. В этот момент голубые глаза цепляются за содержимое разломанного гроба и дыхание срывается само по себе.       Ладонь устремляется к пространству на груди, куда Бриджет так аккуратно упрятала куклу вуду, но её там не оказалось. Холодок пробежался по спине, вызывая рой мурашек по коже. Казалось, вся её жизнь пролетела перед глазами в один этот миг. Бриджет ясно почувствовала запах свежей земли и то, как она касается её щек, рук и даже, как запуталась в волосах.       Резко подорвав с земли куклу, Бриджет выскочила из ямы и со всех ног понеслась в сторону города.       Как Бриджет добралась до корабля, она уже не помнила, но кукла всё время была у неё в руках. Зажата в пальцах, до белых костяшек, так, что внутри всё сжалось ровно с той же силой, что Бриджет сжимала куклу.       Медленно снизив темп бега, Бриджет попыталась придать себе менее взволнованный вид и почти, что чинно медленно вошла на борт «Жемчужины». Пираты продолжали приводить корабль в порядок. И самое главное, среди них Браун увидела несколько знакомых лиц.       — Элизабет! — выкрикивает Бриджет, тут же забывая про сцену на кладбище.       Светловолосая девушка оборачивается к сестре, прерывая разговор с Джеком и Гиббсом, её глаза моментально загораются восторгом, а губы растягиваются в искренней улыбке. Всего мгновение, и Бриджет сжимает сестру в крепких объятиях, совсем чуть-чуть приподняв над землей.       — Джи-Джи, — выдыхает Суонн рассматривая уставшую сестру. — После слов про Уилла, я уже испугалась, что и тебя Джонс забрал к себе в услужение.       — Пускай попробует. Я только сбежала от Беккета и его планов, не нужен мне ещё один пленитель, — выплевывает Бриджет, придерживая сестру за локти.— Как ты тут оказалась, красавица, да ещё и в таком виде, — голубые глаза следуют по фигуре Элизабет, рассматривая. — Мужская одежда.       — Не могла же я позволить вам геройствовать в одиночку.       — Ну куда уж, действительно, — с улыбкой закатывает глаза Бриджет.       — Сестринское воссоединение, — воодушевленно произносит Джек приближаясь. — Малость слащаво, не находите?       — Молчал бы уж, — кривится Бриджет. — Ты ведь уже рассказал ей об Уилле?       Вопрос был не совсем корректным. Стоило бы спросить: «А ты рассказал об условиях попадания Уилла на Летучий Голландец?» Заметив блеск в глазах Бриджет, Джек тут же вклинивается между сестрами. Ну кто бы мог подумать!       — Да, и мы нашли способ вытащить его оттуда. У нас есть маршрут! — воодушевленно произносит Джек, взмахнув руками у лица Бриджет. — Да и компас теперь у того, ради кого вы пытались его у меня… выторговать.       — Да неужели, — брови Бриджет дергаются от раздражения, а потом девушка обращается к Элизабет. — И в какую сторону мы отплываем?       — В сторону Сундука Мертвеца, — произносит Элизабет, щелкая крышкой компаса.

***

      Закрывшись в одном из помещений трюма, Бриджет устало упала на доски и только сейчас обратила внимание, что всё ещё сжимает куклу в руках. Пальцы свело от напряжения, но казалось Бриджет совсем этого не замечала. С силой расцепив их Бриджет приподняла ладонь на уровень глаз. Дрожь. Сильная, болезненная. Тяжёлый вздох и девушка наконец позволяет себе расслабиться. Окончательно расслабиться, хотя бы на данный момент. Но, видимо, побыть в одиночестве ей не суждено.       — Ваше Морячество, — слышится насмешливый голос снаружи и Бриджет по инерции закатывает глаза. — Если вы хотите найти место для уединения, то подсобка с ромом не самый лучший вариант.       Губы трогает усмешка, и Бриджет осматривает место в котором оказалась. Ром. Ну конечно. Закусив нижнюю губу девушка подхватила горлышко одной из них и вытянула.       — Капитан, никак хочет получить свое добро себе?       — Мисс Браун, откройте дверь, — ощущая прилив раздражения, произносит Джек.       — Я подумаю, — кивает сама себе Бриджет и откупоривает бутылку.       Пробка с характерным звуком выскальзывает из горлышка, и Бриджет почти услышала, как Джек замер с той стороны двери.       — Это мой ром!       С губ срывается странный смешок. О да, она знала, что есть нечто, чем Джек всё-таки мог дорожить. Нет, конечно это не ром. Хотя он и входил в категорию особенно важных. Нет. Это был корабль. Собственная легенда. Ощущение превосходства. Желание жить и продолжать красоваться. Постоянное бегство от смерти, пока та упрямо дышит ему в затылок, и ведь каждый раз получается. Сколько бы Норрингтон ни гнался за Джеком — поймать не мог. Барбосса — проиграл. Дейви Джонс? О, он не так далёк от них всех, думая, что лиса в человеческом обличии можно переиграть и, уж куда более важно, сломать. Нельзя сломать то, что и так уже сломано и склеено кое-как.       Снова посмотрев на бутылку, Бриджет делает небольшой глоток и морщится. Горячая жидкость проникает в горло, обжигая и скатываясь медленно тягуче к желудку. На губах остался привкус горечи, но Бриджет не остановилась. Она сделала ещё один глоток и так до тех пор, пока тело не перестало сопротивляться.       Она даже забыла на мгновение, что там за дверью стоит Джек. Словом, это тоже было не важно. Уже ничего не было важно. Бриджет опираясь о пол, медленно поднимается. Тело качнулось вперёд. Алкоголь воздействовал быстрее, чем хотелось бы. Хотя с другой стороны, что до этого момента пробовала Браун? Игристое вино, которое появлялось на редких светских мероприятиях на Ямайке? Ни в какое сравнение не шло с ромом. Он был грубее, быстрее и не церемонился. Сразу брал тело под контроль, заставляя делать глупости.       Одной из глупостей было открыть дверь Джеку самостоятельно.       Мужчина стоял так, словно Бриджет его глубоко обидела. Это не могло не вызвать улыбку. Браун делает шаг вперёд и впечатывает бутылку в грудь Джеку.       — Там осталось чуть-чуть, могу поделиться.       — Вообще-то это моя реплика, — хмурится Джек, забирая бутылку, и следом за этим цепляется взглядом за ту самую куклу вуду, что некогда ранее Тиа Дальма насильно отдала Бриджет. — Занятная вещица.       Пальцы подхватывают куклу, с простотой вырывая ту из ослабевших пальцев Бриджет. Только следом за этим следует реакция, которую Воробей не предугадал от пьяного тела. Кто бы мог подумать, что даже затуманенным алкоголем мозгом, Бриджет сможет заставить тело так сильно впечатать его в косяк двери. Пальцы с силой впились в воротник рубашки Джека, а спина со всей силы впечаталась в косяк. Наверно только из-за внезапности он позволил этому произойти.       Лицо Бриджет в контраст её движениям ничего не выражало. Голубые глаза лишь скользили по профилю Джека, изучая, как если бы он сам изучал очередной маршрут к очередному сокровищу. Воробей и сам растерялся на мгновение, а потом на его губах заиграла улыбка.       — Так близко мы ещё не стояли, — шепчет мужчина приподнимая бутылку рома. — Или стояли? Точно, в лодке была поза… поинтереснее.       Губы коснулись горлышка бутылки. Джек спокойно отпивает глоток, а Бриджет, не снимая давления в руках вдруг приближает лицо к Джеку. Уголки губ дрогнули.       — Согласна. Она была поинтереснее, — шёпот обжигает губы Джека и мужчина на мгновение теряет нить повествования подтягиваясь ближе.       Взгляд чёрных глаз теперь прикован только к ним. Только к двум розовым, слегка обсохшим от дыхания линиям, прямо перед его лицом.       — Вам понравился ром, Морячество? — хрипло интересуется Джек.       — Ни ром, ни его хозяин, — тут же выдыхает Бриджет и отпуская Джека, разворачивается.       Её пальцы в последний момент скользят по кукле, отнимая её. Воробью оставалось только наблюдать за удаляющейся спиной. Джек поднял руку, которую она только что прижимала к косяку, и медленно, почти неосознанно, прижал тыльную сторону ладони к своему рту. Там где словно жгло от её шёпота. «Ни ром, ни его хозяин», — эхом прозвучало в голове. И против всех правил, против собственного здравого смысла, его губы под этой прикрывающей их ладонью дрогнули в странной, беззвучной улыбке, лишённой всякой насмешки.

***

      — Беккет? — переспрашивает Джек.       — Да, там подпись Лорда Катлера Беккета, из Ост-Индской торговой компании, — кивает Элизабет, и Джек издаёт звук отвращения.       Бриджет, смотря на него со стороны, замечает, как Воробей касается своего запястья. Если она не ошибается, там должен быть шрам от выжженной Беккетом метки «P». Пират. Очевидно, они встречались и ранее. Ни одному из трех человек, предыдущие встречи друг с другом не дали ничего хорошего. И это не преувеличение. Это преуменьшение.       — Ты с Уиллом служила Беккету и молчала про это? — удивленно произносит Гиббс, смотря на Бриджет, которая лишь пожимает плечами.       — Я гвардеец, от меня ничего другого ожидать не стоило.       — Беккету нужен компас, я понимаю его мысли, — тут же произносит Гиббс.       — Точно! Он ищет сундук, — проговаривает Джек отвлекаясь от каперской грамоты на Элизабет и Гиббса.       — Да, он что-то говорил про сундук, — кивает Элизабет.       — Когда ты успела обмолвиться с ним парой слов? — приподымает правую бровь Бриджет.       — Когда отец попытался вывезти меня, по твоей задумке, — шипит Элизабет, явно не довольная тем, что её хотели вывести из уравнения.       — С сундуком компания станет морской владычицей, — тут же давит Гиббс.       — Что на нас плохо отразится, — поддерживает боцмана Джек.       — Кошмар! Беда, для любого уважающего себя пирата, — Гиббс поднимает взор к небу. — Хорошо бы нам выжить больше скорости из парусов.       Когда Гиббс отделяется от компании, Бриджет проводит его взглядом. Под её глазами залегли синяки. Явное отражение вчерашнего вечера. Но девушка не сказала бы, что сожалеет. Этой ночью она спала мало, но так глубоко, как никогда, казалось бы, до этого.       — Можно узнать, как ты его заполучила? — интересуется Джек, намекая на каперскую грамоту, Бриджет, которая до этого сидела на ящике, положив голову на руки, с интересом подняла взгляд.       — Убедила.       — Мягко?       — Скорее жестко, — отрезает Элизабет.       — Ради него твоя сестра и Уилл пошли на сделку с компанией, а ты у нас с трофеем в руках, — чуть-ли не пританцовывая проговаривает Джек, всё ещё играя грамотой в руках. Элизабет возмущенно раскрыла рот, пират не давал ей и слова вставить. Браун с интересом наблюдала за происходящим со спины Джека. — Помилование. Служба капером на благо Англии и Ост-Индской торговой компании, — Джек посмеивается, после чего оборачивается к Бриджет и убирает грамоту во внутренний карман. — Как будто меня можно так дешево купить.       Уголок губ Бриджет дрогнул — не в улыбку, а в едва уловимое движение мышц, которое могло бы ею стать, если бы она позволила. Дешево. Словно сто душ Дейви Джонса было дороже. Словно её годы службы не валюта того же размена. Он говорил на её новом, горьком языке, саркастично отплевываясь от тех же опций, которые она когда-то приняла.       — Джек, отдай свидетельство, — Элизабет шагает вперед к Воробью.       — Нет, — улыбается пират, заглядывая через плечо на Элизабет и прислушиваясь к её дальнейшим словам. — Убеди меня.       — Бриджет обучила меня фехтованию, — произносит девушка, косясь на сестру, которая не стремилась помочь Суонн. Скорее, как очень заинтересованный расслабленный зритель наблюдала снизу вверх. Кажется эта новая черта, открытая Суонн в Бриджет, её немного бесила.       — Ещё раз, — Джек, коротко глянув на Бриджет, вдруг прикусывает кончик языка и снова поворачивается к Элизабет и переходит на шёпот. — Уговори меня.       Недовольно качнув головой, Элизабет спешит отстраниться от Джека и покинуть его общество, оставив Воробья с сестрой наедине.       — Кажется, она тебя отшила, — спокойно проговаривает Бриджет поднимаясь.       — А что насчет вас, ваше Морячество, — вдруг переключается Джек.       — Уговорить тебя? Боже упаси, — смеется Бриджет и проходит мимо. — Уж лучше грамота останется у тебя, ты ведь будешь держать её до тех пор, пока не посчитаешь нужным разыграть, как козырь в рукаве. А значит, она в безопасности.       Когда и Бриджет покидает общество Джека, мужчина проводит её спину тоскливым взглядом. Его пальцы, игравшие с грамотой, вдруг замерли. Он поднёс руку к лицу и провёл большим пальцем по нижней губе, жест глубокой, неигровой задумчивости. Брови приподнимаются домиком, а губы поджимаются. После чего Джек резко тряхнул головой, как бы отряхиваясь от этой слабости, и его лицо снова застыло в привычной маске дерзкой усмешки. Но в глубине чёрных глаз ещё долго тлел отблеск чего-то нерассказанного.       Прислонившись к борту рядом с Элизабет, Бриджет быстрым движением цепляет шнурок компаса, что был услужливо повешен на поясе сестре.       — Эй! — возмущается Суонн и пытается отобрать временно-свой артефакт.       — Да ладно тебе, я ж не Джек, я верну, — хмыкает Бриджет и крутит чёрную коробочку в руках. — Как тебе?       Элизабет пожимает плечами.       — Работает.       — Правда? И как ты это поняла? — голубые глаза скользнули по профилю Суонн.       — Он остановился, когда я решила, что мне нужно найти сундук, — пожимает плечами Элизабет.       — О как, — кивает Браун. — Не против?       Приподняв бровь, девушка обращается к сестре, не потому что правда хочет узнать согласна ли Элизабет поделится возможностями компаса, а потому что, так было заведено. У них это было правильно.       — Конечно, что за вопросы, — посмеивается Элизабет и вдруг, оперевшись на плечо сестры, заглядывает в компас. — Даже интересно, куда он укажет для тебя.       Тоскливо хмыкнув, Бриджет поддела крышку компаса. Ей тоже было интересно, есть ли хоть что-то, чего она на самом деле хочет. Или все её действия просто попытка хоть, как-то удержаться в этом мире. Не жить, не существовать и уж точно не быть человеком. Просто быть. Тоже причина и цель, разве нет?       Стрелка компаса несколько раз покрутилась, указывая сначала на север, потом на восток и в конце концов замерев в одном единственном положении. Коротко глянув на направление, Бриджет захлопнула компас и снова открыла его. Направление не изменилось. Тогда Браун снова захлопнула его и с силой вложила в ладонь Элизабет.       — Глупая игрушка, не более.             — Джи-Джи, — вдруг тихо произносит Элизабет, заглядывая в голубые глаза сестры. — Он показывает на Джека.