Глава 6.
31 января 2026 г., 20:35
Рядом раздавался мерный стук часов. Старых часов, услужливо поставленных тут кем-то для определения времени, но секундная стрелка давно не двигалась, а часовая показывала совсем не то время. Что уж говорить о минутной, которая то ускоряла свой бег, то замедляла. Механизм внутри отсырел, проржавел и перестал работать так исправно, как было раньше. Интересное наблюдение для того, кто в этом не разбирается. Или разбирается?
Раздраженно отбросив от себя жилетку, которую только, что держала в руках, Бриджет рывком подхватила те самые часы. Этот стук раздражал неимоверно. Взмах рукой и вот, они уже летят в маленькое окошко каюты, и следом за этим звучит весьма громкий всплеск волн. Да, Бриджет ни черта не смыслила в механизмах, зато знала, что грубая сила может заткнуть даже их.
— Нервы — вещь недолговечная, — слышится в дверном проёме, и Бриджет резко разворачивается. — Напугал? Прости.
— Джеймс, — выдыхает Браун, подходя ближе к бывшему Командору.
Увидеть его здесь в таком состоянии было сродни ощущению потери чего-то важного. Да, у них были отношения совсем не сахар, раньше, но это совсем не означало, что Бриджет желает ему зла. Особенно такого. Быть потерянным в собственном горе. Потерять всё, что имел до этого: уважение, статус, невесту и даже собственный дом. Но, по какой-то причине, видимо, из-за старого общения, Браун не хотела выказывать жалость или сочувствие. Такой человек, как Норрингтон не позволит себя жалеть, особенно девушке, вроде Бриджет. Это будет неправильно, тем более, что для Браун, Норрингтон, как был Командором, так и остался, а разве можно испытывать позорную жалость к тому, кто выше тебя по званию?
— Я смотрю, прошедшая стычка с «Летучим Голландцем» не прошла, незамеченной, — произносит Джеймс, указывая на ещё свежие раны от удара Джонса.
— А, — Бриджет усмехается. — Есть такое, но, если честно я уже и забыла. Слишком много всего происходит вокруг, чтобы думать о мелочах.
— Разве то, что Джек подставляет своих союзников — мелочь? — задумчиво произносит Норрингтон, вытянув губы и отвернувшись от Бриджет.
Браун медленно провела взглядом от напряжённой фигуры Командора, к его лицу. Если раньше мужчина удачно прятал эмоции, то теперь это была открытая книга. Мысль, что Джек, пират, уже множество раз обошёл их всех в системе выживания и существования, явно раздражала его. Пока жизни честных и законопослушных граждан рушились, бесчестный и лживый пират продолжал жить. И это было ключом. Джек жил, бежал, прятался, хитрил, но продолжал жить на полную катушку. А Норрингтон… Да, что уже говорить. Даже Бриджет уже долгое время существуют. Джеймс, после того, как потерял пост Командора, Бриджет и не хотела вспоминать, когда её жизнь скатилась по наклонной. Едва ли отец мечтал о том, чтобы его дочь была сейчас здесь, среди пиратов, среди тех, кто стал причиной его смерти. Да, Аларик виноват, так опрометчиво сотрудничать с пиратами, и в итоге позволить этому убить его. Казнь была весьма показательной. Но у Бриджет другие мотивы и причины. Она спасает сестру и закон, пытаясь работать вместе с Джеком, и пускай её собственные чувства не заводят её в тупик — она продолжит выполнять свою работу, как должно.
Страшно было вовсе не это и не то, что Бриджет работает с пиратами. Не то, что она сейчас находится на борту Чёрной Жемчужины, а то, что мысль поддаться этой неопределённой свободе становилась всё громче. Страшно было то, что свист ветра в снастях Жемчужины звучал для неё внятнее, чем барабанная дробь на плацу. Что запах морской соли и смолы палубы пах сильнее, чем воск на паркете в форте. Что её тело, помнящее лишь стойку «смирно» и тяжесть мушкета, теперь само собой ловило ритм качки под ногами Джека Воробья. Поддаться этому означало признать, что девять лет она строила крепость на песке. Каждая стычка с Джеком только показывала, насколько в размеренной жизни Бриджет не хватало топлива и смысла. Сидя на Ямайке и делая вылазки на корабле по служебным заданиям, Бриджет не чувствовала себя живой, делая всё на автомате. Здесь же, каждое событие напоминало, насколько жизнь неумолимо скоротечна. Что она уходит из ладоней, как песок между пальцев и в ней было недостаточно простого повиновения и мундира. Это не совсем та жизнь, которую хотела Бриджет, но именно то, что было необходимо. Ей. Её матери. Памяти об отце. Важнее закона может быть разве что узы. А в данный момент единственный человек, с которым Бриджет ими была связана — Элизабет. И чтобы спасти её и её жениха, Бриджет продолжала двигаться вопреки закону.
Прерывисто выдохнув, Бриджет дёргает бровями и аккуратно толкает Норрингтона в плечо.
— Проблема не в том, что Джек, кем-то жертвует, а в том, что мы пытаемся и продолжаем ставить себя на равне с его союзниками. Это не так, не было и не будет. Всё, что мы можем сделать, это вынести личную выгоду из этого союза, даже если придётся от чего-то отказаться.
— Например, от воинской чести? — хмыкает Норрингтон и с укором смотрит на Бриджет.
— Моя честь всегда при мне, и никуда не уходила, — хмурится Бриджет.
— Значит ваш вчерашний разговор был в рамках той миссии, что тебе установил Беккет?
Дыхание медленно спирает. Брови Бриджет сходятся у переносицы ещё сильнее. Захлопнув челюсть с лёгким щелчком, Браун сжимает в пальцах ремень портупеи, на плече Джеймса. Ту, в которую минутой ранее легко ударила кулаком, в попытках поддержать Норрингтона. В глубине голубых глаз просочилась нечто тёмное, пугающее. Заметив этот отблеск Норрингтон отшатывается от Бриджет, но крепкие пальцы, вцепившиеся в портупею, не дали сделать и шага назад. Казалось, девушка больше не видит перед собой Джеймса. Её взгляд был направлен куда-то сквозь него. Даже сквозь этот корабль.
Так прошло всего пара секунд, но они ощущались, как вечность. Вечность, в которой каюта превратилась в ледяную арену, на которой схлестнулись мысли Бриджет, её желания и цели. Противоречия, которые Норрингтон неосознанно вытянул наружу. А потом…
Рука Бриджет резко дёрнулась вперёд, отталкивая Джеймса в сторону, заставляя мужчину врезаться в открытую дверь и проходит вперёд.
Проходит мимо, игнорируя, словно Норрингтона тут и не было вовсе, а их разговор происходил где-то в голове самой Браун. Далеко от этой каюты.
Поднявшись по ступеням на палубу, Бриджет внезапно окунулась в какофонию звуков. Шум волн, бег пиратов по палубе, свист лёгкого ветерка, который играл с парусами и множество голосов. Тело пронзило током и Бриджет покачнувшись ухватилась за люк трюма, из которого выходила. Только сейчас она наконец вышла из этого странного транса, после разговора с Норрингтоном. Да, он проходил на самом деле, а не в её голове, но звучал ровно так, как сама Бриджет бы сказала. Неужели даже капелька тех чувств, что она испытывает к Джеку это отказ от воинской чести, к которой она так упорно шла?
Тряхнув головой, Бриджет выходит наверх и почти сразу сталкивается с Джеком и Элизабет. Воробей стоял к ней спиной, слегка склонившись над Суонн, а девушка, наоборот, вполне добровольно приблизилась так же близко, как Бриджет делала, пытаясь сыграть с Джеком в его же игру. Брови сходятся у переносицы, Браун не застала их диалога, контекст был совсем не понятен и далёк, но зная, как Элизабет любит Уилла, можно было точно сказать — что бы ни делала Суонн, это была лишь часть манипуляций Джеком. Только вот сердце неприятно кольнуло и совсем непонятно к чему бы. Это не была ревность, уж точно нет. Наверно потому что, Джек позволял Элизабет играть в эту игру. И вовсе не потому, что Бриджет считала, что это лично их особенность, подобные диалоги, нет. Такое поведение Джека было нормой. Это была не норма для Элизабет. Словно бы у Бриджет отобрали то, что принадлежало всецело ей. Сестра, которую она должна была оберегать, но допустила до подобных событий. Джек, которого она явно хотела узнать, но не могла и то, как просто, совсем просто этот флирт звучит от их лица друг другу. Элизабет не была обременена чувствами к Джеку или долгом перед родиной. Джек тоже. Так что они могли делать то, что Бриджет никогда себе не позволит.
Зависть?
Медленно выдохнув, пытаясь вернуть себе ощущение этого мира, Бриджет отходит в сторону. Мироощущение внезапно изменилось. То ли дело было в Норрингтоне, то ли в том, что он позволил себе озвучить то, что и так было в голове Бриджет, но пряталось очень глубоко внутри. То, что она отчаянно отталкивала всё время. В её ситуации просто не могло быть. Не имела права.
Со стороны повеяло холодом. Мрачным, практически замогильным. Краем глаза, Джек уловил темную фигуру. Бриджет. Прошла мимо, словно тень и, казалось, даже не взглянула на них. Но куда страннее было её выражение лица. Холодное и отстраненное, совершенно безэмоциональное. Отстранившись от Элизабет и пропустив её последнюю реплику мимо ушей, Джек попытался оглянуться на Браун, но в поле зрения попал ещё один человек. Норрингтон, своей новой фирменной пьяной походкой он покидал тот же трюм, откуда вышла Бриджет, и в отличие от девушки он выглядел весьма довольным.
Брови сошлись у переносицы.
— Вижу землю!
Крик Гиббса стянул с Бриджет странное ощущение купола, которое её накрыло. Всё тело встрепенулось, как ото сна, и Браун тут же поспешила к правому борту корабля. Небольшой островок показался на горизонте, а это означает, что они добрались до цели.
— Это то, что нам нужно? — интересуется девушка, обращаясь скорее ко вселенной, чем к кому-то из команды.
— Большая вероятность, что да, — довольный собой отвечает Гиббс и тут же встречается взглядом с Бриджет. — Мне казалось, что вы смогли смыть тот грим, что нанесла Тиа Дальма.
Брови взметаются вверх, и Бриджет проводит пальцем по щеке. На подушечке остался след белоснежной пудры, вперемешку с чёрной сажей. Ещё раз потерев щеку, Бриджет только сильнее смешала цвета.
— Очевидно, не до конца, — бормочет Браун, совсем не понимая, как?
Сорвавшись с места, Браун во второй раз пронеслась мимо Джека, совсем не обращая на того внимание. Сердце колотилось в груди, как бешеное. То, что ведьма применила к ней магию, сомнений не было. Всё-таки кукла, которую отдала Тиа Дальма, уже несколько раз проявила свою суть. Но что насчет грима? Чем он был? Предзнаменованием? Может, это он заставил Джонса отступить и позволить Бриджет жить дальше, до определенного момента, пока проклятие не вступит в силу, а кукла лишь подстегнула его желание? Что такого сделала Тиа Дальма, что теперь это преследует Бриджет?
Оказавшись в каюте, Браун выхватывает небольшое зеркало из стола, который временно принадлежал Элизабет, и чуть сразу же не выронила его. Черная сажа медленно уходила куда-то под кожу, растворяясь сначала в маленькие крапинки, а потом и вовсе исчезая. Лицо, что мгновение назад напоминало холст с черепом, снова стало самим собой, показывая бледную кожу с веснушками, уставший взгляд и лёгкие синяки под глазами от недосыпа. Зажмурившись, Бриджет стиснула челюсти. Всему есть свое объяснение, но сейчас совсем не до него.
Облокотившись на борт шлюпки, Бриджет задумчиво покусывала нижнюю губу. Во главе лодки сидел Джек, крепко прижав к себе склянку с землей. За его спиной Раджетти и Пинтел, управляющие веслами и, по обычаю, спорящие между собой. Рядом Элизабет и за спиной тот, кого видеть Бриджет сейчас хотела меньше всего. Норрингтон. Она чувствовала, как мужчина прожигает взглядом её затылок, но упорно продолжала его игнорировать. Нужно было отвлечься от мыслей, хотя бы что-то, что выдернуло бы из этих мрачных дум.
Словно на заказ, сквозь толщу размышлений послышался точный смысл спора пиратов. Бриджет медленно подняла на них взгляд, который плавно из темного перекатился в насмешливый.
— Как бы нас кракен не настиг, — бурчит Раджетти, заставив Джека коротко оглянуться.
— Берегу силы к его появлению, — язвит в ответ Пинтел. — И вообще, его не кракеном кличут. Я слышал, будто он крякен.
— О, от слова крякать? — получив подтверждение на это Раджетти замотал головой. — Не-не-не-не. Крокен. Так его изначально кликали скандинавцы, а кракен ближе к этому.
— Мы не изначальный скандинавцы, точно? — продолжает упорствовать Пинтел. — Крякен.
— Это мифологическая тварь, как хочу, так и называю.
— Не хочу вмешиваться в ваш спор, — улыбается Бриджет. — Но изначальная форма этого слова — крак, которое означает обозначающее нездоровое животное или нечто ненормальное. И никаких крокенов или крякенов.
Пираты смерили Бриджет недовольными взглядами, мысленно посылая её куда подальше, возможно даже к самому кракену. Губы растянулись в усмешке, на что Пинтел весьма красноречиво закатил глаза.
— Ты это вычитала откуда-то? — вдруг интересуется Раджетти.
— Ты сейчас серьезно? — шипит Пинтел.
— Бриджет аристократка и явно начитана, в отличие от нас с тобой.
— Ещё я аристократов не слушал, — взмахивает руками Пинтел, выпуская из ладоней весло.
Очередной виток споров вызвал тихий смех со стороны Бриджет.
Оказавшись на берегу, Бриджет уже не чувствовала того всепоглощающего чувства разочарования в самой себе и собственных убеждениях. Как и всегда, просто отгородившись от переживаний, она сконцентрировалась на том, что было действительно важно. Найти Сундук Мертвеца и не дать ему попасть не в те руки.
Элизабет вела их вперёд, выставив на ладони компас. От лодки они дошли довольно далеко, её едва было видно с такого расстояния, как вдруг Элизабет начала ходить кругами.
— Что-то не так? — интересуется Браун подходя к сестре.
— Не пойму, он начал кружить, — растерянно проговаривает Суонн.
— Дай-ка, — Бриджет выхватывает компас из рук, совсем забыв о том, какой на самом деле у него принцип работы.
— Джи-Джи, он показывает на то, чего ты больше всего хочешь, а твое желание явно не связано с… сундуком, — грустно хмыкает Элизабет.
— Да, но если для меня он укажет статичную, цель, то мы поймем, что всё работает, как надо, — тут же пожимает плечами Бриджет, не желая показывать момент возникшей глупости.
Стрелка несколько раз прокрутилась, и Бриджет замерла, в надежде, что тот покажет в противоположную Джеку сторону. Сделав практически полный оборот вокруг своей оси, стрелка замерла, заставив нахмурится Элизабет. Она не была сильна в направлениях, в отличие от сестры. Бриджет прекрасно осознавала, в каком направлении от Порта Рояла они находились, но важно было не это. Стрелка указывала именно на него. На место, которое она называла домом, но сейчас в него меньше всего хотелось возвращаться.
— У тебя появилась новая цель, я посмотрю, — убрав с лица волосы, что разметались из-за ветра, Элизабет непонимающе посмотрела на сестру.
Бриджет словно в воду окунули. Такого выражения лица Суонн ещё не видела на той, кого знает не много, не мало, почти десять лет. Разочарование? Печаль? Злость? Что это? Расцепив сжатые пальцы, Бриджет аккуратно вложила компас обратно в ладонь Элизабет.
— Что это было? Джи-Джи? Что случилось? — удивляется Суонн, но ответа не получает.
Браун отстраняется, делая несколько шагов назад, на что Элизабет закатила глаза. Единственный человек среди пиратов, в котором она могла бы быть уверена, оказывается тем, кого сейчас понять просто невозможно. Уилла нет, а компас юлит. Плюхнувшись с досады на песок, Элизабет театрально взмахнула руками.
— Не работает. Он не указывает на то, что мне нужно.
Качнув головой, Джек украдкой заглядывает в компас, стрелка которого указывала на сидящую Элизабет.
— Указывает. Ты на нем сидишь.
— В смысле? — удивляется Элизабет.
— Вставай, — Воробей принялся махать руками в воздухе, как бы сгоняя Суонн с места, на которое она упала.
Когда лопата в руках Норрингтона наткнулась на нечто деревянное, Бриджет быстрее Джека и Элизабет приблизилась к нему. Из-под тонкого слоя белого песка выглядывала деревянная крышка самого обычного сундука. Обычного и пугающего. Опустившись на колени, Бриджет принялась стряхивать песок, чтобы добраться до цели их поисков. Рядом опустился Джек, его ладони оказались сверху, аккуратно отталкивая Браун и опережая в том, чтобы достать сундук. Недовольно закатив глаза, Бриджет отстранилась назад, пересаживаясь с коленей, на более удобную позу.
Когда крышка оказалась откинута, перед пиратом, бывшим командором, нынешним лейтенантом и не состоявшейся женой Тёрнера, предстала гора писем, и ещё один сундук. Поменьше. И если Джек сразу ухватился за понятную им всем цель, то Бриджет нахмурившись принялась рассматривать письма. Не обычные. Любовные письма. Очевидно написанные Дейви Джонсом для Тиа Дальмы и наоборот. Их содержание знать не особо хотелось хотелось, кто знает, какого рода переписку они вели, но это было третье подтверждение тому, что Джонс и Тиа Дальма правда были связаны узами отношений. Неужели его любовь сделала его таким? Или это было дело рук Тиа Дальмы. Всё-таки женщина была ведьмой.
Послышался стук.
По спине пробежался холодок. Бриджет вместе с остальными медленно прислонилась к сундучку, прислушиваясь.
Тук-тук. Тук-тук.
— Это оно, — улыбается Элизабет.
Бриджет замирает, хмуро осматривая сундук. Так просто?
— Так ты говорил правду, — удивленно произносит Норрингтон, заглядывая в лицо Джеку.
— Я часто так делаю, а вас это удивляет?
— Не без причины, — слышится со спины и Бриджет медленно оборачивается.
— Уилл! — радостно выкрикивает Элизабет, сразу же переключаясь на своего возлюбленного и встречая его крепкими объятиями.
— Уилли, — улыбается Бриджет, поднимаясь вслед за остальными и отряхиваясь от песка. — Жив, здоров и выглядишь даже лучше, чем при нашей прошлой встрече.
— Я бы посмеялся, если бы не ситуация, — коротко улыбается Тёрнер и ловит Элизабет в объятия.
— Ты цел, слава богу, я искала тебя, — дрожащим голосом причитает Элизабет, после чего, сразу же целует жениха.
Голубые глаза тоскливо сощуриваются. Она не отводит взгляда, но и не смотрит на воссоединившуюся пару. На их тени на песке растянувшиеся по песку. Две тени, слившиеся в одну. Просто. Явно. Без договоров, без скрытых мотивов, без проклятых компасов. Где-то глубоко внутри, под слоем цинизма и долга, что-то болезненно дрогнуло — не ревность, а тоска по этой простоте, которая для неё была так же недостижима, как луна. Она отвернулась первой, сделав вид, что поправляет портупею. Ей нужно было действие. Любое. Лишь бы не это.
— Как ты добрался? — интересуется Джек, явно не ожидавший увидеть тут Уилла.
— На черепахах, — язвит Уилл. — Схватил двух и добрался вплавь.
— Нелёгкое дело, — растерянно улыбается Джек.
Медленно подняв взгляд, Бриджет вдруг поджимает губы. Уилл не будет скрывать правду, а отдаст её на обзор прямо здесь и сейчас, а значит, Браун станет молчаливым соучастником во лжи Джека. Ведь у неё была возможность рассказать Элизабет, как же Уилл попал на «Голландец», но не стала. Почему? Потому что общение с Джеком не проходит даром и она уже заметила, что ничего хорошего от этого общения не получает.
Диалог с Норрингтоном в каюте свежо врезался в голову, заставив скривиться.
И ведь правда. Бриджет была готова молчать, чтобы защитить ложь Джека от Элизабет, а не наоборот. Неужели это действия старшей сестры, которая хочет уберечь младшую от бед? Нет, ни в коем случае. Норрингтон был прав. Бриджет отказалась от самой важной черты, что в ней была, ради пирата и в этом не было ничего хорошего.
— Ну спасибо тебе, Джек, — поджимает губы Уилл.
— За что? — наигранно удивляется Воробей, застыв в одной позе, с театрально приподнятыми руками.
— Ты заманил меня на корабль, чтобы погасить долг Джонсу. И даже Бриджет попала под раздачу, — шипит Уилл, не сводя взгляда с Джека.
— Что? — охает Элизабет.
— Что? — в тон ей отвечает Джек.
Удивление растягивает лицо Бриджет. Уилл заступился за неё, а Элизабет ни слова не сказала о том, что Браун всё это время молчала. Хотя может… ещё рано делать выводы.
— И я встретил там своего отца.
— Оу, ну не за что, — пытается улыбнуться Джек, но выходит лишь гримаса разочарования и растерянности, что его вот так поймали на лжи.
— Всё, что ты говорил, — шипит Элизабет приближаясь. — Это было вранье?
— Почти всё. Ложь во спасение, — уголки губ Джека дергаются, всё ещё пытаясь скрыть недовольство.
— А ты, — в том же тоне продолжает Суонн поворачиваясь к Бриджет, но замирает, видя, как голубые глаза стыдливо опускаются в песок.
В сердцах махнув на сестру рукой, Элизабет отворачивается.
Не теряя времени, Тёрнер проходит к сундуку и выудив из-за пазухи ключ, пододвигает объект их поисков ближе.
— Эй, что ты делаешь? — недоумевает Джек.
— Я убью Джонса, — спокойно отвечает Уилл, продолжая удерживать в одной руке ключ, а в другой нож.
— Нет, не стоит, Уилльям, — выдернув шпагу из ножен, произносит Джек. — Если Джонс умрет, кто скажет его зверюшке к ноге, а?
Голубые глаза впились внимательным взглядом в Джека. Она уже упоминала двойное дно, когда речь заходила о смысле действий Джека и его планах? Кажется да, что-то такое было. Лезвие шпаги Джека коснулось шеи Уилла. Стиснув челюсти, Бриджет резко выхватывает свой меч, который с громким звоном, ударился о шпагу пирата, заставляя ту покачнуться и отстраниться от шеи друга. Замерев, Уилл посмотрел сначала на Воробья, а потом на Браун и выскользнув из-под их клинков, поднялся.
— Ну-ка, будь любезен, дай ключ, — почти, что шёпотом произносит Джек вытянув ладонь вперёд и игнорируя то, что Бриджет вступила с ним в открытую конфронтацию.
Рукоять скользила в ладони, заставляя Бриджет неуверенно покручивать ту меж пальцев. Конфликт сейчас, не самое лучшее решение. Когда на кону лежит сердце Дьявола, нужно решать, как будет лучше всем, а не кому-то одному.
Рядом со шпагой Бриджет возникает вторая. Выхватив из нож на поясе Элизабет, Уилл выставил её в сторону Джека.
— Я-то свое слово держу Джек. Я намерен освободить отца, — произносит Уилл. — Я надеюсь ты увидишь это.
Слышится очередной свист металла и рядом с рукой Бриджет возникает остриё.
— Сейчас, я с Джеком согласен, мне очень жаль, — нахмурив брови заявляет Норрингтон, и Бриджет переводит клинок в его сторону.
— Я знал, что полюблюсь тебе, — улыбается Джек и делает шаг навстречу Джеймсу, но тот преграждает путь, переведя шпагу в сторону Воробья.
— Лорду Беккету нужно то, что лежит в сундуке. Вручив ему это, я изменю свою жизнь.
— А, — протягивает Джек с довольной улыбкой на лице. — Чёрное честолюбие.
— О! По мне, так это светлый луч надежды.
— И предательство чести, — дергает уголками губ Бриджет.
— Не вам говорить мне о чести, — шипит Норрингтон вернув клинок в сторону Бриджет. — Уж точно не после всего, что произошло.
Губы стягиваются в тонкую полоску, после которой Бриджет со всей силы бьёт по клинку в руке Джеймса. Слышится звон и вибрация от удара проходит по мышцам руки девушки. Ответный удар не заставил себя ждать. С другой стороны в бой вступили Уилл и Джек. Звон металла слышался с обеих сторон. Делая агрессивные выпады, Бриджет с каждым шагом становилась всё ближе и ближе к Джеймсу, заставляя мужчину отступать назад. Рука болела, оттого, как клинок отдавал в зону плеча, но Браун не собиралась останавливаться.
— Не я причина твоей злости, — шипит Джеймс, пытаясь сдержать напор, который явно не был свойственен девушке.
— Мне нужно найти виноватого, уж прости, — в тон Норрингтону отвечает Бриджет, делая быстрый выпад вперёд.
Клинок проскакивает по лезвию мимо лица Норрингтона, заставив Элизабет на фоне испуганно выкрикнуть имя Браун. Воспользовавшись моментом, Джеймс перехватил запястье Бриджет, зажимая его между локтем левой руки и собственной шеей. Резкий рывок, и шпага падает из ослабевших пальцев Бриджет, а следом Браун ощущает режущую боль в левом боку. Голубые глаза резко распахиваются и этот внезапный агрессивный танец с клинками замирает, словно ледяная скульптура.
Звон металла сменился тишиной, нарушаемой только её прерывистым дыханием. Бриджет медленно, будто боясь расплескать боль, опускает взгляд на свой бок, где тёмное пятно уже растекается по ткани.
Шпага Норрингтона вонзилась между ребрами и выступающей косточкой бедра, пронизывая насквозь, но едва ли достаточно близко, чтобы задеть органы. С краю. По коже медленно стекали густые капли крови, быстро пропитывая белоснежную рубашку и брюки. Голубые глаза медленно поднимаются на лицо Норрингтона, которое замерло со странной смесью испуга и уверенности. Мягко перехватив рукоять шпаги, Джеймс медленно оттолкнул Браун, вытаскивая клинок. Только отстраниться ему никто не дал. Перехватившись правой рукой, откуда только что выпал клинок, за шею Джеймса, Браун резко подтянула мужчину к себе.
— Теперь нам стоит говорить о чести, не так ли?
— Ты защищаешь пирата, это далеко от закона.
— Я… — Бриджет внезапно хмурится, ощущая, как горло распирает странное чувство и в следующее мгновение это давление находит выход фонтаном крови изо рта. Стискивая челюсти, Бриджет из последних сил отклоняется, чтобы со всей силы ударить лбом в нос Норрингтона. С губ срывается свист, а голубые глаза поднимаются на Уилла. — Не могу позволить, Беккету получить это сердце.
Воспользовавшись образовавшейся тишиной, Джек срывается с места, вырывая ключ из рук Уилла и отскакивает в сторону, чтобы клинок Тёрнера до него не достал. Но в той стороне уже ждал Норрингтон. Бой продолжился, словно ничего этого сейчас не было. Куда важнее было сейчас решить, кому достанется это треклятое сердце.
Колени подогнулись, и, ухватившись за бок, Браун медленно осела на песок. Мир сужается до боли в боку и этого мерного, властного тук-тук. Не поворачивая головы Бриджет устремляет взгляд на сундук. Она не заметила, как подскочила к ней Элизабет обнимая за плечи. Не слышала её голоса, как бы та не звала, всё её внимание сейчас устремилось на сундук с сердцем.
— Его надо унести, — наконец срывается с губ Браун.
— Ты даже встать не сможешь, о чем ты вообще говоришь? — выкрикивает Элизабет, на что получает весьма красноречивое качание головой.
Сражающиеся мужчины медленно удалялись от них, словно позабыв, что их первоначальная цель здесь, в сундуке. Открыть его можно и без ключа, но какой толк от ключа без сундука? Отталкиваясь от рук Элизабет, Бриджет приподнимается на одном колене и тянет руку в сторону сундука.
— Не так быстро! — улыбается нависший над девушками Раджетти.
Губы Бриджет трогает улыбка. Странная улыбка, полная облегчения и одновременно осознания полного безумия, в которое она окунулась. Девушка медленно кивает, отстраняя руку, и два прохвоста пирата подхватывают сундук.
— Лизи, догони их, за меня не переживай, — продолжая посмеиваться, шепчет Бриджет.
— С ума сошла!
— Иди! — Браун со всей силы оттолкнула от себя сестру, заставив ту упасть, и следом за этим, развернувшись, направилась в сторону убегающих Раджетти и Пинтела.
На мгновение на побережье стало тихо. Бриджет медленно вытащила край рубахи из-за пояса приподнимая. В боку красовалась пульсирующая тонкая дыра, проходящая её насквозь. От каждого вдоха и выдоха из неё сочилась кровь, всё больше и больше заливая одежду алой жидкостью. Скривившись, Бриджет хватается за рукав рубашки, за ту часть, которая должна была выглядеть чище остальных, и рывком отрывает. Дрожащие пальцы скручивают из грубой ткани небольшой валик, так, чтобы он не касался ничего, кроме её пальцев. Замерев, Браун осматривается. Рядом не было ничего, что она могла бы использовать. Кроме…
Подобравшись к сундуку с письмами, Бриджет сложила те довольно толстой стопкой и зажала между зубов так сильно, как могла бы. Веки прикрываются сами собой, когда пальцы нащупывают рану. Всего одно движение, которое необходимо повторить несколько раз. Сделав пару резких вдохов, Бриджет вдавливает ткань в рану, проталкивая так глубоко, как могла бы, сколько позволяла резкая боль. Всё тело окаменело, кроме дрожащих пальцев, которые продолжали заполнять пустоты тканью. Дыхание срывалось на свист, а мокнущая бумага липла к зубам, но Браун не останавливалась. До тех пор, пока кровь не перестала сочиться из неё, как из свежезарубленного теленка.
Руки ослабев повисли вдоль тела и Бриджет осела на песке, понимая, что не сможет сделать больше ничего. Только письма выпустила из напряженных челюстей, заставляя те разлетяться веером у колен.
Сколько времени прошло, Бриджет не смогла бы сказать, тело ощущалось безвольным мешком, который она не в силах сдвинуть. Голова медленно кренилась вперёд, став такой тяжелой, будто на неё повесили камень. Но опуститься телу не дали, кто-то внезапно подхватил девушку под руки и со всей силы дёрнул.
— Не время отдыхать, ваше Морячество, — слышится взволнованный шёпот слева и Бриджет поддаётся крепким рукам Джека.
Перекинув левую руку через шею, Джек навалил часть веса Бриджет на себя, упрощая той движение. Несмотря на слабость, которая превозмогала в теле, Браун старалась шевелить ногами.
— Почему ты мне помогаешь? — дрожащим голосом интересуется Бриджет.
— От разговоров ты только потеряешь больше сил, лучше подумай о скорости нашего перемещения, — тут же обрывает Джек и, на мгновение замерев, обхватывает талию Браун. Рука оказалась неожиданно твёрдой и тёплой даже сквозь ткань. От этого прикосновения по её спине пробежала волна не боли, а странного облегчения, будто часть её веса действительно перешла на него.
Песок быстро сменился на мелкие волны воды на мели, слегка подтолкнув Бриджет, Джек нырнул в лодку, выуживая склянку с землёй. Внезапно тело перестало быть мешком. Силы, что она только что теряла, начали возвращаться, стоило только отбросить смирение с беспомощностью. Опустив ладонь в воду, Браун быстрым движением смахнула немного на лицо, заставляя холоду воды привести мозг в чувства. С трудом оперевшись на борт лодки, Браун переворачивается на бок и приподнимается на одно колено.
Брови сходятся на переносице, когда девушка видит, как Джек вытряхивает часть земли из склянки и прячет в неё сердце. Живое, бьющееся, алое сердце. Внутри всё похолодело, и Бриджет замерла, приоткрыв губы в немом вопросе.
Это оно?
Но времени восхищаться этим чудом не было. Бриджет перехватывает шпагу, которую ранее убрала в ножны и подрывается к Джеку. Пират вздрагивает от неожиданности, но следом за этим слышится звон металла о металл. Шпага Бриджет встретилась с изуродованным клинком Морского Гада, подкравшегося со спины Джека. Бок пронзило острой болью, словно туда снова впился клинок Норрингтона. От резкой вспышки Бриджет хватается за плечо Джека, сжимая до побелевших костяшек. Тело завалилось, прямо на Джека и клинок Морского Гада приблизился сильнее.
Бриджет защищает не Джека, а Сердце от…
Перехватив Бриджет за торс, Джек отталкивает девушку и перехватив её же запястье, вынимает из подрагивающих пальцев шпагу, вступая в бой с Морским Гадом. Теперь девушка была прямо за спиной Джека, и, что больше всего её удивляло, что Воробей её не отпускает, придерживая левой рукой. Каждый удар шпаги о шпагу сопровождался тем, что Джек крепче сжимал ткань рубашки Бриджет на её же боку.
Издалека показалась ещё толпа гадов, которые следовали за Элизабет, Пинтелом и Раджетти. Шлюпка медленно отдалялась от берега, так что и Джеку и Браун приходилось медленно отступать к ней, сквозь воду, что становилась всё выше и выше, затрудняя движение. Бриджет была бы и рада отстраниться, да только её не отпускали. Возможно, Джек так пытался защитить ещё и сердце в склянке. Её то мотивов он не знает, но, если учесть, что Бриджет заступилась за Уилла, то могла спокойно и проколоть сердце ножом. Так что отпускать её было нельзя. Удивительно, это не мешало сражению. Видимо новая волна адреналина ударила в голову, и Бриджет могла увернуться от удара со стороны Морского Гада или перехватить его руку со шпагой, чтобы Джек мог нанести свой удар.
За спиной слышались приближающиеся звуки битвы, Элизабет направлялась к шлюпке, прикрывая пиратов с сундуком, которые, наоборот, не заботились ни о ком кроме себя. Дёрнувшись назад, Бриджет попыталась остановить шлюпку, которую они пытались вытолкнуть с мели, но рубашка предательски натянулась в хватке Джека, вернув Бриджет к его телу. Браун ударилась грудью о плечо Капитана. Но пиратов остановил никто иной, как Уилл.
Ещё несколько шагов назад и Бриджет с Джеком оказываются у шлюпки. Краем глаза Браун замечает, что Уилл подхватил сундук, в котором уже не было сердца. Не зная почему, Бриджет дёрнула пирата в сторону друга и тот, отбив удар Морского Гада, со всей силы ударил Уилла по виску, заставив парня отключиться и упасть прямо в шлюпку.
— Уилл! — выкрикивает Элизабет, которая тоже уже приблизилась к шлюпке, вместе с Норрингтоном.
— Пусть лежит, — командует Джек. — Или хочешь драться им, как дубинкой?
Бриджет оказывается прижата спиной Джека прямо к лодке, что неумолимо клонило девушку прямо внутрь. С силой сжав запястье Воробья, Бриджет вынудила его отпустить край рубахи и наконец перевалилась внутрь.
— Нам от них не уйти, — растеряно проговаривает Браун, уже стоя в шлюпке.
— С сундуком нет, — внезапно говорит Норрингтон и подхватывает предмет. — Скорее в шлюпку.
— Вы спятили? — удивляется Элизабет, пытаясь ухватиться за руки Джеймса, но её отдергивает Бриджет.
Девушка подтягивает сестру к себе, заставляя ту тоже завалиться внутрь.
— Не надо, пускай уходит, — шипит Бриджет, удерживая Суонн от глупостей.
Норрингтон с трудом пробирается через воду и Морских Гадов, убегая в противоположную от лодки сторону. Стиснув челюсти, Бриджет проводила его недоумевающим взглядом. Нет, не могла в нем внезапно проснуться совесть. Взгляд метнулся к склянке с землей. Бриджет подхватывает её и начинает трясти, но Воробей тут же грубо останавливает её, сжав запястье.
Черные глаза встретились с нахмуренными голубыми и Бриджет отпускает чужую ношу.
— А где командор? — интересуется Гиббс подходя ближе к Бриджет и Джеку.
Воробей нес свою драгоценную склянку в сторону штурвала, а Бриджет пыталась привлечь его внимание, чтобы сообщить свои мысли. Не мог Норрингтон так просто изменить свое мнение в течение боя.
— Отстал! — резко обрывает Джек.
— Упокой его душу господь, — шепчет Гиббс и встречается взглядом с Бриджет.
— Предаваться горю не время, — качает головой девушка и ухватившись за рукав Гиббса, тянет в сторону Джека.
Сейчас этот пират выступал точкой опоры, потому что идти самостоятельно Бриджет всё ещё не могла. Хотя стояла на ногах куда увереннее, чем сразу после ранения.
— Зато ты с нами, опять. — улыбается Гиббс, догоняя Джека и неосознанно придерживая Бриджет рядом. — И горизонт снова чист.
Словно специально, именно после этой фразы, рядом с кораблем послышался оглушающий звук, разрывающейся толщи воды. Бриджет сжимает руку Гиббса ещё сильнее, делая шаг назад. Преодолев морские волны, рядом с Чёрной Жемчужиной вырвался Летучий Голландец.
— Дай я разберусь, — улыбается Джек, отодвигая боцмана и проходя ближе к борту корабля. — Эй! Рыбья харя! — выкрикивает Джек, подняв склянку над головой. Если бы Бриджет была уверена, что сердце лежало именно там, она бы порадовалась. Но сейчас она не могла с уверенностью сказать — там ли сердце. — Не твое?
Передвигаясь по краю палубы, Джек продолжал держать склянку над головой, упрямо всматриваясь в лицо Дейви Джонса.
— А? Каракатица? — движение было прервано падением с лестницы.
Бриджет закрыла глаза и уткнулась лбом в плечо Гиббса, лишь бы не видеть сейчас этот позор. Как и всегда Джек был весьма хаотичным, но при этом безумно неловким. Губы дёрнулись в улыбке. Усталой, насмешливой улыбке.
— Порядок! — поднимает склянку Джек, вперёд себя. — Вернуть должок хотел, да? Глупый ты слизняк. А что тут есть? Баночка с землицей, — напевая, продолжал дразниться Джек перемещаясь по палубе. — Баночка с землицей, что в ней, угадай-ка.
Позволить и дальше Джеку дразнить себя, будет не только оскорблением, но и показательной мерой, что так можно общаться с Морским Дьяволом. Так что ответ не заставил себя ждать. Голландец, гораздо крупнее Чёрной Жемчужины в размерах, медленно обнажил пушки на боку. По борту всё ещё стекала вода, из которой корабль появился, и ударившись о появившиеся пушки, она разлеталась каплями в сторону Чёрной Жемчужины.
— Право руля! — выкрикивает Элизабет со стороны палубы, и команда приходит в движение.
Корабль покачнулся от нескольких точечных ударов ядер, и Бриджет, потеряв равновесие, упала на перила, снова ударяясь своей раной. С губ срывается болезненный свист, но девушка перехватывает свою рану рукой и переваливается на перила животом. Взгляд скользнул назад, где медленно отдалялся Голландец и уголки губ дёрнулись вверх.
— Как будто отстали! — выкрикивает взволнованная Элизабет, оказавшись рядом.
— Да! Обошли их, — в тон Суонн отвечает Гиббс.
— Мы быстроходнее? — интересуется Уилл.
— В Бенде Винт он нас обгонит, но на Фордаке у него шансов нет, — всё ещё довольный собой улыбается Гиббс.
— Значит, преимущество у нас, — кивает Бриджет, выравниваясь.
Голландец становился всё дальше и дальше, но облегчения это не приносило. Бриджет ощутила уже знакомый холод на затылке и приближающееся… зловоние. Стиснув челюсти Браун отстраняется от перил и приближается к Джеку. Только вот вперёд неё, к Капитану протиснулся Уилл.
— Мой отец, всё ещё там, мы быстроходнее и сможем одолеть. Надо дать им бой, — с нажимом произносит Уилл.
— Что биться, лучше договориться, — улыбается Джек, отставляя склянку на перила, между палубой и капитанским мостиком. — Нужен лишь весомый довод.
Его рука по хозяйски вальяжно легла на крышку склянки и глаза Бриджет метнулись к предмету гордости Джека. Ох и не уверена была девушка, что в склянке всё ещё лежит то, из-за чего Джек так в себе уверен. Джек был без своего кожаного камзола и Бриджет вдруг начала выискивать предмет одежды глазами. Кажется тот остался в лодке.
— Где каперская грамота? — интересуется Бриджет подходя вплотную к Джеку со спины, справа от Воробья и Уилла.
Черные глаза метнулись в сторону Бриджет, и правая бровь Джека взметнулась вверх.
— Там, где и должна быть, почему это тебя интересует?
Прежде, чем Бриджет успела ответить, корабль снова сотрясло. Склянка вылетела из-под руки Джека, падая на палубу ниже, а Бриджет в очередной раз влетела животом в перила. Только на этот раз она была готова, выставив руки и остановив падение до соприкосновения с раной. Склянка разбилась на множество осколков и земля разлетелась кляксой, в которой совсем не было видно сердца. Глаза Бриджет распахнулись от ужаса.
Проклятый Норрингтон!
Пока Бриджет разглядывала песок сверху, Джек спустился к нему, судорожно раскапывая в описках своего главного аргумента против Джонса. Глаза забегали по палубе, а холод на затылке усиливался.
— Это не риф! — выкрикивает Уилл и хватает Элизабет за плечи уводя от перил. — Отойди от борта!
— Что это?
— Там Кракен, — отталкиваясь от перил отвечает Бриджет и переводит взгляд на сестру.
Команда снова пришла в движение. Понимая, что единственный способ остаться в живых — действовать, как предложил Уилл, Бриджет срывается с места и несется на нижнюю палубу. Чуть ли не в два прыжка преодолев расстояние до трюма, Бриджет, скользя, влетает в него. Ступеньки промелькнули перед глазами, словно их и не было, и вот, пальцы уже сжимают цепь, удерживающую пушку. Встав с одной стороны от неё, а с другой заметив Гиббса, Бриджет с силой натянула цепь, заставляя пушку выкатиться вперёд. В трюме потемнело. Голубые глаза поднялись, на окошко. Тело пронзило леденящим холодом. Буквально скользя по дулу оружия вверх поднималось огромное щупальце, цепляясь присосками к доскам корабля и оружию.
— Надо ждать, — командует Уилл. — Спокойно.
Тишину разрезал гул, громкий вой этого умопомрачительного создания. Бриджет сглотнула вязкую слюну, всматриваясь в неумолимо поднимающиеся по борту корабля конечности чудовища. Только страха, как такового не было. Было оцепенение от восторга. Это невероятное создание, существующее на земле, и оно… подчиняется чёрной прихоти Джонса. Будь оно свободным, топило ли корабли, или питалось на дне морском китами, заплывшими на его территорию? Разве у такого существа есть собственная воля, из-за которой он убивает людей? Вряд ли. Это мифологическое существо, что не поддаётся объяснению. Чистая магия реального мира и он прекрасен в своем ужасном великолепии.
— Ждём. Ждём.
— Я думаю, пора бы и открыть огонь, — язвит шокированный Пинтел.
Ещё мгновение затишья. Вой усиливается, и Бриджет с трудом подавляла желание прикоснуться к этому существу. Её замешательство её пугало. Невозможно сильно, ведь, как можно восхищаться тем, что вас сейчас пытается убить?
— Огонь! — командует Уилл, и в руках Гиббса появляется огниво.
Со всех сторон раздался грохот пушечных залпов. Бриджет прикрыла уши, чтобы защититься от этого звука. Несколько ядер впились в плоть кракена, разрывая на несколько кусков и заставляя существо отступить, но холод вгрызающийся в затылок, никуда не ушел.
— Он ещё вернется, — шепчет Бриджет и смотрит в сторону выхода из трюма. — Ещё вернется.
Теперь её ноги несли наверх.
— Надо уходить, — выкрикивает Бриджет, хватая Уилла и Элизабет за плечи.
— Шлюпок нет, — отвечает Суонн, и взгляды Уилла и Бриджет устремляются в сторону щепок, что остались от их основного плана.
Между щепок прокатилась пороховая бочка. Голубые глаза медленно поднимаются к карим Тёрнера, и парень, в миг нахмурившись, проходит вперёд.
— Трюм открыть. Загрузить бочки с порохом из трюма в сеть.
Боль совсем забылась в этой суете. Бриджет наравне с пиратами катала бочки, бежала из одного конца палубы в другой, подхватывала на пути всё, что можно было взорвать вместе с порохом.
— Кладите ядра и книппели, всё, что может нанести урон кракену, — командует Бриджет, пробегая мимо пиратов.
— У нас беда, — слышится со стороны сети. — Бочек с порохом только шесть.
Судорожно пробежавшись глазами по трюму, Бриджет стискивает челюсти.
— Берите ром!
Трюм встретил её тишиной, после чего Гиббс, болезненно скривившись кивает.
— Да, и ром тоже!
Оказавшись на палубе, Бриджет ухватилась покрепче за мушкет, всматриваясь в воду. У другого борта стояла Элизабет, готовая так же, как и Браун, стрелять по бочкам. Из толщи воды снова показались щупальца, они медленно выскользнули на поверхность, после чего с большей силой вонзились в бока Чёрной Жемчужины, разрывая те в щепки. Корабль покачнулся и Бриджет ухватилась за перила так, что заболели пальцы. Щупальца шарили по палубе, сметая собой всё, что могло сломаться. Доски летели во все стороны. Слышались человеческие крики, несколько пиратов подняло в воздух. Бриджет сорвалась с места, перехватывая мушкет. Спереди показалось щупальце, упрямо несущееся в её сторону. Бриджет поднимает оружие над головой, перепрыгивая неумолимую силу, что разрушала корабль. Каблуки стучали по палубе, но этого почти не было слышно за общей какофонией звуков разрушения и гибели. Браун пыталась добежать до носа корабля, оттуда ей будет проще выстрелить, если не получится у Элизабет. Со спины послышался свист. Что-то со всей силы приложило по спине Бриджет, заставляя упасть. Подбородок впечатался в мокрые от воды и слизи доски. Челюсти щелкнули в ответ, и перед глазами поплыло, но Браун всё равно приподнялась на локтях, выползая из-под очередного шквала падающих предметов. Палуба превратилась не то что в поле боя, в место, где адское создание выносило свой приговор, не давая никому и шанса на выживание. Пальцы скользили, мушкет лишь усложнял движение. Ногу что-то крепко обхватило. Бриджет вскрикнула, хватаясь за выступающую доску, но та не только не дала опоры, но и оставила глубокий порез на ладони, заставив Бриджет прижать руки к груди, вместе с мушкетом.
Бриджет сгибается, пытаясь дотянуться до щупальца. Руку пробивает током, и Браун ещё крепче пытается впиться в щупальце, но пальцы лишь скользят по влажной поверхности конечности. Тогда, Бриджет выпрямляется и судорожно проворачивает в руках мушкет. Она зарядила его заранее, и сейчас необходимо выстрелить. После соприкосновения с щупальцем, пальцы остались скользкими, так что мушкет едва ли держался в руках, ускользая вместе с мыслями о возможности выжить. Вода становилась всё ближе.
Зажмурившись, Бриджет, часто дыша, принялась шарить рукой по оружию.
Быстрее, быстрее, быстрее.
Наконец ухватив мушкет так крепко, как только возможно Бриджет распахивает глаза и целится в одну единственную точку соприкосновения щупальца и ноги.
Мир сужается до этого маленького пространства в её взгляде. Прицел мушкета, дуло и цель. Дыхание останавливается, а вместе с ним уменьшаются зрачки в потемневших голубых глазах. Обсохшие губы приоткрылись, и Бриджет, стиснув челюсти, шипит лишь одно.
— Пусти, чертила!
Звучит выстрел. Шарик картечи высекает кровавые брызги из щупальца и то раскрывается, выпуская девушку на палубу. Падение было быстрым. Быстрее, чем все события до. Бриджет успевает сделать всего один вздох, прежде чем спина со всей силы впечатывается в перила. С губ срывается пронзительный крик, и Бриджет ощущает, как на время остановленная кровь в ране начинает сочиться с новой силой. Пальцы судорожно хватаются за перила, не давая телу перевалиться в сторону воды. Замерев в этом пограничном состоянии, Бриджет медленно откинула голову, медленно выдыхая, пытаясь совладать с паникой и болью.
На палубу опустилась кромешная тишина. Оглушающая. Непривычная. После такого шума, она буквально давила на перепонки.
Со стороны воды всё ещё слышался вой кракена, где-то внизу.
Сделав ещё один вдох, Бриджет с силой втолкнула себя обратно на палубу и перевернулась на живот.
— Угроза есть, — слышится голос Гиббса, после чего пират громко обращается к Джеку: — Кэп, что дальше?
— Покинуть корабль, все в шлюпку, — командует Джек, подходя ближе.
— Джек, Жемчужина? — хмурится Гиббс.
— Всего лишь корабль, — тихо отвечает Джек.
Оттолкнувшись от палубы, Бриджет поднимается и шаткой походкой приближается к Воробью. Её тут же подхватывает за руку Элизабет, помогая оставаться в вертикальном положении.
— Он прав, нам надо на сушу, — сдавливая локоть сестры, проговаривает Элизабет.
— До суши-то, далеко, — вклинивается Пинтел.
— Да, не близко, — кивает Раджетти, и оба переводят взгляд на Джека, ожидая его вердикта.
— Надо попытаться, — сипло произносит Бриджет и, зажмурившись, сжимает бок, который никак не переставал кровить.
— Пока он будет занят Жемчужиной, — подхватывает Уилл.
На палубе повисла тишина, которую разорвал суеверный голос Гиббса.
— Бросить корабль, — мужчина несколько раз кивнул головой. — Оставь корабль — оставь надежду.
Элизабет аккуратно передает Бриджет Уиллу. Парень хватается за раненую подругу, помогая той сесть на край палубы. Тёрнер спустился вперёд, а Бриджет ещё раз глянув на разрушенный мачты, люки, порванные канаты и паруса, прерывисто выдохнула. Внутри нарастал странный ком грусти и боли. За всё это. За Жемчужину, за убитых людей, за несостоявшуюся свободу. Прикрыв глаза, девушка соскальзывает на лесенку, ведущую к лодке. Свобода, которая ей никогда и не светила. Которую Бриджет бы и не выбрала. Она уже говорила об этом — не имеет права. Браун обязана идти тем путем, что выбрала девять лет назад, потому что иначе всё то, в чем обвиняли её отца окажется правдой. И всё то, за что она стала ненавидеть его станет частью её жизни. Этого допустить было совсем нельзя, а Черная Жемчужина вместе с ее капитаном означала именно Свободу.
Снова открыв глаза, Бриджет сталкивается с совершенно немыслимой картиной. По телу прошла слабость и казалось её пальцы сами сейчас отпустят единственную опору, а сама Бриджет канет в пучине воды, вслед к кракену.
Элизабет. Её сестра. Прижавшись к Джеку целовала его. Голубые глаза замерли, на увиденной картине, но обзор преградил Гиббс, спускающийся следом.
— Ну, шевелитесь! Времени в обрез! Давай, отчаливай, Бриджет!
С трудом расцепив пальцы, Бриджет принялась судорожно спускаться вниз, где её подхватили руки Уилла, помогая сесть в лодку. Почти сразу за этим появилась и Элизабет.
— Где Джек? — срывается с губ Бриджет, а голубые глаза холодом впиваются в сестру.
— Остался, чтобы дать нам шанс, — с нажимом проговаривает Элизабет и отворачивается от Браун. — Вперёд!
Шлюпка отчаливает от борта «Чёрной Жемчужины», а Бриджет старается не смотреть назад. Грудь сдавливало от тяжелого дыхания и осознания, что Джек останется там. Когда кракен начнет пожирать корабль. И канет в пучину вместе с ним. В ушах стоял гул. От бешено колотящегося сердца, от волн, что медленно закрывали собой «Жемчужину», от того, как надрывно скрипела палуба, как мощные щупальца сжимают карму и мачты. Время в очередной раз остановилось, давая в полной мере прочувствовать это. Как единственное, что могло влиять на Бриджет и заставить её отвернуться от закона, исчезает в небытие. Всё то, что заставляло её испытывать множество эмоций, за раз покидает её и её жизнь. Она бы ещё сотню раз с удовольствием отказывалась бы от Джека и пиратской жизни, но лишь бы он был жив. Её возможность, шанс, быть другим человеком, был бы жив, но это совсем не так.
Команда уставилась на уходящую на дно океана «Жемчужину», в то время, как Бриджет наоборот отвернулась. Зажмурившись, Браун схватилась за рубашку на груди и с силой сжала. Челюсти заболели от того, с какой силой она их стискивала, пытаясь закрыть внутри, рвущиеся наружу, что? Боль? Отчаяние? Страх?
Осознание, что Бриджет правда хотела бы окунуть в это чувство пиратской свободы и прожить его, и пока был бы жив Джек, эта возможность тоже жила. Но теперь на Бриджет накатило холодное осознание, что всё это лишь пыль, которая легко уходит из рук, и всё, что было стабильно, что никогда не исчезало из её жизни, это её звание.
Бриджет не просто девушка, попавшая в эти умопомрачительные события. Лейтенант Бриджет Браун. Солдат, пытающийся искупить грехи отца. Следующий закону и правилам. И это неизменно и не должно быть изменено.
***
Темнота хижины давила. Бриджет сидела на бочке, прижавшись спиной к углу. Её пальцы снова и снова прокручивали то самое кольцо, а голубые глаза смотрели куда-то вперёд, вне хижины, вне членов команды, вне Уилла, что был напротив, вне Тиа Дальмы подошедшей рядом и протянувшей деревянный поднос. — Возьми, — тихо произносит ведьма, предлагая Браун ром. Пальцы дрогнув, сжимаются на ручке, как вдруг поднос поворачивает, заставляя выпустить посуду. — Вот это. На подносе красуется трубка, маленькая и неглубокая чашка, чёрного цвета, в которой Тиа Дальма старательно перетёрла траву. От неё исходил дурманящий запах. Лаванда, шалфей, но под ними, гораздо глубже, землистое, с горьковатой нотой полыни и сладковатым душком гниющего дерева. Запах болот, корней, старых могил и свежей, влажной после дождя, почвы. Бриджет хмурится. Взгляд скользит по длинной извилистой трубке для курения, вверх, к лицу Тиа Дальмы. — Тебе это необходимо, возьми, — ещё раз произносит ведьма, ожидая, что Бриджет поддастся на её уговоры. Прерывисто вздохнув, Бриджет принимает трубку и табак, что ей предлагает Тиа Дальма, но закуривать девушка не спешит. Ослабевшие руки, ложатся на колени и всё что, Браун делает, это покручивает мундштук трубки в пальцах, рассматривая. Тиа Дальма молча наблюдала, и в уголках её глаз заплясали крошечные морщинки, подобие улыбки. Она видела, как по щеке Бриджет, там, где был шрам от клешни Джонса, пробежала едва заметная судорога. Как голубые глаза, пустые и остекленевшие секунду назад, медленно сфокусировались на смеси в чашке, вбирая её цвет — тёмный, как запёкшаяся кровь. Кольцо на пальце Бриджет, холодное и тяжёлое, всё ещё вращалось. Но теперь движение было механическим, лишённым прежней одержимости. Всё её внимание было поглощено предметом в руках. Длинная, извилистая трубка лежала на её ладонях, согревая и одновременно пугая. Она была сделана из кости, отполированной до мягкого блеска бесчисленными прикосновениями. Бриджет провела большим пальцем по мундштуку — он был идеально гладким, почти тёплым. Мундштук медленно изгибался, в своей неудобной длине, к чаше, форме раскрытой ладони, удерживающей череп. И снова Бриджет получает от Тиа Дальмы нечто, что тянет её к символам смерти и проклятий. Чаша в виде черепа, имела сверху чернеющее углубление, куда и должен был быть опущен табак. На мгновение Бриджет задумалась, стоит ли принять этот дар или всё же проигнорировав убрать во внутренний карман жилетки. Пальцы скользнули по изгибу трубки, кончики пальцев ощущали, как кость медленно нагревается от прикосновений, и мысль закурить стала навязчивой. Громкой, как стук втыкающегося в стол ножа, что бросал Уилл. Пальцы медленно, методично зачерпнули немного табака и выпустили над чашей. Она не засыпала его туда и не вложила, скорее уронила, на последней мысли сомнения. Тиа Дальма коротко улыбнулась и лёгким движением преподнесла к чаше лучину с маленьким огоньком на конце. Пространство заполнилось густым дымом, который источал аромат тоски и утраты. — Очень жалко, — обратилась Тиа Дальма к Уиллу. — Я знаю, тогда на «Жемчужине», ты хотел одолеть Джонса и освободить душу отца. — Что теперь хотеть, «Жемчужины» нет, ровно, как и капитана, — выдыхает Уилл, снова вонзая нож в стол. — Да, — послышался голос Гиббса в дверном проёме. — И после этого мир как-то потускнел, — боцман поднял чарку и медленно вошёл в помещение. — Ему, до последнего часа удавалось нас обманывать, но честность всё же взяла вверх. За Джека Воробья! — Никто не сравнится с ним, — дрожащим голосом произнёс Раджетти. — Он был джентльменом удачи, — уже во всю заливаясь слезами кивнул Пинтел. — Он был добряк, — поднимает чарку Элизабет, и взгляд голубых глаз с необъяснимой злостью впились в профиль сестры. Тёмная фигура, сидящая в углу, медленно поднялась покидая общество пиратов. Дым не приносил облегчения, речи были тяжёлыми и далёкими от правды, а голова Бриджет начинала кружиться. На негнущихся ногах девушка прошла к лодке и замерла. На борту шлюпки сидела маленькая птичка. Серая такая. Её тут не должно было быть и не могло было быть по определению, но она была тут. Голубиная почта так не работает. Голубь запоминает где находится его гнездо, откуда его увозят, и потому он возвращается обратно, вместе с этим принося письмо, волю человека. Челюсти сжимаются, и Бриджет дрожащей рукой обхватывает птицу. Та, не сопротивляясь легла в ладони, замирая. То, что она тут появилась, вызвало ещё ряд вопросов, на которые у Браун не было ответа. Зато была цель. «Уважаемая Бриджет Браун! Спешу сообщить, что в вашем поместье невероятно тихо. В месте, где творится бизнес такого быть не должно. Особенно, когда ваша матушка находится в столь удручающем состоянии. Не хотелось бы вас пугать, но врач, следящий за её состоянием, стоит на грани отказа от своих обязанностей.С уважением.
Лорд Катлер Беккет.»
Когда Элизабет выскочила из хижины Тиа Дальмы, чтобы обрадовать Бриджет возникшей возможностью, сестры уже не было. Одна из двух шлюпок, на которых они прибыли, исчезла. Оставив после себя лишь тишину и старые карманные часы, которые когда-то давно Губернатор Суонн подарил Бриджет, в качестве приветствия на Ямайке. Медленно подняв часы, Элизабет растерянно повернулась к команде. — Она ушла, — шепчет Суонн сжимая часы. — Значит, таков её выбор, — пожимает плечами воскрешённый Барбосса. — Она не могла оставить часы и уйти, что-то случилось. Взгляд скользнул по водной глади устья реки, и ладонь крепко прижала часы к груди. На Элизабет опустилось странное предчувствие, что Бриджет бросила их, чтобы обеспечить себе тюрьму.
