Душа вуду

      Порт был тихим. Ночь. Бриджет медленно спускается по трапу вниз, даже не смотря на капитана торгового судна, что подобрал её в бескрайних водах на шлюпке и помог добраться до нужного города. Она не была здесь уже девять лет. Довольно долгий срок. Не получала писем. Ничего. Тишина, словно она и не жила в этом городе, словно её мать не осталась здесь, словно не тут казнили её отца и словно не здесь находится её родной, отчий дом.       Бристоль.       Стиснув челюсти, Бриджет уже с пристани замечает карету, рядом с которой стоят гвардейцы. Их красная форма весьма заметна издалека. В кромешной тишине спящего города прозвучал один единственный звон колокола. Пальцы, удерживающие снятую жилетку дрогнули. Последний раз глянув на воду, Бриджет закидывает жилетку на плечо и направляется в сторону кареты.       — Мисс Браун, — обращается один из солдат, открывая перед девушкой дверцу кареты.       — Кто вас прислал? — сразу интересуется девушка, не заходя в транспорт.       — Мисс, нам приказали вас доставить в фамильный особняк, больше мы ничего не знаем.              Взгляд скользнул вниз. Значит, он уже добрался до туда. Коротко кивнув, Бриджет опирается на предложенную ладонь гвардейца и опускается на кресло внутри кареты.       Двери ей открывают слуги этого особняка. В их глазах нет и тени вспоминания Бриджет. Их не было, когда девушка покидала дом. Это были уже совершенно другие люди. Чужие лица, незнакомые. Их взгляды прошлись по измученной, испачканной Бриджет, и их губы скривились. Да, так нынче выглядит дочь бывшего Губернатора этих земель. Браун растягивается в улыбке. Её рубашка порвана и залита её же кровью. Брюки испачканы в порохе, земле и песке, и так же пропитаны её кровью. Жилет порван и держится только на пальце правой руки. Даже потертая портупея держалась на добром слове.       — Ваше возвращение — услада для моей души, — слышится голос со стороны лестницы.       Голубые глаза медленно следуют по ступенькам вверх и встречаются с такими же голубыми, но насмешливыми глазами Беккета. Бриджет приподнимает уголки губ и отвешивает Лорду шутливый поклон.       — Вы встречаете меня, в моем же доме и радуетесь этому. Кажется, что-то точно пошло не так.       — О, это определенно правильно, если вы понимаете, о чем я, а если нет, то предлагаю пройти в мой кабинет для обсуждения сделки, что я хочу вам предложить, — продолжает улыбаться Беккет.       Несмотря на улыбку, Бриджет стискивает челюсти, и теперь её лицо — это гримаса отвращения и презрения к человеку напротив.              Его кабинет?!       — Не припомню, чтобы в этом доме был ваш кабинет.       — Теперь есть. Бывший кабинет вашего отца. Поднимайтесь, — командует Беккет и исчезает в коридоре.       Тряхнув головой, Бриджет скидывает испачканную жилетку в руки одного из слуг, после чего без спешки медленно поднимается на второй этаж. Этот особняк был не таким уж и большим. Никогда не был размахом шика и красоты. Аларик не был фанатом помпы. Только необходимое, только важное. Даже картины, что висели некогда на стенах коридора, были лишь подарками от кого-либо из круга общения Губернатора. Сейчас же их не было. Изъяты. Пальцы скользят по стенам, очерчивая оставшиеся тени от картин на обоях. Тоскливо провожая взглядом то, как обои шелестя сминаются. Всё уже совсем старое. Потрепанное. Изжившее свой век. Замерев напротив двери, что вела в библиотеку, Браун грустно улыбнулась. Раньше она могла засиживаться там часами. А напротив был кабинет отца, где находился Аларик и время от времени заглядывал к Бриджет, чтобы узнать, что интересного в очередной раз вычитала его дочь. Голубые глаза прикрылись, и послышался тяжелый вздох. Это всё было девять лет назад. А казалось бы только вчера.       Беккет уже сидел за массивным столом из красной древесины, с замысловатыми резными узорами. За его спиной было несколько открытых шкафов с книгами, в углу комнаты большой глобус бежевого цвета, в другом углу небольшой столик для писем, шикарный новый ковер, которого тут никогда не было и новые шторы. На стене, словно насмешка, висел портрет Аларика. Единственное, что в тот день не было изъято. Потому что так решил Беккет.              Поджав губы, Бриджет медленно подходит к портрету отца. Она и забыла, насколько была похожа на Аларика. Темные вьющиеся волосы, пронзительные голубые глаза. Скулы, о которые, казалось, можно было порезаться.       — Я взял на себя смелость кое-что тут исправить, — небрежно бросает Беккет, прокручивая в руках перо и наблюдая за действиями Браун.       — Я заметила, — кивает Бриджет, словно её это не задевало. — Знать бы ещё зачем.              Оглянувшись на Лорда, Бриджет встречается с насмешливым взглядом и вытянутой рукой, что указывала на стул напротив мужчины. Ладонь прошлась по волосам, взъерошивая их ещё сильнее. Следовать указаниям Беккета не хотелось, но разве Бриджет остается ещё что-то, кроме этого. У такого лиса, как Катлер определенно уже есть способ спустить Бриджет с небес на землю, который не переиграть, выказывая неуважение и неповиновение.       Медленно опустившись в стул, Бриджет скривилась хватаясь за рану на боку. Тиа Дальма подлечила её, когда команда прибыла в хижину, но это совсем не означало, что рана сразу зажила.       — Вижу, Норрингтон сильно вас задел, — хмурится Беккет.       — Значит, всё-таки я была права, — сквозь боль улыбается Бриджет, пытаясь сесть поудобнее так, чтобы рана не болела.       — Правы?       — Он принес вам сердце Джонса и каперскую грамоту, разве нет? Иначе не объяснить его… последние действия, — неопределенно взмахивает рукой Бриджет. — Думаю после этого вы с удовольствием приняли его в свои ряды.       — О, так вы об этом, — улыбается Беккет и подаётся вперёд. — Он сделал то, чего не сделали вы — принесли мне настоящее сокровище. Если вы понимаете о чем я.       — Теперь Дейви Джонс будет у вас на коротком поводке, — кивает Бриджет. — А значит, Ост-Индская торговая компания станет неумолимой грозой морей и океанов. Никто не сможет вас остановить, сказать слова против, попытаться остановить или влезть не в свое дело. Хороший ход для того, кто хочет вырезать пиратскую чуму с земли. Правда использование для этого пиратов… звучит… иронично, — кривится Бриджет, не сводя взгляда с лица Катлера. — Но согласна, весьма действенно. Его ведь не убить. Голландец не потопить. Нельзя уничтожить то, что не живо, не так ли?       — Вот за это я вас и ценю, — шепчет Беккет, заставив Браун тут же нахмуриться. — Вы очевидно задаетесь вопросом, почему вас всё ещё не схватили и не приписали к казни?       — Думаю, после вашей последней фразы я имею представления о ваших планах, — ещё сильнее хмурясь шипит Бриджет.       — И, что же я задумал? — наигранно удивленно произносит Катлер.       — Всё-таки вы послали меня и Уилла за компасом Джека, значит за связь с пиратами можете оправдать, но не просто так. Я вам нужна. Не пойму, правда, в чем моя ценность для такого человека, как Вы.       Губы Лорда растягиваются в улыбке. Мужчина откидывается на спинку стула и принимается рассматривать девушку перед собой. Бриджет определенно была не просто участником всех этих игр. Она была его главной составляющей. Той, которую он хотел и самое главное, мог подчинить себе, и сделать это гораздо проще, чем получить сердце Дейви Джонса. Какой бы несокрушимой Браун сейчас не выглядела, какой бы стойкой себя не показывала, он прекрасно знал, что скрывается у неё внутри. Знает, почему она стала солдатом, и даже то, что она всё-таки получила свое звание, отчасти лежало на нем. Его голос многое решал, так что обеспечить, чтобы её заслуги не были проигнорированы он мог. И всё для того, чтобы Бриджет на время получила то, чего так отчаянно желала. Да, здесь по большей степени её заслуга. Её действия. Профессионализм, это не сотрешь бумажкой. Но даже в параллельной вселенной, так просто девушка не станет Лейтенантом. А здесь уже вступил в игру Беккет. Это звание делало Бриджет гораздо ближе к нему, чем раньше. Чем когда-либо в прошлом. И он оказался прав. Вот она сидит перед ним, именно такая, какую он и ожидал её увидеть. Уставшая, выбитая из колеи, потерявшая всё, что могло бы её искушать, и перед ней остался только один путь. Иначе бы Бриджет не пришла к Беккету. Будь у неё другой путь, она бы выбрала его.       Но другого пути нет.       — Как я уже вам сообщал, — кивает Катлер, наконец насладившись видом Бриджет. — У меня на руках есть документ, который лишит вашу мать врачебной поддержки.       — Это я уяснила уже. Но это ведь не всё, хватит ходить вокруг да около, — грубо прерывает Бриджет, взмахнув рукой. — Скажите, что я должна сделать, чтобы этот документ не пошел по рукам.       Слышится усмешка, и Беккет, дернув головой, легким движением приподнимает весьма ровный лист с расписанным на нем длинным текстом. Браун хмурится принимая его, и вчитывается. С каждым словом, лицо темнело всё сильнее и сильнее, а когда документ оказался прочитан, Бриджет зажала его между пальцами двух рук. Сердце пропустило тревожный, неровный стук.       — Почему вы уверены, что сейчас я просто не порву его и не откажусь от такой сделки?       — Потому что я знаю, что ваша мать вам дорога, так же, как и собственная жизнь. Отказ будет означать, что вы поддерживаете своего отца и согласитесь на ту же участь, — спокойно произносит Беккет. — Так ваш ответ?       Отложив немятый документ, Бриджет медленно выдыхает потупив взгляд. Он поймал её хвост. Не иначе. Пальцы скользнули по сухим губам, словно пытаясь закрыться от внимательного взгляда Беккета, который уже ощущался, как полноправный правитель этого особняка и всей жизни Бриджет. Коротко глянув на Катлера, Бриджет поднимается.       — У меня есть время подумать? — голос подводит девушку, и тот дрожит на последних словах.       — До вечера, — растягивает слова Катлер.       Дверь с силой захлопнулась, когда Бриджет вылетела из этого кабинета, что всего за пару минут стал не только чужим, но и опасным. Ноги несли её в сторону. Куда-то подальше от этого человека. От его предложения и сделки. Всё, что он предлагал, могло перечеркнуть годы стараний Бриджет. Всё, к чему она шла, ради чего делала, перечеркивало одним словом. Да, эта сделка восстановит её репутацию. Репутацию матери и даже перекроет грех, совершенный отцом, но тогда всё, чего Бриджет добивалась нечеловеческим трудом, просто канет в Лету. А ведь этого всего можно было избежать, предложи Беккет эту сделку годы раньше. Но не сделал. Он ведь методично забирал всё, что принадлежало Аларику и Бриджет годами, по чуть-чуть утверждая свои позиции на этой и без того маленькой территории, что обладала семья Браун.       Одержимый безумец.       Стиснув челюсти, Бриджет влетела в комнату, что ранее принадлежала ей.       Тут ничего не изменилось. Горло сдавило от боли. Кровать, стол, даже её рисунки и схемы, нарисованные на быструю руку, лежали повсюду, покрытые слоем пыли. Заброшенная обитель, которую некогда в прошлом Бриджет пришлось бросить. Призрачное напоминание, что даже после её отъезда мать и мысли не допустила о дочери. Бриджет списывала всё на болезнь. До смерти Аларика, она и Вивьен были близки. Миссис Браун была светлой, жизнерадостной и очень доброй женщиной. То, какой она стала, разрушало Бриджет не меньше казни отца. Словно в тот день казнили не только Аларика, но и всю семью. Повесив на петле вечного, нескончаемого безумия. Глава семьи — главный предатель, системы, чести, правил, вел дела с пиратами, был сброшен в пропасть эшафота на крепком канате, что неумолимо быстро сломал его шею и вместе с ним, сломал шею всей семьи. Опора семьи — мать Вивьен, потеряла рассудок, но продолжала жить, как призрак человека, коим была. Она вела старый бизнес, что был когда-то частью их жизни, но тот медленно гнил изнутри, не только не принося дохода, но и утягивая семью Браун на дно. И, конечно же, наследие семьи — Бриджет, погрузилась в безумие солдатской жизни, рвала плоть, стачивала собственные зубы о гранит закона, лишь бы всё ранее сказанное было перечеркнуто её действиями, но эта дорога привела её в ещё большую яму.       С губ сорвался прерывистый всхлип и Бриджет впечатала пятерню ладони в растрёпанные волосы.       Дверь за спиной скрипнула и Бриджет резче, чем хотела, обернулась.       — Матушка, — выдыхает Бриджет и порывается обнять её, но тело тут же застывает, словно изваяние.       — Я смотрю, ты уже поговорила с Лордом Беккетом, — кивает Вивьен с абсолютно ледяным выражением лица.       Улыбка тут же сползает с лица Браун, а руки опускаются. Голубые глаза внезапно просияли безумным блеском.       — Это было и твое решение тоже, — одними лишь губами произносит Бриджет.             — Это разумно, — сдержанно кивает Вивьен.       — Но я столько всего сделала, — отчаянно произносит Бриджет, поддаваясь вперёд. — Столько всего сделала, пережила, служила на Ямайке, я… Я пыталась, — горло сдавливало ещё сильнее и Бриджет уже не могла сдерживать рвущиеся наружу слезы. Голос перешел на дрожащий шёпот, а рука на последнем импульсе взметнулась вверх и опустилась. — Поднять нашу семью с колен, пока ты тут… помирала в тишине и темноте собственного горя.       — И я нашла простой путь, — грубо отрезает Вивьен.       — Простой путь! — выкрикивает Бриджет и выставив руку вперёд, указательным пальцем направляет на мать. — Простых путей не бывает. Отец выбрал простой путь к богатству и был казнён.       — И мы могли бы тоже, быть казнены, но только из-за Беккета остались живы, — шипит в тон дочери Вивьен.       — Нет-нет-нет, — отчаянно качает головой Бриджет. — От жизни тут ничего не осталось. Существование, которое я отказываюсь принимать. Неужели сама не видишь?       — Я вижу, что его предложение сделает нашу жизнь лучше.       Дыхание срывается на свист, и Бриджет нервно усмехнувшись, упирает ладони в стол, некогда принадлежащий ей. Когда она ещё была подростком с сияющим лицом.       — Я могла бы сделать столько всего, — выдыхает Бриджет. — Могла бы сделать столько всего!       Ладони с силой впиваются в старые рисунки и с силой смахивают со стола, поднимая клубы пыли. Несколько книг из-под горы рисунков с грохотом впечатываются в стену около Вивьен, заставив ту вздрогнуть.       — Столько всего могла сделать, пока была солдатом, — осматривая комнату, кивает Бриджет, и замечая стоящий у кровати деревянный меч, что когда-то давно выточил сам Аларик, чтобы научить Бриджет фехтовать. — И это моя награда.       Следует короткий кивок, после которого Бриджет подхватывает деревянную шпагу и с размаху бьет по старому столу.       — Это не честно!       — Ты изначально не должна была становиться… никаким солдатом, — с презрением выплевывает Вивьен. — Это лишь, чья-то глупая ошибка. Насмешка над тем, кем был твой отец. Попытка посмеяться над нашей семьей создав ещё одного… урода.       Брови взметаются вверх, Бриджет медленно оборачивается к матери.       — Урода?       — Ты девушка! — выкрикивает Вивьен. — И должна была выйти замуж ещё лет пять назад! Ждать мужа дома и поддерживать его, а не носиться по палубе, — продолжает плеваться ядом Вивьен. — Бок о бок с солдатами и грязными пиратами! Если так посмотреть, не осталось ни одного человека, который взял бы тебя в жены после такой истории. Кто знает, что с тобой происходило на корабле.       Пальцы вздрагивают от такого предположения, и клинок падает, гулко ударяясь о деревянный пол. Брови сходятся на переносице, и Бриджет в два шага преодолевает расстояние до матери. В ушах стоял оглушающий шум. Гул перекрывающий собой всё. Внутри медленно разверзалась черная дыра, которая была готова поглотить собой всё. Бриджет, мать, эту комнату и особняк вместе со всем, что когда-то свидетельствовало о складной семейной жизни.       — Вот значит, — голос срывается, и Бриджет, пытаясь удержать на губах улыбку, сипит. — Как ты думаешь обо мне.       Левая рука быстро взмывает вверх, замирая на уровне лица матери. Пальцы нервно зажимаются в одном положении, будто Бриджет хотела схватить эту женщину за шею или волосы и хорошенько приложить о косяк. Но остановилась. Замерла, смотря в эти ледяные, отчужденные карие глаза. Раньше в них отражалось тепло и любовь, а сейчас… Веяло приближающейся смертью.       — Выйди, — шипит Бриджет.       — Ты должна принять предложение, — кивает Вивьен.       — Пошла вон! — надрывая связки, выкрикивает Бриджет, указывая рукой на выход из комнаты.

***

      На этот раз Бриджет предстала перед Беккетом в совершенном ином свете. Потрепанная походная одежда, которая уже никуда не годилась, кроме, как выбросить её, сменилась на чистую. Белоснежная хлопчатая рубашка, черные брюки и начищенные до блеска высокие сапоги. Бриджет сидела на том же стуле, но уже совсем иначе. Закинув правую ногу на колено левой. Пальцы правой руки сжимали колено, и это единственное, что выдавало её истинное состояние. На безымянном пальце красовалось массивное золотое кольцо, с таким же массивным красным камнем, которое вовсе не подходило такой тонкой руке девушки. Смерив этот атрибут внешности Браун, Беккет нахмурился.       — Думаю, я вынужден потребовать снять этот… пиратский хлам.       — Вы можете купить мою жизнь, мою судьбу и тело, — спокойно произносит Бриджет. — Но не мою волю. Я не сниму его.       — Думаю, со временем, вы поменяете свое мнение, — улыбается Беккет, понимая, что Бриджет пришла согласиться на его сделку. — Итак, ваш ответ?       Голубые глаза скользят по кабинету, отчаянно игнорируя Беккета и его слова. Бриджет пыталась сделать вид, будто её не задевает всё, что сейчас происходит, но напряженная поза говорила о другом. Более упрямого человека в данный момент в окружении Беккета ещё и поискать надо. Это не могло не вызвать улыбку. Слишком долго он бегал за той девушкой, так что теперь, зная, что Бриджет согласна на сделку, не могло не вызывать едкую победную улыбку.       — Знаете, весь день я провела в мыслях о том, что же для вас означает эта сделка, и, — Бриджет, поджав губы, насмешливо разводит руками. — Так и не поняла, в чем суть. В чем ваш… резон?       — Тянете время, — кивает Беккет и, хмыкнув, решает сыграть в эту игру. — Ваша компания медленно погибает, но имеет силу, а эта сделка позволит Ост-Индской поглотить её и поднять с колен. Помимо прочего, если вы продолжите действовать вольно, — Беккет пожимает плечами. — Рано или поздно всё закончится вашей казнью, ведь всё, чего вы добились, не судилось лишь по одной причине…       — По вашему желанию. Сколько сил я не приложила, их было бы недостаточно, чтобы девушка стала солдатом. Так что без всеведущей, всесильной руки свыше не обошлось, — кивает Бриджет, не дернув ни единым мускулом лица. — Большой брат наблюдает.       — Не брат, — улыбается Беккет и проводит пальцем по документу, что ночью предлагал прочитать Бриджет. — Муж.       От этого слова Бриджет передернуло.       Единственное, что могло перечеркнуть все заслуги девушки — замужество.       А у Бриджет было достаточно свершений, чтобы их падение стало колоссальным. Одна её воля и сила, держалась на том, кем себя считала Браун. Согласившись на предложение Беккета, Бриджет лишь заставит всё это исчезнуть и перечеркнет все возможные будущие свершения. Она могла бы изменить суть системы, но теперь ей это не светит.       Наверно, стоило согласиться тогда, на мимолетный порыв. Позволить Джеку завладеть её судьбой. Позволить тому поцелую случиться. Тогда Бриджет была бы просто казнена. Ведь на такой ноте, даже Беккет не захочет к ней прикасаться. А Браун точно позаботилась бы о том, чтобы Катлер узнал эту информацию.       — И вас не смущает, что я столько лет провела на корабле среди одних только мужчин, — вдруг язвительно улыбается Бриджет.       — Можете считать меня самоуверенным, но я точно знаю — вашу честь это не тронуло.       Губы тут же искривились из улыбки в оскал.       — Вам она тоже не достанется.       — Время — сильная вещь. Мы не знаем, что ждет нас впереди, чтобы утверждать нечто подобное, — посмеивается Катлер.       Кажется, будто Бриджет впервые увидела его искреннюю эмоцию, что заставило внутри всё похолодеть. Ходить вокруг да около больше не получится. Медленно отстранившись от спинки стула Бриджет принимает документ из рук Беккета. Перо прокручивается между пальцами. Девушка всё ещё сомневается. Ради чего она всё это делает? Она больше ничего не может или больше ничего не хочет делать?       — О, прошу прощения, — вдруг прерывает Беккет, прежде, чем Бриджет успевает подписать документ.       Правая бровь приподнялась. На что Лорд методично выдвинул ящик стола и довольно быстро достал небольшую коробочку. Та с тихим стуком опустилась на стол и Беккет едва заметно подтолкнул её в сторону Бриджет. Брови сходятся у переносицы и девушка неуверенно приподнимает коробочку. Крышка открывается, демонстрируя внутри вещь, которую Бриджет уже и не надеялась никогда увидеть.       — Вы его изъяли, а потом ещё и выкупили, — шипит Бриджет, вынимая из коробки фамильное кольцо.       — Сохранил для вас.       Голубые глаза впились в Беккета.       Девять лет!       Прошло девять лет с казни отца и изъятия его имущества. Неужели этот псих все девять лет ждал момента, когда сможет поставить Бриджет перед собой на колени и в буквальном, и в фигуральном смыслах? Эта эмоция отразилась на лице, заставив Беккета улыбнуться ещё самодовольнее.       Ощущая, как внутри всё цепенеет от отвращения, Бриджет быстро проводит пером по документу и поднимается.       — Я надеюсь, на сегодня это всё.       — Нет, — спокойно говорит Беккет и поднимается.       Тело сводит, и Бриджет буквально каждой клеточкой ощущает, как внутри трепещет одна только мысль: бежать! Но ноги словно приросли к полу. Беккет обошел стол, для того чтобы снова взять кольцо в свои руки и прислонившись бедром к столу, аккуратно взять левую руку Бриджет в свою. В отличие от его холодных поступков и непроницаемого выражения лица, пальцы оказались теплыми. Но это тепло было не приятным, не желанным, как если бы это были руки Джека. А удушающее, окончательно прерывающее все возможные будущие попытки заявить о себе. Пальцы методично пробежались по костяшкам ладони Бриджет, очерчивая их и впитывая каждую секунду происходящего. Беккет наслаждался этим моментом. Бриджет услышала, как сбилось его дыхание на мгновение всего, после чего мужчина по хозяйски надел кольцо на безымянный палец левой руки Браун. Рассмотрев открывшуюся картину, Беккет подтянул ладонь Бриджет ближе и сухим, совершенно безэмоциональным движением коснулся губами тыльной стороны ладони Браун.       — Рад, что теперь вы носите фамилию Беккет, — улыбается мужчина и отпускает ладонь Бриджет.       Леди Бриджет Беккет. Как тошнотворно замечательно.