Под треск догорающей свечи

Под чарующий тембр душевной скрипки, изливающей мелодию нарастающего волнения в период летней грозы, Азирафаэль просматривал записи о купленных в этом месяце книгах. Продажи снизились на два с половиной процента по сравнению с предыдущим временным промежутком длительностью в тридцать дней. Однако мысли его были совсем не об этом. Утром Кроули позвонил ему с предложением о встрече, отказать в которой ангел не смог. Он пообещал себе стать более решительным и инициативным, чтобы продвинуться в любовной линии с Кроули не только в мечтах, но и в жизни. В последнее время погода бушевала, продлевая сезон дождей на несколько дней. Мелкие капельки прохладной воды норовились поскорее сбежать с грозовых туч, почувствовать сырость уединённых улочек и тёплые ладони заворожённых детишек. Прогулки, не считая выполнения порученных заданий, которые требовали вылазки из своего уютного гнёздышка, снизились до минимума из-за тоски. Отчего-то именно сейчас стало невыносимо от бездействия на пути к обретению счастья с очаровательно-заботливым демоном. Кроули заглядывал к нему пару раз после того случая с выискиванием букашек, приносил распрекрасные и невообразимо вкусные сладкие угощения для лучшего друга, чтобы хоть как-то приободрить его. И получалось! Его снисходительная улыбка заставляла ангела почувствовать себя нужным, а может в какой-то степени любимым. Что-то явно сподвигло Кроули проявлять жесты небезразличия, обеспокоенности, которые вполне могли оказаться тайным чувствами, подло скрывающимися не только от посторонних глаз, но и от светло-родных очей друга. В знак благодарности Азирафаэль подготовил ему маленький горшочек с душистой лавандой, ещё не так давно произрастающей на Канарских островах. Неровно дышал Кроули к различной растительности, небось и этому нежно-восхитительному цветочку будет рад. Ангел бывал как-то раз у него в квартире: ненадолго забежал, не успев изучить всё пространство оранжереи. Запомнилось ему только множество растений и минимализм интерьера, что говорило об утончённом вкусе хозяина. До вечера нужно было чем-то себя занять, иначе так и с ума сойти можно. Ожидание встречи будоражило, нагоняло излишнее треволнение до дрожи в коленках. Сегодняшним вечером планировалось преодолеть себя, признаться в любви Кроули и достойно принять любой ответ. Несмотря на всю свою оптимистичность, большая вероятность падала именно на готовность к бестактному отказу в шутливой форме. Лучше сожалеть о неудачной попытке, нежели о своей нерешительности, сопутствующей незнанию истины. Уж что-что, а сомнения на этот счёт были обоснованы. Но так ли это?

***

На окраине города располагался скромный магазинчик, специализирующийся на продаже свечей, благовоний, эфирных масел и другой создающей уют ерунды. Серьёзный на вид Кроули пробыл в нём достаточно долго сегодня, чтобы успеть возненавидеть это место. Длинные очереди и шумные покупатели, что может быть раздражительнее? От консультации демон отказался сразу, подбирая подарок на своё усмотрение. Ему хотелось порадовать Азирафаэля чем-то интересным... подходящим. Выбор пал на набор свечей с древесным ароматом. Фитиль, изготовленный на основе кедра или пихты, придавал уникальность этим крошкам тем, что при горении они издавали потрескивающий расслабляющий звук. Натуральный состав оценится его другом по достоинству. Вечер сегодняшнего дня предзнаменовал тёплую дружескую прогулку, перерастающую в долгожданное признание ангелу в своих чувствах. Сомнений в правильности выбора не возникало. Он готов был пойти против всего мира ради Азирафаэля, только бы ангел был счастлив. Выискивание мелких букашек Кроули счёл премилым, хотелось в дальнейшем проводить вечера также, а то и лучше, приятнее. Книга может и не являлась олицетворением наших героев, но похожей на совпадение с ними точно была. Свечки аккуратно упаковали в обёрточную бумагу цвета корицы, обмотав их бечёвкой. Кроули торопливо покинул магазинчик, чтобы поскорее избавиться от раздражительных людей. Человек по натуре своей — удивительное существо, способное быть как бельмом на глазу или гладить против шерсти, и в тоже время обладать уникальной восприимчивостью к неангельским забавам с демоном. С Азирафаэлем не хотелось торопиться или использовать его, вовсе нет, его хотелось любить, заботиться о нём, любоваться смущением пурпурных щёчек, сопровождающих скромно-прелестную улыбку. Время тянулось мучительно, каждая минута словно опаздывала пройти необходимый ей круг за шестьдесят секунд. Кроули переживал за свою реакцию, в случае отказа ангела принять его всего до конца существования Вселенной. Азирафаэль имел право вежливо произнести болезненное «нет» и жить как ни в чём не бывало. Однако существование демона стало бы бессмысленным, пустым, холодным. Встретиться наши герои условились в девятом часу, когда солнце постепенно начинало заходить за горизонт. Ближе к половине десятого город окутывал сумрак ночи, позволяя звёздному небу главенствовать наравне с загадочной луной. Фонари как по приказу сменяли пост лучей солнца, освещая улицы своим великолепием. Лондон не зря считался старинным, волшебно-мистическим городом. Азирафаэля он привлёк ещё во втором веке нашей эры и до сих пор имел престижный статус «одно из лучших мест» для ангела. Создание газовых фонарей, произошедшее в конце восемнадцатого столетия, стало удивительным открытием для человека. Раньше лондонские улочки вынуждены были таиться в тени, что усложняло процесс возвращения домой после балов (бывало затягивались данные мероприятия до поздней ночи, часов так до двух-трёх) или засиживания в гостях, пока не ввели практичные источники освещения на газе. В центре Лондона до сих пор работали около полутора тысяч газовых ламп, захватывающих королевские парки, Букингемский дворец, Трафальгарскую площадь и почти весь район Ковент-Гарден. Кроули заехал за Азирафаэлем в его магазинчик, чтобы доставить их к отчётной точке блуждания по ночному городу. Добрались они до набережной Виктории в тишине, не считая приветствия и вручения подарка в виде небольшого горшочка с приятно пахнущей лавандой демону. Его коллекцию пополнило ещё одно цветущее растение, чему он бесконечно был благодарен. Дорога, на которую друзья ступили по приезде, простилалась вдоль северного берега реки Темзы. Лёгкий ветерок, исходящий от воды, невольно проскальзывал сквозь рыжие волосы, приводя их в унылое колыхание, что забавляло ангела. Это картина погружала в воспоминания о моменте, когда Азирафаэль осознал свои чувства к другу. Тысяча восемьсот шестьдесят пятый год. Лондон. Набережная Виктории была полностью спроектирована, начинался процесс строительства грандиозного проекта. Ушло немало сил, времени, бюджета за пять лет реализации задумки. Азирафаэль участвовал в заключительном этапе строительства набережной. По окончании проделанной работы, Кроули пригласил его впервые прогуляться вместе без явной на то причины. Дела не обсуждались, только личные истории поднимались при блуждании по новопостроенной тропе. На этом встреча не закончилась, Кроули пригласил составить ему компанию за ужином, в котором, естественно, не нуждался. Азирафаэль заказал блинчики с ежевичным джемом и чашечку чая. По готовности ему по ошибке принесли другое блюдо, тогда-то демон и вмешался: — И как это понимать? Мой компаньон заказывал блины с ежевичным джемом, его любимые, между прочим! А это какой-то чёрствый кекс с изюмом. Мерзость да и только. Мы немедля покидаем вашу помойку, всего нехорошего! — щёчки Азирафаэля залились румянцем смущения, — не переживай, я сам тебе приговлю эти кругляшки из теста. И он приготовил. Весь заляпался в муке и джеме, но приготовил. Вкус самодельных блинов ангел не забыл и по сей день, вспоминая этот момент как нечто тёплое, родное. Внутри будто что-то вырвалось, высвободилось после многолетнего заключения в сырой темнице. То, как Кроули заступился за него, то как попытался приободрить не в первый раз — не могло пройти бесследно. Из ниоткуда появилось непреодолимое желание сплестись с ним сладком от джема поцелуе. И любить его, и часами напролёт обнимать своё чудо, гладить по голове, слушая его благодарное мурлыканье. С затуманенным от захлестывания эмоций рассудком, под утонченную игру уличной скрипки вечернего Лондона, Азирафаэль, преодолевая всю внутренную неуверенность, страх и сомнения поинтересовался у приятеля о любви, то, какой он её считает. Демон счёл вопрос странным, немного личным, но ответил: — Любовь создана для людишек. Я не способен познать её суть, мне и ни к чему. Пустая трата времени, — они уселись на скамью, поближе к уличному музыканту. Кроули расположился в своей любимой позе: запрокинутая нога на ногу и руки, опирающиеся о спинку. Он продолжал повествование о бессмысленности любви и высмеивание тех знакомых, которые поддались её искушению. С того самого момента Азирафаэль решил для себя, что больше никогда не согласится встречаться с другом не по делу. Нельзя было позволить чувствам расцветать, зная, что они изначально обречены быть отвергнутыми. Не ясно целесообразно было ли влюбиться в бесчувственного демона, не способного ответить взаимностью, однако сердцу не прикажешь. Вежливые отказы последовали один за другим каждый раз, когда Кроули предлагал ему прокатиться на его машине или встретиться не для совместного выполнения задания Свыше. Избегание затянулось на длительный срок. Азирафаэль, наивно полагая, что сможет без особых усилий подавлять прогрессирующие чувства ошибся. Новая волна пленительно-очаровательных ухаживаний Кроули возродила былые страдания влюблённости, позволяя завладеть им полностью. Ангел начал сходить с ума от незнания истины, поэтому он снова согласился на встречу с другом, чтобы окончательно удовлетворить свой интерес. Сейчас, во время чудесной прогулки по набережной Виктории, он отчасти действовал сообразно своим прежним убеждениям в разумном эскамотировании одной лжи посредством другой. Если Кроули его не любил, значит ненавидел в какой-то степени. С врагами нужно держаться вблизи, что логично. А от любви до ненависти один шаг! Стоп. Совершенно несуразные мысли появились в бедной голове чрезвычайно напуганного ангела. Аспидски дорога была дружба с Кроули, подарившая ему счастье жизни. Они разгуливали по ночному Лондону, разговаривали о минувших днях разлуки. Азирафаэль признался, что впал в состояние тоски из-за любви к одному невероятно чудесному созданию Всевышнего, поэтому и был весьма отстранённым в последнее время. Он не упоминал, что эти чувства адресованы были самому заботливому, внимательному демону по имени Энтони Кроули. Казалось правильным начать своё признание издалека. По окончании прогулки он собирался раскрыть правду о себе, о чувствах, о мечтаниях. Бродить по шумной набережной им быстро наскучило. Было принято решение уединиться в квартире Кроули, заодно и цветочек пристроить. Демон, как вежливый хозяин, предложил приготовить что-нибудь сладкое и в очередной раз приободрить друга. Поначалу Кроули опечалился, узнав о тайных чувствах ангела к загадочной личности, которой вполне мог оказаться и он сам. Как было бы здорово подтвердить свои догадки! Давить не хотелось, а сам Азирафаэль больше не затрагивал столь значимую для него тему. Кроули решил придерживаться плана: проводить время как ни в чём не бывало, а под конец сего визита, признаться в своих чувствах, подарить подарок в виде свечей и, если всё сложится удачно, прикоснуться к нежно-розовым губам ангела. Время шло, а уверенность так и не приходила. Кроули действовать решил: — Начну с того, что ни смею не заметить твой изумительно-прекрасный внешний вид сегодня, такой же пленительно-завораживающий как и всегда, — он начал говорить все, что в голову приходило. Получалось сомнительно, — ангел, то есть Азирафаэль, я прекрасно понимаю всю.. уникальность нашей дружбы и некоторых привилегий, сопутствующих ей. Однако хочу предложить тебе более.. близкие отношения, чем имеющиеся. Я некогда соглал тебе о части себя, сказав, что не способен любить, — и только сейчас Азирафаэль осознал, что пытался ему поведать забавно-милый демон. Он осознал свою неправоту на его счёт. Он лучше, удивительнее, — и было бы славно стать твоим.. твоим партнёром для любви. Я приму любой твой ответ, не торопись с выбором, — ангел впервые за всю их долгую дружбу заметил стеснение, неуверенность и страх в его голосе. Он не притворялся, не шутил. Кроули любил его! Вот только он не знал, что выбор был сделан задолго до этого. — Не.., — ангел растворился в воздухе, не успев закончить предложение. Кажется, Кроули отказали. Снова.