Третий глаз

      Я никогда раньше не бывала в полицейском участке, поэтому вряд ли смогу объективно оценить, насколько он соответствует тому, каким должен быть на самом деле. В кино зачастую зритель видит место, в котором группа очень умных людей распутывает сложные дела с помощью передовых технологий или дедукции, которой может позавидовать не только Эркюль Пуаро вместе с очаровательной мисс Марпл, но и сам Шерлок Холмс. Так или иначе, перешагнув порог, я увидела смесь обыкновенного офиса и компьютерного кафе, каждый посетитель которого считает своим долгом выпить огромную кружку кофе.       Сидевший ближе всех паренёк, почти наверняка являющийся обычным стажёром (хотя, кто знает, как здесь называют таких, как он), резко поднялся, намереваясь задать нам несколько вопросов, но стушевался под взглядом старшего коллеги и сел обратно. В помещении повисла напряжённая тишина, но полицейского, казалось, больше интересовал его напиток, чем причина нашего прихода. Наконец, допив последний глоток и метко забросив стаканчик в стоящую у противоположной стены урну, Аарон (если верить табличке, стоящей на его рабочем столе) вполне приветливо кивнул Селине. — Снова та женщина с голубями? — На лице Аарона не отобразилось и унции любопытства, а его руки ловко выхватили пустой бланк из горы таких же пустых бумажек. — Нужно заполнить два экземпляра. Срок рассмотрения двое суток. — Двое суток? — Селина удивлённо моргнула и нахмурилась. — Всегда же сутки были. Или мой квартал теперь обходят за несколько миль? — После того, как Страбберс попал в больницу, Эбби приходится в одиночку патрулировать ту часть города, — Аарон, на мгновение забывшись, поднёс ко рту зажатый между пальцами карандаш, словно собираясь затянуться, и озадачено наморщил лоб. — Эта гарпия и нам вздохнуть на даёт. Ты не надумала идти в академию? — Я же сказала, что мне это не интересно, — Ель резко отвернулась и села на ближайший стул. — Эбигейл скоро вернётся? — Как только у неё закончится обеденный перерыв, она известным лишь ей образом материализуется в кабинете нашего любителя клубники.       От меня в нынешней ситуации толку было немного, поэтому я молча повторила за Селиной и также заняла один из стульев в небольшой зоне ожидания. Было нелегко удержаться от лишних вопросов и не начать вызнавать ответы на вертевшиеся на языке вопросы. Что значит «Страбберс попал в больницу»? Когда это случилось? И, чёрт возьми, что ещё за «любитель клубники»?       Селина, в отличие от меня, выглядела максимально расслабленно, да и в целом ощущала себя как рыба в воде. Убедившись, что мы не планируем устраивать хаос в участке, Аарон мигом потерял к нам всякий интерес и включил свой рабочий компьютер. Послышалось мерное гудение. — Но… Мистер Бейкер? — стажёр, даже не пытавшийся скрыть свою нервозность, смял бумагу, которую держал в руках. — Работай давай, — безразлично сказал Аарон и нарочито громко клацнул мышью. — Ты же не хочешь, чтобы Эбби съела живьём нас обоих?       Оба полицейских довольно скоро растворились в работе настолько, что всё прочее перестало для них существовать. Единственными звуками в помещении стали шелест бумаг, звук нажатия клавиш на клавиатурах и дыхание четырёх людей.       Спустя несколько минут мне надоело сидеть и ничего не делать, поэтому я начала задавать вопросы, наклонившись максимально близко к уху подруги. — Почему мне кажется, что мы пришли на дружеское чаепитие, а не на… скажем, деловую встречу?       Ель неопределённо мотнула головой и усмехнулась. — То же самое могу сказать про пожарную станцию, — Селина повернулась так, чтобы не упускать из виду Аарона. — Ты помнишь мою маму? Кем она работала, чем увлекалась?       Миссис Брайс, которая по собственным соображениями не стала брать фамилию мужа после свадьбы, была очень яркой и эффектной женщиной, но годы настолько смазали её образ в моей памяти, что я не рискну назвать даже цвет волос. Помню лишь, что маме Селины всё давалось с лёгкостью, да и личностью та была весьма разносторонней, что лишь прибавляло ей сходства с Глорией Брайс. Хотя нет, помню ещё одну вещь: она готовила просто невероятные маффины. — По лицу вижу, что ни черта ты не помнишь, — Ель тихо фыркнула. — Она была одной из лучших в полицейской академии, а после начала стремительно делать карьеру. Мама и Эбигейл были подругами, но вот про Страбберса такого сказать не могу. Не знаю, что они не поделили, но он даже спустя годы смотрит на меня с подозрением. — Так этот… Аарон поэтому спросил тебя про академию? Думает, ты пойдёшь по стопам мамы? — Мало ли, что он думает, — взгляд Селины потемнел. — Я собираюсь поступать в Облачную башню, а это, сама понимаешь, совсем другое направление. Но, может, если закончу школу для ведьм и у меня появится такое желание, то попробую. Спойлер: этот придурок лишь обрадуется, если я не надумаю здесь работать.       Брови приподнялись против воли, прекрасно демонстрируя всем желающим всю глубину моего удивления. Нет, я всегда знала, что Селина может быть очень смелой и бойкой, особенно если того требует ситуация, но разве это не слишком? Называть «придурком» полицейского, который находится в одной комнате с нами? — Из-за того, что ты словно открытая книга, я начинаю думать, что у меня есть талант к ментальной магии, — Ель усмехнулась краешками губ. — Мы с ним кузены, чего ни я, ни сам Аарон, ни его мать не признаём. Даже бабушка Глория старательно игнорирует этот факт. — Я не знала, что у тебя есть брат, — прозвучало максимально растерянно, но мне хватило такта не задавать лишние вопросы.       Входная дверь дважды хлопнула, уведомляя всех о возвращении Эбигейл. — Бейкер, можешь идти на заслуженный перекур, — женщина прошла вперёд, ловко крутя ключи от здания на указательном пальце. Нас с Селиной она заметила сразу. — Ого, даже так?       Ель приветливо кивнула, но говорить что-либо ещё не стала. Эбигейл тихо хмыкнула и жестом пригласила пройти в кабинет, который временно перешёл в её пользование. Стажёр, вынужденно наблюдавший эту картину, недовольно поджал губы, но не стал комментировать ситуацию, догадываясь о возможных последствиях.       Зайдя в кабинет, Эбигейл первым делом сняла очки, которые носила больше для виду, чем из-за проблем со здоровьем. Последнее было лишь моим предположением, но тот факт, что предметы, на которые я успела взглянуть сквозь линзы, не искажались и не увеличивались, намекал на мою правоту. Но даже если я ошибаюсь, то ничего страшного. — Синтия всё ещё надеется, что ты придёшь в театр на этой неделе. Кажется, она хочет уточнить какие-то детали, касающиеся постановки, — будто бы между делом проговорила Эбигейл, а после окинула нас серьёзным взглядом. — А теперь выкладывайте, зачем вы сюда пришли. — Кое-кто, представляющийся Страбберсом, но ведущий себя совершенно иначе, буквально вчера ошивался в моём квартале и причинял беспокойства, — Селина, не моргнув глазом, выдала изменённую версию произошедшего. — Как это возможно, если мистер Клубника отлёживается… сама знаешь где. — Ты даже не представляешь, как сильно я ненавижу твой квартал. Хуже него только тот, что находится сразу за Вишнёвым бульваром — там помимо странных и тупых случаев ещё и одиннадцать случаев пропажи животных, — Эбби откинулась назад, принимая более удобное положение в кресле. В её глазах мелькнула сталь. — Страбберс уже какое-то время в больнице. Пошёл узнавать у работников театра про мистера Доу, но не смог сладить с декорациями. До сих пор не понимаю, зачем он сделал это, если Синди подтвердила, что всё в порядке. Так что твои слова… весьма тревожат. Постараюсь разобраться, как только появится время, но сомнительно, что этот тип объявится ещё раз, а если да, то мозгами он явно обделён.       Взгляд Эбигейл ненадолго задержался на мне, а затем женщина кивком головы указала на принтер, одиноко стоящий в углу. Селина, поняв, что от нас требуется, быстро достала листы, на которых была распечатана какая-то информация. Эбби вытянула ладонь, ожидая.       Листы задорно зашуршали, а глаза забегали, изучая строчку за строчкой. Наконец, Эбигейл пришла к какому-то выводу. — Насчёт твоего дружка. — Я сразу почувствовала её колючий взгляд. — Страбберс успел отправить несколько запросов, так что смело заявляю: мы сделали всё возможное. По отпечаткам всё чисто, совпадений по фотороботу не найдено, в федеральном розыске или списке пропавших без вести мистер Доу также не числится. Нападавших мы тоже не нашли, так что кто бы ни наградил твоего бойфренда теми прекрасными синяками, помочь ничем не сможем. Камер нет, свидетелей нет, по снятым отпечаткам тоже пусто. Прям магия какая-то.       Селина нервно хохотнула и сложила руки в извиняющемся жесте. Мне тоже стало смешно. — Никаких обвинений мы не выдвигали, — Эбигейл продолжила как ни в чём не бывало. — А вот с документами проблема. Мы не знаем, кто он и откуда, поэтому придётся ждать решения шерифа, но одно могу сказать точно: депортировать его не станут, как минимум из-за того, что не знают куда. По запросу в Мексику пришёл отрицательный ответ, канадцы тоже чуть ли не у виска покрутили. Если руководство по округу даст разрешение, то поможем оформить ему грин-карту и отсрочим оплату счёта за лечение. Дальше, надеюсь, сами справитесь. — И к Брендону больше не будет никаких вопросов? — на всякий случай я решила уточнить этот момент. — Официально — да, но неофициально… кто знает. Пускай зайдёт на неделе, хоть часть бумаг заполним. Единственный момент, если дадут добро, то фамилия скорее всего так и останется Доу.       Перед тем, как тактично выпроводить нас из кабинета, Эбби распечатала две копии с моими показаниями насчёт случая в парке, чтобы я поставила несколько подписей. Мне было несложно сделать это, так что участок мы покинули быстрее, чем ожидалось. — Ну вот, всё как-то само разрешилось, — Селина довольно улыбнулась и сделала шаг в сторону, противоположную той, из которой мы пришли. — А ты так сильно переживала из-за Страбберса. — И всё же, почему «любитель клубники»? Я поняла, что вы про Страбберса, но вопрос почему остаётся открытым.       Ель выглядела действительно озадаченной, казалось, ей с трудом верилось в то, что кто-то мог не понять эту, несомненно, гениальную шутку. — Не замечаешь схожесть между Strubbers и strawberry? — Селина попыталась натолкнуть меня на нужную мысль. — Многие буквы совпадают, да и читается достаточно похоже… Но шутку я всё равно не поняла.       Селина возвела глаза к небу и пробормотала какой-то едкий комментарий, но, какой конкретно, расслышать не получилось. — А ты когда-нибудь замечала, что мистер Страбберс гнусавит? — Конечно, — я непонимающе моргнула, — и это всегда очень забавно звучит. А его фамилия… Оу.       Наконец, я действительно смогла понять, в чём заключалась шутка, понятная лишь работникам участка и Селине. Ну и теперь ещё мне. Из-за гнусавости и "фамилия", и "клубника" звучит в исполнении Страбберса почти одинаково, разве что окончания отличаются. — Вообще вся прелесть этого сложного прикола заключается в том, что старина Страбби терпеть не может клубнику, но да фиг с ним. Пошли уже ловить автобус, если у нас, конечно, нет ещё каких-то планов.       Планов, разумеется, не было. Мы и так уже сделали больше, чем планировали, так что теперь можно с чистой совестью возвращаться назад и… — Будем говорить Брендону? — мои ноги, казалось, приклеились к асфальту, не желая делать ни шагу. — Ну, про Страбберса. — А какая ему разница? Ну попал в больницу, чего уж теперь… — Ель осеклась и шумно выдохнула. — Извини, ты про фальшивого спрашивала? — Ага. Смысл дальше заниматься самовнушением, если это в итоге оказался кто-то другой?       Заданный мною вопрос был риторическим, так что повисшая после него неловкая тишина была вполне ожидаемой. Мы не проронили ни слова, пока шли до остановки. — Не нравится мне его реакция, — буркнула Селина, внимательно изучая расписание автобусов. — Чёрт, только что уехал. Придётся подождать. — А что не так с его реакцией? Я бы тоже чувствовала напряжение, натрави на меня кто-то наёмных убийц.       Я специально описала ситуацию именно так, но Ель не стала поправлять меня или отпускать комментарии, вместо этого она немного покусала губы и расстроенно вздохнула. — Как там говорилось? «Эмоциональный диапазон как у зубочистки»? Так вот, Блум, иногда про тебя можно сказать то же самое, — подруга сделала довольно большую паузу. — Он не перенервничал и не переволновался. Тебе, надеюсь, знакомо такое понятие, как «страх»? — Да ладно, с чего бы Брендону пугаться одного лишь упомина…       Я не стала договаривать — зажала себе рот ладонью, а после сместила ту выше, прикрывая глаза. От осознания собственного идиотизма стало почти мерзко. Конечно же, Брендон испугался за свою жизнь, ведь он живой человек, а не робот. Не принц из волшебной сказки с гарантированной счастливой концовкой, не супергерой из комиксов «Marvel», не гениальный волшебник, раскидывающий всех направо и налево с помощью магии. Да, он разбирается во всяких магических штуках, учится… учился в какой-то крутой школе в Магиксе и, по всей видимости, был достаточно хорош, если сравнивать со сверстниками, но во всём остальном он очень даже обычный. Вряд ли магический меч защитит его от охотников, если те придут по его душу. А если учитывать, что от нас с Селиной пользы ноль… — Так, а вот теперь ты прекращай, — подруга, не сдерживаясь, хлопнула меня по плечу, да с такой силой, что я едва не упала со скамейки. — Вот поэтому я лишний раз и боюсь тебе что-то рассказывать. У тебя либо напрочь отсутствуют эмоции, которые должны проявляться в тот или иной момент, либо ты ими настолько фонтанируешь, что даже находиться рядом с тобой страшно.       Ель буравила меня абсолютно не читаемым взглядом, обдумывая каждое своё слово, а после окончательно перевела разговор на другую тему. — Ну какое, блин, ясновидение, только теперь начинаю понимать, что это даже худший вариант, чем ментальная магия. Была бы у тебя основной стихией вода, я бы ещё поняла, но огонь — это очень капризная стихия. Прибавим к этому твою излишнюю эмоциональность — и сразу найдём причину чрезмерной реалистичности твоих видений. Продолжишь так реагировать на всё подряд, и можешь забыть о возможности контролировать их. — Это твоё предположение или один из фактов, вычитанных в фолианте Эльдоры? — мой голос звучал настолько вяло, что Селина, не удержавшись, приподняла брови, удивившись. — Ну, вообще… скорее первое? — начав фразу весьма уверенно, под конец Селина начала бормотать. — Ладно, ты же понимаешь, что я просто тяну время до приезда автобуса?       Вместо ответа я вымученно улыбнулась. Об этом было не так уж и сложно догадаться. На всякий случай кивнула, отвечая на её вопрос. — На самом деле у меня уже есть приблизительный план тренировок, если их можно так назвать, — Ель привычно начала тараторить. — Сперва нужно будет понять, какие медитации тебе подходят, а то мы только про одну смогли выяснить. Не думаю, что бабушке захочется увидеть сгоревший дотла дом, так что обязательным пунктом идёт «Нахождение общего языка с основной стихией». Не помню, как это точно называется, но там что-то про доверие, баланс и гармонию между тобой и огнём. И вот только после этого есть смысл пытаться вызвать видения по своему желанию. — Что-то мне подсказывает, что вызвать их будет достаточно просто, я и так почти без перерывов вижу что-то. Знаешь, что меня больше интересует? Возможность прекратить просмотр в любой момент!       Автобус, громко тарахтя, остановился в паре метров от нас и приглашающе распахнул свои двери. Обменявшись мимолётными взглядами, мы с Селиной зашли в салон и, расплатившись за проезд, направились в самый хвост.       Не считая нас и водителя, в автобусе сидели ещё трое: бабушка в спортивном костюме и упругими кудрями и два школьника, слушающих что-то с помощью простеньких проводных наушников, которые они делили на двоих. Даже прекрасно осознавая, что никому из них не будет дела до наших с Селиной разговоров, мы решили быть максимально тихими и незаметными. Последнее, конечно, не имело смысла, ведь из-за ярко-рыжей и зелёной шевелюр нас уже окинули парой-тройкой пристальных взглядов. — Врать не буду, ни разу не слышала о том, чтобы провидицы могли «выключать» видения по своему усмотрению, — почти прошелестела Ель. — Но мне кажется, что с магией возможно что угодно. — Будет чертовски грустно, если не получится, — я слегка нахмурила брови. — Магия — это, конечно, круто, и я рада, что способна на что-то такое, но не уверена, что хочу узнавать границы своих возможностей. Как бы не закончилось тем, что мне привидится какой-нибудь Тир Нан Ог, с которого мне не удастся выбраться. — Не сглазь, — Селина шикнула на меня. — Не хочу проверять на практике, сойдёшь ли ты с ума, если тебя выдернуть из видения насильно. — А что, и такое возможно?       Селина мгновенно свернула разговор, и стало понятно, что она попросту не знает ответа на мой вопрос. Кажется, ещё немного, и я привыкну к тому, что вопросов у нас всегда больше, чем ответов. Может, посмотреть какие-то фильмы, в которых фигурируют провидцы или гадалки? Режиссёры и сценаристы, конечно, по-разному смотрят на одни и те же вещи, но должны же быть какие-то константы. И если таковые действительно найдутся, может окажется, что стереотипы не на пустом месте появились?       Доехав до нужной точки, мы не сговариваясь начали идти медленным шагом, отсрочивая неизбежное. Надеюсь, Брендон согласится выйти из комнаты и поговорить с нами… Ещё бы знать, что лучше сказать в такой ситуации. Сразу рассказать про Страбберса или не стоит? А что делать потом? Я не настолько хорошо знаю Брендона, но мне почему-то кажется, что в случае чего он не поленится сбежать, чтобы не подвергать нас с Селиной опасности. — Как я уже говорила, ты словно открытая книга. Что ещё ты успела надумать? — Селина ткнула меня локтем в ребро, привлекая внимание. — О, нет, подожди, лучше не отвечай на этот вопрос. Хочу насладиться последними минутами спокойствия. — Но… — Ничего не хочу слышать, — Ель, специально гримасничая, закрыла уши руками и начала напевать надоедливую песенку, при этом откровенно фальшивя и следя за мной одним глазом. Вторым она смотрела на дорогу, чтобы не споткнуться о что-нибудь, и мне пришлось чуть ускорить шаг, чтоб лишить Селину возможности заработать себе косоглазие.       Не знаю, добивалась ли она именно этого, но я усмехнулась. Беспокойство частично улетучилось, и мне впервые за день удалось ощутить хотя бы немного спокойствия. Пожалуй, Ель действительно права: лучше решать проблемы по мере их поступления, а не паниковать из-за всего подряд. Достаточно и того, что мы весь день вели себя как крайне неуравновешенные девицы… Очень надеюсь, что только сегодня.       Когда до дома Селины осталось чуть меньше половины квартала, мы специально начали обгонять друг друга и обмениваться хитрыми взглядами, а последние несколько ярдов так и вовсе начали хохотать, сполна проникшись атмосферой. Однако всё веселье словно ветром сдуло, когда я заметила деталь, мгновенно бросившуюся в глаза. У Селины на лице также отразилось непонимание. — Я точно помню, что закрывала её, — подруга засунула руку в карман, проверяя наличие ключей. — Может, Брендон решил прогуляться? — Без ключей? И оставив дом прям так? — Ель недовольно поджала губы.       Помявшись ещё несколько мгновений, мы вошли в открытую нараспашку дверь.