Анахронизм

      Арси вела Зои по глубинным коридорам базы и рассказывала про некоторые мелькающие двери. Однако спутанном сознании автоботки двери никак не отличались, а их разные названия не заседали в памяти. Было чувство, что мысли проходят сквозь порванную рыбацкую сеть. Информация скользила через ячеи, оглаживая склизкой чешуей волокна. Зои немного тошнило. Прогулка по базе должна была представлять собой некое радостное событие, в котором фем, впервые за неделю вставшая с места, от всей искры разомнет запылившуюся механику. Но, увы, каждый ее тяжелый шаг походил скорее на невыносимую тяжелую борьбу. Зои ощущала все: слабое дуновение сквозняка, земную гравитацию, массу своего корпуса. Слышала, как колени сгибаются, и как движение перестраивало сочленения в нужную позицию внутри. Детали ложились друг на дружку. И даже не скрипели, хвала работе Рэтчета.       Арси была приятной. Она понравилась Зои с первого взгляда. Строгая, исполнительная, но в то же время абсолютно не жесткая. Хотя, очевидно, Арси старалась казаться намного тверже, чем автоботка ее видела. Фем чувствовала себя в безопасности рядом с маленькой двухколесницей и понимала, что может ей доверять. Даже при том, что к Зои все автоботы относятся до сих пор настороженно.       За металлом некоторых дверей скрывались иаконовские артефакты. Зои порой пробегалась по ним оптикой, но почему-то сейчас ценные опасные древности не казались ей стоящими внимания. Когда-то, наверное, фемботка хотела работать с подобными штуками в этаком исследовательском центре… Однако Иакон не являлся просто исследовательским центром. Иакон был сердцем кибертронской истории. И крепостью. И воспоминания о нем были наполнены каким-то зашифрованным страданием.       Наверное, фантазии о работе в Иаконе можно сравнить с работой в Букингемском дворце.       Фемботке сразу легко представились стоящие по струнке гвардейцы в смешных черных шапках, больше напоминавших маркерные колпачки или ветрозащиту для микрофона. Зои сама не заметила, как засмеялась. И только засмеявшись поняла, что у нее не может быть полноценных знаний о дворце в Великобритании. Стойкое чувство, как из реалистичного сна, убеждало Зои в том, что она однажды была в штаб-квартире британских монархов.       — Эй-й, ты меня вообще слушаешь?       Поступь стала скользящей, и Зои слегка повело.       Арси приостановилась, глядя на автоботку одновременно сердито и сочувствующе. Арси очень похожа на мать Джека. Джун Зои единожды застала на базе, и знакомство показалось ей напряженным.       — Извини. У меня кружится голова, и я задумалась, — фемботка взглянула наверх, на свет, пытаясь сморгнуть остатки липкого страха.       — Хочешь вернуться?       — Нет! — Зои выпалила ответ раньше, чем успела подумать. — Давай просто поговорим о чем-то помимо устройства коридоров. Мне нужно… расслабиться, — она потянулась пальцами к лицевой пластине, зажимая сначала уголки окуляров, а затем кончик от основания шпиля в шлеме. Шум в процессоре отступал.       — Но ты же ничего не запомнишь.       — Вряд ли Рэтчет хочет, чтобы после травмы процессора я запомнила все за один заход, — фем улыбнулась, глядя на Арси со всем дружелюбием, на которое была способна ее мимика. Надеялась, что холодная искра ее собеседницы оттает.       На базе и без того не тепло. Рэтчет поддерживает комфортную температуру для обилия устройств, сварганенных на основе человеческой техники. Разумеется, более слабые компоненты перегреваются. А Зои, чтобы не промерзнуть, прежде всего нужен товарищ, а не новый взвод.       — Ну-у, что ж… — и Арси сдалась, задумалась. Она улыбнулась, прогнала воздух по вентсистеме и расслабилась, готовая начать любое другое обсуждение, заступорилась, выбирая тему. Посмотрела на Зои.       — Меня в последнее время тревожит вопрос… Вернее, появляется нужда сформировать мнение о тех вещах, которые я с горем пополам, но вспоминаю, — а та и рада начать. — Почему на Кибертроне было так много военных, медиков, техников, философов, политиков, но так мало… творцов. Скульпторов, например, художников, музыкантов? Когда они себя изжили?       — Шла многовековая война, если ты не заметила.       — Я имею в виду время до войны. Нас четко делили на касты с самого дня активации. Политическое устройство поощряло научные достижения в области технологии и биомеханики, но не в творчестве и стороннем невоенном изобретательстве. Быть может древние именно потому создали столько непонятных нам артефактов… В смысле… они соединяли науку и творчество, следовали зову своих искр, их не душили законами и отсутствием финансирования. Для нас сама по себе искра все еще является мифической составляющей. Аналог человеческой души, если можно так сказать.       — Мне кажется, ты перемудрила, — Арси снисходительно улыбается, щурит оптику, однако на Зои смотрит без враждебности, скорее, с любопытством. — Можно сказать, что закат золотого периода на Кибертроне перерос в гонку вооружений, научных достижений и прочего по вине начавшегося общественного расслоения. Росло недовольство, политики и совет становились разобщеннее. Не удивительно, что более высокодуховным вещам не уделялось внимания. Наступал кризис. В конце концов из-за появлявшихся новых границ боты не могли посещать Калис-Сити и тем более Полигекс.       Названия смутно царапнули по процессору. С заминкой, но Зои ответила:       — Мне кажется, в то время многие нуждались в поддержке. Искусство играет важную социальную роль в том числе в объединении. Тебе же наверняка, как и всем в то время, было одиноко.       — Порой, — двухколестница забавно пожала плечами. — Иногда искре и правда не хватало чего-то… подобного. Но я получала вдохновение от прекрасных закатов звезды и от того, как ее свет ложился на цитадели и башни, от того, как под конец старого ворна и начало нового сияло кольцо черной дыры, — разнеженная свободой обсуждения, Арси мечтательно улыбнулась. — И от теплых масляных ванн.       — Кристальные сады… — из недр сознания вдруг всплыл яркий, прекрасный образ.       Дорожки в садах были узкими, на тропинках помещались лишь два широкоплечих бота, а в закоулках между громадными кристаллами из полупрозрачных изящных сплавов таились скамьи, где можно отдохнуть и спрятаться. Чаще всего сады растягивались за корпусами академий. По крайней мере, там, где училась Зои в свое время, подобное место было.       Сквозь изломанный рельеф стекол преломлялись звездные лучи, осыпаясь на дорожки под ноги местных красивыми мозаичными осколками, сияли и переливались. Иногда внутри скульптуры помещали прожекторы, придавая кристаллическим строениям разноцветность. Длинными ночами сады сияли ярче любой городской улицы. На платформах по углам распихивались разномастные боты, уткнувшиеся в рабочие планшеты. Они либо заполняли отчётность, либо вели бурное обсуждение предстоящего цикла обучения. Зои и сама когда-то пряталась в таком саду от преподавателей. В юности автоботка являлась заядлой прогульщицей. Ее больше интересовали техноорганические растения и рельеф планеты, чем технологии связи и передачи информации, Зои задавалась вопросами об исчезновении рек и масляных источников, мечтала увидеть своей оптикой ледник Грав-Хараан.       Еще одной ее «студенческой» грезой была идея уехать в экспедицию по исследованию Ржавого моря. Пустыня многие века так и оставалась жутким и одиноко неизученным, непонятым местом. А стоило к ней приблизиться на одном из рассветов — металлические пласты слепили окуляры яростными отблесками от восходящей звезды.       — Нда, меня тоже так порой подгружает, — Арси видимо уже долго смотрела на Зои. Автоботка улыбалась, держа руки на поясе и едва сдерживая безобидный смех.       — Ох, я…       — Не бери в голову. Иногда я могу даже в патруле замечтаться о хорошенькой масляной ванне и забыть, по какой полосе вообще еду. А уж если вспоминать красоты дома…       — Земля тоже выглядит многообещающе, — Зои попыталась ее ободрить.       — Да, но, согласись, все мы скучаем по неоновым переливам наших собственных городов.       В искре кольнуло глубоко болезненным чувством. Фемботка не просто понимала эти слова Арси, она внутри себя четко знала всплывшую тоску, видела ее не в первый раз.       — Тем не менее, раз уж мы здесь, должно научиться у наших новых соседей их… способам жизни. Не знаю, как правильнее выразиться, что я имею в виду… Процессор трещит.       — Наверное, я поняла, о чем ты. Мико периодически закатывает у нас на базе рок-концерты. Думаю, тебе понравится, — еще одна полуулыбка. Зои начинало казаться, что обсуждение, пусть и не слишком долгое, сближало, и от того в груди теплилось приятное ощущение единства. Оно безжалостно душило одиночество, до сей поры занимавшее собой все пространство.       — Арси, я просил устроить ей небольшую экскурсию! А не гуляние по базе длинной в три джоора! — Рэтчет сегодня был не в духе. С ним такое часто, как заметилось Зои. Сама автоботка села неподалеку от начинавшегося разбора полетов, ее мутило. Сохранять вертикальное положение с каждым кликом казалось все невыносимее, словно вместо податливых сплавов ее корпус состоял из камней. Справедливости ради, они с Арси и правда заболтались, Зои наконец-то закрыла свой зудящий пунктик на «поговорить с кем-нибудь», а Арси кажется увидела в новом члене команды возможного друга, близкого по искре. И они бродили. Бродили. Бродили. Шатались по коридорам, обсуждая миллион вещей сразу: поначалу придерживаясь выдержанной серьезности, присущей для первой встречи, а затем просто разговаривали о том, о сем. Вернулись с большим опозданием. А Зои почувствовала измотанность после долгой ходьбы.       — Рэтчет, мы…       — Я ее уболтала. Я столько времени летела сюда. Мне просто необходима была социализация, — от врачебного гундежа микросхемы в шлеме просто дымились. К счастью, пока это лишь образное выражение.       — А ты вообще молчи! Введу тебя в стазис до полного восстановления! От его тона свистнул аудиосенсор. Зои пришлось зажмуриться, рука невольно дрогнула в сторону очага внезапной боли. Доктор замер.       — О Праймус! — схватился пальцами за шпиль на своем шлеме. — Закончили, — и обрубил обсуждение.       Зои начинала привыкать. Грубость и понимание в докторе контрастировали, но как-то удачно уживались внутри. Ему явно было еще что сказать, и скомканные ворчливые фразы долетали до нее, но уже приглушенные. Арси, проходя мимо, похлопала фемботку по плечу.       — Ложись, — Рэтчет обернулся, когда шаги двухколесницы стихли. — Тебе нужны энергон и полное сканирование. А в идеале — одиннадцать земных часов спокойного оффлайна.       — Спасибо, — Зои устало переместилась на платформе и манипуляторами помогла себе закинуть ноги. Гидравлика, перегретая и странно тяжелая, отказывалась работать в полную мощность, ныли сервоприводы.       — Устала? — уже мягче.       — Жарко. И да… устала. Корпус как будто тяжелый слишком.       — Твоя система охлаждения работает со сбоями, — Рэтчет тянет кабель к ее затылку, аккуратно касается головной пластины и простым движением открывает разъем. Зои чуть морщится. Электричество колется в первое мгновение, но когда связь устанавливается — легчает.       — Почему?.. Объясни на пальцах, как бете…       Слышится гулкое вентилирование систем, почти человеческий вздох.       — Потому что именно при повышенной температуре внутри корпуса нашей биомеханике удается естественном образом регенерировать. И поэтому тебе нужен как минимум наш астроцикл, чтобы восстановить состояние микросхем до удобоваримого. Остальное я спаял.       — Тогда зачем ты меня охлаждаешь? — любопытство. Задавленное, но приятно знакомое, на искре аж волнительно теплеет.       — Если перегреешься, то вместо выздоровления твои микросхемы оплавятся. В здоровом киберорганизме процессор это фоново контролирует. Нагревает одну область, охлаждает другую, либо смягчает переход температур, когда нагрева слишком много. Твой процессор — спасибо что вообще функционирует. Самостоятельная терморегуляция тебе пока не доступна. И это одна из причин, почему я не разрешал так долго ходить! — на последнем предложении Рэтчет назидательно повышает голос, чтобы Арси явно его услышала.       — И ошибки в памяти процессора вызывают уже его нагрев, замедление работы всех систем и сбои в реакциях. Верно?       — Да, — он на нее обернулся, задержался взглядом и хмыкнул. Кажется это был довольный звук.       — У тебя есть литература по нашей биомеханике?       — Хочешь поизучать?       — Да, все равно большую часть времени бездельничаю.       — Я принесу тебе планшет. Но только после осмотра и хотя бы кратковременного офлайна.       — Ладно-ладно, — Зои улыбнулась и протянула Рэтчету руку. Кибертронцы могли потреблять энергон по-разному. Съесть, выпить, залить в магистраль вручную. В довоенное время у них существовала даже некоторая форма кухни с разными видами обработки энергокристаллов, но потом эффективнее и быстрее стало просто «заправляться». Попадая в биомеханический организм через рот и глотку, энергон процессором распределялся равномернее, в те части, где больше нужен, например, подавался для сбалансированной работы гидравлики, тратился на поддержание вентиляционных систем, расходовался на сенсоры при сканировании и освоении местности. При залитии энергона напрямую в топливные магистрали он сразу действовал на все системы без разделения на приоритеты и быстрее сжигался. С точки зрения боевых действий — нужнее ускоренная реакция, разогретый двигатель и готовые плазменные заряды, но с точки зрения функционирования разумнее потреблять его также, как потребляют пищу белковые.       На базе Рэтчет руководил расходом ресурсов. Если дни относительно спокойные, энергон перегоняли в жидкость и выпивали. Во время боевых столкновений — заправляли через магистраль. Такие как Зои, находившиеся в статусе пациентов, всегда пополняли свой энергозапас «внутривенно», так как ресурс требовался всему организму, а не отдельным его частям, да и без траты времени на переработку биомеханика восстанавливалась быстрее.       — Рэтчет…       — Мг? — большая колба переработанного энергона с изящным щелчком встала в паз. Зои слегка прижмурилась, привыкая к тягучему ощущению. Почти как при уколе, но чуть мягче, похоже на неприятный щипок.       — Как получилось, что меня не сразу нашли? Я теряла энергон на протяжении всего своего пути, а энергон очень легко обнаружить чем ближе он к поверхности. За мной нет слежки?.. Или это еще не ясно?       Ее не отпускали параноидальные мысли о механоидах. Об оранжевых экранах и людях в странных защитных костюмах, жестких металлических крепежах и боли. Она ушла от них слишком легко. Как если бы в ней был маячок и ее отпустили. Это логичное действие при похищении чего-то или кого-то столь ценного для их науки, тем более если у груза есть потенциал сбежать.       — МЕХ организовали свое прибежище рядом с энергоновой шахтой. Разумно, с учетом того, что они разбирали бота.       — И?.. — понимание не приходило, Зои сжалась от неприятного послевкусия. От своей глупости.       Мехбот положил опустевшую колбу на один из ящиков рядом и закрыл паз, смерил фем тяжелым не самым теплым взглядом и снова раздраженно вздохнул. Было хотел проворчать что-то невнятное, но призадумался и замолчал.       — Ну, во-первых, месторождения естественного энергона сигналом во много раз сильнее концентрированных капель, которые оставляла ты. В зоне шахты приборы, особенно такие простые как у МЕХ, не отделят твою частоту от общего вихря.       — Угу… Но потом я уехала от шахты.       — Это второй мой ответ. Не перебивай, — лекторски цыкнул на нее. — Во-вторых, когда ты покинула зону большого сигнала твои энергоновые потери стали совсем незначительными, а в-третьих, ты хорошо зашифровала свой собственный сигнал. С учетом твоих прорех в памяти, вероятно ты сделала это заранее. До того, как тебя разобрали на винтики. Это нивелировало сигнал передатчика, который на тебе оставили. Но предположу, что пробудь ты в том поле еще несколько джооров, тебя бы обнаружили.       — То есть, когда ты меня отсюда выпустишь, я могу не настраиваться снова?       — Вот уж, — он всплеснул руками и посмотрел на Зои как на дурочку. — Пока я тебя чинил, то сбрасывал большинство твоих систем. Мне не нужно, чтобы от нагрузки твой процессор расплавился!       — Поняла…       Стало неловко. Логичная мысль, но сил до нее добраться самостоятельно не хватило, расспрашивать доктора слишком интересно, Зои все внимание направляла на их обсуждение. Может из-за повреждений ей не хватило энергии, чтобы проанализировать данные самой?       — Если ты сама не вспомнишь, как это делается, я тебе помогу провести базовую настройку, — почувствовав заминку, Рэтчет снова смягчился и вдруг коснулся ее плеча. — Я не могу через сканирование понять, что именно ты забыла, увидеть можно лишь примерный объем недостающих данных.       — Спасибо… Правда, Рэтчет. Я очень благодарна.       — Ложись. Я настрою платформу на подзарядку, — жест чувствуется теплым. Металл киберорганизмов всегда слегка нагрет, это в том числе позволяет ощущать касания. Зои все старательнее вникала в свое восприятие внешнего мира, собирая данные обо всем вокруг, в том числе о своих реакциях. О своих эмоциях. Корпус до сих пор неповоротливо крупный, металл слишком жесткий, хоть и гнучий, высота… уж лучше не смотреть под ноги, чтобы не кружилась голова. В то же время — это то что надо, это свое родное, это то, как было и как должно быть. От диссонанса загудело в висках.       — Все. Отдыхай, — Рэтчет настойчиво надавил на ее плечо, заставляя улечься. И тут же стало легче. Спокойствие. Отдаленно знакомое, какое-то близкое, не человеческое. Похожее на космическую тишину. Или мерную качку. Бегущий на фоне город, освещенный светом звезды и согретый близостью планеты с черной дырой, ласковый шум монорельс. Толпа. Мосты и арочные своды, некогда меднеющие или позолоченные, улицы кипящие бурной жизнью, не разбитые на опасные и безопасные куски.       — Тi5r$^*#, ты что, в спящем режиме?       — Что? — вздрог. В груди свистнуло, видать напрягся какой-то из внутренних поршней, а вентиляционная система подала воздух от неожиданности. Получился звук похожий на икание. Я проморгалась, озираясь вокруг. Блики и лучи звезды искристо ослепили меня перед въездом в тоннель, а наступившая мгла остудила голову, унося вместе с яркостью города шум. Редкие неоново-синие кольца отмеряли в тоннеле расстояние. Сказочно. Я перевела взгляд. Голубо-серая оптика Ская светилась ярче прочих окуляров в вагоне, он внимательно на меня не иначе как пялился. Молодой, сине-серый — весь в новой поблескивающей краске только вчера из салона, отполированный до зеркальности. Выпячивал грудной отсек гордо, чтобы я наверняка заметила отсутствие запыленности в изломах брони и царапин.       — Виснешь на поручне. Того и гляди рухнешь в оффлайн, — бот жестом указал на мой локоть, а после поймал меня за него же, когда монопоезд затормозил на станции. — Ну вот! А я о чем! — Скай беззаботно хихикнул.

Скай… Sky… Сk@i… $&@!.. ߛߊ߲ߞߐߟߐ…

      Какое-то странно тоскливое чувство. Будто искра холодеет. В груди тревожно трепещет неосознанная эмоция, она вибрирует там же, будто маленький хлипкий моторчик. Не имеет большого влияния, но и не дает продохнуть. Скай перестает улыбаться, когда видит мое замешательство. Другие боты пихаются, выдавливая нас с другом с центра прохода в бок, подальше в угол. В неоново подсвеченном полумраке свет кибертронской техники, живых диодов или чужих окуляров мерцает, похожий на яркие ночные звезды. Уютно. Пока вспышка ламп в салоне ни прожигает мне до дна оптики все лицо.       — Праймус милостивый…       — Ты давно перезаряжалась нужное количество джооров?       — Есть ощущение, что я не спала несколько ворнов…       — Можем свинтить, Тi5r$^*#. *0#)-##?       — Что ты сказал? — гул вдруг невыносимо поднимается, будто растет от пола электрическим напряжением. У меня дребезг в аудиосенсорах, аж челюсти сводит. Муть. Может перегрев? Омыватель все перекрыл? Когда я в последний раз проходила полное медицинское сканирование? Силуэты смазанные вязкие кляксы. Нет смысла пытаться их вернуть в рамки образов, те давно потеряли границы. Мне оставили возможность быть единственным четкоконтурным наблюдателем.        Следующий день как в тумане.       Я все не оставляю надежду рассмотреть облики под акварельной палитрой.       Рэтчет таскает Зои по ремблоку. Сверяют скорость реакции на свет, замеряют равномерность мерцания искры, медик спаивает наконец готовый образец ее головной брони. Последняя часть операции даже не требует полного погружения в стазис. Достаточно местного отключения нервных сенсоров.       А я все вижу эти идиотские кристальные стены, изломанные естественным ростом и откорректированные художниками и архитекторами для общественного пользования и доступного обозрения. Я потеряла ключ.       — Реакция еще плоховата. Но в остальном ты здорова, — заключил Рэтчет, убирая от лица Зои ослепительно яркий медицинский фонарик. — Сенсоры реагируют через секунду после раздражителя. А должны через клик. Но это уже не страшно. Не на поле боя же тебя выпускаем.       — Бамблби и Балкхэд закончили обустраивать жилой блок для тебя, — голос Арси кажется сейчас опорой, находя которую Зои снова погружается в реальное время.       — А?       — Сбоит звуковосприятие? — Рэтчет вмешивается, снова включая злосчастный фонарик.       — Нет… — фемботка жмурится. — Я задумалась просто… Рэтчет, достаточно, я сейчас ослепну…       — Когнитивный туман это тоже симптом, — врач недовольно пфыркнул, но отстранился, когда Зои мягко рукой отвела его ладонь с инструментом. Улыбнулась.       — Я все понимаю. Если почувствую себя хотя бы минимально плохо — сообщу. Спасибо, Рэтчет. У тебя золотые руки… — слова на глоссу легли неуверенно и щербато. Зои аж прихмурилась, смакуя неприятный остаточный привкус, инородность почему-то на мгновение испугала, но не смутила. Анализируя ситуацию, фем приходила к выводу, что таковы последствия вмещения в ее голову чужеродного блока памяти. К этому нужно только лишь приспособиться.       Послышался шум шин. Вслед за ним раздалось бибиканье, стандартное для земного наземного транспорта, а через мгновение внутрь вкатились два автомобиля — желтый и более габаритный зеленый, Арси сразу направилась к ним навстречу, а Рэтчет тяжело-тяжело провентелировал системы.       — Передаю тебя в руки Мико, Зои. Скажи мне, через какое время у тебя заболит процессор, — убирая инструменты, доктор быстро, быстрее обычного, ретировался в сторону своей лаборатории, оставляя фемботку в гордом и пока неуверенном одиночестве. База автоботов жила своей жизнью, в которой каждый уже знал свое четкое место. Зои чувствовала себя пятым колесом… Ее роль обыденно являлась простой и закадровой — лежать в ремблоке, не вертеться, не мешать, не гундеть, восстанавливать силы в спящем режиме. В окружении уже привычных зеленых мониторов и половинчатых стен медицинского отсека фем не решалась подняться и привлечь к себе внимание. Все как в юные академические годы, когда в толпе незрелых абитуриентов она смотрела на белое здание, тянущееся над ней к небу и огибаемое космолетами, и боялась войти первой.       –…Можно?! — звонкий вопрос. — Уже можно?!       Кажется какую-то часть разговора Зои прошляпила. Снова задумалась. Замечталась. Было в ее беспамятстве и небольшое преимущество — она не помнила деталей трагедии, Кибертрон в ее мыслях все такой же живой и наполненный, лишь изредка разрываемый лоскутами ржавчины и мертвечины.       Мико, маленький визгливый вихрь с панк-рокерским подростковым бунтарством. Они с Балкхэдом отлично спелись, похожие внутренне, неусидчивые, но горячие нравом. Мико и Балкхэд самые верные сторонники музыки и веселья, разрушители Рэтчетовой рабочей рутины и тишины. Даже Оптимус при их появлении зачастую отправлялся в патруль или уходил с головой в работу, расшифровку данных и просмотр активных и неактивных сигналов.       Джека сегодня доставил Бамблби. Арси была занята с утра, а потом ее попросил подсобить Рэтчет, пока проходила процедура последнего осмотра и тесты Зои. Когда три пары голубых окуляров вдруг оглянулись в ее сторону, у фемботки засосало под ложечкой. Вроде столько лет, пусть те из-за рванья в памяти ничего уже и не стоят, а тушуется как в первый раз. Все от нее чего-то ждут. Заминка затянулась. Зои не пришло ничего лучше в голову, чем поднять манипулятор и слабо помахать им для Мико.       — И-И-И!!! — девчонка бросается в ее сторону со всех ног. Зои пришлось снизить восприятие на своих сенсорах звука.       — Ты Зои, верно?! Правильно произношу?       — Ага.       — А в какой вид автомобиля ты трансформируешься?! Какую скорость развиваешь? А ты можешь обогнать Бамблби? Ты умеешь драться? Слушаешь музыку? Ты уже слышала земные музыкальные группы? Послышался смех Арси на фоне, Бамблби шутливо бибикнул Рафу, а Балкхэд, неловко потирая затылок, грузно пошел вслед за Мико.       — Не пугайся, она всегда такая, — Джек среди детей казался наиболее спокойным, немного мечтательным и, пожалуй, самым ответственным. Он посмотрел на нового члена команды с дружеским сочувствием.       — Ты… правда ничего не помнишь? — Рафаэль поправил очки. Он ходил тихо, Зои его даже не заметила за Джеком поначалу. Взъерошенный практически как Эйнштейн на фотографиях в старых учебниках; образ неожиданно сформировано прояснился в мыслях; невысокий, но милый. У Рафа был необычайно пытливый и глубокий взгляд, сквозь стекла очков он будто сканировал взором весь мир. Умный не по годам. О его способностях Зои слышала некоторое количество раз в том числе от Рэтчета. А уж его признания добиться было сложно. Автоботы подошли следом, образовав некий полукруг рядом с больничной платформой. Фемботка почувствовала себя кандидатом на собеседовании, выбирая, на какой вопрос ответить сначала. Замялась.       — Пу-пу-пу… — и совсем по-человечески вздохнула       — Кажется вы совсем ее загрузили, — Арси сложила руки на груди, усмехаясь       — «Извини» — пропиликанное от Бамблби. Зои сразу приподняла руку и вежливо улыбнулась в жесте «ничего страшного». А после задумалась. Окинула всех взором, пользуясь секундной передышкой.       — Нельзя сказать, что совсем ничего… — приняла решение начать с конца. — Моя память…ммм… Похожа на книгу из которой вырвали много страниц. Есть вещи, которые я вспоминаю в деталях, если о них задумываюсь, другие утеряны или разрознены настолько, что единой картины собрать не получится, милый, — Зои звучала мягко и ласково. Несмотря на волнение, она силилась вспомнить, как правильно выражала себя в прошлом. Чужом или своем. Ощущения показались ей довольно схожими, не было диссонанса или неприятной пустоты, а процесс обработки не причинял головной боли. Рэтчет правда сделал для ее здоровья все, что мог. А мягкость и спокойствие в тоне вызвали горячий прилив доброты на искре. Родной, почти до слез. Зои себя нащупала.       — А на счет музыки? — Мико снова встряла.       — Я не знаю, какая музыка мне нравилась. Так что ты можешь ставить на мне опыты, — шутливость. Еще один отклик. Автоботка щупала в темноте поведенческий образ как слепец.       — Круто!!! Значит мы просто ОБЯЗАНЫ устроить рок-концерт! Балк, мы привезли гитару?!       — Да!.. Наверное… Не помню…       — Балкхэд!       — Я не думал, что она сегодня понадобится!       Выражения лица Мико не поддается никаким известным Зои описаниям. Она покраснела, надулась, и кажется даже хвостики на ее голове поднялись как ушки в недовольной взъерошенности.       — Но… если хочешь, можно провести тренировочный бой? — автоботка решила не оставаться в стороне. Да и ей сама по себе идея размяться импонировала. Как минимум необходимо оценить свой уровень военной подготовки, как максимум — Рэтчет проследит за ее организмом при нагрузке и заметит, нормально ли функционируют системы в боевом режиме.       — Соревнование! — Мико тут же подхватила.       — Ты уверена, что тебе сейчас это под силу? — Арси оглянулась на Зои, поднимавшуюся наконец со своей платформы. В корпусе больше не ощущалось ломоты, сервоприводы работали без скрипа и сбоев, гидравлика равномерно распределяла баланс. Фем ощущала энергию и более того — желание двигаться. Повела плечом, сочленение перещелкнулось в верное положение, потом она повернулась вбок, после в другой. Зарядка помогла снять чувство отечности в пояснице, оно казалось совсем человеческим, покалывающе занемевшим.       — Вполне. К тому же, я сама хотела бы оценить остаточный уровень навыков.       — «Технически, твое тело должно помнить» — Бамблби кивнул головой.       — Мне-е-е нужен будет мегафон! Раф, пойдем, будешь помогать искать. Джек! Джек! Твоя задача собрать всех в тренировочном зале! ВИ-И-И! Наконец-то! Пора начать движуху!       — Теперь у Мико есть цель на вечер, — Арси хлопнула Зои по плечу.       — Вы-ы-ы все будете участвовать! — Мико воскликнула, кружась на месте, почти танцуя, а Раф покорно направился к техническим комнатам, которые здесь предоставляли для детей. Мегафон наверняка там был, Мико как-то притащила его сюда как раз для объявления и ведения игр или своих концертов.       — Ну все! Хватит! Это уже просто невозможно! Можно мне хотя бы пару минут тишины! — Рэтчет показался из-за угла в то же мгновение, как Мико визгливо начала радоваться и суетиться. — Что вы опять тут устроили?!       — Состязания! Бои роботов!       — Какие, о Всеискра, состязания?! Вы хотите разнести базу на части? Если начнете стрелять по стенам…       — Никто не говорил о стрельбе! Только безоружная борьба! Рукопашка!       — Да ладно, Рэтчет, заодно потренируемся! — Балк подошел поближе, улыбаясь вовсю, оптика горела у него не менее воодушевленно, чем глаза Мико. Зои приблизилась сбоку мягко, почти беззвучно для такой крупной машины. Переступила с ноги на ногу и вежливо дополнила:       — Я думаю, это неплохая идея. Лучше в стенах базы выяснить мой уровень подготовки, чем подвергнуть других опасности на поле боя. Я не права? — скользящий мягкостью, но строгий вопрос. Спокойная глубокая вкрадчивость. Зои не настаивала и не давила, вежливо наклонилась назад, чтобы предоставить Рэтчету больше пространства.       — Пфр… — доктор хмурится. Осматривает всех присутствующих. Автоботы взирают на него ответ, и на несколько кликов воцаряется долгожданная тишина. Даже Мико молчит, ожидая его вердикт. Может, поэтому, а может из-за убедительных доводов, но в итоге медик тяжело вздыхает, закатывая глаза, и говорит:       — Ладно. Хорошо. Убедили. Но в таком случае я буду судьей. Во-первых, чтобы остановить это ваше «состязание», если оно зайдет слишком далеко, во-вторых, чтобы никто ничего и никому не сломал, в-третьих, в целях диагностики систем Зои. Это разумно.       — И-И-ИЙ-Я! — Мико визжит так оглушительно громко, что даже сквозь сниженную чувствительность Зои ощущает звук, отразившийся внутри ее головы. Жмурится Рэтчет, Балкхэд басисто поддерживает боевой клич рокерши, Арси добродушно улыбается и задорно пиликает Бамблби. Автоботы гордо возглавляемые девочкой ровным строем направляются в сторону прохладных коридоров базы, уходящих на ярус ниже.       Эти большие ангарные помещения раньше использовали для хранения военной техники и боеприпасов. Они крупные, хорошо освещенные и спрятаны под землей. Заброшенный бункер времен холодной войны на удивление точно подходил под нужды автоботов. Сеть коридоров, среди которых проведены трубы питания земного моста, пустые гигантские помещения, пущенные на обустройства под жилые автоботские блоки, и тренировочная площадка военных, расширенная и адаптированная под кибертронцев. Стены укреплены, высятся над головами, даже Оптимус может здесь свободно перемещаться. Зои ненадолго застывает в проходе, осматриваясь и щурясь. Она волнуется.       — Зрительного зала здесь конечно нет, так что обозначим границы поля! Есть краска?       — У меня только мелки… — Раф оглянулся на Мико, уже говорившую в мегафон и протянул ей       коробочку, прижмурившись от ее механически прощелкнувшего через аппаратуру голоса.       — Потянет!       В зале было холодно. Джек поежился, когда заходил, да и Арси была не слишком довольна температурой, на человеческий манер потерла плечи ладонями. Рэтчет с ворчанием «а мне потом ваши царапины спаивать» прокурсировал за Мико. Та вовсю очерчивала угол дислокации судий. Бамблби ободряюще просигналил, когда проходил мимо, разнимал корпус по пути. Бодрый и веселый, но при этом самый тактичный после Прайма в их команде. Зои не успела с ним толком познакомиться, хотя даже с Балкхэдом как-то обмолвилась парой фраз. А Балк, заходивший последним, с размаху ударил Зои по спине.       — Не тушуйся! Все свои! — и подпихнул ее вперед.       Фемботка смутилась. На нее все косятся, оценивают, любопытствуют, чувствовать себя новичком было некомфортно и как-то не слишком знакомо.       — ВНИМАНИЕ, АВТОБОТЫ! — всех оглушил эхом разнесшийся и отразившийся от стен голос Мико через мегафон. — Сегодня в этих стенах разразится величайшее событие! Сегодня мы не просто проверим силу металла и точность ударов… Сегодня решится главное: кто достоин звания ЧЕМПИОНА БАЗЫ!       — Ох Праймус помоги… — тихо проворчал Рэтчет, рукой коснувшись сенсора и снизив звуковое восприятие на минимум, пока Мико не закончит.       — Арси — ловкость и проворство! Бамблби — скорость! Балк — грубая сила! И, наконец… новичок Зои, темная лошадка сегодняшнего забега! Судьей и главным хранителем справедливости станет — наш несравненный, ворчливый, но неподкупный РЭТЧЕТ! Правила просты: никакой стрельбы, только честный бой! Пусть победит сильнейший… или хотя бы тот, кто останется на ногах! Я жду первых двух добровольцев на этой арене!       Джек засвистел после ее пламенной речи, а Балкхэд издал клич на высоком рокерском фальцете, зал наполнился шумом, перестуком и грохотом металла от тяжелых автоботских шагов и железными хлопками в ладоши. Помещение в одно мгновение ожило и будто даже нагрелось.       — Новички вперед, — Арси вдруг подпихнула Зои в бок, пока она отвлеклась на калибровку звуковых рецепторов, ибо теперь все звучали заглушенно. Но оно уже и неважно, ведь их повторно «заложит» от окатившего фемботку волнения, когда под прожекторами, маленькими военными солнцами, Мико обнаружит ее чернокрылую фигуру. Собственное объявление Зои проморгает в растерянности, собирая по крупицам неосязаемый военный опыт от той или иной памяти. Оптика цеплялась за жесты и габариты. Арси — проворная и верткая, с ней можно быстро выбиться из сил и так и не поймать. Балкхэд — крупный, более медленный, но удары вышколены и отточены, если под такой попасть — эндофрейм не соберешь. Бамблби ближе всего по габаритам, золотая середина между скоростью и грубой силой. Бамблби это ее ориентир. Было бы славно, если бы он сейчас сам подался в добровольцы. Или чтобы тянули жребий и он упал на разведчика. Но вдруг раздались тяжелые шаги.       Рэтчет мягко показал рукой снизить градус шума, а сам вытянул голову, смотря в большой дверной проем. В нем же появилась знакомая всем плечистая высокая фигура, непоколебимо уверенная и тем не менее в движении плавная. Грациозное спокойствие с которым Прайм появился в тренировочном ангаре было академическим примером любого воинского самообладания. Зои вздрогнула, вытянув спину, выровнялась по стойке «смирно», как подобает солдату.       Сзади вдруг раздается шипящее: «О-о-о… Вау… Босс пришёл!». Шепот мегафон разносит по всему помещению.       А Зои чувствует, как искра екает. Будто мерцает с маленьким переброем. Остаточный ток уходит в эндоскелет, внутрь нервных волокон, внутрь сервоприводов и наконец в пол. В голове отдаленным шумом слышится с помехами пойманное послание Прайма, тлеет воспоминание о яркой надежде, неожиданной радости в долгом до того затухшем молчании. Послание — все, что сопровождало Зои в космической тишине внутри спасательной капсулы. Когда она отправлялась в путь, почему-то не думала, как будет выглядеть ее конечная станция. Но Прайм настоящий. Не запись в компьютере, не звук сообщения в бортовом терминале. Живой. Осязаемый. Тот, без кого все было бы уже с концами проиграно. Похоронено.       — Оптимус, ты будешь участвовать?! — Мико воодушевляет и прерывает удивление Зои.       Так просто и неформально… Как будто перед ней не герой войны, живое воплощение истории Кибертрона и великой памяти Праймов, а просто… товарищ. Просто Оптимус. Автоботка отмерла, вдруг ощупав внутри целостность этого понимания. «Просто Оптимус» — это гораздо человечнее. Он же не фолиант. Он личность. В одно мгновение стало стыдно до ужаса.       — Нет, — он ответил кратко и двинулся вглубь помещения. — Но я решил понаблюдать за ходом тренировки.       Рэтчет кивком головы указал Оптимусу на место рядом с собой. Арси, Балкхэд и Бамблби в одно мгновение подтянулись, стараясь выглядеть собраннее и солиднее, а Мико глубоко вдохнула и продолжила:       — А мне все еще нужен доброволец! До-бро-во-лец! Прошу на сцену!       — Ну… мой выход, — Балкхэд разминает шею. Широкой валкой походкой следует в центр зала и уже оказавшись перед Зои ударяет кулаком о кулак. — Пора размяться.       — Пожмем руки?.. — автоботка отмирает. Старается держаться спокойно, хотя внутри все шатко трепещет от волнения. В ее урывочной двоящейся памяти она знакомится с новым коллективом практически впервые. Прочие такие моменты затерлись и не всплывали в голове. Попытки перебрать ворох старого лишь вызывал шум в аудиосенсорах.       — От чего ж нет! — и Балкхэд крепкой увесистой хваткой сжал ее тонкую руку. — Добро пожаловать в команду, Зои!       — Спасибо… — она скромно улыбнулась.       — Бойцы! На позиции!