Анахронизм

      В бою Зои чувствовала себя как котенок, у которого только-только начинали открываться глаза. Мир был к нему недружелюбен и слепил яркими вспышками, скоростью окружения и впервые проявленной осознанностью относительно направления своего шага. Ей не хватало уверенности. Стойка с низким центром тяжести и прижатыми локтями больше напоминала человеческую, автоботы над правильной начальной позицией работали индивидуально, она у них отличалась в соответствии с габаритами и сильными сторонами. Зои своих сильных сторон не знала. Поэтому Балк бил по слабым с завидной лёгкостью.       Сначала фем принимала размашистые удары стойко, блокировала их предплечьями, уворачивалась, замечая от неслучившегося касания лишь свист воздуха в аудиосенсорах, и отскакивала. Позволяла Балкхэду себя теснить, стараясь не сокращать с ним дистанцию как можно дольше. Однако вскоре арена попросту начинала заканчиваться.       Искра мерцала, казалось, с запозданием. Зои вдруг ощутила себя совсем юнцом, который громко хвастал, а потом попал в глупую ситуацию. Она в недоумении и растерянности кинула взгляд на автоботов, случайно натыкаясь на внимательный взор Прайма. Вдох. Главнокомандующий как всегда был нечитаемо непоколебим, но, может, почудилось, мягок. Синяя оптика отливала умиротворением и любопытством. Выдох. Зои посмотрела на Арси, заглядывая ей в искру издали, немо взмолилась о дружеской поддержке. Приятельство между ними пока осязаемо хрупкое, только зародившееся, в общей памяти лишь душевный разговор в недрах базы и краткие переброски парой слов, пока Зои лежала в медблоке. Арси ей кивнула.       Вдох.       Балкхэд наносит широкий крюкообразный удар, такой должен был попасть в корпус и лишить автоботку равновесия.       Выдох.       Тело вдруг рванулось назад под наклоном, а затем пружинисто выбросилось вперед, ноги и руки двигались сами, Зои лишь запоздало ощущала напряжение сервоприводов. Уклонилась. Короткое армейское движение, джеб, затем отшаг в бок и прыжок с импровизированным перекатом, чтобы Балк не успел поднять второй кулак достаточно высоко. Она двигалась не далекими скачками как Арси, а выверенными небольшими рывками. Оказавшись за спиной Балкхэда, Зои, разворачиваясь, пихнула его вперед. Автоботу пришлось сделать уравновешивающий полушаг.

      Вернись в стойку!

      Отрывок звучит эхом чьего-то голоса. Морщится. Оптика теряет фокус на клик, Зои насильно возвращает четкость. Тело — металлический корпус, не враг, оно друг, но то, что оно помнило не вязалась с тем, как интуитивно себя воспринимала Зои. Что-то не так.       — Давай, Балк! Прекращай поддаваться! — визжала Мико.       Что бы это ни было, пусть оно ведет. Зои расслабилась, выпустила лишний воздух из-под брони, ощутила гидравлику, топливные магистрали, разгон энергона, все, чтобы было сейчас ею. Зои положилась на себя.       Вдох.       Фемботка проглядела момент, когда мех к ней развернулся, но теперь широкий крепкий Балкхэд несся на нее тараном желая то ли схватить, то ли повалить. По его траектории хода Зои оценить не смогла, с места ушла в резкий скачок вправо, сталкиваясь с Балком плечами, и потеряла равновесие.       Выдох.       Бой не был похож на танец, как это любят представлять в книгах, пробуя для кулачных и не только сражений множество разных описательных характеристик. Бой был скорее стихией. Чтобы не вылететь, приходилось соответствовать, прислушиваться к рефлексам, замечать ритм, читать наперед, думать. Может только Зои сравнивала бой с преодолением шторма, кто-то более романтичный, вероятно, изобразил бы свои чувства иначе. Арси, например, делала из своей акробатики произведение искусства, Балкхэд уповал на грубую силу, двигаясь неравномерно, а выплесками. Зои… Себя Зои чувствовала неповоротливо неловким гиппопотамом, который выжимал из своего тела последние соки, чтобы устоять в этой неравной схватке. Не удивительно, что сражение казалось ей диким.

Двигайся!

      Корпус прогнулся в спине и Зои поймала себя скачком. Она краем оптики заметила, что автобот разворачивается назад. Воздух будто тек сквозь пальцы, накалялись шестерни, а в гидравлике свистели поршни. Зои ощущала нарастающий азарт.       — Только не вздумай сойтись с ним в клинч, — Арси наблюдала во все глаза.       Балкхэд замахнулся сверху вниз будто молотом по наковальне, а Зои как в незнакомое «когда-то» сократила дистанцию сама, поднырнув под чужой удар. Закрыла глаза. Одной рукой перехватила запястье мехбота, второй предплечье, затем резко подставила колено под локтевое сочленение и дернула на себя и вниз со всей силы. Лишь в конце ограничивая давление. Не то чужой манипулятор переклинило бы и повредило. Балкхэд тут же потерял равновесие, а Зои проконтролировала направление его падения. Как в замедленной съемке сжала его запястье, заламывая руку, и запрыгнула на спину автобота.       — Все.       Объявила на выдохе.       Молчание.       На пару кликов воцарилась эхообразная тишина, слышен только равномерный гул вентиляторов из технических коридоров. Зои стояла, так и застыв в полуприседе на спине Балкхэда и с недоумением глядя на собственные руки. Гидравлика горела, жар от нагрузки распределялся потоками под броней, а Зои глубоко дышала, чтобы системы охладились быстрее.       — Э-э… — первым подал голос Рафаэль, — кажется… она выиграла?       — Ха! — Мико вскинула руки вверх. — Вот это да! Балк, тебя только что уде-ла-ли!       — Я просто… поддался! — здоровяк оглянулся назад, пытаясь оптикой нашарить силуэт девочки, а затем чуть двинул скованной рукой. — Зои, ты можешь уже отпустить…       — А, ой, да… Прости, — фем очухалась с запозданием и тут же отпрянула назад, убирая руки. В теле тлела непривычная сила, будто прежние ограничения больше не являлись проблемой. Мощности ее гидравлики хватит для скачков гораздо более высоких, чем ее собственный рост, а крепость экзоскелета выдержит падения и приземления, если верно сгруппироваться. Ей требовалась лишняя секунда на то, чтобы просто понаблюдать за тем, как сгибаются и разгибаются металлические фаланги ее пальцев.       — Та-а-ак, Арси, Бамблби на арену! Быстрей-быстрей, мы же не хотим здесь заснуть?! — Мико нарушила ее застывшее удивление, снова заговорив в мегафон. Треск усиленного звука кольнул по аудиорецепторам, Зои поспешила ретироваться к стенке за линией, где оставались смотрящие. В зрительном «зале» она нашла свое место между Оптимусом и Рэтчетом.       — По результатам моего наблюдения твоя реакция не отстает от норм, движения не запаздывают, система не перегружена, температура корпуса оптимальна, модули охлаждения работают как часы. Голова не болит? Нет слабости? Или ряби в оптике? — медик ее тут же вовлек в разговор.       — Нет, я чувствую себя… хорошо. Даже не устала.       — Отлично.       — Хорошая работа, — мягкий голос раздался чуть выше. Искра вспыхнула на мгновение волнением, а Зои вся обернулась на Прайма. Впервые она стояла к нему так близко, оценивая габариты, тон его речи, профессионализм и выдержку. По правде сказать, ей было попросту любопытно, как он выглядит. Среди команды Прайм был самый высокий, преимущественно красный, но ниже серебристые брюшные пластины. Синий шлем с несколькими антеннами на круглых аудиосенсорах, затупленный шпиль в центре оканчивал грань головной брони, брови двойной структуры, голубая мягкая оптика. К его взгляду почему-то подходила характеристика «добрый». Зои ощутила себя рядом с ним в безопасности, которая пришла сама собой. Оптимус видимо кто-то чрезвычайно важный, раз даже раздробленная память хранила о нем лоскуты.       — Грамотный баланс между силой и расчетом, — продолжил автобот. А Зои все смотрела. Почему-то его взгляд казался знакомым, а в груди теплилось важное щекотное чувство. Вероятно его смутила заминка в их ломанном диалоге, поэтому он кинул вопросительный взгляд на медика позади.       — Простите… Вы мне просто кого-то очень напоминаете. Я, наверное, крайне невежливо пялюсь, — Зои смущенно потупилась, рукой проводя по задней части шлема. Паяльные швы уже не чувствовались совсем, работа Рэтчета филигранна.       Прайм мгновенно смягчился.       — Ничего страшного. Процесс восстановления памяти зачастую нелинейный, к тому же без знаний о прошлом, тебе необходимо время на адаптацию.       — Оптимуса многие знали на Кибертроне. И лично, и по слухам. Так что нет ничего удивительного в твоем ощущении узнавания, — подметил Рэтчет. Зои прихмурилась. В его словах была логика, однако почему-то фем не могла с врачом согласиться. Что-то не связывалось в ее разуме, словно куски пазла не подходят. Она бросила об этом думать, прохлада уже прошлась по спине мурашками, и не стоит в этот омут заглядывать. Зои перевела взгляд на Арси и Бамблби. Те уже вовсю дрались, пытаясь схватить друг друга и опрокинуть на пол.       В отличие от Зои и Балкхэда, Бамблби и Арси не застревали на одном месте надолго. Подвижные, они то и дело увертливо избегали контакта. Двухколесница однако явно имела преимущество из-за своего размера, ее сложнее выловить изнутри витиеватых перепрыжек. Би же в основном отходил, чтобы не попасть под ее удар и не потерять равновесие из-за инерции, которая за этим последует.       — Красиво… — Зои тихо поделилась мнение с Рэтчетом.       — За Арси как обычно не угнаться.       Слова эти станут пророческими. Зои не заметит, как в итоге вновь окажется в центре тренировочного зала, стоящая напротив ехидной и довольной Арси, с легкостью увалившей Бамблби после продолжительного обмена короткими ударами и перекатами. Коленки тряслись. Тактика против Балкхэда была очевидной. Сейчас в процессоре свистел ветер.       — Приготовились! — объявила Мико.       — Имей в виду, поддаваться не стану, — шутливо бросила двухколесница.       — Я и не надеялась.       — Начали!       — Давай, Зои! У тебя получится! — выкрикнул Раф. Джек лишь кивнул своей двухколесной подруге.       Арси делает легкий выпад. Корпус скрутился, правая рука описала дугу по воздуху, чтобы измерить расстояние и отвлечь внимание соперницы. Её стопы развернуты, фемботка готовилась к трем быстрым перекатам, чтобы подрезать, а после отскочить на безопасную дистанцию. Зои в последнее мгновение считала фальшивое движение и случайно дернулась, пусть и не отступила назад. Импульс выбросил ее тело вперед. Бездумная реакция — короткий боковой шаг и захват запястья, большой и первая секция пальцев сцепляются, распределяя нагрузку по трем точкам. Корпус вновь движется по воле механической памяти, Зои старалась лишь не мешать себе же.       Арси позволила себя схватить, но лишь для того, чтобы перенять инициативу и поймать Зои на ошибке, перебросив ее через бедро. Не вышло, фемботка проскользила в движении, немного потеряв равновесие, но устояв и увеличив между ними дистанцию.       Она чувствовала себя все увереннее, ощущая, как медленно шасси переносят вес, оседает броня, движутся поршни, а с помощью гироскопов сохраняется тонкое чувство баланса. Вдруг появилась потребность закрыть глаза. Рисунок, что чертило ее тело, был все детальнее. Нить. Тонкая рябь. Зои все также скиталась в потемках своего разума, но тело несло. Ноги переступали, и, пока ориентируясь лишь на слух, фемботка уходила из-под грациозной атаки Арси, что взвилась над ней в прыжке.       Отдаленный гул. Забытое нечто. Чем дольше Зои пребывала внутри темноты, не раскрывая глаз, тем величественнее в ее голове высились неизвестные древние башни. Огонь служил небом за их массивными спинами, а металлический скрежет предупреждал появление врага. Бег на износе системы вентиляции, чтобы от перегрева дымились шарниры, затупленная боль от поцарапанной брони, жжение в оптике от пыли и искр, запах плавящегося металла, копоти, энергоновых проточин.       — Что она делает? — видя, как фем полностью тушит оптику, спрашивает Мико, в недоумении косясь на Балкхэда, Бамблби, Рэтчета и Оптимуса. Последний следил безотрывно.       — Теснит Арси, — деловито подмечает врач.       — Как? Она же ничего не видит!       — Как-то, — Рэтчет ворчливо фыркает и жмет плечами.       А Зои ощущала ногами, как пол разносит вибрацию от поступи Арси. Оптика сияет настолько ярко, что слепит, Зои, приоткрыв глаза, замечает лишь летящий в ее сторону силуэт, и перетекает из стойки в стойку так, будто не движется, а плывет по поверхности арены. Мягко сопровождает прыжок двухколесницы толчком под спину, Арси перекатывается по инерции, чтобы не уступить в равновесии. Зои почти не двигалась с места. Ей нравилось, она четко ощутила это. Искусство в управлении собственным корпусом в малейших движениях, сохранение силы, ведомость одной лишь реакцией, покуда размашистые удары ни вымотают соперника. Она откидывает голову назад, когда хватает Арси за запястье снова, но та подсекает, пытается перебросить Зои, а фем лишь толкается ногами в ту же сторону. Спина к спине. Автоботка проскальзывает по лопаткам Арси, лишь слегка цепляясь за нее своими автомобильными крыльями. Зои то и дело высвобождалась от захвата двухколесницы, утекала будто вода сквозь пальцы.       — Ого…       — Не дурно, — Рэтчет хмыкнул и прищурился. У Зои будто было два разных стиля. Первый больше похож на классический военный без деталей, совершенно обезличенный, а этот… этот мягкий, хитрый, скользящий, совершенно отличающийся.       Зои блокирует резкий джеб Арси и толкает ее ладонью в грудь в ответ, затем плавно отклоняет голову, чтобы соперница следующим уже хуком не задела ее шпиль. Снова закрыла глаза.       Автомобильные колеи в грязи. Листва жухлая, скрипят осины, недружелюбный холод дерет щеки, ладони и шею. Пахло собаками, навозом и кровью, под ногами пятна, как если бы тело с распоротым брюхом волокли со двора прямиком по ступеням в небольшой деревянный фермерский домик. Мужчина в форме FBI наперевес с винтовкой шел полупригнувшись впереди и жестом показывал следовать за ним.       Зои пропустила удар. Отзвенело в аудиосенсоре, Арси уловила момент и сделала очередную подсечку. Зои уцепилась за ее плечо, с трудом выравниваясь и едва ни повиснув. Ангарные прожекторы вдруг стали ослепительно яркими, Зои почувствовала покрытием брони, будто свет жег ее до оплавления. Дыхательная регуляция сбилась, фемботка вдруг ощутила, как будто от спешки у нее отяжелело все тело и вдруг стало неповоротливой чужеродной тушей. Запуталась. Забыла последовательность шагов. А Арси уже взмыла над ней, навалилась всем весом и инерцией от падения, и опрокинула Зои на спину, селв на нее сверху и блокируя коленями движения ее рук.       — Попалась! — победно оповестила она.       Зои широко раскрытыми глазами смотрела на Арси снизу вверх, будто пытаясь уловить нереалистичные детали. Глотала ртом воздух, восстанавливая комфортную температуру, а сама не шевелилась, признавая поражение.       — О-хо-о, я даже сначала не знал, кто из вас победит! — Балкхэд подал голос первым.       — И-и-и-и победителем сегодняшнего состязания становится АРСИ-И-И!       — Браво! — крикнул Раф. Джек засвистел, Бамблби захлопал, аплодисменты в итоге вскоре раздались от каждого наблюдавшего, а зал вновь погрузился в шум и ожил.       — Молодец, — перед лицом Зои вдруг появилась раскрытая серебристая ладонь. Арси, уже спрыгнув с нее, наклонилась и протянула руку, ждала, когда Зои воспользуется помощью, чтобы подняться. Но Зои лежала еще несколько секунд, приходя в себя.       Показалось?       Показалось.       Она протянула манипулятор в ответ, накрепко ухватившись за подругу и отрываясь наконец от пола. Рэтчет кажется ничего такого не заметил. Не бежит к ней недовольный, не спешит оповестить об отмеченных ошибках в ее системе. Но мир какой-то сюрреалистично яркий. Ее оглушило. Может так от удара? Арси неплохо ее приложила в конце.       — Рэтчет! Можешь открыть мне мост до дома? Я быстренько сгоняю за гитарой!       — Я не стану содействовать тебе в разрушении моей рабочей тишины!       — Тишины сегодня можешь все равно не ждать, мы устраиваем вечеринку по случаю пополнения в нашей команде!       — Пфр!.. — мехбот отвернулся, но затем смягчился, опуская руки. — Ладно. Ладно, но только если это продлится недолго!       — А-а-а! Рэтчет, ты просто лучший! — Мико завизжала и подпрыгнула. — Возвращаемся! Я должна все настроить!       — Это было неплохо. Если честно, поначалу я никак не могла тебя подловить, — поделилась Арси, когда Зои, немного отстраненно вертевшая головой между всеми, поднялась, отряхивая стыки собственной брони.       — Правда?.. Если честно, я ничего не поняла, — ничего не оставалось кроме как виновато улыбнуться. — Поначалу как-то само пошло, а потом я растерялась. С тобой сложно сориентироваться.       — С тобой тоже непросто. Ты держалась дольше Бамблби.       — Серьезно? Я даже не заметила. Настолько из меня хреновый солдат, потеряла чувство времени, — Зои попыталась отшутиться.       — Не принижай своих заслуг. Это был интересный бой.       Зои не могла раньше представить базу такой теплой. Прожекторы здесь не настолько яркие и отливали желтым, зеленоватый свет голографических экранов Рэтчета создавал сотовидную стену с мягким отсветом, Мико вовсю играла по второму кругу свою любимую песню. А автоботы непринужденно переговаривались меж собой, пока Бамблби и Раф вместе танцевали. Зои смотрела. Наблюдала за тем, как тянулись тонкие нити связи между людьми и автоботами. Быстро стало ясно — тут всегда такой уют. Тут семья. Не отряд, не дружеская компания. Здесь, на краю вселенной последние выжившие после войны кибертронцы осели в небольшом военном бункере и пытались жить дальше. Без надежды вернуться. Без возможности увидеть близких, которых уже давно потеряли. От большинства осталась только ржавчина и космическая пыль. А черная дыра однажды поглотит холодный и погибший мир.       Маленькие друзья оставят их по воле времени. Жизнь человека гораздо короче жизненного цикла кибертронца, и если автоботов не уничтожат остатки десептиконов, то каждый из них будет вынужден вновь хоронить друзей. Их дом теперь здесь. И других вариантов нет.       Сейчас они кажутся счастливыми. Мико самая энергичная, кажется от одной нее способна напитаться электричеством целая телевизионная станция. Джек самый молчаливый, знающий цену спокойствию, взрослый и вдумчивый. Он иногда косится в сторону Зои изучающе, пока недоверчиво. Раф самый юный, но не менее рассудительный, маленький помощник Рэтчета, почти что ассистент.       Вообще, Мико затеяла праздник в честь появления Зои в команде. И иногда Зои затягивалась в поверхностное обсуждение того или иного. Но ее даже расспрашивать было не так интересно, ведь на все один ответ: «я не помню».       — А как ты попала к механоидам? — ее из размышлений выловил неожиданный вопрос Рафа.       — Да! Зои! Расскажи! Хотя бы немного, что помнишь! — Мико приостановила игру, смотря на автоботку во все глаза. Милое любопытство детей пробудило тепло в ее искре, фем не нашла в себе сил отказать, даже если тема… трудная. Да и если они узнают о ней немного больше, то первые мостики доверия лягут между ними сами.       Автоботы слегка поменяли положение, и теперь все взгляды были прикованы к Зои. Только Оптимус не присутствовал, ушел сразу после спаррингов.       — Кхм-кхм… Ну… — она прочистила горло, неловко оперевшись на ящик с инструментами Рэтчета. — Я помню, что очень-очень долго летела в своей спасательной капсуле. Хотела бы я рассказать вам, как в ней оказалась, но ответ вы уже знаете.       — Не помнишь, — разочарованно вздохнула Мико.       — Зато помню, что периодически просыпалась из стазиса и иногда видела звезды. Множество неисследованных галактик, в космосе они кажутся объемными, не как на картинке. Большие сияющие вихри, изломанные скопления звезд, черные дыры с золотыми аккреционными дисками, — Зои перечисляла красочно, невольно начав улыбаться. В памяти полет отложился изматывающей замкнутостью и безбрежной величественностью космоса.       — Вау… — закономерно, такие детали больше всего впечатлили Рафа.       — Я тоже любовалась поначалу. Но с каждым пробуждением становилось все скучнее. Видимо, стазисный блок работал неисправно, раз я не отключилась до конца своей долгой поездки. Но последнее, что я о ней помню — предвкушение. Помню, как меня выбросило в оффлайн при входе в атмосферу Земли, а потом… потом я не успела сама даже выйти. После космической тишины и темноты оптике сложно перестроиться на яркий дневной свет на планете, я не сразу поняла, что что-то не так. Впервые я увидела небо отсюда уже будучи обездвиженной… Видимо МЕХ отследили сигнал моей капсулы и сумели первыми прибыть к точке ее падения. Там меня и забрали. Так что в этом смысле история довольно скучная. Но если вам интересны мои первые впечатления — меня очень удивила флора вашей планеты, из-за постоянных электрических импульсов, посылаемых чтобы держать меня в полусознательном состоянии, я могла только смотреть. И я долго смотрела на деревья, пока меня несли. Смотрела все время, прежде чем меня поместили в кузов. И… дальше снова темнота.       — Наверное, тебе было очень страшно… — Раф подошел ближе.       — Нисколько, — Зои пожала плечами. — Пока я ни оказалась в ангаре, я ничего не понимала. А потом испугаться не успела… Меня отключили. И проснулась я уже без части шлема на своей голове. МЕХ все время осыпали меня вопросами, но я толком их даже не слышала, пыталась привести системы в жизнеспособное состояние. Эти люди… вскрыли мне голову… И копошились вокруг как скраплеты. Им все время что-то не нравилось. Я подловила момент, когда они сочли меня бессознательной и открутили часть винтов на крепежах, а потом освободилась и побежала прочь. В лес. Хотела бы я сказать, что он красивый, но его я не помню. Тогда мне уже было страшно. И я неслась куда глаза глядят. Добежала до склона, внизу была земная заправочная станция, там я смогла какое-то время передохнуть и там же… придумала имя «Зои».       — Так это не твое настоящее имя?! — Мико аж подпрыгнула.       — Нет. Свое я не помню. А это услышала первым на Земле.       — Сложно представить, насколько… жутко не помнить даже свое имя, — вовлеклась Арси.       — Скорее пусто. Не знаешь кто ты. Кем был. Откуда прилетел и зачем. Извините, я кажется нагнала тоски… — Зои вдруг поднялась с места.       — Ты куда?! Вечер же еще не окончен! — Мико отложила гитару и подорвалась следом.       — Продолжайте пока. Я подышу свежим воздухом и вернусь.       Автоботка оставила за собой шлейф неспокойного молчания. Балкхэд не нашел слов и нервно потер шлем ладонью, Арси смотрела под ноги, понимая, искрой чувствуя, насколько тяжело мог даться этот рассказ, Би сел рядом с Рафом на одно колено.       — Я ее обидела?.. — грустно спросила Мико, немного остудив пыл.       — Не думаю. После таких воспоминаний всегда нужно немного времени, — двухколесница мягко понимающе вздохнула.       Верхняя часть базы встретила ее ночной ласковой прохладой. Совсем на горизонте золотились огни Джаспера, затерянного в одинокой пустыне. Дрейфующий осколок цивилизации. В голове сыплются разрозненные образы, одни человеческие, другие кибертронские, все непоследовательно, жужжит неразборчиво, друг на друга наслаивается.       — Тише, моя неспокойная искра… Сейчас шум уляжется… — Зои устало осела на край вертикальной скалы, неосторожно свесив ноги и прикрыла глаза. Понемногу отступали роящиеся всполохи, разум приходил к молчаливому созерцанию. Одиночество принесло наконец умиротворение, которое вскоре разбавилось рябью глубокой тянущей тоски. В пустыне были и плюсы, небо раскинулось куполом, бесконечным, но сейчас почти осязаемым, Джаспер отсюда казался небольшой галактикой на его звездном краю. Просто продолжение.       Ветер с нежностью огладил гладкую поверхность брони, будто укрыл Зои тонкой вязкой вуалью, и она вдохнула полной грудью, чтобы стало еще легче. Люди о них даже не знают. Кибертронцы вдали от погибшего дома как раскиданные планеты, в чьей системе затухла основная звезда. Понемногу исчезнут и они, перегорят, лишь краем своей долгой жизни зацепив корму рассвета другого мира. В котором для них нет места. В котором все другое.       Зои чувствовала себя затерянным обломком. Он уже оторвался от своего корабля и куда бы течение его ни прибило, он везде чужой.       Среди автоботов она казалась себе неуместной. Как нежданный гость, приходящий в чужую семью. При нем все неловко молчат, при нем разделяются на группы, надеясь, что место гостю обозначится само собой. Но у Зои даже себя не было. Как ионный шлейф ее личность рассыпалась по всей длине ее путешествия.       Зои не заметила, как за спиной мягко грохотнули шаги. Даже воздух чуть дрогнул, а она завязла совсем, не услышала.       — Не думал, что сегодня еще кто-то поднимется сюда, — сказал Оптимус. Его голос, глубокий и ровный, он одним тоном обеспечивал спокойствие, уверял в безопасности. Прайм подошел чуть ближе, когда убедился, что Зои его увидела.       — Простите. Я не знала, что вы здесь. Не хотела помешать… — она развернулась, начав подниматься.       — Ты не помешала, — он остановил ее движение жестом. — Можно? — и кивнул на свободное пространство неподалеку от автоботки.       — Конечно, — Зои на всякий случай слегка подвинулась, следя за чужими движениями, плавными для его габаритов. Прайм не был против ее компании. Сел рядом. Зои же почувствовала как искра в груди трепетно сжалась, фем смутилась, что нарушила чужой покой. Подтянула одну ногу к себе, обняв колено, и положила на него щеку, попыталась вернуться к любованию звездами и городом вдали. Она задумчиво провела рукой по одному из четырех фенсов на своей голове, как бы приглаживая гребень, заостренный назад на шлеме, и притушила оптику, от чего кайма ее зрачка казалась ярче основой голубизны. Черные щечные обводы из-за ночного контраста тонко подчеркнулись лазурным отблеском, как будто неоново украшенные.       — Как тебе в нашей команде? — Оптимус вдруг задал вопрос. Негромко, в ночной тишине его приятно слышать. Под боком у Прайма сидеть совсем безопасно. Впервые за день Зои наконец расслабилась и позволила себе в полной мере ощутить утомление.       — Если честно, все еще чувствую себя пятым колесом, — она коротко оглянулась на него. Пересеклись взглядами. Но тревожного желания отвернуться не возникло, взор командира выдерживать было нетрудно. Будто между ними уже царило безмолвное понимание. Может, одно настроение.       — Понимаю. Каждому нужно время, чтобы найти свое место и привыкнуть к новым условиям.       — А вы почему здесь? — Зои позволила проявить участливое любопытство.       — Предпочитаю тишину.       Прайм задумчиво посмотрел в горизонт и слегка наклонился вперед, опершись локтем о свое согнутое колено. Оптика у него такая же печально усталая, хотя может Зои просто почудилось. Но она задержалась, запоминая детали его лица. Острые антенны над слуховыми сенсорами слегка блеснули в темноте, вытянулся затупленный шпиль в начале шлема. Поджатые губы, многовековая мудрость в добром взгляде, но скрытое глубокое одиночество. Фемботка вдруг уточнила:       — Скучаешь по дому? — и случайно перешла на «ты».       Оптимус снова повернулся к ней. Застыл. В его глазах блеснуло вдруг теплое согласие и он тоже немного расслабил плечи. Улыбнулся, кивнув.       — Пожалуй.       И снова замолчали.       В этом молчании было что-то особенное. Доверительное. Общая утрата и взаимное неозвученное сочувствие. Такое которое передается жестами и кивками головы, когда кибертронцы в разных галактиках находят друг друга спустя годы одиночества и скитаний. И им не обязательно было друг с другом говорить, чтобы ощутить это печальное единство.       Зои пыталась увидеть что-то на краю, где небо встречалось с землей. Хотя по правде говоря ей просто хотелось смотреть. Стыла хрупкая безмятежность. И ветер баюкал ее в своих нежных руках, принося пыльный запах середины ночи, пустых дорог и свежести. Воцарилось умиротворение, Зои поспешила в нем завязнуть, чтобы не думать ни о чем забытом и вспомнившемся, пусть в голове наконец опустеет.       — Оптимус… — через какое-то неощутимое время автоботка вновь подала голос. — Можешь рассказать мне, чем закончилась война на Кибертроне?       Зои знала, что эта тема болезненна. Она и в ее искре отозвалась какой-то тусклой горькой осечкой, но сейчас фем не решилась отвести глаза. Никто не может знать об этом точнее, чем Прайм. Звезды нависли над ними безмолвными наблюдателями, сопровождая, как и всегда. Ничего не было постояннее их. Ничто не приносило больше горечи, чем они. Навсегда чужой безбрежный простор. Лети куда хочешь. Ведь ты никогда не сможешь вернуться обратно.       Оптимус не сразу взглянул на нее, явно собираясь с мыслями. Он знал, что ей это нужно. Это было важной частью их автоботской истории, плачевной, сокрушенной, но реальной.       Когда он обернулся, в оптике, синей как лазуритовые камни, сияла необъятная печаль.       — Мы держали оборону в нескольких опорных точках. Иакон был последним крупным центром сопротивления и десептиконы развернули крупную операцию по его штурму, — Прайм сделал паузу и глубоко провентилировал системы. Автоботы смотрели друг на друга как потерявшие ориентир изнуренные странники, осевшие в дальнем уголке галактики. Измученные. И загнанные.       — Я уже тогда понял, что войну на Кибертроне мы проиграли. Планета была истощена, почти мертва, ресурсов критически мало и Мегатрон контролировал большую их часть. Незадолго до падения Иакона я приказал начать эвакуацию. Мы покинули Кибертрон на Арке, нашей последней надежде, и отправились искать новые источники энергона.       Арк. Что-то смутно знакомое.       — Автоботов уже тогда оставалось мало. Многих, кто ступил на борт корабля я знал лично. Может и ты там была, но странно, что мы с тобой там не пересеклись.       Отрицание. Искра подсказывала что-то другое.       — М… — и Зои, вторя ей, мотнула головой. Сосредоточилась. Коснулась пальцем основания шпиля на своем шлеме и закрыла глаза. Оптимус замолчал. Ждал ее ответа.       — Мне кажется, я была далеко. Возможно что-то связанное с развед-отрядами, оставшимися на Кибертроне до самого конца.

— Это самоубийство! Нам придется обходить армию десептиконов с тыла и каким-то чудом остаться, прорваться незамеченными. Это невозможно З^&о[&ли$.

      Прайм кивнул и ненадолго задержал внимание на мимике собеседницы. На оптике, померкшей от острой подступившей скорби. Не обязательно помнить детали, чтобы ощущать.       — Тогда энергона почти не осталось, кораблю едва хватило топлива на взлет. Арк поднялся во время последней битвы, и за ним в погоню отправилась Немезида, — Оптимус продолжил мягко. — Во время выхода из атмосферы мы вступили в сражение с десептиконами, Немезида тоже получила пробоины, но… — он снова вздохнул. — Повреждения нашего корабля были критическими. Я отдал приказ совершить аварийный гиперпрыжок, чтобы избежать уничтожения. Практически вслепую. И из-за ошибки в навигации мы оказались в Солнечной системе.       На клик Оптимус замер, посмотрев будто сквозь Зои.       — Арк потерпел крушение, а мы небольшой группой эвакуировались на Землю. Остальные… некоторые спаслись в капсулах, но большинство погибло.       Никогда еще Зои не ощущала такой гнетущей печали. Ее снесло волной, затопило до горловых труб, и погребло под весом сопереживания. То не случилось с ней. Но то было очередным поражением, которое оставшиеся автоботы едва выдержали, оказавшись здесь. Вентиляционная система будто засбоила на клик, и Зои поперхнулась, но сохранила зрительный контакт.       — Мне жаль…       Она попыталась вложить в эти слова все, что тлело в ее искре. Все, что увидел в ее оптике Прайм, когда кивнул и на мгновение прижмурился сам, смахнув прочь призрачные старые образы. Зои не хотела оставаться в стороне. Подалась ближе и позволила себе почти невесомо коснуться его плеча.

      — Спасибо.