Анахронизм

      Обрушающиеся шпили, разверзнутые жерла башен, небо в огне и вместо звезд в нем тысячи бластерных вспышек. Под ногами рухлядь прежних дорог, обломки транспортных арок, монорельс и труб снабжения, бежать приходилось на надрыве, то и дело перепрыгивая через острозубые пропасти и пробоины. В горле ком, не было возможности здраво охладить систему, надо было бежать. Бежать даже если шарниры сотрутся в порошок. Мы взбирались по грудам погибших, по обломкам исторических зданий, гонимые чистейшей жаждой выжить и ведомые одной лишь надеждой. Отбились от отряда, потеряли с ним связь и застряли в самой гуще, в тылу врага, под носом у беды. Нагретый воздух бил в рецепторы запахом озона, жженой стали и угольной копоти. И мы с братом молились Примусу, чтобы наши сервоприводы не застряли в смоляной луже и не переломались от следующего прыжка веры.       — Давай, сестра! — голубой мехбот прокладывал нам обоим путь, пока взрывались здания вокруг и Кибертрон горел.       — З^&о[&ли$ отряду! — на ходу я коснулась аудиосенсора, пытаясь связаться с остальными по комлинку.       — Не тормози!       Слышатся одни помехи изредка с перебоями отрывочных голосов.       — Твари глушат все в радиусе штурма! — гиблую затею было решено отбросить до лучшего момента. Мы были у десептиконов за спинами, отрешенные, отрезанные и совершенно загнанные. Впервые накатывала глубочайшая давно погашенная силой воли паника. Она подобралась зверино и хищно вгрызлась в камеру искры, я с трудом выровнялась после прыжка, ощущая, как меня заносит. Гироскопы сбоили от стресса, мне казалось, что энергон в магистралях кипит, готовый испариться. Мне впервые в жизни было так страшно. Беспомощность сковывала каждый мой шаг, а Скай вел, скакал, не зная усталости.       — Скай! Назад! — от крика запершило в глотке и я затормозила. Мехбот успел отпрянуть прежде, чем на нас сверху обрушилась конструкция из балок и остатков бетонных блоков.       — Давай вниз! Пройдем через разрушенную инфраструктуру энергопроводов! Быстрее выйдем к космопорту и успеем ко взлету Арка!       — Ты сдурел?! Там заминировала половина ходов, другая обрушилась, третья…       — Есть другие варианты?! Давай, З^&о[&ли$. Дай руку.       Я застыла, теряя драгоценное время, не могла решиться на то, чтобы спуститься в мрачные обесточенные ходы. А искра сжималась все тяжелее, я захлебывалась горячим воздухом от ужаса, от спешки. Клик за кликом, как песок сквозь пальцы.       — Ладно! — и прыгнула вниз.       Резкое пробуждение. Хриплый вскрик, не достигший нормального звучания. Как будто вынырнула из масляной ванны. Искра все еще бешено бьется в груди, натурально передавая призрачное чувство свистящего ветра и щекотки падения. Зои, пытаясь отдышаться, привести систему в норму, стала оглядываться вокруг, чтобы уцепиться оптикой за что-то настоящее, осязаемое. Маленький жилой блок с каменными обтесанными стенами, укрепленными металлическими каркасными балками. Жесткая платформа для подзарядки с небольшими краями энерго-геля для мягкости, вдоль них тускло светилась тонкая голубая полоса. В помещении темно, Зои еще не успела включить свет. А синеватые отсветы мучительно напоминали о доме. В углу определялся силуэт небольшой панели связи на случай, если произойдет что-то, требующее незамедлительного появления в командном пункте, и ящик с такими же голубыми стыками. Пока пустой. У Зои не было никаких личных вещей.       Немного кружилась голова.       — М-м-м-м… — автоботка свесила ноги и поставила локти на колени. Уткнулась лбом в раскрытые ладони и долго-долго выпускала воздух через вентсистему. В отрывочных приснившихся кусках все смазывалось и выцветало, покуда Зои пребывала в функционирующем режиме, но чувство спешки и холод липкого страха не отпускали до сих пор. Может то были впечатления от разговора с Оптимусом, может реальные воспоминания, но их ни с кем не обсудить. Разве что с Праймом, но дергать командующего по пустякам не лучшая ее идея. Зои попыталась смазать пальцами наваждение, стесать с оптики навязчивые виды разрушенных зданий.       — Надо на воздух… — лучше, чем ржаветь в маленьком боксе.       Сегодня ее первый «рабочий» день официально в команде, в подразделении Прайма. Фактическое расписание было не очень строгим, в основном оно подстраивалось под человеческих друзей автоботов, Зои еще не внесли в график патрулей. Командный центр встречал умиротворенным гулом линий подачи энергона и шорохом вентиляций. В зале работали только Рэтчет и Оптимус. Последний навис над геопанелью, соты зеленых мониторов передавали изображение карты, а Рэтчет занимался калибровкой земного моста.       — Доброе утро?..       — Доброе утро, Зои, — отозвался Прайм, не оборачиваясь.       — Ага, — Рэтчет только махнул рукой.       Ненадолго снова воцарилось молчание. Фем вдруг ощутила глубокое чувство скованности и неловкости. Попросту не знала, куда деться. Все заняты, а у нее работы пока нет, вмешиваться невежливо. Холодно и нервно, на какое-то время Зои увлекла себя рассматриванием эмблемы автоботов на панельном полу в центре зала, а затем практически бесшумно приблизилась к Рэтчету.       — Могу я попросить у тебя датапад?       — Возьми сама, ты знаешь где он лежит.       — Хорошо. Может быть, тебе нужна помощь?       Медик ненадолго замер, задумался, оценивая риски. Балкхэду он бы сразу дал отворот-поворот, видимо за неделю соседства с ним в медблоке Зои умудрилась оставить хорошее впечатление. От этого даже улыбнулась.       — Зои, ты сегодня будешь мне нужна, — но не успел врач ответить, как вмешался Оптимус. — Как вернется Бамблби, мы отправимся на небольшую разведку. Проверим нестабильный сигнал энергона. Находится в прибрежной зоне с высокой влажностью. Возможно будут перебои со связью.       — Маловероятно. Я настроил систему коммуникации так, чтобы даже в самой глубокой шахте вы без проблем смогли вызвать базу. Рэтчет казался гордым.       — А когда вернется Бамблби?       — Он отвозил Рафаэля в школу, так что в пределах десяти земных минут, — медик вдруг оторвался от своей увлеченной работы, отошел куда-то к ящикам с инструментами, поманив Зои за собой. — Помнишь как пользоваться портативным сканером энергона?       — Разберусь.       Мост перенес их в густой тропический лес. Пасмурно и влажно, вдали ласково и как-то баюкающе ворчит гром. С высоких искривленных ветвей свисали длинные спутанные лианы, крупные тропические листья щекотали броню на ногах, а шасси скользили по влажной рыхлой земле. Зои не понравилось это сразу. На таком грунте не побегаешь. При их появлении природа ожила, разлилась птичьими трелями, стрекотом и шорохом. Местные растения крупнее тех, что Зои уже видела, эти высились даже над Праймом, пусть ему иногда и приходилось наклоняться.       — Я поведу? — Зои включила сканер, но без разрешающего кивка Оптимуса не посмела начать движение.       Прайм идет рядом. Его шаги тяжёлые, но размеренные, он почти не издаёт шума, только слегка шевелит ветви, когда проходит. Его взгляд постоянно скользит по окружающей местности, тщательно отслеживая движение на периферии, но при этом он не выходит вперед Зои, позволяя ей самой освоиться и задавать темп ходьбы. Бамблби идет пружинисто и вовсю оглядывается по сторонам. Она не сомневалась в его профессиональной сноровке, Би заметит угрозу возможно раньше всех, даже если сейчас осматривается с чистейшим искренним любопытством. Было в нем что-то от исследователя, возможно даже такого же дотошного, как Рэтчет. Не случайно они оба подружились именно с Рафом.       Вдруг захотелось Бамблби поддержать.       — Красиво… — и она озвучила, самую малость замедляя шаг.       — Земная природа и правда удивительна в своем разнообразии, — согласился Прайм. По нему, может, и не видно, но Зои казалось, что Оптимусу тоже интересно. Он выглядит как тот, кто всегда с уважением относится к чужой и новой флоре и фауне, культуре и истории. Может, ему и на родине это нравилось? Мысль скользнула легко и непринужденно и из-за нее почему-то появилась улыбка. Совсем тихая, чтобы никто не заметил, пока она за работой отвлекается то и дело на обоих своих товарищей.       Стрелка на сканере дрожит, ненавязчиво указывая сторону, когда Зои идет в нужном направлении. Но сигнал и правда слабый, как Прайм и предупреждал. Энергон либо очень глубоко, либо его попросту мало. Оба варианта не лучшие. Энергона всегда не хватает, а бурить шахту дело долгое, трудозатратное и иногда даже опасное.       Пошел мягкий редкий дождь. Повеяло прохладой, подул, играючи, ветер. Зои не удержалась. Она остановилась ненадолго, поднимая голову и заглядывая в серое глубокое небо. Барханы облаков застлали все пространство, и подумалось: на Кибертроне редко была такая погода… До его гибели. А здесь она живая. Не приносит грусти, только облегчение. Как добрый сочувствующий друг, внимательный к мелочам.       Зои прикрыла оптику. И, казалось, задышала. Хотя кибертронцам мало знаком концепт человеческого дыхания, но в моменте автоботке почудилось, что она поняла, что это значит. Вентиляция систем не совсем то же самое, она про охлаждение, про продув, но не про жизненноважность и расслабление. В этом таилась загадочная человеческая гармония.       — «Чего мы встали?» — просигналил Бамлбли вскоре, от нетерпения заглянувший на дисплей сканера.       Зои одернулась.       — Простите. Мне очень нравится погода.       И шагнула вперед. Оглянулась, чтобы заметить взгляды союзников, надеялась, что ее не осуждают за такую вальяжность. На задании думай о задании — так говорили в забытом прошлом. Кто-то важный, но кто, Зои снова не вспомнила.       — «Я понимаю» — вскоре дополнил желтый разведчик.       Они постепенно подходили ко все более гористой местности, аккуратно ступая по скользким спускам. Сканер вел их в низину между деревьями и невысокими скалами. Глинистая почва вынуждала оборачиваться, протягивать руку то Бамблби, то Прайму и так далее цепочкой. И даже так был риск поскользнуться и с оползнем покатиться ниже. Острые приземистые скалы выстраивались в коридор и мрачно давили стенами, под ногами меж корней, глины и мхов бежали тонкие жилы ручейков, а Зои прислушивалась к тому, с каким приятным постукиванием валятся мелкие камушки при их ходьбе. Дикие попугаи стали иногда повторять звуки энергонного сенсора, пестря в ветвях и листве. Бамблби это позабавило:       — «Всегда бы такие миссии — тихо, тепло и ни одного десептикона!» — он просигналил и птицы тут же перестроились, повторяя за ним набор звуков. Зои не удержалась и засмеялась по-доброму, на искре полегчало, и даже Прайм чуть улыбнулся, хоть и не нарушал своей привычной сдержанности. Они шли, изучали, иногда переговаривались, но в основном созерцали, медитативно, каждый в своих раздумьях. Джунгли постепенно совсем разбавились склонами, покатыми холмами, оставлявшими надломанные раны из сплетенных корней торчать на спусках. Зои подняла голову и вдруг притормозила.       — Что такое? — Оптимус сразу заметил ее внезапное переключение внимания.       — Смотрите, — а фем указала на неровные красновато грязные углы отвесов, внутрь которых втесалась желтовато-каменная колонна. И сигнал энергона усилился, сканер запищал.       — «Ого, у нас сегодня еще и экскурсия!» — обрадовался Би и подошел к союзнице и колонне, вблизи оценивая орнамент.       — Есть у меня подозрение, что внизу или внутри скал древний храм. И как раз под ним энергоновая жила, — покачала головой Зои.       — В таком случае, из уважения к чужой истории, нам лучше ничего не сломать, — Прайм заинтересованно обвел капитель оптикой, но остался стоять поодаль. На узкой скользкой тропе было удобнее сохранять хотя бы небольшую дистанцию.       — Под храмами иногда строили системы тайных туннелей. Если такие есть под этой горой, то потенциально можно найти удобный грот, вход в пещеру, где можно развернуть работу по добыче. И не иметь проблем с местной архитектурой, — Зои же все не отрывала глаз от находки. Что-то в ней колыхнулось. Нечто мутное, как под толстым слоем тины. На искре волнительно — чувство какого-то приятного ожидания. Автоботка коснулась пальцами нагрудной брони. Ощутила тонкую вибрацию систем и равномерный оллспарк. Но осознание не пришло, щекотало, дразнило, почти оказываясь в руках, а затем вновь развеивалось, как разгоняемый туман. А потом она поняла. Это чувство отпустившей тоски.       — Тогда спускаемся дальше, — Прайм уже было отправился вперед, но Зои остановила его движением.       — Подождите, пожалуйста. Вы не против немного задержаться?       Бамблби глянул в сторону Оптимуса, мех в свою очередь внимательно изучал союзницу, странно задумчивую, будто завязшую и отрешенную. Зои двигалась сейчас совсем плавно, воздух казался ей густым, будто она плавала, а не шагала по твердой поверхности скал. В пальцах почему-то появилась дрожь. Может оставить это? Не задерживать команду по вине лишь наития, необоснованной жажды остаться. Знакомое. Знакомое — в ее положении ценное слово. От него веет, как во сне, далекими теплыми голосами, оставленной радостью. Она иногда представляла так умирание. Когда перед глазами блестяще проносится все самое лучшее, пережитое с легкой искрой.       Зои провела пальцами по рельефу колонны, изучая орнамент.       — Сигнала десептиконов пока нет. Поэтому остановка безопасна, но не задерживайся слишком, — мягко согласился Прайм в итоге и все же подшагнул ближе.       — «Кажется наша Зои — любительница всяких древностей!»       — Восьмигранная… — и вдруг мысли сами выстроились в предложения, обрели форму, зашуршали страницами. — Повторяющиеся витые узоры. Здесь лотосы, волны и жемчужная… жемчужная цепочка. Произведение искусства…       Автоботы за ее спиной переглянулись.       — Это… это скорее всего храм кхмерского типа, — и посмотрела на остальных так, будто это нечто очевидное, невероятно простое. — Хочу на него посмотреть, пойдемте скорее! — и вдруг сорвалась с места, вооружаясь сканером как компасом.       — «Звучало как помехи в радио, если честно».       — Кхмерские прасаты. — она повторила и оглянулась. — Это такие большие древние храмы. Очень громоздкие. Я все в толк не возьму, как древние архитекторы складывали настолько монументальные сооружения без цемента из одного лишь песчаника. Иногда из латерита. Ммм… Люди очень много смысла вкладывали в детали. Узоры рассказывают истории, мифы и легенды. Фасады можно читать как книги, если понимать, что изображено. В человеческой культуре башни таких архитектурных жемчужин символизируют Гору Меру — центр мира, террасы — уровни вселенной, водоёмы вокруг — океан. Хотя, мне кажется, тут воду мы найдем только дождевую, храм скорее всего просел из-за рыхлой почвы. Особенно если под ним есть пустоты. Зои вдруг начала говорить без остановки, торопливо перепрыгивая через камни и обломки скал, застрявшие в глине и липкой почве. Боялась, что нить связи с прошлым могла исчезнуть, если она замрет хоть на клик. Автоботы вынужденно ускорили темп, стараясь не отставать.       — «Ого…» — Би, казалось, присвистнул, а потом связался с базой по комлинку. — «У нас тут урок культурологии» — и пояснил для Зои. — «Рафу будет интересно послушать».       — Откуда ты столько знаешь о человеческой культуре?       — Самой бы понимать, — Зои пожала плечами.       — Что у вас там происходит? — в связи раздался ворчливый голос Рэтчета.       — Мы обнаружили историческую древнюю постройку, — ответил Оптимус, теперь и он оглядывал колонну с большим пониманием, пытаясь угадать историю в деталях. Одной колонны мало для этого, нужны фасады и кирпичи, обычно на них содержались рассказы.       — Ску-у-у-укота! — приглушенно прозвучало от Мико.       А фем продолжила:       — Каждая колонна, каждая крыша, каждый завиток на фасаде несёт смысл. Чаще всего на кхмерских храмах изображается история о добыче амриты — напитка бессмертия. О-о-о, поскорей бы увидеть его весь! Ой! — от спешки Зои поскользнулась. Бамблби успел подхватить ее под локоть, вежливо помогая устоять.       — «Сногсшибательная архитектура!» — и подколол ее весело.       — Да уж… — фем выровнялась, набрала воздуха в грудь и продолжила, — Боги и демоны решили, что хотят заполучить амриту, но сами не могли ее раздобыть. Тогда они придумали хитрость: обвили гору огромным змеем — нагу Васуку — и тянули за разные концы. Боги тянули в одну сторону, демоны — в другую, а под ними взбивался океан молока. Из него рождались драгоценности, чудовища, апсары и богини. На барельефах это выглядит почти как движение: волны, змеиные спирали, танцующие фигуры…       Рэтчет напряженно хмыкнул по связи:       — Постой. Не стыкуется. Ты прибыла на Землю недавно. А большую часть полета была в стазисе. — он сделал паузу. — И если ты не изучала человеческую историю до отправления на Землю, а это кажется мне маловероятным, уместно предположить, что то, что ты вспоминаешь сейчас — не в полной мере принадлежит тебе самой. — казалось, доктор нащупал нечто очень опасное. Ненадолго воцарилось звенящее молчание. Автоботы напряглись, не отрывая от Зои взор. Рэтчет вскоре продолжил:       — Твой имплант — это не просто «полка в памяти». Это модуль, биотехнология, загруженная извне. Варварами. Нельзя исключать, что тебе подсадили сформированную базу данных… или чужие воспоминания в качестве эксперимента. Это объясняет объём знаний и термины, которыми ты оперируешь, а также эмоциональный отклик, зависящий от стимула.       Зои остановилась. Ее неожиданно объяло с ног до головы первородным липким ужасом, как если бы она смотрела на аберрацию из плоти или нескольких кибертронских тел. Чувства были живые, она их не придумала. Храм пробудил восторг, а возможность рассказать, поделиться — вдохновение. Почти маниакальное. Но теперь слова Рэтчета врезались клином, развеяв сонный пьянящий обман. Она застыла.       — Я не чувствую инородности, только… радость. Это… это довольно жутко.       Бамблби вдруг подошел ближе. Автобот мягко опустил ладонь на ее плечо и совсем сочувствующе посмотрел в ее оптику.       — «Если тебе это нравится, то в этом нет ничего плохого» — а после просигналил по комлинку. — «Может, нам стоит перепрофилировать ее в экскурсовода?»       — Значит, это не опасно прямо сейчас? — к обсуждению подключился Джек.       Рэтчет скрестил руки:       — Пока физически всё в порядке. Но импланты могут влиять на поведение: создавать привязки, искажения приоритета — воспоминания, которые «нужны» не тебе. Я хочу сделать полное сканирование и логический аудит блока, когда ты вернешься.       — Надеюсь, меня не придется снова вскрывать… — получилось удрученно.       — Нет. Пока нет.       — Эй, значит, у нас теперь будут экскурсы в археологию и нейрохакерство! Класс! — а вот теперь и Мико стало интересно. — Зои, получается, как интеллектуальный Франкенштейн!       — «Спасибо за поддержку, Мико, ” — хмыкнул Бамблби.       — Это же круто! — девушка явно оживилась. — У Зои встроенная Википедия!       Оптимус, однако, не разделял легкости. Он чуть нахмурился, глядя на союзницу с тревогой:       — Зои, если воспоминания активировались от эмоций, это может значить, что имплант отвечает не только за хранение данных. Тебе нужно сообщать о таких случаях сразу, — голос был спокойным, но твёрдым.       — Я понимаю, — отозвалась она. — Просто… это не похоже на сбой. Скорее… как будто я вспомнила что-то своё.       — Это и тревожит, — сухо вставил Рэтчет. — Любой фрагмент, который кажется «своим», но таковым не является, может вызвать ошибки и сбои в твоем процессоре.       — «Док, можешь хоть раз не сгущать краски?»       — Я не сгущаю. Я предупреждаю, — буркнул Рэтчет.       — Ладно-ладно, я поняла, — Зои пальцами коснулась уголков оптики, а после мягко сжала шпиль в центре шлема, как люди переносицу, когда нервничают. Жест совсем человеческий. Бамблби сочувствующе просигналил, не оформляя звук в конкретное слово. Прайм молчал. Дал Зои время собраться. Видеть союзника сломленным и потерянным приходилось часто за многие годы войны, но тем не менее, всякий раз раны, те или иные, не прекращали его расстраивать. Оптимус не вмешивался напрямую, сейчас помощи Бамблби достаточно. Разведчик с новенькой нашли общий язык с легкостью, а его статус командира мог только повлечь повышенную напряженность и скованность. Зои еще не совсем привыкла к тому, как автоботы на Земле общаются между собой. Субординация оставалась видимой лишь во время выполнения миссий, разведки, патрулирования и в целом военной деятельности. Внутри базы вне обязательных задач автоботы были скорее… товарищами.       — Если сама замечу несостыковки, дам знать, Рэтчет, — она провентилировала системы, гулко, выдохнула воздух скорее напряженным толчком.       — Хорошо, — и комлинк снова затих.       Они пошли дальше. Зои немного замкнулась после, в основном молчала и сопровождала встревоженным взглядом движение каждого из двух товарищей, затем вновь переводила внимание на энергонный сканер. Сигнал рос постепенно, теперь нельзя было назвать его слабым и сбоящим, и автоботка прихмурилась. Так бывало, если энергона много либо он уже раскопан, что логически ведет ее к мысли о десептиконах. Не одни автоботы вероятно засекли эти энергетические коллебания и пришли их проверить. Хотя пока никого не слышно.       — Здесь потверже… — когда они принялись еще спускаться, то Зои снова ускорила шаг. Она была легче Бамблби и Прайма. Пробовала почву ногой, потом ступала, ища для автоботов наиболее плотную тропу, которая с меньшей вероятностью могла быть подвержена обрушениям. Тем более землю размывало все больше, дождь не прекращался, и лес вокруг совсем расступился. Становилось больше камней.       Зои заметила грот. Высокий свод пещеры, в местах обвалившийся, возможно от близости моря, либо от подземных вод. Был еще вариант с повышенной сейсмической активностью, но сейчас его не подтвердить. Грот в своей пасти сохранил еще несколько колонн и ровный плиточный пол, уходящий вверх несколькими ступенями.       — «Слышите?» — Би вдруг замер.       — М?       — «Бур» — пояснил он.       Автоботы прошли глубже в скалу.       Перед ними неожиданной назидательной громадой выросло бледно желтое здание, усыпанное сенью узоров, бесконечных сюжетов, историй, загадок. Храм, заботливо укрытый каменной естественной грядой брал опору в скалах, а ступенями секций спускался к гостям в спрятанное, почти магическое место. Приглашало войти. Архитектура делилась на несколько башен, постепенно восходящих к центральной, каждая была с шишковидной зубчатой крышей. Напоминало формой бутон лотоса. Секции подразумевали наличие воды в них, иссушенные покрытые мхом фонтаны смотрелись как болезненные проплешины с отдернутой коркой. Раны истории и могила чьей-то веры. Давно здесь жили люди. Наверняка их было много. Прасат тоскливо дырами оконных проемов взирал на автоботов, величаво принимая их в своем опустевшем саду.       — Это невероятно красиво… — полушепотом сообщила Зои. Приглушила тон энергонного датчика и застыла. А потом почему-то закрыла глаза.       Быстро до ее слуха донесся равномерный гул работающего снизу бура. Под ногами шла тонкая вибрация, почти незаметная, но совершенно точно подтверждающая наличие здесь второго дна. В скалах журчала вода, ее шустрые ручейки срывались с острых краев свода при входе и, возможно, уходили под землю. Зои сосредоточилась и подала больше энергии на свои аудиосенсоры. Совсем затушила оптику, ослабила гидравлику, позволяя телу завязнуть как в невесомости, и продолжила слушать.       Темно. Грохочут шаги Оптимуса позади, сервоприводы распределяют нагрузку, перещелкивают сочленения, Би остановился. Все.       Пустота.       Как космос. Глухое пространство без наполнения. Лишь тонкое дыхание систем. И ее собранное молчание с привкусом пыли, узнавания и тяжелой усталой тоски. Зои вживалась в углы мрачнеющих помещений, переулков, развалин, а затем продолжала движение ветра ладонью, будто пальцами его поддевая. Она была такой давно. Бесшумная, незаметная, внимательная — это все родное, похожее, интуитивно преследуемое, повторяемое как рефлекс. Выработанный военный паттерн, спрятанный в стыках брони и на задворках нейродатчиков. И все рождается заново от волн ее мерцающей искры, понемногу собирается окружающий мир. Верх. Середина. Низ. Ветер. Стены. Шахты. Движение и эхо, отраженное от стен грота.       — Не двигайтесь, — шикнула, когда до нее донесся скрип чужого корпуса.       Со стороны она выглядела отключенной. Как будто заснула стоя. Но наитие вело Зои по тонким сплетениям забытых связей. В приостановлении систем был смысл, так ее тело переставало издавать шум, а слух фокусировался на окружающей среде. Ограничивая все сенсоры кроме аудиовосприятия автобот фиксировала гораздо более широкий спектр звуков.       — Пятеро или шестеро… И седьмой управляет буром… — и вскоре отмерла.       — Что показывает детектор? — Прайм наконец двинулся с места и сравнялся плечами с Зои.       — 0.8 тераджоулей на кубический метр, — она же протянула Оптимусу сканер, показывая значение.       — «Есть смысл вмешиваться».       — Перевожу сканер в сейсмоимпульсный режим.       — Идем диагональю. Бамблби впереди — разведка. Зои в центре. Сканируй пространство, плотность породы, наличие пустот. Я замыкаю строй.       И автоботы начали спуск. Тоннель оказался справа от храма среди ребристой поверхности скал. Зои предупредила всех, что камни скользкие из-за глины и воды, а потому скорость сохраняли низкую. У нее в груди екала искра. Она не помнила десептиконов толком. Размытые изорванные образы в памяти смутно отдавали запахом жженого энергона, копоти и оплавлений, но не становились более осязаемыми. Тем не менее, с Праймом за спиной идти было почти что спокойно.       Автобот ожидала чего угодно. Но не конов, одинаковых даже в движениях. Засев за камнями и немногим за спиной Бамблби, Зои безотрывно следила за врагами перед ней. Те не видели автоботов в тени, слабые источники света от кристаллов энергона и буров создавали приятный контраст, а группа лишний раз старалась не высовываться и не отсвечивать оптикой. Вдруг затошнило. Как будто неожиданно укачало, смешало в ощущениях, поддав тревоги из-за мысли, что «должны были вспотеть ладони». Человеческой, не кибертронской. Но тошнота вызвана была не этим.       — Оптимус… Почему они все одинаковые? — и посмотрела на Прайма в надежде получить успокаивающий ответ.       Что-то подсказывало искре, что его не будет.       В его глазах она увидела сочувствие. Они мертвые…

Они мертвые.

Они мертвые.       Мех смотрел на Зои немногим дольше, чем того требовала ситуация. В их реальности вехиконы были привычны, война идет уже слишком долго, а одинаковые воины Мегатрона стали ее зловещим символом. Обезличенные, вторичные копии, бесконечно переработанные и исключительно функциональные. Фем знала это, но не помнила. Оптимус видел, какой растерянной Зои кажется из-за этого диссонанса, еще не осознанное понимание, но тревожное предчувствие. Именно так реагировали автоботы, когда только узнали о вехиконах. И у многих союзников был такой же напуганный отрицающий вид.       Он и не думал, что столкнется с этим вопросом снова по прошествию стольких лет.       — Мегатрон… создает их вручную, — он начал медленно. — Из собранных протоформ и переработанных искр.       Что-то внутри под броней стянулось и свернулось в липкую склизкую массу. Холодок прошелся вдоль эндоскелета, маленьким током опустившись в пятки. Зои показалось, что ее аудиовосприятие засбоило, потому как в голове на несколько секунд воцарился жуткий пустой свист.       — Переработанные искры стабилизировались темной энергией и, в каком-то извращенном смысле, продолжали мерцать.       — Что значит «переработанные» искры?       Зои задавала вопросы в правильном направлении. Но в том, которое все сильнее отдавало для нее мертвенным металлическим отблеском, ржавчиной, скрежетом на стылых кибертронских плитах. Что-то, чего лучше не понимать и не помнить.       — Некоторые искусственно-созданные. Некоторые забранные у своих же необратимо покалеченных или почти погибших товарищей. Очень давно — переработанные искры захваченных автоботов.       В забвении было одно преимущество, которое Зои стремительно изничтожала. Забвение приносит неведение и заставляет старые страхи и старую боль истлеть.       Вехиконы — это живые мертвые. Террорконы — это мертвые живые.       — «Все в порядке?» — Би оглянулся на нее, когда Зои невольно затянула зависшую между ней и Праймом паузу.       — Простите… это просто то, к чему нужно привыкнуть. Заново. — она жмурится ненадолго, а потом снова смотрит на Прайма. — Я готова.       Бамблби вырывается вперед. Ловко перепрыгивает через ближайшие энергоновые кристаллы, а сам короткими залпами отвлекает ближайших вехиконов в свою сторону. Зои оставалась на диагонали и параллельно сканировала породу вокруг, свободной рукой отстреливаясь и стараясь не вступать в ближний бой, пока это было не выгодно. Стрелять оказалось непривычно… Она чувствовала, как перестраиваются ее детали и как активируется встроенный кондуит энергона, неприятным теплом и вибрацией ощутилась первая отдача. Зои целилась интуитивно, низкоэнергетические залпы точно в грудь. Сзади — громкие шаги Прайма, вошедшего в сражение с размашистого удара, после которого попавшего под его руку вехикона вмяло в землю. Получалось стратегически четко. Зои начала замечать это так, будто в замедленной съемке следила за движением муравьев в террариуме. Воспоминание едва не сбило ее концентрации, но тем не менее: Бамблби направлял основной поток, пропуская его через себя и деля его с Оптимусом, Прайм ввязывался в лобовые столкновения, явно превосходя в силе и опыте, Зои как балансир: если нужна помощь Би, то отстреливалась вместе, если бы помощь понадобилась Оптимусу, она сдвинулась бы к нему без проблем. Ее положение внутри диагонали позволяло ей как новичку оставаться в меньшей конфронтации, пока разведчик и командир просеивали через себя атакующих.       — Под нами пустоты! — и это же предоставляло Зои возможность сосредоточенно изучать пространство.       Грудь обожгло, Зои рефлекторно ушла в сторону с линии огня, адаптируясь к меняющемуся ходу сражения.       Бамблби высоким прыжком повалил одного из десептиконов, второй близнец получил удар с локтя, а затем принял виском импульсный хук с левой руки. Искры летели от шлема, а сзади подбирался другой страждущий. Справедливости ради, шахта была совсем небольшая, видимо разработку начали относительно недавно и не надеялись найти здесь много. Сигнал слабый из-за железистой породы.       Зои постепенно вливалась, убрав сканер в небольшой отсек под грудью, сделала траверс влево вдоль стены, обходя противника, и налетела на одного из конов со спины. Прыжок. Длинный удар ногой по дуге, Зои раскрутила себя корпусом, и инерция, объединенная с ее силой удара, снесли десептикону голову. Броня отдала неприятной ответной вибрацией. Получилось ощутимо. Спустилась с прыжка, коснулась пальцами земли, чтобы не потерять равновесия, а после пригнулась в сторону, чувствуя как жаром пролетела над ее головой плазменная вспышка.       Искры.       Ее почти оглушило.       Зои сквозь оглушившее вязкое марево посмотрела на Прайма, который одним ударом подбросил бур за его шипастый наконечник. Тот едва не пронзил фем спину. Вехикон шахтер, направивший технику на Зои, вывалился с места управления. Бур опрокинулся с грохотом. Систему вентиляции сперло из-за обилия поднявшейся пыли, не отдышавшись, Зои поспешила подняться, уходя из-под атаки другого противника. Вильнула в сторону, проскользнув точно под прямым ударом Прайма, и юркнула за его спину.       Сервоприводы отяжелели. Зои запыхалась, не помня, как правильно контролировать вентиляцию и охлаждение систем в боевом режиме, во рту появился привкус энергона от напряжения. На мгновение в глазах поплыло изображение. Автобот пропустила резкий джеб от подошедшего с ее позиции вехикона, нащечная пластина отозвалась тупой болью, а в голове прозвенело.       Соберись!       Боевая стойка с низким центром тяжести.       Немного инородная, но удобная.       Давай, закрой глаза.       И Зои притушила оптику. Теперь остались только рефлексы. Свистануло в аудиорецепторе от ее резкого уклонения, она ощутила как шпиль на голове рассек воздух. Подача энергии на окуляры. Размытое расфокусированное пространство. Оно больше не резало вспышками света, но выделяло плавные силуэты противников, рассеченные красной полосой примитивной оптики.       Череда шагов, пружинистый рывок, Зои схватила вехикона за плечо, опрокидывая его вместе с собой, поднялась, оттолкнувшись от него же, и выкинула бойца на линию атаки Прайма. Шипение систем, разогнанный энергон бурлил в магистралях, кипел весь корпус от чувства азарта, смешанного с ликующим облегчением после избежания опасности. Зои интуитивно на рефлексе развернулась, почти танцевальным пируэтом ушла от хука и контратаковала локтем в спину. Плазменный выстрел ошпарил ее плечо. Заклинило шарнир, Зои рывком ретировалась ближе к лидеру, оставаясь под его наблюдением и пытаясь вставить руку на место. Механизм с неприятным прощелком и почти рыком подчинился, скрипнув и стрельнув легкой болью. Броня все еще была нагрета, пальцы слегка жгло при касании к ней. Попасть в это место еще дважды — оплавится.       Десептикон заставил ее попятиться, Зои вдруг содрогнулась от едва уловимого, но знобящего страха боли, неизбежной в сражении, особенно когда противник превосходил числом. Отклонилась головой назад, прогнувшись в корпусе, чтобы прямой удар в сторону ее лица смазался. Затем предплечьем автобот толкнула такой же замах, но с левой руки, отбила в сторону чужое запястье. Зои не кидалась ответно, поймав себя на мысли, что искренне растерялась и не находила окна, в которое могла безопасно вклиниться и нанести десептикону повреждение.       Вехикон трансформировал одну из рук в бластер, подошел почти вплотную: Зои едва отбила последующий толчок, сопровожденный выстрелом. Еще один увела от своей шеи. Блокировала попытку когтистой руки зацепиться за плечо после. Быстрая реакция помогала почти всегда избежать урона, но тем не менее, опыта и памяти фем тотально не хватало. Уверенности двигаться просто не было. Сражение с агрессивно настроенным противником — совершенно не то же самое, что битва в тренировочном зале с автоботами. Клинчи с Балкхэдом не сквозили возможностью получить пробоину из-за сближения, а скорость Арси не вынуждала следить за кем-то помимо самой Арси. На поле боя шум, спешка, хаос. Система очень быстро потерялась в ее глазах, может от слабой, но все же паники. Чувства, когда не знаешь, где твое место и что тебе делать.       Бамблби свободно импровизировал. Иногда сталкиваясь с вехиконами, порой пропускал атаки, но в его сражении читалась легкость, стремительная точность и сосредоточенность. Би чувствовал ход боя, не отвлекаясь и успевая на периферии отслеживать состояние товарищей и расположение противников. Уклонялся от выстрелов, которые рассеянно летели по пещере. Оптимус был совершенно спокоен. Опыт позволял ему чувствовать себя в бою встроенно, он парировал без спешки, почти не давая по себе попасть. Блокировал каждую атаку, массивный, но от того не менее гибкий и ловкий. Сопровождал свои удары широким движением и силой, буквально сминавшей легкую броню пехотных воителей Мегатрона. Он параллельно успевал присматривать за Зои, как за новичком, прикрывать ее, если необходимо. Тактически правильно было держаться подле Прайма. Во многом, Зои попросту старалась не мешать и подводить противников за собой под Оптимуса или в сторону Бамблби.       Краем глаза Зои заметила, как вехикон-шахтер поднялся, замешкавшись и оценив ситуацию. Он явно не воин, но и отступать не стал, кинулся ко второму буру, стоявшему в углу. Тот насадкой давно вошел в стену и был брошен, когда другой проделал дыру в западной части пещеры. Там сигнал сильнее. Что-то рациональное, но не сумевшее оформиться в процессоре вызвало у фем тревогу. Она вынужденно отступила еще, а после приседом пригнулась, когда Прайм с разворота разбил голову ее нерадивому оппоненту.       Под ногами вдруг пошла дрожь.       Глазами стрельнула в сторону инструментов — первый бур, опрокинутый, но все равно рабочий, взрыхлил твердь под собой и в углу. Второй же только начинал отъезжать. Порода — плотный известковый песчаник с вкраплениями железистых минералов, но если дрожь пошла… То ударная частота совпала с резонансной частотой породного блока, находящегося над пустотой, а вехиконы некачественно просканировали пещеру на наличие слабостей и тектонских разломов внутри.       — Назад! — Зои крикнула это прежде, чем успела даже осознать свою команду.       Би рефлекторно кинулся к ним.       Дрожь под ногами в одно мгновение перешла в настоящую осязаемую вибрацию как при землетрясении.       — Отходим! — это рявкнул уже Прайм, но стоило ему только перенести вес на правую ногу, как под ними всеми полностью обрушилась земля.       Бамблби издал продолжительный высокий писк и быстро исчез среди оползня и камней. Оптимус бы провалился тоже, но Зои умудрилась кинуться вперед, оставшись на единственном устоявшем уступе, и схватить его за руку. Гидравлика натужно свистнула. Сервоприводы едва ли не свело от давления, а спину прострелило. Прайм вдвое крупнее и тяжелее. Фем отклонилась назад, чтобы сместить вес и не силой, а собой задержать лидера у поверхности.       Содрогнулся потолок.       Искра замерла.       Прайм жмурился от пыли и опадающих мелких осколков, но корпусом и ногами пытался уцепиться за неровности. Немного облегчить Зои задачу. Стиснув денты до скрипа, она держалась из последних сил, чувствуя, как ее ступни при всех стараниях начинали проскальзывать по гладкому камню ближе к краю. Хватанула воздуха ртом, попыталась сделать отшаг. И вдруг порода треснула прямо у нее под ногами, большим куском, почти как человеческая ледянка, поехав под ней вниз.       — Осторожно! — Оптимус попытался подтянуть ее к себе, чтобы смягчить падение обоих, но последнее, что автобот видела — его расширенную оптику, глянувшую за ее спину. А затем последовал крепкий удар по затылку. И наступила тьма.