Ужасный город, но приятный человек.

Этот сон был нескончаемый. Сколько они уже болтают? Дадзаю казалось, что этот разговор уже идёт достаточно долго. Нормально ли это для обычного сна? Нет, обычно сны Осаму не длились так долго. Он продолжал сидеть на том же месте. Из этого сна не было выхода. - И ты бы хотел вернуться в детство? – спросил голос. - Я не знаю. Когда этот сон закончится? – в сотый раз сказал Дадзай, берясь руками за свои волосы. - Что тебя ждёт в том мире? Может, есть тот, кто ждёт тебя? - Я не знаю. Но Ваши вопросы сводят меня с ума. Почему я здесь? – взволнованно спросил парень. - Верно, тебя никто не ждёт. Кому ты нужен? Почему ты жив? - Я не знаю, - чуть ли не плача сказал Дадзай, - Я правда не знаю, почему ещё жив. - Ты знаешь, почему ещё жив, - утверждающе сказал голос. - Я не могу так больше жить! – выкрикнул Осаму, - Мне надоело! Надоело каждый раз думать! Это сводит меня с ума! Как так-то?.. – захлёбываясь в слезах, выкрикнул шатен, - Почему…почему некоторые живут, не думая даже о таких вещах? Я не могу! Нет, хватит! Прошу, я так больше не могу, - Дадзай сильнее вцепился в свои волосы, причиняя себе боль, - Как так-то?! Я устал думать! Думать! Думать! Думать! Это ранит! Ранит… Ранит моё сердце! Я не могу что-то почувствовать из-за своей любви к размышлению. Сколько раз я думал? Сколько раз это ранило! Ранило понимание вещей! – склонив голову, капли слёз начали падать на чёрный пол, который казался пустым. - Ты думаешь о вещах, которые есть в том мире, а здесь… Здесь ничего нет, но ты боишься этой пустоты. Признай, что в какой-то степени тебя спасают свои же мысли. - Да как они могут спасти?! Услышьте меня! Пожалуйста, хоть кто-то поймите меня… - Что ты делаешь, чтобы найти того, кто поймёт тебя? Ты надеешься, что кто-то спустится с небес, якобы помочь тебе. Подняв голову, Дадзай продолжил, - Может, так и есть! А кто из людей этого не хочет! Хочет чудо! - Ты поставил себе цель, что найдёшь такого человека, но ничего не делаешь для этого. Ты мечтаешь, Дадзай, а не идёшь к своей цели. - Пожалуйста, хватит! Хватит! Хватит! - Ты изменился. Ты перестал смотреть правде в глаза. Удобно говорить, что ты неполноценный, когда делаешь то, что делают многие люди. - Делаю что? – подняв голову, спросил Дадзай, когда по его щекам текли слёзы. - Ошибаешься, - уверенно сказал голос, - Ты делаешь не те выводы. Ты всегда думал, что идёшь к цели, но ничего для этого не делаешь. Ты лишь мечтаешь и надеешься, что этот человек сам тебя найдёт. - Но это единственное за, что меня можно считать хоть немного человеком, - голос Дадзая стал более спокойным, а слёз стало меньше на его тёмно-карих глазах. - Ты повзрослеешь и поймёшь. - Но я уже взрослый. Я прожил много лет. - Но в детстве ты не был. Никто не учил тебя чему-то. Именно так нужны родители, чтобы ты понял, кто ты. - А… Ну да, я же был всегда один. Даже родители мне не помогали… - Именно сейчас воспользуйся моментом, чтобы понять себя и стать полноценным. Голова Осаму стала кружится, стало плохо. Живот стал тяжелее в несколько раз. Будто что-то давило. Глаза сами закрылись. Дадзай провалился во второй сон. Теперь это был обычный сон, где ничего не было. Обычный чёрный экран, который снится всем. Вскоре он открыл свои глаза. Этот белый незнакомый потолок, а рядом незнакомая люстра. Хотя… Нет, как раз знакомая. Кареглазый заметил на своём животе кошку, которая удобно устроилась. Вот, кто давил на его живот. Дадзай поднял свой взгляд на кровать, в котором недавно спал Фёдор. Оказывается, Достоевского уже не было на той кровати. «Где он?» - спросил сам себя Дадзай в мыслях. Выгонять Соню с живота было жалко. Она так сладко спала на его животе. Придётся пока полежать. Парень решил отвести руки за голову, будто делая себе вторую подушку. Теперь спать было страшно, ведь вдруг опять тот сон приснится… Но за дверью начали слышаться шаги. Дадзай обратил на это внимание. Когда на ручку двери надавили, Осаму сразу понял, что это Достоевский. Да, действительно, это был Фёдор, который недавно почистил зубы. Другой парень заметил, что шатен проснулся. - А, доброе утро, Дадзай. - Доброе! – радостно сказал тот. - Так сильно хочется переехать? – спросил Фёдор, когда уже был рядом с Осаму, смотря на него сверху вниз. - Да, - спокойно ответил шатен. - А с чего так? Я думал, тебе и здесь нравится, - сказал Достоевский, заведя одну руку за голову. - Ты не понимаешь? Здесь тесно для нас двоих. - Вот как, - с ухмылкой сказал Фёдор, наклонив голову, смотря на пол. - Ага, так мы когда поедем? На чём поедем? Ты всё приготовил? - Не нужно столько вопросов, Дадзай. Сейчас мы поедем. Только хотелось бы прибраться хоть немного. - Не понимаю тебя. Ты же можешь просто сдать свою комнату кому-то, - Дадзай закрыл свои тёмно-карие глаза. - Это будет моя страховка. Если что, перееду обратно сюда. Мало ли что. - Знаешь, учитывая это, то звучит обидно. Я же в первый день не спалю, например, кухню, - с сарказмом сказал Дадзай. - Думай, как хочешь, а перестраховаться надо, - после этих слов, Фёдор взял новую одежду, - Не мог бы ты отвернуться, чтобы я переоделся? Осаму ухмыльнулся, - Да ладно, что я там не видел? - Я мог бы переодеться в другом месте, но ходить было бы долго. Ты ведь хочешь, чтобы мы уехали, так ведь? Так что не мешай. - Ладно-ладно, - Осаму перешёл в сидячие положение, взяв на руки кошку, которая уже проснулась. Фёдор начал переодеваться, скинув старую одежду в сторону, которую он явно не возьмёт с собой. Надев чёрные штаны и белую футболку, он ногой отодвинул одежду, которая была грязной куда-то в сторону, чтобы хоть как-то не было видно. - Всё, можешь поворачиваться, - сказал Фёдор, упирая одну руку в бок. Дадзай повернулся, всё ещё держа в руках Соню, которой, видимо, было уже всё равно. Он взглядом оценил одежду, не описывая ничего словами. - Думаю, выглядит нормально, - сказал Достоевский, чтобы услышать хоть слово от японца. - Да, выглядит хорошо, - сказал Дадзай, опуская кошку. - Отлично. Так…тебе что-нибудь нужно? Еда? Одежда? - Ничего. Я не голоден, а одежду можно и потом поменять. - Уверен? - Больше чем, - подтвердив, сказал Осаму. - Тогда ладно. Так поедем? - Да, а на чём? - Я подумал, на такси. Каждый заплатит по половине. - Я думал, ты заплатишь за меня, ты же программист. - Я тебе не напечатаю деньги. - Нет, - протяжно сказал шатен, - Я про то, что у тебя самого должно быть много денег, чтобы заплатить за обоих. - Обойдёшься, - строго сказал Фёдор, - Я тебе не наивная девчонка, чтобы за тебя платить. - Звучит больно, - плаксиво сказал Дадзай. - Переживёшь. После этого разговора парни начали собираться, проверяя, всё ли они взяли. - Так, ты проверил всё? – спросил Фёдор. - Вроде, да. - Вроде? Ты уверен? Я не настолько богат, чтобы туда-сюда мотаться. - Да-да, не волнуйся, мамочка Фёдор. - Не смешно, - слегка пнув Осаму, сказал Достоевский. Парни смотрели на Соню. Теперь нужно было заставить её одеть ошейник. Но, кажется, ей больше это не нравилось. - Ну же! Это для твоей же безопасности, Соня! – говорил Дадзай, держа кошку, когда Фёдор пытался на неё одеть ошейник, - Пожааалуйста! – молил уже Осаму, когда Соня брыкалась и кусалась. Спустя время на кошку уже красовался ошейник, - Так, ты бери рюкзак и свой чемодан, а я возьму самое главное, - держа в руках пушистую, командовал Фёдор. - А с чего я-то? Почему не ты? – возмутился Дадзай. - Я уверен, что за всю жизнь ты не держал в руках кошку, так что не знаешь, как с ними обращаться, - обнимая кошку, сказал Достоевский. - Ладно-ладно, командир, - закатив кареглазые глаза, взял чемодан и рюкзак парней. Фёдор намотал покрепче верёвку, чтобы ничего не случилось. Достоевский вызвал такси, которое приехало довольно быстро. Когда они вышли из подъезда, то заметили обычную белую машину, в которой сидел мужчина, которому на вид лет шестьдесят. Он лысый и одет в белую блузку, а на лице видно небольшую щетину. Дадзай не стал медлить, поэтому быстро положил багаж в определённое место, когда Фёдор уже с кошкой были в салоне. Осаму тоже сел в салон, когда всё погрузил. Назвав адрес, они поехали. *** Дадай переманил ту привычку молчать. Он снова пустился в свои мысли. Как долго он будет жить? Что будет, если он добьётся той полноценности? Как он будет жить, когда избавиться от своей неполноценности? Как обычно? Тогда есть ли смысл избавляться от своих проблем? Дадзай и так может найти себе девушку, чтобы жить с ней. Но зачем? Будет ли он любить её? Будет ли он заботиться о ней? Нет, наверное, это она должна заботиться о таком не полноценном человеке. Хотя, нет… Он явно не сможет доверять кому-то. Как это, доверять кому-то? Это больно? Приятно? Страшно? Да, как говорил Фёдор: нужна страховка. Но как достать эту страховку? Да, действительно сложно доверять человеку. *** Дадзай так блудил по своим мыслям, что не заметил, как они подъезжали. Фёдор тоже думал, наверное… Но уже тоже приготавливал деньги. Осаму тоже достал свой бумажник, чтобы оплатить поездку. Когда они остановились, таксист объявил цену. Поделив это, они оба заплатили каждый сам за себя. Открыв белые двери машины, они оба вышли, а Фёдор всё ещё держал Соню, которая была напугана всем этим. Достоевский пытался гладить её, но это мало чем помогала напуганной кошке. Дадзай взял их багаж, таща его на себе, словно вешалка. Взяв тот ключ, который открывал дверь, парни слегка боялись. Вдруг их обманули и дали не те ключи? Нет, точно нет. Приложив ключ к нужному месту, дверь открылась. Можно было выдохнуть. Они начали подниматься по лестнице. Фёдор чувствовал себя нормально, держа кошку в руках, а Дадзай явно нет. Было довольно тяжело для него, но он пытался не сдаватся, добираясь на нужный им этаж. Через несколько минут они добрались до нужной им квартиры. Фёдор вставил ключ в замок, открыв дверь. Они вошки в их квартиру. Достоевский закрыл дверь на ключ. Для него было непривычно осознавать, что теперь он живёт в этой квартире. Он отпустил Соню на пол, отцепив ошейник. Дадзай заметил, что Фёдор находится в небольшом шоке, - Вижу, тебе непривычно, так ведь? Что-ж, теперь мы в одной шкуре, так что будем вместе привыкать, - пытаясь подбодрить Фёдора, сказал Дадзай в шуточной форме. - Я привыкну, это точно. Мне нужно время. Лучше отдай мне мой рюкзак, - потребовал программист, протягивая руку, чтобы тот отдал ему его вещь. - Конечно-конечно, держи, - протягивая не его вещь, сказал Дадзай, будто слегка насмехаясь над Достоевским. Фёдор взял свой рюкзак, пройдя в спальню, будто обозначая, что этого его комната теперь, а Дадзаю придётся спать в гостиной на диване. Каждый начал расставлять свои вещи. На это у них ушло всего полчаса, а после этого им обоим стало скучно. Но вот кошке было страшно, обнюхивая каждый угол. Осаму смог разбавить свою скуку, наблюдая за Соней. После Дадзая посетила мысль, поэтому он начал стучаться в дверь Фёдора. Кулаком по дереву, Дадзай долбился в комнату его друга, - Ты там закончил? У меня к тебе есть предложение, от которого ты вряд ли сможешь отказаться, Фёдор. Послышались шаги в сторону двери, - Я закончил ещё давно. Что за предложение там у тебя? – заинтересованно спросил Фёдор. - Тебе бы не хотелось прогуляться? Может, ты знаешь какое-нибудь интересное место? - Хм, - Фёдор призадумался, - Да, знаю. Думаю, тебе понравится, но знаешь ли, я не хочу оставлять Соню одну. - Да ничего с ней не случится! Её никто не украдёт, - успокаивающе говорил Дадзай, - Хочешь сидеть один, сиди, а моему организму нужен свежий воздух, домосед, - издевательски говорил шатен. - Ей страшно, а я не хочу оставлять её одну в страхе. - Ладно, тогда я один пойду, - сказал Осаму, разворачиваясь. - А ключи-то у кого? – с хитрой ухмылкой спросил Фёдор. - Тогда мы либо идём, либо я прыгаю через окно, - начали лететь угрозы в сторону Фёдора. - Угрожаешь? Ну давай, самоубийца, вперёд, - спокойно сказал Достоевский. - Хорошо. Дадзай точно не стал бы разбрасываться пустыми угрозами. Он подошёл к окну в гостиной и открыл его. Падать будет, конечно, больно и явно смертельно, но раз сказал – делай. Шатен встал на подоконник, перебрасывая одну ногу через окно. В этот момент зашёл Фёдор, который был смущён тем, что стало так тихо, ведь Дадзай мог бы уговаривать его сто раз, но добиться своего. А сейчас он просто сдаётся? Это точно был его план. Правда… У Фёдора будут проблемы, если тот выброситься из окна. Рука высокого парня взялась за футболку шатена, вытаскивая того из окна. Теперь Дадзай валялся на полу, жалуясь, что у него теперь болит спина. - Ясно. Значит, ты реально можешь сделать подобное, идиот, - потирая переносицу, жаловался Фёдор, - Словно дитё малое. - Ну вот, у меня теперь спина болит. Теперь точно не погуляем, - жалобно говорил Осаму. - Ты хоть понимаешь, что мог доставить мне проблемы, эгоист? – конечно, Фёдор был зол, но его тон был спокойным, - Мы только приехали, а ты уже пытаешься убить себя. - Я мог бы подождать до завтра, чтобы сделать это, знаешь ли, - ухмыляясь, сказал Дадзай. - Какой же ты мерзкий идиот, Осаму. Я тебе не няня, чтобы гулять с тобой. - Но ты мой друг, не так ли? Или наше перемирие окончено? - Ты мой друг, так что не доставляй мне проблем. Если ты так хочешь погулять, то ладно. Придётся выгуливать тебя как бродячего пса. - Ура! – радостно сказал Дадзай, вставая с пола. *** Да, действительно пришлось делать это, чтобы заставить Фёдор погулять и забыть на некоторое время о Сони. Парни проходили много домов, но через несколько минут они были около одного торгового центра. - Пойдём, там есть кое-что для тебя, - сказал Фёдор, держа Осаму за руку. Парни оба бежали через дрогу, когда машин не было видно. Достоевский завёл Дадзая на детскую площадку, где сегодня не было детей. Фёдор посадил Осаму на качели, которые могли вместить в себя несколько человек, а качались они за счёт ног, которыми нужно было нажимать на пол этих качелей, чтобы раскачаться. - Сиди тут, я скоро, - сказал Фёдор, уходя. - Ну мам! Мам! Не уходи! Мам! – в шутку кричал Дадзай, раскачиваясь на качелях. Достоевский ухмыльнулся, уходя за кое-чем. Конечно, Осаму посещали мысли, что тот ушёл навсегда, оставив его одного, но это просто было бы глупо. Он ведь не оставил его, так ведь? Да? Да, точно. Фёдор вернулся с коробкой в руках. Кажется, в этой коробке были сладости, но какие? Брюнет сел рядом с шатеном. В этой коробке были моти. Дадзай долго не ел их. - Я решил купить тебе их, - сказал Фёдор, почесав затылок. - Спасибо! – весело поблагодарив Фёдора, Дадзай начал есть их. Через время они разболтались, поедая моти. Конечно, моти было не так много, но они довольно большие, но приятные в руках. …