Release my soul

Об удачном завершении дела сигнализировали принесенные все тем же безымянным орном бумаги. Он и уведомил о смерти супруги Владыки Всех земель, что ни коим образом не тронуло старшую дочь рода Д’Эндарион. Единственное, признаться, она была удивлена тем, что из портала вышел посыльный, а не сам некромант. Но, с другой стороны, ей же лучше: оплата откладывалась на неизвестный срок, давая возможность заняться решением иных вопросов. Например, использованием в итоге не дошедших до Владыки сведений в своих целях. Требуется лишь тщательно изучить весь компромат, что был составлен стараниями ее покойного вечного супруга. В конце концов, есть шансы одним ударом выбить кресло из-под одного из членов Альянса. Главу трогать не стоит, это будет выглядеть слишком подозрительно. Достаточно просто спихнуть наиболее бесполезного, чье отсутствие никак не скажется на общем составе. И занять его место. Ей достаточно даже этого: власть лучше устанавливать постепенно, а не в первый же момент заявив о своих намерениях. Собственную жизнь стоит немного поберечь. Хотя бы до мига, когда свершится задуманное. Возможный смысл ее существования в этой реальности появился у Кейры не столь давно. Осознание того, что она способна сделать здесь, если доберется до Альянса, пришло лишь несколько ночей назад. Но уже заняло все мысли, заставив незамедлительно действовать. Взятый из Главной Библиотеки, пронесенный через десяток охранных печатей Запретного Сектора, фолиант в обложке, слишком напоминавшей куски сшитой между собой змеиной и человеческой кожи, никак не мог содержать в себе светлые знания. Особенно с учетом того, что несчастная книга попыталась испить крови своей новой хозяйки, за что тут же поплатилась, будучи проткнутой костяным кинжалом. Его когда-то Кейре подарил Эрн, самолично выточивший лезвие из бедренной кости какой-то твари из Бездны. Это была последняя практика старшего сына рода Д’Эндарион, едва позволившая ему остаться в живых: мальчишка более недели провалялся в лазарете с серьезными ранами. Но был чрезвычайно горд тем, что сумел пройти испытание, а значит, получит диплом. О том, что в худшем случае он мог бы не только потерять шесть лет обучения, но и свою жизнь, он не думал. Маленькая Кейра, не разбиравшаяся на тот момент в тонкостях образовательной системы одной из старшейших Академий Альтерры, увидев труп демонической «зверюшки», как девочка ее назвала, еще долго восхищалась братом, требуя научить и ее. Дать урок по убийству исчадий Бездны не стоящий на ногах Кедеэрн отказался, но подарил сестре созданный собственноручно кинжал, сказав, что он станет ее защитой на тот срок, что девочка не может управляться с иллюзорными клинками. Работать с ними она научится уже спустя восемь лет, после долгих и мучительных тренировок, о которых будет знать лишь старший брат, взявшийся за это. И мать, и отец, и другие обитатели особняка, поверят в то, что частая слабость, бледность и не прекращающиеся в течение первых двух лет потери сознания вплоть до проведения трех-пяти дней в постели, лишь следствие когда-то перенесенного визита к Вратам Трехликой. Когда на деле все это – результат попытки освоить магию, не свойственную женщинам-экрам. Имевшихся зачатков способностей не хватит на полноценное создание и контроль клинков. Отчаяние и нежелание сдаться доведут до запрещенного эксперимента, о котором не будет знать даже брат. До первой сделки с так кстати попавшемся на ее пути некромантом, с которым они еще не знакомы. И, как позже признается сама себе Кейра, лучше бы не знали друг друга и дальше. Но он выполнит желание впервые встреченной девчонки. Сделав ее такой, какой она являлась сейчас. Позволит повысить уровень дара, пусть даже довольно высокой ценой, которую однажды придется заплатить. И потому получит право на существование. Знал ли он уже тогда, что именно она была виновна в смерти его сестры? Вполне возможно, что Дэй начал свою игру значительно раньше. И все это время с достоинством придерживался выбранной роли. Но она не глупая маленькая девочка. И способна разбить всего его маски одним ударом лезвия. Только еще рано. Сейчас им обоим внезапное затишье на руку. Пропавший без вести некромант, конечно, может и считаться погибшим, если смерть супруги Владыки Всех земель сопоставят с его визитами к ней. И это гарантировало бы, что никто не узнает о ее причастности к инциденту. Но Наследница слишком хорошо знала мужчину, чтобы быть уверенной в его путешествии с билетом в один конец за Грань. Не время. Игра не подошла к финалу. И пока Дэй будет где-то скрываться, обдумывая новый ход, она продолжит изучать с трудом добытые бумаги и книги. Тем более что эти строки она совершенно точно уже видела, пусть и не помнила – где и при каких обстоятельствах. И никак не могла полностью перевести написанного: похоже, текст составлялся на древнем языке, бывшем в использовании еще на заре Альтерры. Либо же вообще не имел отношения к Межмирью. Все же, насколько Кейра была осведомлена, Главная Библиотека собрала в себя фолианты иных реальностей, добытые из столь пугающих мест, что только ради предотвращения мести их бывших хозяев стоило закрыть все порталы на произвольный вход. С другой стороны, могли ли эти сведения идти из других миров, когда были направлены на существовавшую здесь систему? Или же Трехликая Дева оказалась не одинока в своих экспериментах, и не одна раса успела пострадать от того же? Вне зависимости от ответа на этот вопрос, стоило все же ознакомиться со всеми деталями написанного. Если есть хоть один шанс, не имеет значения, сколько жизней он заберет. Она им воспользуется.

***

Солнечно-желтые цветы упали на пол, приминаемые босыми стопами. Удушливо-сладкий аромат, что они издавали, вынуждал массировать виски из-за подступающей головной боли. И обещать себе больше никогда не соглашаться на встречу с этим любителем разграблять чьи-то сады. Лучше бы уж тогда украшения дарил, если так хочется выразить свои восхищения не одним лишь льстивым пустословием. Хотя и эти стекляшки уже складывать некуда. Так что пусть воздыхатели придумают способы пооригинальнее. Измениться Илисса в одночасье не могла. А потому не прекращались ее бесконечные свидания, оправданные тем, что слишком быстро Хэдес заставил ее принести Клятву. Слишком быстро соединил их души окончательно. Когда она еще не была полностью готова. Да и она просто хотела подразнить супруга. Слишком прекрасно было его раздраженное лицо, когда он вновь ощущал на ней чужой запах. Когда он чувствовал те прикосновения, что ей дарили неизвестные мужчины: связь позволяла представить все в красках, выдавая факт даже столь невинной, по мнению женщины, измены. Вот только она слегка перегнула палку, заигравшись. Настолько, что однажды утром получила полную свободу действий. Он вновь провел большую часть темного времени суток, не смыкая глаз, потому что в этом случае к тактильным ощущениям добавлялись четкие картинки счастливо смеющейся и кокетничающей супруги. Она не имела права никому улыбаться так. И никто не имел права дотрагиваться до нее. Обсидиановое ожерелье на шее давало всем ясно понять, что заинтересовавшая их красавица – занята. Но, видимо, еще не все были в курсе – кем, и кто она такая. Потому как ни один польстившийся на его женщину не доживал до следующего утра, если сыну Трехликой удавалось найти наглеца. А ему удавалось. Практически всегда. - Я устал. Илисса, я признаю свою вину в том, что застегнул на твоей шее брачное ожерелье так рано. Чего стоили ему эти слова, знал лишь один Агнус. Непогрешимость Хэдеса была негласным правилом. И здесь они стоили друг друга. - К чему ты это ведешь? – еще сонная женщина забавно нахмурилась, обнимая руками подушку и опираясь на нее подбородком. Вьющиеся светлые волосы падали на лицо и спину, лезли в глаза. Но убрать их не было никаких сил. Сон длился не более трех часов, чего для полноценного отдыха явно недоставало. И если бы супруг не поднялся так рано, видимо, вновь собираясь целый день провести вне дома, оставив ее в гордом одиночестве, вряд ли бы Илисса открыла глаза сейчас. Не хотелось вновь обнаружить по пробуждении пустую постель, что автоматически означало новые эксперименты с макетом межмирья. Они хоть и были интересны, но начались лишь от тоски по Хэдесу. - Нам обоим нужен перерыв. Слышать подобное от того, кто едва ли давал ей вздохнуть в одиночестве, казалось сюрреалистичным. Глупым сном. И потому отчаянно хотелось проснуться. - Предлагаешь стать первыми, кто разорвет призрачную цепь? - Этого не произойдет никогда, - склонившись к супруге и даже излишне жестко проведя по ее скуле большим пальцем, так, что острый коготь оставил след в виде неглубокой царапины, стремительно затягивающейся, оповестил её Хэдес. - Я тебя не отпущу. Даже если ты умудришься влюбиться еще в кого-то. Зелень глаз медленно сменялась темной сталью. В такие моменты, пожалуй, Илисса даже боялась своего мужа. Потому что знала: в своем нежелании потерять ее он сделает что угодно, лишь бы она не досталась никому, кроме него. Но хуже всего было того, что исходя из их зеркальности, она однажды должна была придти к тому же. - Тогда о чем ты говоришь? - Эти люди, что поселились на нашей земле, - он присел на постель, не отнимая руки от лица супруги, но смотря куда-то в изголовье кровати. - Они не имеют магии. Мы с тобой получаем почти все, что захотим. Они же едва способны на выживание. Идеальный мир не может быть таким. Не должен быть таким, - качнув головой, задумчиво произнес мужчина. Илисса начала понимать, к чему он клонит. Нахмурившись и отбросив мешающиеся вьющиеся пряди с лица, она пристально вгляделась в такие же стальные глаза с едва уловимой зеленцой, неосознанно сжимая край подушки. Причина, которую нашел Хэдес, конечно, являлась вполне себе весомой. В сравнении со многими активно развивающимися мирами, основная часть Альтерры пребывала на нижней ступени. Даже огонь могли сотворить лишь те, кто владел даром созидания или же Высшие. Что и говорить об остальных благах цивилизации? Устанавливать всеобщее равенство не было смысла, равно как и предоставить людям сразу все условия: это бы ни к чему хорошему не привело. Преодоление трудностей дает куда больше, нежели существование на всем готовом. Но поднять уровень жизни как минимум в отдельно вверенном им государстве требовалось. И ради этого один из сильнейших сыновей Трехликой собирался временно покинуть межмирье. И Илиссу. Он ее не отпустил. Он просто ее оставил. Исчезнув из ее жизни, словно его и не существовало. Только внутри еще что-то говорило о том, что Хэдес рядом, не давая забыть. Он хотел, чтобы она сама в себе разобралась. Чтобы хоть немного поняла, что ей нужно. Пусть для этого потребуется некоторое время существовать даже в разных мирах. Пусть она окунется с головой в романтику, что ей дарят бесконечно сменяющиеся поклонники. Даже если он чувствует каждый поцелуй, что дарят ей эти типы. Даже если ему хочется разрушить весь мир, чтобы не осталось никого, кто может посмотреть в ее сторону. Сейчас он должен был разжать эти тиски, даже если в ответ они сожмут его сердце. Иначе этому не будет конца. Поначалу, пожалуй, вправду казалось, что они приняли единственное правильное решение. Илисса не могла знать, как именно переживает временное расставание супруг, но учитывая то, как сильно захватила его идея этого путешествия по мирам, вряд ли ему было когда тосковать. А сама женщина наслаждалась отсутствием контроля, хоть и по привычке, возвращаясь домой, старалась ступать как можно тише. И лишь потом вспоминала, что будить в пустынном особняке некого. Разве что никогда не спящих мелких духов, отвечающих за порядок, чистоту и приготовление блюд. Им почти и не осталось работы: появляющаяся лишь на несколько часов хозяйка отказывалась от пищи, надеясь лишь на крепкий сон и расслабляющее купание. Дни сменялись днями, и призрачная свобода начинала биться в конвульсиях, придушенная входящей в свои права меланхолией. Бесконечно проносящиеся мимо лица, не отпечатывающиеся в памяти и не значащие ровным счетом ничего, переставали дарить какое бы то ни было удовлетворение. Потому что оставались незамеченными тем, кто обычно эмоционально реагировал на каждого нового воздыхателя у женщины. А она наслаждалась этим экзотическим коктейлем, который никто другой бы не смог повторить. Почти зависела от никогда не скрываемой реакции супруга. И начинала чахнуть без нее. Вот только не пристало одной из самых сильных дочерей Трехликой впадать в уныние из-за каких-то чувств. Проливать слез из-за того, кто оставил ее практически по ее же просьбе. День, когда она опустится до подобного, станет моментом ее гибели. И потому стоило просто взять пример с Хэдеса, доказав самой себе, что даже несмотря на связь, что многократно усиливала все эмоции, она способна жить. Одинокая женщина может не меньше, чем любая другая. Что бы там ни говорила Пресветлая Мать. Если супруг занялся поиском источника для улучшения качества жизни всех тех, кто не имел дара, она тоже внесет свой вклад в историю Ирльхейна. Выйдет из тени, напомнив всем о том, что она полноправная хозяйка этой земли. Вопрос образования решился созданием первой на Альтерре Академии, причем, принимающей на обучение не только мужчин, как это было ранее. Возжелавшая уравнять представителей обоих полов в своих правах, Илисса вплотную занялась наведением порядков. Первая Библиотека, ставшая Главным Хранилищем, тоже принадлежала ее рукам. Именно сюда она начала собирать книги из других миров, подобно своему супругу пустившись в путешествие, но намеренно выбирая маршрут, где им не представится возможности столкнуться. Если он захотел дать им обоим отдых, она примет условия этой игры. И первый сдавшийся станет проигравшим. Быть может, Хэдес ожидал, что она пресытится чужими ласками и перестанет желать внимания со стороны. Признает главенство цепи и чувств, возникших еще при их рождении. Позовет. Но даже если вспышки желания наступить на горло собственной гордости и появлялись, всегда находилось чем их заглушить. Да и эксперименты с макетом Альтерры и чужими жизнями никто не отменял. Поставленная при наполнении Главной Библиотеки цель преследовалась вполне обыденная: хотелось иметь под боком лучшие труды. Те, что помогут ей окончательно разобраться в способах достижения главной мечты. Единой власти над Межмирьем. И попытки выстоять против одиночества. Чертова связь, созданная Трехликой, была излишне сильна. На момент этих переходов по межмировым порталам связи Альтерры с остальными реальностями все еще полостью функционировали. До их закрытия оставалось менее сотни лет, и вряд ли кто-то мог предполагать, что причиной всему станет все та же тоска. Четыре долгих года. По меркам Альтерры четыре года. По меркам иных миров, бесчисленное количество коих посетила Илисса, пытаясь отвлечься и найти что-то новое, значительно больше. Ведь течение времени в них всех значительно различалось. Но каждую ночь она сжимала в руках брачное ожерелье. Словно вместо холодного безжизненного метала прикасалась к таким же холодным рукам мужа. Они никогда не согревали, но почему-то прогоняли внутренний холод, выводящий морозные узоры на сердце. Заставляли трескаться лед, обнимающий в моменты разлуки. И если женщина не сошла с ума за эти четыре года, то только потому, что она была не так слаба, как все эти принцессы из ее сказок. Она не имела права потерять себя только потому, что лишилась чего-то очень ценного. И лишь однажды ей стало по-настоящему страшно. Когда она проснулась посреди ночи, ощутив, будто внутри не осталось ничего. Словно лед треснул и осыпался, а вместе с ним разрушилось все, что было в него заковано. Так себя чувствовать мог только тот, чья цепь была разорвана. Тот, у кого отняли половину души.