Акелла не промахнется

По голой коже спины скользят кончики пальцев, останавливаясь на пояснице, а потом опять поднимаются вверх, слегка надавливая на кожу, разминают мышцы рук, плечей. Движения заставляют расслабиться, особенно в тот момент, когда работает лишь одна рука, пока вторая касается головы, изчезая всей пятерней в тёмных прядях, зарываясь в них, массируя затылок. Лежащий на домашнем диване в гостиной Олег расслабленно улыбается, подставляясь под чудо-руки старшего брата, который этими самыми руками мог и исцелить, и дать хороший подзатыльник, но сейчас Саша сосредоточенно делал массаж, разминая его затекшую спину после многочасовых съёмок в готическом зале. — Саш, просто прими поражение, — Олег выдохнул, вновь , начав ранее прерванный разговор. — Осознай этот факт и прими. — Пока Акелла сидит на твоих бедрах и разминает твои плечи, которые в сантиметровой опасности от его волчьих зубов, не тебе это говорить, — скалится Саша и молниеносным движением проводит языком по оголенной чувствительной коже на шее, чтобы после довольно ощутимо прикусить её. — А-а, Саш, да, понял… я понял, пусти, — Олег выгибается, изворачиваясь, перекатывается на спину. — Слезь с меня, оборотень, — то ли шутя, то ли серьезно смеется, пытаясь выскользнуть из стальной хватки сидящего на его бедрах. — Акелла боится промахнуться, вот почему ты так не хотел быть со мной в команде. Это неизбежно, Саш, да пусти ты, — Олег изворачивается, высвобождаясь из внезапно ослабевшей хватки, и теперь они лицом к лицу прожигают друг друга взглядом. Воздух вокруг очень ощутимо начинает искрить от того, насколько их перепалка переходит стадию «совсем не смешно». — Акелла никогда не промахивается, — Саша наклоняется, почти вплотную шепчет, чеканя каждое слово, хотя, кроме них двоих, в квартире никого нет: — Ты проиграешь, ты уже проиграл, Олег, — глаза в глаза, долгий пронзительный взгляд вплотную, словно стердаун перед началом боя. Олег тяжело дышит, ощущая, как выпрыгивает сердце из груди. Битва взглядов, которую он проиграет уже через несколько секунд, просто поддавшись вперёд, впечатываясь губами в губы напротив — пронзительно, отчаянно, чтобы тут же отпрянуть, но не настолько, чтоб рука старшего не ухватила его за подбородок, заставляя притормозить. — Вот ты и проиграл, — Саша улыбки не скрывает. Иронично, снисходительно смотрит, проводит пальцем по щеке, очерчивая скулы. — Шерхан сожрет Акеллу, — шепчет Олег, и Саша качает головой. — Шерхан там проиграл, сгорел к херам. — Козел, — Олег шипит, но не от злости, а от ощущения мурашек по всему телу, от скользящих губ по его шее, почти невесемого дыхания на губах, стремительного пьянящего мокрого поцелуя со сплетающимися в диком ритуальном танце языками, оказываясь через миг прижатым к мягкой поверхности дивана. — Саш… Саш, — Олег со стоном выгибается, когда чужие губы оказываются на его груди, скользят по заметно вставшим соскам, обжигая дыханием кожу. — Саша… это… это нечестно, м-м-м, — Олег со стоном выдыхает, непроизвольно ласкаясь под теплую широкую ладонь старшего. — Нечестно, я все равно первый, слышишь? — чужие руки скользят по телу, сжимают бедра. — Это будет на твоей совести, — Саша облизывает губы, одним движением меняя их положение: теперь сверху (совсем как в турнирной таблице) на его коленях оказывается Олег. — Сука, какая же ты сука, — выдыхает младший в приоткрытые губы, трется задницей о твёрдый член сквозь ткань домашних штанов, упираясь ладонями в грудь партнера, где под пальцами в едином с ним ритме бьется сердце. — По заднице захотел? — беззлобно шипит Саша, его хищный взгляд, в которых пляшут черти, буквально гипнотизирует, и он подается бедрами вперёд, искустно имитируя половой акт, скользит руками по горячему телу, а после его левая рука исчезает в штанах Олега, и тот со стоном выгибается, не сдерживаясь, толкается в теплую ладонь, шепчет что-то бессвязное. Тела двоих дрожат от возбуждения, двигаются друг другу на встречу, все резче, размашистей, прижимаются. Саша, тяжело дыша, скалится, подавляя в себе звериное первобытное желание вонзиться зубами в открытую шею своего брата, вместо этого дрочит ему все чаще, они оба на грани, толкается резче, ощущая себя, ощущая Олега и его липкую сперму на своих пальцах, которые хочется облизать, и Шепс не отказывает себе в этом удовольствии под шалым взглядом младшего. Олег, тяжело дыша, сжимает Сашино плечо, утыкаясь влажным лбом в его, улыбается, отзеркаливая улыбку в ответ. Говорить совсем не хочется да и незачем и все-таки последнее слово Саша, как ему кажется, оставляет за собой. — Я всегда выигрываю, ты забыл. Акелла никогда не промахивается. — Вот и посмотрим, — Олег кивает, решительно отстраняется в один момент, рассеивая магию сладкой неги. — Счастливой охоты. — Отчаянный малый, — Саша иронично смеется, но его глаза громче всяких слов — в них гордость, нежность и вся любовь к самому близкому и родному человеку на свете… «Ведь мы с тобой одной крови — ты и я!».