жизнь в красном оттенке

Q: Ответ в Российской современной ау А: Планировалось порнуха, но получилось все какими-то намеками и тут даже пейрингом не пахнет, но я его все равно поставлю, ъуеъ Свет от настольной лампы холодным белым полотном застилал рабочий стол Свягина, как всегда, заваленный документами разной степени важности и пустыми чашками в которых когда-то был цикорий. За окном уже темно; холодный ливень барабанил по окнам здания городской администрации уже который час и идея пересидеть дождь на работе, попутно разгребая бумаги со стола, с каждой минутой кажется все более неразумной. Зонтик и высокие резиновые сапоги, конечно же, покоились на полках в квартире, ведь никто же не слушает ту милую блондинку-синоптика из утренних новостей на Первом. Голова к концу дня уже трещит от этой бесконечно монотонной дроби и работать уже просто невозможно. Если бы Елена Блановна была здесь, она бы цокнув языком сказала что-то язвительно-кислотное и уехала к себе в загородный дом на бронированном Мерседесе, но ее, слава богу, здесь нет. Здесь только стук дождя, скрип пишущей ручки и тихое урчание девяток без глушителей где-то в дали. А еще шаги. Тяжелые, громкие, по-военному выверенные шаги, подходившие к кабинету Свягина все ближе. Невольно в седой голове промелькнула мысль: "А что он тут забыл?". Дверь рывком и без стука, в прочем, как всегда, открылась и на пороге с очень грозным выражением лица появился шкаф под два метра ростом. — Евгений Раумович, вы издеваетесь?! — отличное начало разговора. — А что такое, Денис? - слегка приподняв бровь спрашивает тот. — Ты видел сколько сейчас времени? — это что, нотки истерики в голосе самого Дениса Топорова? — Сейчас скорее всего восемь, или пол девятого, я просто... — Сейчас не восемь и даже не пол девятого. Сейчас, мать твою за ногу, пол первого ночи! Я тебе писал, звонил, я уже подумал что все, нет деда! Но Ваше Высочество все это время просидело на работе забыв о реальности. Это вообще как понимать? — Прости, — нарочито драматично промямлил Свягин, состроив при этом самую виноватую рожицу, — Заработался немного, сам же знаешь... — Ладно, трудоголик, еще скажи, что ты зонт забыл... Жека, ты серьезно? Черная Мазда немного прогнулась под весом двух промокших мужчин, лило на улице все же знатно, а от горадминистрации до парковки надо еще добежать. — Завтра, точнее уже сегодня — выходной, поэтому предлагаю начать отмечать субботу уже сейчас, — включая обогреватель сказал Денис, — Ну так что, ко мне или к тебе? — К тебе, — без промедлений ответил Свягин: он забыл закрыть клетку Беатриче сегодня утром и вспомнил об этом только к обеду, когда уже бесполезно что-то делать, кроме генеральной уборки всей квартиры. Машина тронулась, и Евгений отвернулся к окну. Он не любил центр города: слишком яркий, слишком громкий, слишком быстрый. Тихие спальные районы в этом плане его прельщали гораздо больше. Как и Дениса. И вот, холодный неон новомодных небоскребов и яркие вывески бутиков наконец-то сменяются тусклыми желтыми фонарями и облезлыми хрущевками, которые из-за дождя выглядели еще более серыми и меланхоличными. На микроскопической кухне пахло сигаретами и чаем с мятой. Синеватый газ облизывал дно потертого чайника, который вот-вот начнет свистеть. Они шутят и смеются слишком громко, рассказывают глупые истории и быстро скачут от одной темы к другой. Печенье на тарелке уже скоро закончиться, а чайник только начал кипеть. Дождь потихоньку успокаивается. Светает. Денис разливает по хрустальным старым кружкам чай, разбавляя его молоком, а у Жеки только одна мысль в голове крутиться: "Как же все-таки бывает хорошо".