atrapado en el amor

      Проснулся Се Лянь в блаженстве. Уставшая спина так расслабилась на мягком матрасе, а тяжелая голова будто летала на пушистой подушке. Конечно, любое одеяло будет сродни королевским перинам, если он спал в лучшем случае на траве. Он придумал новую версию своей раньше знаменитой фразы "пока тело пребывает в мягкой кровати, душа пребудет в блаженстве» и что бы ни случилось с его репутацией, эта фраза была бы актуальна ещё следующие восемьсот лет точно, если не тысячи. Таким отдохнувшим он себя не чувствовал уже восемьсот лет, сто из которых он пролежал в гробу. Там отсутствовал сон, он лишь терял сознание от голода, жажды и боли, но такой приятный момент плохими воспоминаниями не хотелось портить. Всё прошло, хоть и продолжало жалить изнутри. Се Лянь ударил себя по лбу, чтобы выбросить эти мысли.       Доброго утра ему пожелала бабочка. Он потянулся к ней и стал наговаривать ласковые слова, а Жое сильно сжала его руку. Как это он не пожелал доброго утра своей верной спутнице? Се Лянь и Жое погладил, когда та собиралась ударить бабочку. Да и вообще, он был так счастлив за последние несколько минут, что хотелось кого-нибудь обнять. Ему даже казалось, что он обнял бы Му Цина и Фэн Синя, если бы они явились на порог дома блаженств.       Ах, да. Дом блаженств. Он совсем забыл, что является слугой князя демонов. Ну, ничего, если ему дали такую хорошую комнату, значит, он действительно хорошо относится к своим слугам. Се Лянь сел в кровати. Его рана не болела, и он, на удивление, выглядит опрятно. Видимо, он так крепко спал, что даже не сменил положение во сне. Часов Се Лянь не наблюдал. Скорее всего, сейчас час дракона, и он подходит к концу. Самый разгар работы, значит, ему следует поторопиться.       Он встал с постели и побрёл в купальню. Нужно умыться и привести себя в порядок, чтобы Хуа Чэн не подумал, что он неряха. Се Лянь снял с себя спальные одежды, не заметив, как встрепенулась бабочка, и сложил их аккуратно, убрав под подушку и заправив кровать без лишней складочки. В штанах он направился в другую комнату. Что его удивило, так это горячая вода в бассейне. Возможно, здесь наложено специальное заклинание, которое позволяет воде быть вечно чистой и горячей. Начинать день с горячей воды, а не ледяной в каком-нибудь ручье, осчастливило принца еще больше.       Он набрал теплую воду в небольшой ковш и открыл глиняный горшок с травяным порошком. Се Лянь нанёс порошок на зубы и стал растирать. Закончив с этим, он налил в пиалу розовой воды и сполоснул рот. Затем он намочил мыльный корень, чтобы убрать сон с лица. Закончив с утренними процедурами, Се Лянь стал одеваться. Наряд он выбрал тот же, что предложили ему Небожители. Вуаль скрывала лицо, не позволяя рассмотреть губы и нос принца. Он вышел из купальни уже в своём наряде. Бабочка подлетела к нему и стала кружиться, будто делая комплимент. Затем она направилась к двери. — Ты хочешь, чтобы я вышел? — она взлетела вверх, а потом вниз. — Ну, хорошо, только если ты укажешь мне путь.       Се Лянь открыл дверь и ступил в темный коридор. Бабочка двинулась за ним, а затем, сделав мертвую петлю, полетела в каком-то направлении. Принц пошёл за ней, осматривая картины. На них были изображены пейзажи, так подробно, что хотелось рассматривать очень долго. В коридорах царил полумрак, что создавало особую атмосферу. Картины позволяли рассмотреть сидящие на них бабочки, которых Се Лянь не сразу заметил. Они притаились за картиной, будто она сама подсвечивалась.       Бабочка привела его в главный зал дома блаженств. Полумрак исчез, оставляя место ярким фонарям под потолком. Казалось, что только его комната освещена солнечным светом. В помещении тихо играли музыканты, выливая из-под своих умелых рук нежную, но звонкую мелодию. Танцовщицы кружились в лёгких костюмах, которые открывали вид на их формы и живот. От подобного зрелища принц ничего не почувствовал. Спасибо наставнику, который упорно учил его не вестись на соблазн девушек.       В конце зала, ровно посередине, стоял мягкий диван, а рядом низкий стол. На нём, казалось, только кислых лесных ягод не хватает, а вся другая еда мира тут. От соблазна еды его никто не учил воздерживаться, поэтому во рту накопилась слюна от вида курочки на глиняной тарелке. Ароматы долетали до принца. Ему повезло, что урчание живота не было слышно из-за музыки.       Однако не только еда привлекла его внимание. Хуа Чэн тоже присутствовал в зале. Он вальяжно сидел на диване, скучающе играя с бабочкой. Его наряд подходил под атмосферу зала дома блаженства. У рубашки не было рукавов, что позволяло рассмотреть руки. У него нет такой мускулатуры, как у Фэн Синя, который с детства упорно тренировался, чтобы стать охраной для принца, но Се Лянь был уверен, что силы в этих руках немерено. А ещё наряд князя демоном позволял оценить длину его ног, так как на нём красовались штаны со свободно висящей тканью сзади. Предплечья были скрыты украшениями и неполноценными рукавами. Да и вообще, демон украшений на образ не пожалел. С серебряного пояса свисали висюльки, на груди красовалось серебряное ожерелье, на руках наручи. Се Лянь заметил еще и длинную изогнутую саблю, что тоже привлекло его внимание. Свет потолочных фонарей бликами переливался на украшениях опасного князя демоном, ослепляя смотрящих.       Двумя словами — вкус есть. Се Лянь уже не следил за модой, как среди смертных, так и бессмертных, но точно знал, что стиль нарядов Хуа Чэна ему не знаком. Каждое государство имеет некую изюминку среди одежды. В Сяньлэ были востребованы золотые и белые ханьфу, с красивой и не выделяющейся вышивкой. Королевские особы отличались вышивкой из золотых нитей, в то время как простой люд ограничивался обычными нитками. Из украшений предпочитали заколки или серьги, макияж наносили под цвет ханьфу. Часто можно было встретить девушек с золотистым блеском на губах или глазах. Красные камни в украшениях говорили о статусе не только ее, но и ее супруга. Не каждый мужчина может одарить свою благоверную камнями и золотом.       Когда Се Лянь был в Баньюэ, то заметил, что жители не особо пекутся об изящности наряда. Их одежда была очень свободной и открытой из-за климата. Для девушек было нормой носить ханьфу ниже колен и с короткими рукавами. Мужчины же носили короткие штаны и рубахи с такими же короткими рукавами. Украшений не было, они напекали кожу под солнцем.       Однако Хуа Чэн одевался совсем по-другому. Ярко, стильно, красиво, а главное, величественно. Украшения сразу давали понять, что деньги водятся. Хотя с чего бы им не быть, если весь этот город принадлежит ему, а небеса и вовсе готовы послать ему небожителя.       Завидев Се Ляня, князь демонов поднялся, звеня серебром. Принц быстро подошёл ближе и хотел уже отдать поклон, как его остановила холодная рука. — Прошу, не стоит, Ваше Высочество, Вы – мой уважаемый гость, — голос звучал спокойной и низко. Ему повезло, что голос успел сломаться до того, как он стал демоном, потому что звучал он чарующе. — Разве…я не должен исполнять роль слуги? — брови демона нахмурились, и он повёл принца за собой, чтобы тот присел. А диван оказался мягким! — Признаюсь Вам честно, я не приложил и пальца ко всей этой идее с небожителем прислугой. А если бы приложил, то предпочёл бы самого Владыку у себя в ногах, который будет драить пол, — хищная улыбка окрасила белые губы демона. Се Лянь подумал, что это из-за того, что Хуа Чэн бледен, потому что мёртв. Но только сам Хуа Чэн знал, что побелел ещё больше из-за волнения. Он в таком откровенном наряде перед Его Высочеством, не осудят ли его? Не подумает ли этот превосходный небожитель, что демон бесстыдник. Демон никогда не жаловался на потливость, но сейчас его руки были очень влажными. Он незаметно вытер их о штаны.       Однако Се Лянь сидел напротив с ровной спиной и улыбкой на губах. Он осматривал убранство главного зала, иногда кидая взгляд на танцовщиц. Вернее на их ступни. Они так быстро переставляли ноги и кружились, что казалось, будто они и не наступают на красный ковёр. Такая техника поразила принца. — Вот оно что, — взгляд принца вновь упал на соблазнительную ножку птицы. Пахла она тоже восхитительно.       Голодный взгляд принца был замечен чутким демоном. Он придвинулся ближе к столу, взял в руки кувшин и разлил вино в две пиалы. Ту, в которой получилось больше, он протянул небожителю. — Предлагаю Вам позавтракать, а затем, этот ничтожный демон мог бы провести Вас по резиденции, — Се Лянь повернулся к Хуа Чэну и принял пиалу, слегка касаясь пальцами ладони демона. Однако оба решили сделать вид, что такой неловкости не было. — Я ведь не представился! Моё имя Лянь, фамилия Се, - пусть его и зовут по титулу, но вдруг демон наугад так назвал? А если нет, то за ним следует понаблюдать получше. — Приятно с Вами познакомиться, Ваше Высочество. Можете звать меня Сань Лан. — О, нет, не так официально. Всё же в сложившейся ситуации…— Се Лянь помахал свободной рукой, когда услышал, как к нему обращается демон. Без упрёка, насмешки и презрения. — Хорошо, Гэгэ, — чтобы скрыть счастливую улыбку, Хуа Чэн припал губами к пиале с вином, осушая её.       Се Лянь слегка завис, понимая, что демон только что назвал его «Гэгэ». Да и звучало это даже мило и… «О чём я думаю?!» — Се Лянь мигом выпил содержимое пиалы, а потом закашлял. Там ведь вино, он так давно его не пил, да ему и нельзя пить. — Гэгэ, всё хорошо? — демон похлопал Се Ляня по спине, невесомо, стараясь не задерживать руку на спине больше чем на миллисекунду. Танцовщицы посматривали на своего Градоначальника и удивлялись его поведению. Он не подпускал к себе никого ближе, чем на метр. Только Инь Юй имел авторитет и мог даже брать Эмин в руки, чтобы отнести его в оружейную. Ещё Хэ Сюань, но тот обычно только ел, чего не знали остальные демоны города, кроме поваров Хуа Чэна. «Он мог находиться в компании Хуа Чэнчжу столько, сколько хотел» — так думали жители призрачного города. И лишь двое непревзойденных знали, что после таких встреч Хэ Сюань лишается пары процентов с долга. Хуа Чэн же лишается плохого настроения, так как жалуется Хэ Сюаню на любую пылинку. Но в основном Черноводу приходится выслушать о том, какой хороший Се Лянь. Хэ Сюань и не особо против, если его кормят едой. А если это мясо, то он может даже задать пару вопросов: как он любит Се Ляня, как они познакомились, как он ненавидит Ци Жуна и так далее.       — Ох, я не думал, что это вино. Мой путь самосовершенствования запрещает мирские удовольствия, гнев и алкоголь, — принц поставил пиалу на столик и неловко покосился на пятна на ханьфу. Из-за черного цвета они не особо были видны, что несказанно радовало принца. — Прошу прощения, Гэгэ. Взамен могу предложить тебе чай. Он был сварен на основе сушеных листьев Камелии, — белый чай, про который и рассказал Хуа Чэн, обладал целебными свойствами. Он прекрасно помнил вчерашнюю рану принца, поэтому предложил именно этот чай. Князь взял в руки чайник с красивой росписью цветов и наполнил пиалу с такими же узорами. Из посуды струился лёгкий пар, а также приятный аромат. Хуа Чэн придвинул ее ближе к принцу. — Сань Лану не стоит извиняться за такие пустяки, — Се Лянь взял в руки предложенную пиалу и отпил, слегка хмурясь из-за пара, который норовил попасть в глаза. — Он действительно очень вкусный. Я не помню, чтобы пробовал такой… — Владельцы трактиров или более крупных заведений обычно не запасают такой чай. Торговцы, которые продают листья Камелии, мало не берут, как с обычных чайных листьев. Камелия полезна для здоровья и духовной Ци. Чаще такой чай подают в дорогих сектах и школах. Да и пьют его только учителя и старейшины. Детям даже понюхать не дадут,- фыркнув, Хуа Чэн припал губами к кувшину. — Вот оно что…не думал, что это такое дорогое удовольствие. — На самом деле нет, Гэгэ. Способ приготовления чая прост, да и листья можно найти, если захотеть. — Но это будет невыгодно хозяину трактира, так как не все знают, как выглядит растение и где искать. — Гэгэ очень умён, — хитрая улыбка вновь скрылась за пиалой.       Странно, но Се Лянь чувствовал себя комфортно в обществе князя демонов. Они долго говорили про чай. Если бы семнадцатилетний Се Лянь увидел их со стороны, то покрутил бы пальцем у виска. Он дурак трещать о чае, пока догорает вторая палочка благовонии?       Се Лянь также понял, что ему подсовывали еду. А заметил он только тогда, когда несколько тарелок опустело. Ему стало стыдно, что он так объел князя демонов. Хотя еды было ещё много. Наверное, слуги просто выкидывают её. Может, кто-то и съедает. Се Ляню стало жалко потраченных продуктов. Её можно было отдать жителям деревни, в которой он недавно поселился, перед тем, как случайно потерять ее. Когда паланкин проходил по не очень прямой дороге, принц выглянул немного и увидел знакомые постройки. Следовательно, деревня была близка к призрачному городу. — Сань Лан, а что…что делают с остатком еды? — Хуа Чэн на этот вопрос поднял брови. — Я не знаю, — он оглядел зал. Танцовщиц попросил отпустить Се Лянь, как только они начали трапезу, так как переживал, что они упадут в обморок от усталости, но он заметил юношу. Его кожа была серого оттенка, а глаза без белков чисто черные. Хуа Чэн подозвал его к себе. — Сян-И, что делают с едой, которая остаётся?       Юноша напрягся, но взял себя в руки. Он согнулся в поклоне, пряча за спиной дрожащие руки. — Градоначальник осведомлён, что мы не предпочитаем человеческую еду, поэтому выкидываем.       После этих слов Се Лянь погрустнел. Он не мог указывать хозяину города, как следует поступить с едой. Хуа Чэн заметил, что ответ принца не удовлетворил, поэтому решил исправить ситуацию. — Гэгэ, а какой бы ты дал совет с использованием этой еды? — Я бы отдал её жителям деревни. Тут как раз есть неподалёку. Я видел группу мальчиков и двух девочек. Они сироты. Я не успел их забрать себе, но есть подозрения, что жители не слишком богаты, раз не приютили, — Се Лянь лишь высказал свои мысли, но Хуа Чэн это воспринял как упрёк.       Он гневно зыркнул на слугу. Тот тут же пал ниц, дрожа уже открыто. — Гэгэ, пойдем, я покажу тебе свою резиденцию. — Ох, Сань Лан...могу я переодеться?– Хуа Чэн опустил взгляд на одежду принца и увидел пятна разных цветов. Видимо, в главном зале было неудобно кушать, а Се Лянь не сказал. В следующий раз Хуа Чэн отведёт Гэгэ в обеденную зону, чтобы ему было удобно. — Конечно, Гэгэ. Я буду ждать тебя тут.       Принц встал и быстро направился в комнату, которую ему выделили. Когда фигура в черном скрылась, Хуа Чэн вернул взгляд на дрожащего слугу. — Чтобы каждый в деревне был сыт. Эту еду отдайте жителям. Даже когда она закончится, приготовьте и накормите всех. Обязательно детей. Скажите жителям, что это от заклинателя в белом. И да, не пугайте их своим видом. Пусть пойдут те, кто больше похож на людей.       Слуга убежал на кухню. Через минуту из неё вышли несколько слуг и стали убирать еду в сундуки. Они быстро скрылись, а в дверях показалась фигура в белом. Се Лянь был без вуали. Ему было неудобно кушать с ней, он всю её испачкал.       Хуа Чэн умер, в какой раз уже? Любой вид Его Высочества заставлял его чувствовать трепет в груди. А сейчас ему оставалось только схватить себя за бедро до боли, возвращая себя в реальность. — Гэгэ, прекрасно выглядишь. Что тебе показать? У меня есть сад, библиотека, оружейная, галерея картин и—       Хуа Чэн не успел договорить, как медовые глаза загорелись. Се Лянь улыбнулся и несдержанно вскрикнул. — Оружейная? — однако, он тут же взял себя в руки и неловко потёр точку между бровей. — Извиняюсь, кхм... оружейная? Я бы хотел посмотреть. — Гэгэ не нужно извиняться передо мной. Пойдём, — Хуа Чэн протянул руку, он не ожидал, что Се Лянь с улыбкой ответит на такой знак внимания и вложит свою руку. "Сань Лан не кажется таким, каким его описывали небожители. Может, мне удастся стать его другом?" — так думал Се Лянь, пока их руки находились в тесном контакте. — Сань Лан, могу задать вопрос? — неожиданно тишину прервал Се Лянь, повернувшись к демону. — Гэгэ может спрашивать что угодно. — Почему резиденции, а не дом? — Ответ прост. Дома должны быть домашние, а у меня только слуги, — князь демонов отвечал с улыбкой, но Се Лянь заметил искру грусти в единственном глазе. Она была такой мимолётной, что он стал сомневаться в увиденном. Принц не знал судьбы демона, сколько ему лет и кто сопровождал его всю жизнь. — Вот как... — Поэтому я рад компании Гэгэ. Со слугами не поговорить, они сразу падают в ноги. А Инь Юй занят. — Инь Юй? – М, он – моя правая рука. С ним можно вести хорошую беседу, но он всегда занят.       Се Лянь улыбнулся и слегка наклонил голову. – Но Сань Лан, ты его начальник, – Хуа Чэн фыркнул и скривился. – Я не люблю работать с бумагами. Принц промычал, качая головой. Но вдруг он вспомнил слова Лин Вэнь, когда он собирался в призрачный город. "Ваше Высочество, в мире существует четыре прекрасные картины, но также есть четыре великих бедствия. Самый слабый – Лазурный фонарь в ночи Ци Жун. Он досаждает больше людям, нежели небесам. Его не любят из-за характера. Он даже ранга "непревзойденный" не достиг. Затем... Белое бедствие Бай Усянь. Он был повержен давно, не стоит переживать. Потом Хозяин Черных Вод Хэ Сюань. Черновод не трогает небеса и не выходит из своих вод. Нападает только тогда, когда приходят на его территорию. А затем... Собиратель Цветов под кровавым дождём Хуа Чэн. Его небеса боятся больше всего. Он уничтожил тридцать три небожителя, а также регулярно уничтожает логово лазурного демона, эту информацию мы узнали от него самого, когда столкнулись с ним случайно. Опасайтесь его сабли и бабочек". – А другие непревзойденные? Ты дружишь с ними?       Хуа Чэн вновь фыркнул. – Было бы с кем. Ци Жун чокнутый на всю голову. Ест людей, подражая Хэ Сюаню, только тот ест демонов, и пытается сделать кровавый дождь как я. Идиот. Я как-то пришёл к нему поздороваться, а он убежал,– Хуа Чэн пожал плечами. "А поздоровался, наверное, разгромив его логово"– подумал Се Лянь, вспоминая слова Лин Вэнь. – А хозяин черных вод? – Он мне должен крупную сумму. Да и ест много, мне не прокормить. Общается со своими рыбёшками, как с детьми, ей-богу, – на последних словах Се Лянь прыснул. Он честно пытался сдержать себя, но слышать слова о боге из уст демона...небеса. – Прости, ахахаха, Сань Лан, прости, ахахаха, – из-за смеха принц сильнее сжал руку демона. А тот, казалось, вознёсся вновь. Какой прекрасный смех у Его Высочества. Бабочки в животе кружатся не хуже урагана, созданного Повелителем ветра.       Они уже дошли до оружейной, так что Хуа Чэн оставил такой смех без комментариев. Он лишь покачал головой с улыбкой, говоря таким образом, что ничего страшного, Гэгэ можно смеяться сколько угодно.       Дверь отворилась сама. Она явно была под каким-то заклятием. С открытием двери открылся и рот Се Ляня. Он выпустил руку из хватки демона, что слегка разочаровало второго. Но счастливые глаза принца того стоили. Се Лянь ходил от одного меча он переходил к другому. Рассматривал разные веера, проводил пальцем по кнутам. Некоторые были похожи на змей, а у некоторых были серебряные шипы. Луки и стрелы тоже присутствовали в оружейной. Но принц заметил, что все оружия и стойки были покрыты пылью. Ими не пользовались и даже не ухаживали. Когда у Се Ляня была оружейная, то он лично ухаживал за всеми оружиями. Такое отношение к ценным вещам немного огорчило принца.       Но в центре оружейной стояла ещё одна стойка. Она была закрыта магическим барьером, но когда Се Лянь подошёл ближе, то он пропал. Так как он был прозрачного цвета, только немного переливался серебристыми бликами, Се Лянь видел, что так бережно охраняет князь демонов. – Сань Лан, это твоё знаменитое оружие? – меч, пока его скрывал барьер, был сделан очень аккуратно. Се Лянь не сразу рассмотрел его, а когда увидел позолоченную рукоять меча и потрепанную кисточку…это его меч?       Небожитель отшатнулся, почти потеряв равновесие. – Где ты нашел этот меч? – Отнял у игрока в игорном доме. Мне он очень понравился, поэтому я решил огородить его барьером, чтобы ничего с ним не случилось.       Принц с неверием посмотрел на демона, но взял себя в руки. Он ведь сам продавал свои мечи направо и налево, чему удивляться? – Кхм, а где твоё оружие?       Сабля на бедре демона тут же встрепенулась. Когда Се Лянь упомянул оружие, глаз, что находился вблизи рукоятки, открылся. Сначала он бешено оглядел комнату, словно искал что-то. Но, похоже, он искал "кого-то", так как, завидев Се Ляня, он стал дрожать. – Гэгэ, этот щенок не стоит твоего времени. У него ужасный характер и вообще... заинтересованный принц шагнул ближе к демону, застав его словить панику. – Он...живой? – Хуа Чэн кивнул на этот вопрос. Значит, Эмин что-то вроде Жое. Се Лянь не глупый, поэтому сопоставив черную повязку на глазу демона и красный глаз на ятагане, он понял, что оружие было сделано принесением жертвы. В груди от чего-то сжалось сердце. Советник как-то ему говорил, что подобные оружия куда мощнее всех существующих. Они ладят с хозяином и ими можно управлять, даже не держа в руках. Такое оружие и хозяина связывала невидимая связь. Се Лянь убедился этим на практике, имея при себе Жое. – Я могу потрогать? – Конечно, можешь. Но не советую, он дикий и не понимает, кто перед ним стоит. Эмин, прекрати меня позорить. Его Высочество был наслышан о твоей мощи от небожителей, что будешь делать, если он разочаруется в тебе, – Хуа Чэн сложил руки на груди, строго смотря в глаз своему оружию. Он будто отчитывал сына перед учителем.       Се Ляню стало жалко ятаган. После упрёка со стороны хозяина, глаз опустил свой взгляд на пол. Сразу стало понятно, что эти слова задели его, и он попытался выглядеть более воспитанным перед богом. Только все планы поменялись, когда его взяли на руки. Князь демонов сначала испустил дух от близкого контакта с богом, а потом возненавидел своё оружие. Эмин же так задрожал, что Се Лянь слегка испугался "не взорвётся ли он?". Теплая и мозолистая рука поглаживала лезвие, а Эмин, казалось, сейчас начнёт мурчать. Он вибрировал и тёрся о руки принца. Хуа Чэн от этого был темнее тучи, а Се Лянь был не против такого. Вздор!       В один момент демон не выдержал и треснул ятаган по рукояти. Се Лянь недоуменно уставился на Хуа Чэна, а Эмин обиженно прильнул к Его Высочеству, ища поддержку. – Ведёт себя как щенок, позорище. – Вовсе нет, Сань Лан. У меня есть что-то похожее на Эмина, и она тоже любит обниматься, – из рукава принца показалась белая лента. Она облетела небожителя, клюнув его в нос, а потом обратила внимание на демона. Сначала Жое напряглась, она медленно двигалась к Хуа Чэну, который не сводил с неё глаз. Лента коснулась его руки, а затем, будто одеяло, обвила его всего. Теперь Хуа Чэн был похож на раненого солдата, которого бинтовал слепой и однорукий врач. Се Лянь на это рассмеялся и пожурил свою ленту, но мягко, не как Хуа Чэн своё оружие.       Хуа Чэн догадался, что лента не является пожертвованной частью тела, тут что-то другое. Но спрашивать он не хотел. Вскоре и лента отлипла от него, обратив внимание на саблю. Эмин и Жое, как дети, кивали друг другу и игрались.       Хозяева решили оставить их поиграть, а сами направились в сад, сцепив руки интуитивно. Се Лянь вновь открыл рот от удивления. Очередные двери дома блаженств выходили на небольшую террасу. От неё шла тропинка из красного дерева к мосту. Мостик был небольшим, с него можно было увидеть чистую водную гладь, в которой плавали рыбки кои. Се Лянь не был уверен, что они из человеческого мира, но выглядели обычно. По периметру маленькое озеро было украшено булыжниками. От солнечного света они мерцали, а рыбки, когда выпрыгивали из воды, оставляли брызги на их поверхности. От этого мерцание становилось сильнее.       Се Лянь прошёлся по мосту, для этого пришлось отпустить руку Хуа Чэна, рассматривая рыбок в воде, а затем ступил на каменное покрытие. Таких дорожек было несколько, одна вела к деревьям, другая к большой беседке, а третья к цветам. Принц решил обойти весь сад, а за ним молча следовал демон.       Сначала он направился к деревьям. Ему подумалось, что некоторые из них имеют демоническое происхождение, так как листья были либо белыми, либо кроваво-красными, либо черными. – Гэгэ, это демонические сорта деревьев. Чтобы насладиться красками обычных деревьев, нужно ждать период цветения. Мне больше нравится, когда красиво здесь и сейчас, – Он погладил белоснежный листок дерева и с улыбкой уставился на принца. – Я это понял. Моя матушка тоже любила красивые сады, особенно вишню. Но нужно ждать, пока она начнёт цвести. Зато потом такой запах...- грустная улыбка показалась на лице бога. – Насчёт аромата Гэгэ может не переживать. Цветы хорошо благоухают, пойдём к ним. Их я люблю больше.       Они вдвоём вернулись к мосту и развилке тропинок. Место с цветами было действительно очень красивым. Разные виды цветов находились в своих клумбах. Несколько таких клумб находились около большого камня. В нём было углубление, заполненное водой. Поток воды преграждал камушек, такую систему полива Се Лянь видел впервые. Вода должна была стекать по бамбуковым трубам, достигая земли, в которую были посаженные растения. Подобных конструкций было несколько. Ещё одну деталь заметил принц, когда ему на нос села бабочка. Конечно, от потока воздуха она сразу улетела, но Се Лянь увидел, что их тут море! Бабочки свободно кружились над цветами, садились на булыжники, мыли лапки в воде. Некоторые прям купались! – Сань Лан, а разве могут бабочки так купаться? Они тоже необычные? – Да, Гэгэ. Здесь плодятся мои призрачные бабочки. Их коконы находятся среди листвы деревьев и цветов. Им не нужна пыльца для полёта, так что они могут спокойно купаться в воде. Здесь всё наполнено энергией, для них полезно, – сказав это, Хуа Чэн подхватил одну бабочку и провёл пальцем по крыльям. Палец остался чистым. – А как они появляются? Не думаю, что так же, как и обычные. – Верно...одна бабочка напитывается духовной силой и сооружает кокон. Через несколько дней из такого кокона могут выйти три или четыре бабочки. Можно сказать... бабочка создаёт копию себя столько раз, насколько хватит энергии. – Невероятно. Хуа Чэн был доволен, что такие создания смогли удивить Его Высочество. Тем более, бабочки были его творением, он придумал это оружие, и от этого становилось ещё лучше. Се Лянь и Хуа Чэн переключились на цветы. Про каждый вид цветов принц просил рассказать. Хуа Чэн говорил всё, что знает, а Се Лянь подмечал более красивые бутоны. Только они все ему казались невероятными, но это не важно. Их прогулка по саду затянулась до самого вечера. Солнце близилось к закату, поэтому Хуа Чэн отвёл Се Ляня в беседку. Через несколько минут им подали ужин, на этот раз блюд было меньше, что обрадовало принца. – Сань Лан, не стоит так беспокоиться, мне и одна булочка маньтоу будет хорошим ужином.       Хуа Чэн нахмурился и покачал головой, такие слова принца задевали его мёртвое сердце. – Гэгэ, ты мой гость. Я не хочу показаться невежей. – Тогда, ммм, могу я говорить свои пожелания на приём пищи? Столько еды готовить очень долго... – Хорошо, если Гэгэ так хочет.       Ужин прошёл в такой же доброй атмосфере. После него Се Ляня отправили отдыхать. Правда он и не устал, но Хуа Чэн настоял, что ему следует отдохнуть. Князь обещал завтра прогуляться по рынку и показать красоты призрачного города.       Только упав на кровать, Се Лянь понял, что действительно устал. Но до сна ещё осталось время, и он решил почитать. Книг было много, принц взял более подходящую для себя. Советник всегда заставлял его читать сидя за столом с прямой спиной. Но сейчас за ним никто не смотрит, да и перед кем ему так сидеть? Бабочка улетела ещё утром, а больше к нему не прилетали. Жое, которая вдоволь наигралась с Эмином, тоже смирно сидела на запястье. Он еле развязал её узлы, так сильно заигралась лента.       Поэтому сейчас Се Лянь удобно уместился на кровати. Теплое одеяло согревало ноги, подушка не давала спине устать. Принц очень пытался читать, но мысли были лишь о проведённом дне.       Его отдали в роли слуги демону. Но этот демон полностью наплевал на слова небожителей и сделал из посмешища трёх миров друга! Но Се Лянь был рад такому другу. Сань Лан поддерживал любую тему, не осуждал за неловкости и кормил. Да, Се Лянь давно не ел так вкусно.       Хуа Чэн не казался тем монстром, каким его все описывали. Он не огрызался, не пытался надавить на больное. Ведь Се Лянь был уверен, что он знал о том, кем тот являлся. Принц не представлялся перед ним, но он точно назвал его "Ваше Высочество". Может и забота о мече тоже неспроста? Но с чего бы ему ценить оружие павшего бога?       Если бы Се Лянь что-то имел, тогда он бы насторожился. Но что у него есть? Лента Жое, которая слушается только его? Грязные черные одежды, которые ему одолжили? Он сам? Зачем могущественному князю павший бог, который в очередной раз вознесся, но вынужден быть в его руках. Даже если бы Хуа Чэн обращался с принцем по-другому, то небесам было бы всё равно. Кто-нибудь пришёл к нему на помощь, когда он лежал и гнил в гробу? Нет. Никто не удосужился обратить внимание на его жалкое существование. А Хуа Чэн хорошо к нему относился. Лучше, чем все небожители. Так почему он должен бояться его? Пусть будет, что будет. Жить тут гораздо лучше, чем на улице. "Ваше Высочество, Вам не стоит отвечать мне и тратить духовные силы. Просто хочу предупредить, что раз в месяц Вас будут навещать. Это инициатива Владыки."– раздался голос Лин Вэнь в голове.        Глупые, а до этого не навещали! Се Лянь покачал головой на свои мысли и погладил Жое. Он встал с кровати, отложил книгу и направился в купальни. Он быстро искупался, чтобы смыть с себя пот.  Постирал грязные вещи, вывесив их в купальне на шкафах. Переоделся в ночные одеяния и улёгся спать. Плохие мысли его преследовали, значит, нужно отключить себя. Уснуть удалось не сразу, мысли всё ещё лезли как черви. Се Лянь треснул себя по голове, тяжело вздохнул. После этого голова стала пустой, будто он выбил всё силой, и уснул. А серебряная бабочка закружила над ним. Она опустилась на то место, куда себя ударил Се Лянь, и словно чмокнула, чтобы не болело. Затем она уместилась на краю подушки и замерла. Призрачный город погрузился во мрак.