atrapado en el amor

      В темной комнате, освещенной лишь несколькими подвесными фонарями, царила неясная для других атмосфера. За небольшим столиком сидело двое мужчин. Один хмуро разглядывал звёзды на небе, что укрыло весь Призрачный город. В руке он вертел трубку, которую так и не закурил. Все его мысли были заняты совсем другим, кем-то нежным и светлым. А второй шумно втягивал в рот лапшу из большой глиняной тарелки. Этого демона ничего не волновало, однако, он украдкой поглядывал на товарища. Хуа Чэн цокнул и кинул трубку в лоб Хэ Сюаня. Тот увернулся, но поднял вопросительный взгляд с торчащей лапшой во рту. — Ты, может, не будешь издавать эти противные звуки? — Хуа Чэн поправил прическу, осмотрев свой вид взглядом бабочек.       Хэ Сюань втянул лапшу и языком закинул её за щёку, чтобы не мешала говорить. — Как мне есть чёртову лапшу в бульоне? И вообще, что ты сделал с Призрачным городом?       Хуа Чэн вопросительно поднял бровь. От скуки он решил-таки уделить внимание лапше, ковыряясь палочками в небольшой тарелке. Еда давно остыла, а желудок голодным не был совсем. Зачем ему вообще это кушать? — Почему смена дня и ночи? Почему ночью так тихо? Я всё понимаю, но твой Се Лянь не хрустальный. Все на носочках ходят даже. До чего ты докатился, — он покачал головой, вновь втягивая лапшу из теплого бульона, который специально подогревал духовной энергией.       Палочки в руках Хуа Чэнчжу сломались, а острый взгляд направился прямиком к двум золотистым. — Во-первых, не зови Его по имени, для тебя он Его Высочество, во-вторых, не твоё дело. Я же не говорю, что твои рыбы — уродины. И вообще, от тебя несёт болотом, ты хоть моешься? Противный, — Хуа Чэн незаметно принюхался к себе, ощущая лишь приятный запах духов, что не могло не радовать.       Хэ Сюань нахмурился, прожёвывая лапшу. Он заявился в Призрачный город посреди ночи, когда Хуа Чэн раздумывал "куда повести своего Гэгэ утром?". Что удивило Алое Бедствие, так это повод для прихода сюда. Отнюдь не деньги. И даже не еда. — Значит, Лазурный опять культ свой создаёт. Как демоны вообще к нему тянутся? Живёт в канаве, воняет хуже тебя, — Хуа Чэн презрительно фыркнул, бросая остатки палочек на пол. Собиратель Цветов не мог представить, чтобы от него пахло не духами и маслами, а трупным запахом или мясом. Каждый раз он принюхивался к себе, желая ощущать либо ничего, либо только приятные запахи. От Ци Жуна действительно пахло не очень, учитывая его предпочтения в еде и месте жительства. Хэ Сюань же, заметив незаинтересованность в таких прекрасных изгибах тонкого теста и наваристом бульоне с морковью и редисом, цокнул. Что за неуважение к еде? Однако руку, которая потянулась к тарелке Хуа Чэна, треснули. — Дожри свою. — Ирод, извинись перед лапшой. Я по её виду вижу, что она тебя не хочет. Мне в принципе кажется, что вся еда тебя не любит. — Мне не нужна любовь еды. — Ах, да. Не переживай, Его Высочество обязательно тебя полюбит… будучи твоей служанкой, — огромная глиняная тарелка лапши была отправлена в полёт, падая на пол. Красный ковёр тут же покрылся багровым пятном. Оно стремительно разрасталось, желая поглотить цвет яркой крови. Кусочки овощей и сама лапша тихо притаились под посудой. Острый, полный гнева глаз уставился на застывшего Хэ Сюаня.       Хэ Сюань долгое время общается с Хуа Чэном. Они друзья, но оба не признают это, хотя серьезные проблемы решают совместно. Они стараются найти выход из ситуации такой, который будет выгоден двоим или Хуа Чэну. Тяжёлая судьба связала двух непревзойденных, которые сотрудничают явно не только из-за личных целей. Редко, но бывает, когда они собираются просто посидеть, выпить и перекусить, обсуждая всё, но только не своё прошлое. Хэ Сюань не сильно и воспринимал любовь Хуа Чэна, пока тот не бросил вызов небожителям. " — Ты идиот? Сразу тридцать пять Небожителей? Да кто такой этот Наследный Принц" — так тогда отреагировал Хозяин Черных Вод, а потом бегал и сжигал храмы за деньги.       Но никогда Хуа Чэн не злился на Черновода. Может в шутку или мелкая ссора, но чтобы так, что аж Эмин открыл свой алый глаз и задрожал от гнева. — Гэгэ не служанка. Впредь замотай это себе на свой рыбий ус. Пир окончен, — Хуа Чэн резко поднялся с мягкой подушки на полу и вышел из комнаты тяжелой поступью сопровождаемой звоном цепочек. Хэ Сюань в недоумении просидел ещё несколько минут, грустно глянул на свою лапшу, а быстро закинул в себя лапшу Хуа Чэна и покинул Призрачный город. Похоже, им следовало разобрать травмы друг друга, чтобы спустя несколько десятков лет не начать войну. Не то, чтобы Хэ Сюань боялся Хуа Чэна, просто он довольно выгодная фигура, из которой можно вытаскивать деньги. Проблема с Ци Жуном осталась нерешенной, но это дело пяти минут. Хуа Чэн скажет, когда можно будет выдвигаться бить морду этой зеленой жабе.       Всю оставшуюся ночь Хуа Чэн не мог спокойно сидеть на месте. Он ходил по своим покоям, потом отправился в кабинет, затем в сад. Только он присядет, как гнилые мысли начинают грызть его мозг, высасывая здравый смысл. " Гэгэ считает меня идиотом или ненавидит. Я забрал у него свободу, не помог…» — подобные мысли посещали Великого Князя Демонов. Хотя какой он великий? Да, имеет статус и деньги. Но имеет ли в своём распоряжении сердце того, ради кого существует?       Солнце уже освещало комнату наполовину, и Хуа Чэн отправился на кухню. Жители Призрачного города не привыкли к такому ритму жизни. Они были слабее князя демонов и восполняли свою энергию во сне, как обычные люди. Призрачный город славился вечным мраком. Солнца здесь не бывало, как жары, дождя и тому подобное. Любой демон сам командовал своим режимом сна и работы, а теперь все обязаны были жить по одному правилу: солнце светит — подъем, луна на небе — гробовая тишина. Любые протесты Градоначальник жестоко останавливал, наказывая своевольных жителей города. Многим не нравились такие установки, но что поделать?       Если Хуа Чэн сейчас поднимет работников кухни, то те будут как сонные тетери: ничего не понимать и спать на ходу. Тогда какой завтрак получит Его Высочество? Пару сгоревших блинов и горький чай? Он достоит лучшего, чем это в сотни раз.       Хуа Чэн закатал рукава, оголяя свои бледные предплечья и татуировку. Он прекрасно заметил, как неуютно Его Высочеству, когда стол полон еды. Гэгэ всегда выбирал обычные мясные булочки, поэтому Хуа Чэн решил приготовить булочек с разной начинкой. Продукты легко превращались в нужное блюдо в умелых руках демона. Только он сам знает, сколько пришлось потратить сил и времени на то, чтобы научиться готовить лучше всех поваров мира. Даже Хэ Сюань подтвердил, что блюдо из-под рук Князя демонов самое вкусное, которое он когда-либо пробовал.       Спустя час на кухню зашёл Черновод, принюхиваясь к прекрасному аромату свежих булочек. Он уже ушел, а в долг попросить забыл. Хуа Чэн закатил глаза и угрожающе наставил Эмин на шаловливые ручонки прожоры, который уже тянулся к свежим булочкам. — Я тебе неясно сказал? Вали в своё болото, пень, — Хуа Чэн поставил несколько чашек с разными булочками на поднос и пошёл в обеденную зону. Черновод неторопливо пошёл за ним. — Дай в долг. Я верну. — Рыбина, ты мне уже это сто лет обещаешь. — Тебе жалко, что ли? У тебя денег — хоть топись. — Так топись. В болоте св- — Доброе утро, Сань Лан!…ой, у тебя гости? — Се Лянь…он же ходит тихо. Хуа Чэн испугался за свой внешний вид, но Хэ Сюань отметил эту способность Принца. Обычно он сразу чувствует присутствие постороннего: шаги, дыхание, запах. От Се Ляня не пахло как от демона. Он не светил аурой божества как небожители. Его дыхание и шаги были очень тихими, в отличие от обычных людей. — Гэгэ, доброе утро. Он уже уходит, — Хуа Чэн поставил поднос на столик и расставил чаши с булочками. — Подожди немного, чай почти готов, — губы демона растянулись в такой влюбленной улыбке, что у Хэ Сюаня начались рвотные позывы.       С этими словами он удалился на кухню. Кухню и обеденную зону разделял дверной проем, с закругленными углами. Сверху свисала штора в виде бусинок на нитке. При выходе из помещения Князь Демонов создал ей характерный звук. Хэ Сюань даже не повернулся на него. Он кивнул Се Ляню, пока тот метал свой взгляд то на столик, то на демона поблизости, то на выход из помещения. — Приветствую, Господин… — Не стоит, я просто Хэ Сюань. И да, мне уже пора, всего хорошего, — Черновод пошёл к красной двери, ведущей на небольшую террасу. Его палец загорелся золотистым, рисуя на двери знак, похожий на печать сжатия тысячи ли. Когда работа была закончена, он открыл дверь и пропал.       Но вскоре появился Хуа Чэн. Честно сказать, Се Лянь был очень удивлен. По рассказам Небожителей принца уже давно бы терзали пытками или опорочили в кровати, но князь демонов приготовил ему булочки! Да, такие аппетитные, что во рту у Се Ляня образовалась слюна. Сегодня ему спалось довольно неплохо, он успел сделать все процедуры, но в главном зале не обнаружил демона. Ему пришлось бродить по дому блаженств, чтобы отыскать дорогого друга.       Князь демонов поставил на стол поднос с чайником и приборами, а после разлил по двум пиалам. — Садись, Гэгэ, извини за такой приём, — он отодвинул стул специально для Небожителя. Такой жест слегка смутил принца, но он присел на стул. Руки схватились за пиалу с чаем, отпивая горячую жидкость. Она сразу начала прогревать его изнутри, заставляя улыбнуться, до чего приятные ощущения. — Сань Лан… тебе не за что извиняться, в твоих условиях я живу куда лучше, чем все свои годы, — Се Лянь невзначай бросил фразу, приступая к булочке, пока его желудок не начал голосить. Но Хуа Чэн, сидя напротив бога, впитал как губка. Он так сильно прикусил себе щёку с внутренней стороны, что оторвал кусок. Ногти чесались разорвать свою плоть, сломать себе все кости, выколоть второй глаз лишь бы не понимать, каким жалким и беспомощным он был. Он не сумел защитить Его Высочество, не смог предотвратить все раны и несчастья. Он сплошное ничтожество, ужасный эгоист, он- — Сань Лан, а расскажешь мне о городе? — из таких привычных мыслей его вывел ласковый голос. Се Лянь будто прочитал его мысли и решил поддержать, но это, конечно же, не так. Принцу стало неловко в таком молчание, и он решил разрядить обстановку другой темой. — Лучше это всё увидеть. Тут есть рынок, кленовый лес, серебряное озеро, улочки с домами демонов и игорный дом, покажу всё, что захочешь. — Конечно, хочу! Тут так интересно! — принц сложил руки в молитвенном жесте, радостно смотря на демона. — Тогда после завтрака отправимся! Приятного аппетита, Гэгэ! — при виде любимого и аппетит появился у Князя. — И тебе, Сань Лан!       Завтрак проходил в непринужденной атмосфере. Моментами они молчали, моментами обсуждали бессвязные темы, что поднимало настроение обоим. Когда их кушанье подошло к концу, проснулись уже слуги, которые начали убирать со стола по приказу Градоначальника. Се Лянь поспешил собраться, как и Хуа Чэн. У Се Ляня на сборы ушло пять минут: он надел соломенную шляпу Доули. Хуа Чэн тоже быстро собрался, сделав вид, что он не позировал перед Хэ Сюанем несколько часов в поисках лучшего наряда. " — Ты потратил два часа моего времени, чтобы в итоге выбрать красный…ах, прошу прощения, цвет рубина под светом солнца на закате, из остальных, блять, точно таких же?!"       Но наряд был лучше вчерашнего, отличался оттенок, и подвески были более лёгкими. А также в этот раз у Хуа Чэна был зонт. На это Се Лянь с непониманием посмотрел на него, когда они встретились в главном зале. — Не люблю солнце, Гэгэ, — пояснил он, а в мыслях договорил: «но ты моё самое яркое солнце, от которого я не хочу прятаться».       Се Лянь понимающе кивнул. Демон протянул руку принцу, и тот неловко вложил свою. Они вышли на крыльцо, и зонт Князя сам по себе раскрылся. Хуа Чэн не казался небожителю нелепым с зонтом, наоборот веял загадочностью и аристократией. Его мама тоже пряталась под зонтом от солнца, потому что считала, что от него кожа испортиться. От этих воспоминаний улыбка принца чуть грустнее, но он быстро отвёл от себя эту грусть.       Демоны вели свою привычную жизнь, только более раздражённые из-за пекла. Они не сразу заметили присутствие своего Градоначальника, так ещё и в присутствии странного юноши! После привычного поклона своему хозяину, они поднялись, провожая взглядом медленно удаляющиеся фигуры. — Слушай, а это не тот Небожитель, которого в цепях привезли? Неужто и правда наложник Градоначальника…— демоница со сморщенным лбом и синеватой кожей наклонилась ближе к мужику через прилавок. Мужчина с красными толстыми рогами хмыкнул, всматриваясь в фигуру принца. — Ну да, похож. Смотри лицо, какое красивое, да и тело не промах, я бы от такого не отказался, — демон облизнулся синим языком, а после получил кулаком в нос от женщины. Её разъяренное красное лицо испугало мужика. Он схватился за свой пострадавший нос и заорал что есть мочи. — Ты, гнусная баба! Рехнулась совсем?       Тут молодая с виду демоница за соседним прилавком перекинулась через него, показывая свои черные, как бездна, глаза. Рядом стоящие демоны тут же навострили уши, разбавить скучное утро наблюдение за скандалом. — Мужлан паршивый, чего орёшь на Сяо Лин? Жить надоело? Ты здесь всего десять лет, а ведёшь себя так, будто потомок Градоначальника, знай своё место, урод! — Заткнись, шавка! — демон так злился, что из его рта слюна летела во все стороны. — Обиженный, что я тебе не дала? Да кто с тобой ляжет в постель, чучело, — девушка намеренно обвела свою грудь руками, будто напоминая ему, как он бегал за ней. — Ах, ты шлю- — Заткнись, — рыкнул Хуа Чэн.       Город затих, Се Лянь стоял рядом с Хуа Чэном и не влезал, это ведь не его город. Демон сверлил взглядом мужика, медленно доставая Эмина из ножен. Призрачный город радушно принимал всех демонов и духов, но чтобы получить какое-никакое уважение, демонам приходилось помалкивать ближайшие сто лет. Жители привыкли друг к другу, зная каждого, а новенькие их раздражали, потому что ставили себя выше других. Некоторые даже пытались посеять смуту в городе, настраивая его против Хуа Чэна. Но этих демонов избивали сами жители, поэтому действия Сяо Лин были обоснованы. Как обычный демон может заглядываться на Наложника самого Градоначальника?       Старушка Сяо сразу упала в ноги Хуа Чэна, бубня так, чтобы он услышал, а на лице мужика сразу появилась злобная улыбка. — Градоначальник, эта старушка действовала лишь из добрых побуждений. Этот мерзавец посмел смотреть на Вашего Наложника и…и даже пожелал его в свою постель! — глаз Хуа Чэна округлился от шока, а потом сузился от ужаса. Он мельком глянул на Се Ляня, который покраснел и отвернулся в смущении. Он нервно перебирал ткань своего рукава, поглядывая на землю. — Прочь, — Старушка поникла, с ужасом понимая, что выгоняют её из Призрачного города. Она стала медленно подниматься на трясущихся руках, но Хуа Чэн остановил её. — Не ты. Он. Пусть больше не появляется.              Мужик сразу побледнел, учитывая его красную кожу. Он пытался еще что-то сказать, но к нему уже подошли стражники. Ему ничего не оставалось, поэтому он медленно шагал за высокими демонами с оружием.       Хуа Чэн же после своих слов наклонился ближе к Се Ляню, улыбаясь мягкой улыбкой. Принцу всё ещё было неловко, но он понял, что демоны толкуют неверно. — Прости, Гэгэ. Они идиоты, пойдём дальше, там продают ягоды в карамели, — он протянул руку, которую принц не побрезговал взять, и повёл дальше, но внезапно остановился. — Всё хорошо, Сань Лан,— ему было жаль того демона, но сказать об этом он не решался. — Ах да, со мной рядом мой Многоуважаемый гость, никто не должен его оскорблять, расскажите всем, — они продолжили путь, но Се Лянь задумчиво опустил голову. " Быть наложником Сань Лана — это оскорбление? Мне кажется, что все демоницы, и не только, хотят разделить ночь с ним…» — подумал он. И это было действительно логичным! Хуа Чэн казался Се Ляню очень красивым демоном. Он высокий и влиятельный, попытаться пробиться в его жёны — идея каждой демоницы! Только если он сам не зарубил эту идею на корню. Се Лянь так и не понял возраст Князя демонов, но о Се Ляне он знал, возможно, из архивов библиотеки поднебесной. Там можно найти информацию обо всем, что происходило за последнее тысячелетие. Ему лет сто точно есть. — Гэгэ, всё хорошо? — Да, Сань Лан, — принц вздрогнул, поднял голову и улыбнулся. Хуа Чэн уже расцепил их руки, так как они дошли до нужного места.       Весь Призрачный город был выполнен в одном стиле из красного дерева. Даже личные дома демонов и их магазины. Это было негласное правильно, поддерживать вид призрачного города и не выделяться. И сейчас небольшая лавка перед ними была такой же. За прилавком сидела женщина средних лет. Её одежды были довольно вульгарны, но доступностью от неё не веяло. Вообще у Се Ляня сложилось впечатление, что демоницы Призрачного города держат в узде здешних демонов. Что прошлые две девушки, что эта: кричали на мужчин, не ставя их ниже себя. Да и по виду Хуа Чэна было понятно, что он полностью поддерживает их решение. Вот только что лежит в основе его убеждений? Матриархат Призрачного города можно было легко объяснить, ведь зачастую девушки погибали из-за мужского пола: неразделённая любовь, запретная любовь, насилие и тому подобное. Опороченную девушку никто бы не взял в жены, поэтому единственный выход — смерть. Ненависть из-за этого копилась в огоньках их души, и они превращались в демониц.       Женщина за прилавком улыбнулась, когда увидела Главу города. Она бросила ругань с мужем, поправляя свои одежды. — А, Градоначальник Хуа. Снова ко мне, да? Самые сладкие ягоды в самом сладком сахаре! Такие предпочитает Ваш спутник? Или Вам контраст кислого и сладкого? — она открыла небольшой сундук, доставая оттуда большой бумажный свёрток со сладостями. Её брови поднялись вверх, когда она услышала смешок со стороны спутника князя демонов. Над ней смеётся? А ведь она вежливо обратилась к нему в конце своей речи. — Простите, ха-ха, Сань Лан, я не думал, что ты любишь сладкое. Мне кислые ягоды, если можно, — Се Лянь махал рукой, пытаясь убрать улыбку с лица. Его так позабавил тот факт, что Хуа Чэн, Великий Князь Демонов, сам Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём… обожает сладкое! Наследному Принцу доводилось пробовать эти ягоды в карамели и ему они казались очень сладкими. После них хотелось пить неимоверно, хотя ягоды были кислыми. Конечно, ему нравилось сладкое, но в умеренных количествах и с чаем, так вкуснее.       Хуа Чэн улыбнулся, неужели его любовь к сладкому так забавляет принца? В груди будто бабочки порхают. Он готов продолжать делать то, что нравится Его Богу. Он съест все сладости мира, лишь бы на этих губах появилась улыбка, лишь бы только счастье показалось на этом лице. — Уважаемый Господин, для меня честь отдать Вам эти ягоды, — женщина хмыкнула. Она понаблюдала за этой парочкой и передала Се Ляню три палочки с ягодами. Он отнекивался, просил дать только одну и взять деньги, но женщина упёрлась и всё. — Эти ягоды очень вкусные! Они кислые, а сахар сладкий. Такие только у меня продаются! Наслаждайтесь! А деньги не надо, это мой Вам подарок!       Се Лянь тяжело вздохнул, сдался, и они побрели дальше. Се Ляня интересовали все лавочки на рынке, а Хуа Чэн послушно ходил за ним. Он объяснял принцу какие-то непонятные для него вещи, ведь мода меняется, а он толком и не знает ничего. Под таким предлогом Хуа Чэн скупил ему целый сундучок украшений и безделушек. Принца это смущало, ему оплачивают покупки, так ещё и кормят... Но Хуа Чэн был непреклонен, продолжая завлекать принца новыми интересными вещами. Хотя Се Лянь не отчаивался предлагать свои несколько копеек, на которые и крошку хлеба не купить.       Уже вечерело, когда Се Лянь попросил отвести его в игорный дом. Хуа Чэн сопротивлялся, но всё равно повёл. Желание его Бога закон, даже если оно заставляет краснеть и нервничать. Се Лянь совершенно случайно заметил кончики заостренных ушек демона красными, как и его одеяние. Он умилился, видимо, демону напекло их…под зонтом?       Игорный дом очень удивил Се Ляня своими размерами. Высокая лестница, яркие огни, огромное здание явно с двумя этажами. Поднялись они довольно быстро, пока некоторых посетителей с пинком спускали на самый низ лестницы. Хуа Чэн переживал, что Его Высочество будет противно от этого места, но тот лишь ускорил шаг. Когда пара зашла в помещение, гул и музыка затихли. Все уставились на Градоначальника и его спутника. Они неспешна прошли на второй этаж, где находилось убежище от всех этих взглядов для Князя Демонов. Они расположились под красным пологом. Покупки с рынка Инь Юй отнёс в дом блаженств, как и зонт Хуа Чэна, а сладости уже были съедены. Даже большой свёрток сладостей для Хуа Чэна. Се Лянь переживал, что у него потом заболит живот, но промолчал. Он был не уверен, на каком уровне находятся их отношения, чтобы он мог открыто ругать Непревзойденного демона, хотя демон желал быть отруганным…       Сейчас на главном столе играли крупный демон и заклинатель. Демон поставил на кон свою силу, ведь заклинателю нужно было пройти экзамен в школе, а именно убить определенное количество демонов. Взамен паренёк поставил свою невесту, которую нашла ему матушка. — Если твоя девчонка будет страшная, то я сожру её, — мускулистый мужчина с темной кожей сложил руки на груди. Вся она была покрыта непонятной шерстью, как и руки. Глаза сияли желтыми огнями без зрачков, а на голове торчало одно с половиной ухо. Видимо второе он повредил в бою. — Она красивая и худая, — заверял его щуплый юноша, презрительно смотрел на демона, пытаясь прикрыть нос, ведь от мужчины очень сильно разило потом. — В чём тогда подвох? Так просто отдашь красавицу мне? Я назад не верну, надоест — сожру, как и сказал уже тебе. — Я люблю другую девушку. Мне та не нужна, но мы помолвлены, какая разница какой ей муж, если ни я,ни ты не любим её, — на парня сразу бросилось несколько злых взглядов демониц. До дома он живым не дойдет это точно.       Мужик фыркнул, и игра началась. В первом раунде победил юноша, во втором демон. Третий был напряжённый, ведь на кону стоит жизнь девушки. Се Ляню сразу стало её жалко. Разве она виновата в том, что её сосватали? Но удача была на стороне девушки, юноша выбросил на костях две пятерки, а демон три и один. Разъяренный мужчина стукнул по столу, намереваясь схватить паренька за шею. — Ты проиграл. Катись, — демоны замерли. Нечасто Градоначальник вмешивается в разборки демонов, только когда ему скучно. Однако он ведь не один прошел за полог, а в компании. Неужто тот самый уважаемый гость может контролировать Градоначальника и указывать ему что делать? Некоторые демоны напряглись, а кто-то стал шептаться. — Простите... этого не повторится, — демон ушёл, оставляя радоваться заклинателя, которого уже манила к себе демоница с пышными формами. На втором этаже, помимо уединенного места Градоначальника, есть еще несколько гостевых комнат, где могут некоторые уединиться. Именно туда пыталась увести юношу демоница, но для того, чтобы расправиться с таким противным человеком. — Гэгэ хочет сыграть? — Хуа Чэн чуть наклонился к принцу, который сидел с ним на мягком диване. Демоны тут же навострили свои разнообразные уши. — Ох, Сань Лан...у меня ничего нет с собой, — даже если бы принц учёл свои новые вещи, то игра всё равно не в плюсе демона, ведь он сам купил их. — Не страшно, это может быть не только вещь. От Гэгэ я готов принять что угодно, — демон протянул свою руку мужчине, чтобы тот поднялся с ним, и принц не отказал. Уже в какой раз Се Лянь касается левой руки демона, он будет целовать её это точно.       Демоны зашушукались, а полог поднялся. Хуа Чэн вывел Се Ляня к главному столу, располагаясь за ним и беря кости в руки. Они сидели друг напротив друга, но могли с лёгкостью коснуться друг друга. — Тогда, я прошу у Гэгэ прогулку у озера, если он проиграет. Что хочешь ты? — демоны заохали. — Градоначальник впервые такое кому-то предлагает! — Да-да, я слышал от Ту Нин, что Градоначальник представил этого человека как своего многоуважаемого гостя! — Ух, а я думала, что тут что-то поинтимнее… — Градоначальник просит прогулку? Всего-то? — Хуа Чэн строго глянул на девушку, и та замолкла, как и остальные посетители игорного дома.       Се Лянь закусил губу, задумчиво оглядывая потолок. От вида этих губ Хуа Чэн был готов упасть на пол, закрыть красные щеки руками и пищать что есть мочи, но ограничился лишь тем, что прикусил внутреннюю сторону щеки, только уже другой. — Я хочу ухаживать за твоей оружейной! — внезапно выдал Се Лянь. Демоны стояли как статуи. Они вообще ничего не понимали! Что это за Гэгэ? Старший брат их хозяина? Любовник? Кто это? Почему его допускают до такого важного места? — Ставка принята, — Хуа Чэн протянул кости в стакане. Принц принял их, потряс и открыл стакан. На него уставились змеиные глаза.       Хуа Чэн прыснул, взял в руки стакан и закинул туда кости. Он положил руки принца на стакан, а тот неловко глянул на него. — Ты неправильно трясешь, Гэгэ, — демоны изумились. —Разве есть способ правильно трясти стакан? — продолжили шептаться жители Призрачного города. — Я не знал, — изумился один из демонов. Их шепот уже не доносился до парочки за столом. — Буду рад, если ты научишь, Сань Лан.       Се Лянь опустил голову и уставился на их руки. К щекам прилип едва заметный румянец, а руки вспотели. Когда демон начал трясти стакан, Небожитель тупо уставился на него, затаив дыхание. Выпало две двойки. Его вновь закрыли и начали трясти и каждый раз, когда стакан открывался, цифры повышались, как и давление Се Ляня. Он старался сохранить своё лицо, но по непонятной причине он покраснел как острый перец. Хуа Чэн же старался не смотреть на лицо Се Ляня, его мертвое сердце сейчас бы стучало как колокол при последнем вознесение Се Ляня. Его щеки горели, но он скрыл их красноту заклинанием, а вот ушки забыл, поэтому принц любовался этими красными кончиками. Когда на кубиках показалось две пятерки, демон отпустил руки принца. — Ну что, Гэгэ, попробуешь сам? — Хуа Чэн убрал руки за спину, пытаясь скрыть свою нервозность. Демоны вокруг смотрели на двух нелюдей, пытаясь понять, что их связывает. Они боялись даже пошевелиться, чтобы ненароком не навлечь на себя гнев Градоначальника, хотя тому сейчас было бы всё равно, даже если Цзюнь У явиться сюда. — Да, Сань Лан, — принц встряхнул стакан и открыл его. На него смотрело два кубика с четверкой и пятёркой, что удивило его. Затем он отдал его демону, и тот повторил действия принца. На кубиках было две четверки.       На лице Се Ляня засияла улыбка неверия, а демоны уронили челюсти на пол. Хуа Чэн готов проиграть сотню раз ради этой улыбки. — Похоже, удача на моей стороне! Значит, я могу следить за оружейной? — Конечно, вот только первый раз ты проиграл. Поэтому, я приглашаю тебя на прогулку у озера, — Се Лянь удивился решению Хуа Чэну. Ведь эта прогулка будет приятна и ему, и демону. И где же выгода? Но он не смел спорить, потому что его всё устраивало. — Конечно!       Тогда Хуа Чэн протянул свою руку вперёд, а Се Лянь опустил свою ладонь на неё. Прохладная кожа демона успокаивала, а звенящие цепочки на одежде и обуви создавали волшебное впечатление. Под круглые глаза посетителей игорного дома двое вышли из него, спускаясь по красному ковру на ступеньках. Хуа Чэн повёл Се Лянь в другую сторону, сворачивая за игорный дом, а после обходя небольшой лес клёнов. — Я бы хотел посмотреть и на лес, если это возможно…— Се Лянь всматривался в черноту леса, где-то там мелькали огоньки бабочек. — Обязательно, Гэгэ. Как насчет завтрашнего дня? — Если я не отвлекаю тебя, то согласен! — Не переживай, Гэгэ, дел никаких нет! После того как догорела половина палочки благовоний, Се Лянь заметил серебряный блеск вдали. Подойдя ближе, он понял, что это уже взошедшая луна отсвечивала от водной глади. Звёзды мерцали на небе, помогая луне освещать тропинку из листьев для двух персон. Они продолжали держаться за руки, но не обращали внимание на это. Хотя оба прятали румянец во мраке ночи. Когда они дошли до озера, то Се Лянь расцепил руки, а после уселся прям на землю. Хуа Чэн хотел возразить, но заметив очарованный взгляд Небожителя, остановил себя. Он тоже сел рядом, но в отличие от Се Ляня, который рассматривал открывшийся пейзаж, смотрел только на своего возлюбленного. — Луна сегодня красивая, правда, Гэгэ? — Хуа Чэн нервно сжал землю под собой. Она противно залезла под ногти, но нервозность демона не уняла. — Да, жаль не полная, — согласно кивнул Се Лянь. А Хуа Чэн замер. Верно, его Гэгэ не сведущ в романтике и любви. Спроси у него любую тему в оружиях или стилях боя, так он расскажет всё, не запнувшись. Но такие фразы не ведомы тому, кто романам предпочитал книги о боях, поэтому явного признания в любви от Хуа Чэна он не понял. Се Лянь чуть устал рассматривать небо сидя и только хотел прилечь, как из кустов выбежал Инь Юй. Он низко поклонился и глубоко извинился перед своим Градоначальником и его другом. — Градоначальник Хуа, там...в игорном доме завязалась драка демонов. — Ну так уйми! — настроение демона, итак, испортилось, чего его портят еще больше. — Они требуют Вас. Троим уже отрубили голову... — Что за озверение. Сейчас буду.       Инь Юй кивнул и скрылся в кустах. Хуа Чэн повернулся к Се Ляню, виновато улыбаясь, но тут он поднял руку с вытянутым пальцем, показывая жест "подожди", и скрылся во мраке деревьев. Се Лянь поднялся с земли, отряхивая свои одеяния. Вскоре из тьмы вылетела бабочка. Она закружила вокруг принца, явно пытаясь сказать, чтобы тот шёл за ней. Он пошел вслед за подругой. Вела она его через лес, где летали другие бабочки. В некоторых местах Се Лянь увидел куколок, значит, в этом лесу тоже рождаются призрачные бабочки? Но Се Лянь не заметил всплеска энергии, тогда это обычные бабочки? Когда на его нос присела белая бабочка, принц понял, что это действительно обычные бабочки, хотя очень похожи на призрачных. Видимо, тут они летали, чтобы разведывать обстановку. "Либо Сань Лан увлекается бабочками, либо это сделано, чтобы пугать непрошеных гостей и жителей города"— подумал Се Лянь, когда малютка перебралась в его волосы. Она копошилась там, удобно устраиваясь, а после туда прилетели ещё три бабочки. Се Лянь всё ещё шёл через лес, сквозь деревья, замечая красные здания.       Бабочка вела по красивым местам, где было тихо и волшебно, лишь слышался шорох листвы и шелест крыльев бабочек. Небожитель хотел посмотреть и лес — вот его уже ведут через него. Только ему думалось, что завтрашняя прогулка всё равно в силе.       Через несколько минут показался черный вход в дом блаженств. Бабочки с головы уже улетели, а серебряная подруга так и сопровождала Се Ляня. Тут он услышал довольно громкий шелест: несколько бабочек группой летели к нему. Он выставил руки, чтобы они присели, но на его ладони что-то упало. В темноте он не понял, что это, а сияния бабочек не хватало. Было похоже на растение, чтобы рассмотреть его, принц открыл дверь в помещение и прошел внутрь, где уже горели фонари. Бабочки улетели, а Се Лянь с трудом удержал себя на ногах. На трясущихся руках лежал цветок с белым бутоном. Эти белые цветы он видел только от двух людей в своей жизни: Хунхун-эр и Умин. Задыхаясь, принц побрёл в выделенную ему комнату. Он держался за стены, едва не сбивая картины и вазы на подставках. Коридор был в полумраке, что ещё больше развивало фантазию принца. В голове так и всплывали воспоминания давно минувших дней, белая маска мелькала на каждом. Юноша, что добровольно отдал себя в служение безумного павшего бога. Его болезненный крик, что еще долгие годы слышался Се Ляню наяву и продолжал сниться. Когда дверь в покои открылась, он осел на пол, облокотившись на закрытую собою дверь. Сколько бы последователей он не встречал в расцвет своей славы, никто не дарил ему цветы. Никто не менял каменные цветки у статуй на живые. Это делал лишь Хунхун-эр. После падения Сяньлэ никто не дарил ему цветы. Хунхун-эр умер на войне, а последователей не осталось. Лишь Умин единожды принёс ему цветок, который он благополучно забраковал и растоптал. "Сань Лан это Умин или Хунхун-эр... Но Хунхун-эр умер на войне, а значит прошел путь перерождения. Душа Умина была рассеяна, неужто... неужто он вернулся всё равно? Он знает меня, это точно. Он хочет отомстить? Или наоборот дружить? Если бы хотел отомстить, то я бы не ел так вкусно и не спал на мягкой постели. Значит, он всё равно мой последователь. После всего, что он увидел?"— поток мыслей не утихал в голове принца. Его сердце колотилось как бешеное, а руки тряслись. Глаза начало щипать, когда он вспомнил расставание с Умином. Несчастная душа, обречённая на вечные муки рядом с ним. Ему не найти счастья с Мусорным Богом. Он не тот человек, который способен осчастливить его. Те слова у озера были не о красоте луны, а о трепетных чувствах князя демонов. Се Лянь всё понял, но должен держать в секрете. Хуа Чэн кажется ему хорошим другом, может, он даже испытывает симпатию, но не уверен, что в его сердце такие же чувства как у Сань Лана. " Сделаю вид, что я ничего не понял. Лучше не расстраивать Сань Лана, но и не делать поспешные выводы. Может он не любит меня... нужно узнать!" — он поднялся с пола и положил цветок на столик. Такой эмоциональный прорыв вызвал дикую усталость в теле принца. Он быстро снял с себя уличную одежду и надел спальный халат. В купальне он смыл с лица пыль и почистил зубы. Он не поужинал, но кушать совсем не хотелось. Мешочком он завалился на кровать, укутываясь в одеяло. " А правильно ли я поступлю, если буду игнорировать его чувства? Как же...мне поступить..."— с этими мыслями он погрузился в сон.