Слишком хорош для меня

      Феликс настоял на том, чтобы довести Хенджина точно до квартиры. Джисон, разумеется, увязался следом, начав расспрашивать обо всем, едва закрылась подъездная дверь.       — Что между вами произошло?! — спрашивал он, пятясь к лестнице.       — Упадешь, — предостерег его Хенджин.       — Не отходи от темы! — погрозил пальцем Джисон. — Что между вами произошло?       Он замер в шаге от первой ступеньки и пройти не давал.       — Мы целовались вчера, — покаялся Хенджин.       Джисон в восторге распахнул глаза:       — Целовались?! Что, прям по-настоящему?       — А можно понарошку? — возмутился Хенджин. — Пойдем в квартиру.       И уже силой потащил друга к лифту. Джисон всю дорогу сыпал разными вопросами технического содержания: где? стоя или сидя? обнимались? с языком? глаза закрывал? и как ощущения?       Только в квартире, захлопнув входную дверь, Хенджин наконец рассказал о том, почему вообще Минхо заставил их поговорить до отъезда, о словах Сынмина и обиде Хенджина.       — Ну, если он из богатой семьи, то не будет крутить случайные романы там, где учится и работает, — нравоучительно заметил Джисон. — Что? Это только мелкие начальнички спят с секретаршами, действительно богатых людей учат не путать секс и бизнес. Семью и бизнес можно, секс — нет.       Хенджин хмыкнул и покачал головой: да уж, сколько нового он узнает из-за Джисона.       Они вместе повалились на диван, благо до него от двери было всего несколько шагов. Квартира Хенджина — студия с кроватью на «антресолях»: неполный этаж, где он едва может сидеть, не касаясь потолка головой. На первом этаже была крохотная кухня, ванная и нечто вроде гостиной зоны с диваном, телевизором, письменным столом и несколькими шкафами для хранения.       — Он сам признался, что у него было много партнеров… где-то в районе двадцати, я думаю… — продолжил разговор Хенджин.       Джисон присвистнул:       — Учитывая, что нам по двадцать…       Хенджин смутился еще больше. Да уж. Многовато. Как вообще можно было успеть к двадцати-то годам? Хенджин и одного найти не сумел…       — А ты? — внезапно спросил Джисон.       — Что я? — не понял Хенджин.       — У тебя кто-то был?       Он качнул головой прежде, чем подумал о том, что вопрос уж слишком интимный. Осознав это, тут же возмущенно уставился на друга. Тот почему-то понял возмущение по-своему:       — Я встречался с парнем в школе, когда мы в Малайзии жили года два назад, но до нормального секса не дошли. Так, подрочили и разошлись, — небрежно ответил он.       Теперь Хенджин смущенно отвернулся: он не был уверен, что ему нужна была эта информация о лучшем друге.       — Мне вот интересно, как ты таким невинным скромником при твоей-то внешности до двадцати лет дожил? — задумчиво проговорил Джисон.       Хенджин пожал плечами и ответил честно:       — Боялся. До того, как родители переехали, я ходил в очень большую школу, такая громадина для новых районов — в параллели до десяти классов. И у старших парень был… гей… его шпыняли, унижали, даже учителя не защищали. Я жутко боялся, что со мной так же будет, поэтому и скрывал. В СУСИ поступил во многом потому, что здесь… ну, проще, наверное… С девушками я никогда на свидания не ходил, потому что… ну… смысл? Что с ней, что с собакой погулять.       Джисон не выдержал — расхохотался. Собачку Хенджина позавчера забрали родители, чтобы он хорошо повеселился на посвящении, а сейчас он резко вспомнил и подумал, что надо бы съездить, забрать любимца.       — Да уж, — сказал Джисон, отсмеявшись, и покачал головой. — Родители хоть в курсе?       Теперь уже Хенджин хихикнул.       — Я сказал им… не добровольно, если честно. Года полтора назад маме начало казаться, что я стал какой-то странный… и она решила посмотреть, что хранится у меня в ноутбуке…       Джисона заржал:       — И нашла гей-порно?       — Кто в наше время качает порно? — возмутился Хенджин. — Нет, она нашла арты сильно восемнадцать плюс… гейские, разумеется.       — Ты дрочил на рисунки? — в ужасе спросил Джисон.       У Хенджина от возмущения даже дар речи пропал. Он возмущенно ахнул только спустя полминуты:       — Что?! Дрочил?! Как ты мог такое подумать? Я рисовал!       — А-а-а, — протянул Джисон и тут же оживился: — Я хочу это видеть! Не могу поверить, что ты рисовал нцу!       Хенджин смутился еще больше. Вот только Джисон, если ему что-то взбрело в голову, отступать не привык — его уход от родителей это лучше всего иллюстрирует. Он явно решил, что просто обязан увидеть эти арты и Джинни уже подозревал, что не сможет их ему не показать.

***

      Они пробыли дома около двух часов и успели подъесть закуски, которые Хенджину оставила мама, когда приезжала за собакой. Поболтали о разном, даже посмотрели те самые арты — удалять Хенджин их, разумеется, не стал. Хотя выкладывал под девчачьим именем и писал о себе, как о девочке — почему-то проще было так, чем честно сказать: да, я парень, который рисует порно-рисунки с геями.       Родители, к слову, из его вынужденного камин-аута истерику не устраивали. Отец, кажется, до сих пор считает это частью подросткового бунта — типа перебесится, само пройдет. А мама потом стыдливо призналась, что и так подозревала. В компьютер она полезла не в поисках порно, а потому что боялась, что сына травят в школе.       Перекусив, Хенджин с Джисоном вместе собрались выходить из квартиры. Но, едва открыли дверь, замерли на пороге.       У дверей Хенджина стоял он. Букетный монстр из голубых роз и гортензий в пене белоснежной гипсофилы. Белая корзинка, синие ленты… высотой Хенджину по пояс, а в диаметре больше, чем ширина двери.       — Я смотрю, твой парень зря времени не теряет, — пораженно выдохнул Джисон.       Из букета торчала достаточно крупная карточка. Хенджин снял ее и увидел сердечко и имя Феликс.       — Надо как-то… домой занести, — пробормотал он, поражаясь размаху Феликсовой души. Или расточительности. Или тому и другому сразу.       Удивление было настолько сильным, что других эмоций просто не осталось. Феликс подарил ему букет. Огромный такой букет. Вот это монструозное красивое нечто подарил Феликс.       Затащить монстра в квартиру без помощи Джисона вряд ли получилось бы, и так вышло, что Хенджина толкал, а Джисон втаскивал корзинку в квартиру. Шелестящая бумага обертки сбивала предметы по пути до журнального столика, за которым обычно обедал Хенджин. Такие букеты просто не созданы для апартаментов подобного уровня.       — Этот букет тебя официально выселяет, — авторитетно заявил Джисон, когда Монстр встал ровно по центру комнаты. — И там еще коробка за дверью.       Хенджин, пребывая все в той же ошарашенной задумчивости, вернулся назад.       На картонной коробке значился штамп какой-то кондитерской, наверняка знаменитой — Джисон даже присвистнул. Хенджин, в целом, уже знал, что там будет — чизкейк. Просто потому что коробка как для торта, а он упоминал только один вид десерта.       Поход за собакой пришлось временно отложить — они с Джисоном ели чизкейк, сиротливо примостившись у письменного стола, потому что монстробукет занял весь стол.       В квартире отчетливо повис стойкий цветочный аромат; Джисон считал розы, пытаясь понять, сколько это в денежном эквиваленте.       — Я тебя благословляю на брак, — пафосно провозгласил он, как только вышли из квартиры.       — Из-за букета? — едко уточнил Хенджин, который все еще не осознал произошедшее в полной мере.       — Нет, из-за его стоимости. У тебя прекрасный шанс выйти замуж за богатого.       — У нас в стране запрещены гомосексуальные браки.       — Ты говорил, что он австралиец? Получишь гражданство, как раз от армии откосишь. Так что замуж! Срочно!       Хенджин покачал головой. Он, разумеется, ожидал подарка от Феликса. Раз спрашивал, значит, хотел что-то отправить. Но не так быстро! И… не в таких масштабах.       Самым забавным был тот факт, что у Хенджина даже номера Феликса не было — только профиль в инсте.       Усевшись в автобусе к окошку, он достал телефон, привычно перешел на страницу — подписан не был, даже ничего не лайкал, но в истории поиска его имя выдавалось первым.       Фоток у Феликса было много. С Минхо и Сынмином, с некоторыми относительно знакомыми Хенджину людьми из универа… и с огромным количеством других, неизвестных ему личностей. Хенджин около минуты смотрел на последнее фото — селфи из парка гостиницы, еще утреннее.       В итоге, решившись, он нажал на «Отправить сообщение», открывая пустую пока переписку. Сообщение набирал еще дольше. Все пытался как-то вместить в одно предложение «спасибо», «мне приятно» и «нахера такой большой». Последнюю фразу в итоге пришлось исключить — боялся, что обидит.       Феликс не отвечал долго, хотя Джинни постоянно проверял телефон. Но он успел доехать до родителей, рассказать маме о том, что у него, кажется, намечаются отношения, показать фотку букета, усадить Ками в переноску и уже вместе с ней загрузиться в автобус… когда наконец пришло сообщение с извинениями и предложением перейти в какао — у Феликса, оказывается, отключены уведомления от инсты.

***

      Когда Хенджин с Джисоном скрылись за дверьми подъезда, Феликс обернулся к Минхо:       — Как узнать номер квартиры?       — Пф! — фыркнул тот в ответ, невозмутимо достал телефон, промотал список контактов, чтобы через минуту весело щебетать с сотрудницей ректората.       У него всегда были свои способы решения любой проблемы.       Феликс только сворачивал к своей любимой кулинарии в Сеуле, когда адрес, телефон и все пароли-явки Хенджина уже были отправлены ему сообщением. Даже анкету, которую они заполняли при поступлении, прикрепили: с именами родителей, перечнем школ, наград и прочей чепухой.       — Вот так запросто сливают личную информацию, — покачал головой Феликс, садясь обратно в машину и выруливая с парковки, нужно было еще к флористу заехать.       — Так это мне, — невозмутимо ответил Минхо. — Половина спонсоров сейчас поддерживает универ, потому что наша команда все соревнования выигрывает. Ты же слышал, я сказал, что планирую его к нам затащить.       — И она поверила?       — Так я ж не врал… танцевать или болеть за тебя в зале — я ж не уточнял, — невозмутимо ответил Минхо, потом хитро посмотрел на Феликса и весело добавил: — Или не болеть за тебя, а стонать под тобой…       Феликс недовольно пихнул его кулаком, стараясь не отвлекаться от дороги — на самом деле, водил он всего несколько месяцев и машину все еще не поцарапал только чудом.       — Скажешь, как мне нужно будет съехать с кошками, — так же весело продолжил Минхо. — Не хочу мешать вашему счастью.       — Мы пока даже не встречаемся, — ответил Феликс.       Он подозревал, что до кровати они дойдут еще очень нескоро. Но справку лучше пойдет получать завтра — так, на всякий случай.