Слишком хорош для меня

      Ками букет не понравился — она косилась на него весь вечер. Хенджин, впрочем, тоже не мог перестать смотреть, но без недовольства. Не то чтобы он всю свою жизнь мечтал, чтобы за ним кто-то ухаживал вот таким вот классическим способом, с цветами и конфетами, но было чертовски приятно. Немного царапало только то, что нужно было чем-то отдариться, а Хенджин слабо представлял, что он может подарить человеку, которому по карману такой букет.       Переписка с Феликсом текла немного вяло, но он заранее предупредил, что вечером у него тренировки с командой. Хенджин знал, что команда из СУСИ заняла второе место на международном чемпионате по уличным танцам. Скучая, Хенджин нашел записи их выступлений… чтобы изумленно вытаращить глаза. Он считал, что Феликс играл всерьез на том глупом соревновании посвящения? Полный бред! Там он не показал и четверти того, что группа творит на сцене.       Хенджин подозревал, что сейчас уличные танцы ушли уже далеко за пределы просто слаженной работы. Но это было… ближе к танцевальной акробатике. Движения безумные, а Феликса вообще в финале выступления подкинули в воздух по типу чирлидинга — он у них самый субтильный. И это — второе место?! Безумие… Лучше не отвлекать человека сообщениями, когда он репетирует ТАКОЕ.       Подумав о том, что Феликс занят любимым хобби, Хенджин вдруг вспомнил, что так и не установил в квартире мольберт. Тумбу для его принадлежностей мама привезла из дома, но с тех пор он так и не нашел времени разобрать коробки. Каждый раз, когда нужно было брать что-то для занятий в университет, он просто начинал рыться в коробке.       Раньше ему особенно нравился традиционный рисунок — он любил работать с маслом и акварелью, рисовать пейзажи или натюрморты… но после выпуска из школы все чаще рисовал диджитал. И потому что было как-то неловко вырисовывать члены на холсте, — а Хенджин преимущественно рисовал что-то неприличное — и потому что электронный планшет проще в использовании. Поступив в университет, он вообще потерял интерес ко всему, кроме скетчей, так ему надоели занятия. То, что их в университете снова заставили сдавать палитры с градиентом, бесило. Хотя… Джисону это явно было необходимо — он убил несколько часов на то, чтобы научиться правильно размывать и смешивать акварель на листе.       Сейчас же Хенджин подумал, что может подарить Феликсу картину. Пока не знает какую — он мало что знает о его вкусах и предпочтениях… но точно не портрет. Портрет он нарисует для себя лично.

***

      Рисунок стоял первой парой. Это раздражало — Хенджин с трудом просыпался по утрам, а ему в такую рань еще и нужно изображать нечто скучное, отрабатывая разные формы и стили. На прошлом теоретическом занятии разбирали стекло: как наносить цвет, как работает преломление света, как рисовать объекты, которые видны сквозь стеклянные призмы — физики и геометрии больше, чем рисования.       На занятие нужно было принести акварель. На тумбе стоял графин из зеленого стекла с налитой до половины водой, прозрачные стаканы с ребристыми гранями и рядом раскиданы пластиковые ягоды вишни… темное дерево стола и серый фон позади… замечательно… цвет, свет, стекло, вода — все, что так сложно прорисовывать. Даже интересно, что в итоге получится у Джисона — он все пытался косить под абстракциониста, но количество работ, которые он должен сдать в конце семестра, копились снежным комом. Неважно, в каком стиле ты рисуешь, будь добр сдай рисунок с медным графином и пластиковыми яблоками.       Хенджин был так недоволен тем, что ему предстоит два часа вырисовывать этот скучный графин, что даже не заметил, как в класс вошел Феликс. Вздрогнул, когда тот коснулся его плеча. Повернул голову, наткнулся на широкую улыбку, из-за которой день разом стал лучше.       — Привет, — шепотом сказал Хенджин.       — Привет, — улыбнувшись, наклонил голову Феликс, рассматривая его сверху. — Что такой сердитый? Надеюсь, не на меня — прости, Минхо нас вчера просто загонял, я вырубился сразу, как пришел.       Он с такой тревогой смотрел на Хенджина, что ему стало даже несколько неловко за свою глупую вчерашнюю обиду — надумал там себе… Что-то и правда в отношении Феликса он себя ведет как какая-то жеманная девчонка.       — Нет, я злюсь на графин, — кивнул он в сторону натюрморта. — Он стеклянный, зеленый, весь обложен красной вишней…       Феликс повернулся в указанную сторону и тоже скорчил недовольную рожицу. На зеленом стекле красноватые блики — если не знать, как их рисовать, получишь просто черное пятно.       — Они издеваются? — скуксился он. — Я архитектор, почему я должен это уметь?       — А ты не знаешь как? — удивился Хенджин.       Феликс занял мольберт рядом с ним и уже начал настраивать его так, чтобы было удобнее работать.       — Нет. У меня был экспресс-курс по рисованию перед поступлением, а потом две недели учебы я пропустил, — ответил он. — Не имею ни малейшего представления о том, как это изобразить цветом. Кажется, сегодня я художник-депрессионалист… сделаю все монохромным.       Хенджин тихо засмеялся. Тут многие свои огрехи в рисунках пытались объяснить стилем, настроением, передачей эмоций — в общем, мухлевали, как могли. Некоторым это даже сходило с рук. Архитекторам и дизайнерам чаще — все понимали, что им вряд ли придется рисовать по-настоящему сложные вещи.       — Давай куда-нибудь сходим после занятий? — тихо предложил Феликс. — Ты свободен после пятой пары?       — Да, — так же тихо ответил Хенджин, осторожно покосившись в его сторону.       Феликс сегодня надел свободную белую рубашку с коротким рукавом. Она просвечивала на солнце, а расстегнутые верхние пуговицы открывали вид на острые ключицы. Волосы, которые он обычно собирал, чтобы не лезли в глаза, сегодня уложил — пряди отросшей челки явно не сами по себе так изящно легли. От мысли, что кто-то с утра заморочился с внешним видом ради него, стало особенно приятно — Хенджин ведь тоже потратил приличное количество времени, выбирая одежду.       — Мне Минхо посоветовал одно кафе на побережье, сказал, что там очень атмосферно. Прокатимся?       Хенджин осторожно кивнул. Побережье? Звучит очень романтично.       Мысли о предстоящей поездке так взбудоражили, что он не успел до конца занятия закончить рисунок — пришлось фотографировать, чтобы потом было проще повторить.       Учитель Пак даже удивилась — в этой группе Хенджин обычно был среди лучших: он жутко не любил доделывать скучную работу дома. Монохромный рисунок Феликса, к слову, был принят. Но он с таким вызовом смотрел на учителя… возможно, она просто испугалась последствий. Хенджин бы тоже испугался — у этого парня черный пояс и много денег.       После этой пары они расходились в разные стороны, Феликс едва ощутимо сжал его ладонь на прощание, подмигнул и скрылся в толпе. Они договорились встретиться на парковке, но до этого момента еще нужно дожить.       — Ну что, как поживает Феликс? — весело спросил Джисон, падая на стул рядом с Хенджином.       Следующая пара — история живописи, она проходила в формате обсуждений и только для профессии художников.       — У тебя вся ладонь в краске, — заметил Хенджин.       Джисон удивленно уставился на акварельные пятна — вся левая рука действительно была в разводах. Он раздраженно закатил глаза и полез в сумку за влажными салфетками, бурча:       — Что за привычка уходить от темы такими нечестными способами? Так что, как поживает Феликс?       — Нормально поживает… пригласил меня на свидание, — совсем тихо сказал Хенджин.       Ему все еще неловко было в общественном месте обсуждать тот факт, что он собирается идти куда-то с парнем. Но и желание перестать скрывать это было достаточно велико, несмотря на страх. В конце концов, ради возможности быть собой он и поступал именно в этот университет.       — Оу, свидание, — выдохнул Джисон. — А куда?       — Кафе на побережье, — ответил Хенджин.       — М-м-м… ты, он, море, его шикарная тачка — весьма неплохо, весьма…       Хенджин стыдливо ткнул Джисона локтем в бок. Интонации у него были… несколько не про романтику.       — Прекрати так говорить об этом.       — Как? Реалистично? — улыбался Джисон. — Хочешь, произнесу это вслух? Вечер, шум волн, кабриолет, самое время…       Хенджин ахнул и начал несильно колотить ржущего Джисона по плечу. От препирательств их отвлек сигнал сообщения на телефоне. Хенджин тут же перестал бить Джисона — он еще вчера поставил на контакт Феликса особые оповещения. В чат пришел какой-то документ, Хенджин недоумевающе открыл, любопытный Джисон заглянул через плечо, прочел и начал ржать. А Джинни почувствовал, как краснеет.       — Справка! — полузадушено смеялся Джисон, уткнувшись лбом в парту. — И это я не так говорю о вашем свидании?       Хенджин стыдливо закрыл документ. Справка с результатами анализов о ЗППП. Как и обещал Феликс, до первого свидания.       — Это не то, о чем ты подумал! — попытался объяснить Хенджин.       — Тут не слишком большой простор для воображения, — сквозь смех проговорил Джисон.       Он все никак не мог остановиться — только успокаивался, потом снова смотрел на недовольного Хенджина и снова начинал ржать. Феликс вдогонку к документу прислал подмигивающий смайлик. Словно издеваются… оба.       Джисон вытер выступившие слезы, шмыгнул носом и подчеркнуто спокойным тоном сказал:       — Не забудь показать ему свои арты… можете использовать их в качестве образцов для подражания.       — Ты! — едва не подпрыгнул на месте Хенджин. — Знал бы — ни за что бы тебе не признался в этом!       — Ладно, ладно, — успокаивающе произнес Джисон. — Прости, последнее было лишним. Это останется между нами.       Хенджин затравленно посмотрел на Джисона. Он вроде говорил серьезно и выглядел пристыженным, что несколько успокаивало. Потому что рисунков, на самом деле, Хенджин стеснялся больше, чем признаться в ориентации. Как-то неловко, что он три года рисует эротические картинки с парнями в разных позах и разных локациях…       — Что останется между вами? — заставил вздрогнуть обоих подошедший Минсок.       — То, что останется между нами, — невозмутимо ответил Джисон. — У всех есть маленькие секретики.       — Расскажете, как прокатились с Феликсом и Минхо? — спросил Минсок, садясь на соседнюю парту.       Одно в нем было хорошо — Минсок никогда не лез в душу, пытаясь вызнать секреты. Но все же любопытен был до ужаса.       — Как прокатились? — воодушевленно начал Джисона. — Ну, во-первых, Минхо-хён купил нам всем американо…       Хенджин дальше не слушал — он еще раз посмотрел на ухмыляющийся смайлик Феликса, вышел из приложения и заблокировал экран. Как бы дожить до конца учебного дня?