Dolly face

«Ты... ты мне кого-то напоминаешь.Одного надутого героя, которого я размазал по тротуару лет пять назад. У него тоже были такие же нахмуренные брови. Может, родственник?»

***

      Предрассветная мгла еще цеплялась за окна общего зала, когда Хизаши спустился вниз. Он не спал, из-за навязчивых мыслей, но лежать больше в комнате не мог. В общежитии царила мертвая тишина, нарушаемая лишь гулом холодильника. Его тело ныло глухой, знакомой болью — отсылка к вчерашнему поражению и вечной войне со своей же причудой. Он двинулся на кухню, его шаги были тихими, но тяжелыми. Процесс заваривания чая был ритуалом, попыткой вернуть себе хоть какой-то контроль. Он поставил чайник, насыпал заварку в кружку — простую, белую, без каких-либо украшений. И тут его правая рука, протез, внезапно дрогнул. Не сбой в чистом смысле, а короткое, предательское отключение связи между нервным импульсом и механическим откликом. Мышцы протеза на мгновение обмякли. Кружка выскользнула из его пальцев. Она не просто упала. Она с громким, оглушительным дребезгом разбилась о кафельный пол, разлетевшись на десятки острых осколков. В абсолютной утренней тишине звук ударил по барабанным перепонкам, отозвавшись в висках пронзительной, резкой болью. Так и было в тот день….

5 лет назад.

Звук бьющегося стекла растянулся, превратился в грохот взрывающегося окна гостиной. Теплый свет кухни растворился в сумеречном уюте их старого дома. Он снова был там. Двенадцатилетним мальчиком, сидящим за столом с недоученными уроками. — Сегодня гипотенуза, а завтра — мир, — с легкой улыбкой сказал отец, не глядя на него. Он всегда с ним занимался. Его чашка с кофе сама подплыла по воздуху к его руке. Телекинез. Мать что-то напевала у плиты. Идиллия. Последняя. Стекло оконной рамы осыпалось внутрь, и в гостиную, словно тени, вплыли трое. Отец вскинул руку — и весь массивный обеденный стол с грохотом прилетел в стену, преградив путь нападавшим. Казалось они знали зачем пришли… — В подвал! Бегите! — закричал он, и в его голосе был металл, которого мальчик никогда не слышал. Они рванули в коридор, но оттуда на них вышли еще двое. Ловушка. Отец, оставаясь в гостиной, жестом поднял в воздух все стулья, ножи с кухонного стола, обломки мебели — и обрушил этот смертельный град на злодеев, пытаясь отвлечь их. Мать резко толкнула сына за свою спину. Ее глаза стали пустыми и бездонными. —Усни! — крикнула она одному из нападавших в коридоре. Тот замер на полпути,его взгляд стал мутным, и он медленно, как в замедленной съемке, начал опускаться на пол. Но второй был быстрее. Странная, липкая энергия вырвалась из его рук и ударила мать в плечо. Она вскрикнула, споткнулась, и ее способность мгновенно иссякла. Спящий злодей тут же встряхнулся и поднялся. И тут в мальчике что-то щелкнуло. Они ранили его маму. Этого нельзя было допустить. Внутри все закипело — ярость, страх, отчаяние. Жгучая боль пронзила спину вдоль позвоночника, будто его наизнанку выворачивают. Он не кричал, не мог издать ни звука. Из-под его футболки, прямо из кожи, с сухим, костяным шелестом вырвались острые, как бритва лезвия. Они выросли веером из его спины, как смертельные крылья-гарды. Один из злодеев бросился к матери. Мальчик, не помня себя от гнева, инстинктивно рванулся вперед и развернулся. Лезвия на его спине с глухим стуком рассекли воздух и руку нападавшего. Тот отшатнулся с воплем. Но триггер был спущен. Другой злодей, тот, что в гостиной, видя новую угрозу, махнул рукой. В воздухе сформировалась огромная, невидимая коса — сгусток сжатого воздуха, вращающийся с ревом. Мальчик не успел среагировать. Он только почувствовал ледяной ветер и странную, отсроченную пустоту. Он посмотрел вниз. Его правой руки не было.Только идеально ровный, ужасающий срез чуть ниже плеча. Секунду он видел безупречно чистые мышцы и кость, а затем хлынула алая фонтанирующая струя. Боль пришла волной, белой и всепоглощающей. Он рухнул на колени, лезвия на спине бессильно втянулись обратно. Мир поплыл. — НЕТ! — закричала мать. Ее голос был полон такого отчаяния, что стены, казалось, содрогнулись. Она прижала его к себе, и ее взгляд, полный слез и безумия, впился в его лицо. — Спи, сынок. Просто спи. Все будет хорошо... Ее голос стал последним якорем в море боли. Она специально усыпила его. Тьма стала затягивать его. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание угасло — это тень, огромную и стремительную, которая рухнула с потолка, обдав все вокруг порывом ветра. И могучие крылья, распахнувшиеся между ним и злодеями, как щит. Крылья героя.

***

— Черт… — Махиру? О боже что ты тут с утра вытворяешь — в коридоре зевая появился Зейн с легким ворчанием будто отчитывая Хизаши. Он прошел ближе и потом увидел на полу осколки а тот держался за запястье механической руки. — Снова барахлит?— парень и сам полез в шкафчик беря и себе кружку чтобы набрать воды. — Да, нужно будет съездить на осмотр. — парень наконец то встаёт на колено чтобы убрать с пола крупные осколки и уже после вытереть пол. На осмотр он всегда ездил к матери, именно она ему его и сделала, всегда делала какое то улучшение или осмотр. — Смотри, как бы сейчас на стажировке хуже не сделал. — Зейн опирается спиной о столешницу сзади и смотрит на убирающего пол Хизаши, зная его уже третий год он понял что тот снова не спал раз в такую рань что-то делал на кухне. Сейчас начались сплошные стажировки, где нужно было быть у своих наставников и делать разные обходы и тренировки, так что преимущество нахождения на территории Академии почти не было. Чай попить не получилось, вот тебе и утро, он снова пошел вверх, поднимаясь по лестнице под наблюдавший за ним взгляд.       Ступени агентства Ястреба Махиру преодолевал с привычным, отлаженным усилием, заглушая ноющую боль в спине. Его черное пальто с высоким меховым воротником скрывало фигуру, а перчатки — металлические пальцы протеза. Без своей маски-панды он чувствовал себя немного обнаженным, но на территории агентства это было допустимо. Он возьмёт ее позже, ведь хранил всегда в раздевалке агентства. Едва переступив порог, он заметил знакомую фигуру у стойки ресепшена. Парень с головой, формой и клювом напоминающий ворона, из того же класса, что и вчерашний Тодороки. Первокурсник что-то объяснял секретарше —...и мне бы очень хотелось узнать, где я могу найти Героя Номер 3? Я пришел по поводу стажировки... Хизали бесшумно подошел сбоку, прервав его монолог. —Не ожидал тут увидеть новые лица. Первокурсник вздрогнул и резко обернулся. Увидев Махиру, он выпрямился по струнке. —Хизаши-семпай! — выпалил он, с уважением, граничащим с легким страхом.— Я... я пришел по поводу стажировки к Ястребу-сэнсэю! «Стажировка? — мысленно удивился Хизаши. — Уже?» Ястреб славился своим разборчивым, почти капризным подходом к стажерам. Новобранцев, да еще с первого курса, он почти никогда не брал под крыло так быстро. В этом была какая-то загадка. Внешне он не подал вида. Лишь оценивающе окинул Токуяму взглядом. —Ястреба еще нет, — констатировал он. — Его утренний патруль задерживается. — Махиру сделал паузу, обдумывая следующее действие. Помочь этому юнцу или пройти мимо, оставив его на растерзание бюрократии? В конечном счете, решение пришло само собой — холодное, но практичное. — Если хочешь, можешь пойти со мной. Я здесь стажируюсь. Покажешь, на что способен, пока он не вернулся. Не дожидаясь ответа, Махиру развернулся и направился вглубь здания, по умолчанию предполагая, что первокурсник последует за ним. Это был не жест доброй воли, а скорее проверка. Конечно он не имел права выводить с собой парня на обход который даже не видел наставника, но…Махиру не был уверен в том что Ястреб придет только от одной новости что приглашенный им ученик пришел к нему. Лифт плавно понес их наверх. Тишину нарушал лишь мягкий гул механизмов. Махиру стоял, прислонившись к стене, его взгляд был устремлен на светящиеся цифры над дверью, но периферией он наблюдал за первокурсником. — Наверняка ты уже знаешь, чем твоей причуде может помочь Ястреб, — проговорил он, не поворачивая головы. Его голос в замкнутом пространстве прозвучал особенно гулко. Цукуеми выпрямился, словно на уроке. —Да. Моя причуда — «Теневой Клон». Я могу создавать твердую субстанцию в форме ворона, которая может переносить меня по воздуху или сражаться вместе со мной. Но... — он замялся, опустив клюв. — Пока что я плохо ее контролирую. Клон действует почти независимо, и его выносливость оставляет желать лучшего. Ястреб-сэнсэй с его скоростью и маневренностью... я подумал, он мог бы научить меня правильной координации и тактике воздушного боя. Махиру молча выслушал. «Теневой Клон». Способность не из простых, требующая недюжинной концентрации и пространственного мышления. Парень был прав — стиль Ястреба, построенный на скорости, зрелищности и полном контроле над траекторией движения, мог бы стать идеальным учебным пособием. Лифт мягко остановился. Прежде чем двери открылись, Махиру, наконец, повернулся к Цукуеми. —Возможно, твой выбор верный, — произнес он, и в его голосе впервые прозвучала не отстраненность, а холодная аналитичность. — Ястреб доводит до автоматизма базовые движения. Если ты хочешь укротить нечто самостоятельное, тебе сначала нужно обрести абсолютный контроль над собственным телом. Он в этом поможет. Другой вопрос... — он вышел из лифта, бросив через плечо, — выдержит ли твой клон его темп. Мобильный завибрировал в кармане пальто, нарушив тягучую тишину коридора. Махиру, не глядя на экран, поднес его к уху. — Ало? Панди, ты уже в агентстве? — в трубке прозвучал сладкий, раскатистый голос, с той самой нарочитой томностью, которую Ястреб обожал вставлять в разговоры с ним. И, конечно, с вечным прозвищем, от которого у Махиру сводило скулы. — Да, — ответил он, давая понять, что не в настроении для утренних игр. — Отлично! Слушай, там должен ко мне прийти один новичок, перспективный птенчик. Будь добр, возьми его сегодня с собой на обход, а? — голос Ястреба звучал так, словно он предлагает не работу, а конфетку. — Разрешаю тебе ввести его в курс дела. А там, гляди, я к вечеру припархаю~ Парень фыркнул в трубку, короткий и выразительный звук, полный глухого раздражения. — Снова ты все сваливаешь на меня. Я что, тебе нянька или... — он не успел договорить. — Ну все, Панди, ба-ай баййй! — напевно бросил Кейго, и в трубке раздались короткие гудки. Хизаши несколько секунд молча смотрел на погасший экран, сдерживая желание швырнуть телефон о стену. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и повернулся к Цукуеми, который замер в почтительном ожидании. — План меняется, — без предисловий сообщил Махира. — Ты идешь со мной на обход. Будешь смотреть и делать то, что скажу. Понял? Не дожидаясь ответа, он уже двинулся прочь, бросив через плечо: —Мне нужно за маской. Будешь готов через пять минут — выходим. Район для патрулирования оказался на далеко, и добраться до него можно было только на поезде. Поездка прошла в молчании. Как выяснилось, у Цукуеми многие одноклассники из 1-А тоже были на дежурстве неподалеку, а кто-то — даже в соседнем районе Хесу. Эта мысль, казалось, немного успокаивала новичка. Выйдя на улицы города, Махиру привычным движением натянул маску. С этого момента его и без того сдержанная натура будто окончательно отгородилась от мира чёрно-белой керамикой. Он проводил в ней почти всё время, и его голос из-под маски звучал приглушённо и обезличенно. И начался их день — долгий, методичный и на удивление насыщенный для, казалось бы, рутинного обхода. Махиру не просто шёл. Он был живым учебником геройской работы. Его монотонный голос, лишённый пафоса, сопровождал каждый их шаг. —Обход — это не прогулка, — начал он, пока они шли по оживлённой улице. — Это превентивная мера. Ты создаёшь присутствие. Твоя цель — чтобы потенциальные нарушители видели тебя и десять раз подумали, прежде чем что-то сделать. А обычные люди, видя тебя, чувствовали себя в безопасности. Он указывал взглядом на узкие переулки и глухие дворы. —Маршрут нужно строить так, чтобы охватывать не только центральные улицы, но и такие места. Там твоё присутствие важнее всего. Когда они заметили подозрительную группу у заведения, Махиру не стал устраивать задержание, а просто замедлил шаг, остановившись напротив. Его молчаливая, замаскированная фигура была красноречивее любых слов. Группа, почувствовав на себе его взгляд, неспешно рассеялась. —Видишь? Иногда достаточно просто быть. Не нужно силы, не нужно угроз. Просто… присутствуй. Эскалация — это последнее дело героя на обходе. Цукуеми слушал, впитывая каждое слово. Махира объяснял ему мелочи, о которых не пишут в учебниках: как по тону голоса и языку тела определить, лжёт ли тебе человек; как работать в паре, чтобы контролировать пространство вокруг; как оценить угрозу по первому взгляду. —Если что-то случится, твой первый приоритет — эвакуация гражданских. Не геройский подвиг, не задержание. Их жизни. Всё остальное — второстепенно. Ты понял?— его голос из-под маски стал на грамм тверже. —Твой клон может быть идеальным для этого — создать отвлекающий манёвр или прикрыть собой людей. Он приводил примеры из собственного опыта, холодно и без прикрас рассказывая о неудачах и промахах, своих и чужих. Он посвящал Цукуеми в суть геройства, которую сам для себя вывел за годы тренировок: это не слава и не красивые позы. Это ответственность, дисциплина и готовность быть щитом для тех, кто слабее. Так, шаг за шагом, пояснение за пояснением, и прошёл весь их день, пока солнце не начало клониться к горизонту, окрашивая город в вечерние тона. Они заскочили в небольшую закусочную, чтобы на скорую руку перекусить перед возвращением. Махиру только успел снять маску и развернуть бургер, как в кармане его плаща снова завыл телефон. Он с неохотой поднес трубку к уху — и тут же чуть не поперхнулся. — Хизаши! — оглушительный, лишённый всякой слащавости голос впился прямо в барабанную перепонку. Кейго говорил с той самой стальной интонацией, которая появлялась у него лишь в моменты настоящего кризиса. — Вы же близко к Хесу? Бросайте всё. Срочно туда. Больше ничего. Ни объяснений, ни указаний. Лишь короткая команда и резкий щелчок в трубке. Этой лаконичности Махиру хватило, чтобы всё понять. Холодная тяжесть легла на дно желудка, и он медленно опустил недоеденный бургер на салфетку. — Сэмпай? Что случилось? — Цукуеми тут же встревожился. Махиру поднялся, его движения вновь стали резкими и собранными, как в утро после переулка. —В Хесу. Ястреб приказал. Там нужна помощь, — его голос без маски был ровным, но в нём слышалось стальное напряжение. Слово «нужна помощь» от Ястреба никогда не означало сущую мелочь. Он уже шагал к выходу, не оглядываясь. — Всё, обход окончен. Теперь — работа.