Путь Джека

      Воздух был густым, насыщенным запахом гниющих листьев и чем-то ещё — едким, звериным, словно сама чаща дышала на него. Ветви, подобно костлявым пальцам, тянулись к нему, цепляясь за плащ. Но Джек не останавливался.       Где-то впереди, за плотной завесой деревьев, раздавался визг гоблинов и глухой стук тела, волочимого по земле. Лираль, судя по всему, уже не сопротивлялся.       Джек не сразу понял, зачем бросился в погоню. Всё произошло слишком быстро. Монстры, крики, кровь — всё смешалось в единый клубок. Когда он увидел, как гоблины тащат барда в чащу, его тело двинулось само. Инстинкт. Жажда битвы, которая так и не была утолена. Огры оказались слишком слабыми, слишком глупыми. Они даже не смогли дать ему настоящего боя. А гоблины… они были мелкими, ничтожными, но их было много. И они убегали. Джек знал: такие твари всегда ведут к чему-то большему. К логову. К настоящей схватке.       Но теперь, когда первые порывы неистовости улеглись, сомнения начали закрадываться в голову. Зачем ему этот бард? Лираль был никем — болтливым шутом в ярком камзоле, который даже меч держать не умел. Стоило ли ради него лезть вглубь леса? Очевидно, что нет.       Джек замедлил шаг, прислушиваясь к себе. Его мышцы всё ещё горели от напряжения, но разум начал проясняться. Он мог развернуться. Вернуться к повозке, к своим спутникам. Брита, Нинья, Энфри… они, наверное, уже добрались до деревни. А он тут, в чаще, бегает за гоблинами, как голодный пёс за костью.       Вдобавок, в голове маячила удручающая мысль, что логово гоблинов может находится весьма далеко. Джек не любил бесцельные погони. Ему нужен был бой, схватка, выброс энергии. Но что, если это всё окажется пустой тратой времени? Что, если гоблины просто заведут его в какую-нибудь гнилую нору, где не будет ничего, кроме грязи и костей?       Он уже почти решил остановиться, когда земля под ногами внезапно стала рыхлой, словно песок. Джек успел сделать шаг вперёд, но почва уже проваливалась. Он инстинктивно бросился вперёд, пальцы впились в край ямы. Внизу, в полутьме, торчали колья — грубо обтёсанные, покрытые липкой субстанцией, которая блестела в слабом свете, пробивающемся сквозь кроны.       Джек подтянулся и выкатился на твёрдую землю. Он выпрямился, счищая с ладоней липкую грязь. Внутри всё сжалось в тугой узел — не страх, а зудящее предвкушение. Эти твари ждали, что за ними последуют, и подготовились.       — Интригует, — его губы дрогнули в полуулыбке.       И вслед его словам из чащи выползли тени. Сначала — огры, их горбатые спины сливались с узловатыми стволами. Потом гоблины, шипящие, как кипящее масло. Глаза их сверкали звериной злобой.       — Хи-хи-хи… — заскулил один из гоблинов, тыча когтем в сторону Джека. — Не пройти! Не пройти, ушастый-тварь!       Огры глухо заворчали в унисон, ритмично ударяя дубинами о землю — словно пытались прогнать незваного гостя барабанной дробью.       Джек медленно провёл языком по клыкам, ощущая металлический привкус. Пальцы впились в ладони, хрустнули костяшки. Он замер, впитывая окружение: тяжёлое дыхание орды, нервный шёпот листвы, содрогание земли под ногами.       Они выстроились живой стеной, готовые умереть, лишь бы не пустить его дальше. Взгляд скользнул по земле, по сползающим теням, по тревожным бликам, мелькающим между стволов. Ловушки. Они были повсюду. И это лишь начало.       Монстры не старались бы просто так. Значит, за этой завесой клыков и уловок скрывалось нечто стоящее. Нечто за что они готовы отдать жизни.       Джек выпрямился, чувствуя, как напряжение нарастает, как волна, готовясь обрушиться. Сердце рванулось в галоп, сметая сомнения. Лес вокруг него затих, ожидая, что будет дальше.       — Так вот оно что, — прошептал он, его голос разнёсся в тишине, словно раскат грома.       Лес взревел. Сотней глоток, рычащих из тьмы. Плащ его колыхнулся, как крыло огромной птицы, и Джек шагнул вперёд, готовый встретить всё, что они приготовили.

***

      Гоблины, волоча барда за ноги, втащили его в полуразрушенный храм. Каменные стены, покрытые потускневшей резьбой, молчаливо взирали на происходящее, храня в своих трещинах отголоски былых молитв. Когда-то здесь возжигали огни, звали милость небес, но теперь алтарь был расколот, а в воздухе висел смрад гоблинской немытой шкуры. На обломке том восседала она.       Девушка.       Бледная, как лунный свет. Волосы, чёрные, как сама ночь, ниспадали на плечи тяжёлыми волнами. Глаза её пылали, как два раскалённых угля. Изогнутые рога, словно выточенные из чёрного обсидиана, прорывались сквозь пряди, а за спиной, будто две тени, торчали перепончатые крылья. Её платье, сотканное из шёлка, облегало каждую линию тела. Ноги, стройные и изящные, были обуты в лёгкие сандалии, а пальцы, украшенные кольцами, неторопливо барабанили по камню.       — Принесли-притащили! — гоблин швырнул Лираля на пол, а сам затрясся, как пёс перед бичом. — Госпожа Айлис! Сделали, как велели-приказали!       Второй гоблин, прикрываясь лапой от её взгляда, прохрипел.       — Эльф-ушастый… почти настиг! Огры полегли! Он забил их как свиней!       Айлис медленно подняла голову. Её губы изогнулись в улыбке, полной холодного очарования.       — Мой милый Лираль… — голос был сладким, как удушающий дым ладана. — Наконец-то. Ты так долго бегал от меня.       Лираль вздрогнул, когда до боли знакомый голос прорезал тишину. Медленно, с усилием он поднял голову. Губы дрогнули, но всё же растянулись в улыбке — натянутой, словно маска.       — Айлис, моя прекрасная госпожа! Как я рад вас видеть! Вы не поверите, сколько я прошёл, чтобы…       — Чтобы сбежать от меня? — она перебила его, её голос стал резким, как удар кнута.       — Нет-нет! — Лираль поднял руки, словно защищаясь от невидимого удара. — Я искал вдохновение! Вы же знаете, как важно для барда найти новые истории, новые эмоции… Я хотел вернуться к вам с чем-то особенным, с песней, которая достойна вас!       — Вдохновение? — она прошипела. — Ты сжёг наш контракт и сбежал, как трусливая крыса. И теперь ты говоришь о вдохновении?       Лираль засмеялся, но смешок звучал неестественно.       — Сжёг? Нет, моя госпожа, я просто… освободил себя для новых подвигов! Вы же знаете, что каждый поэт нуждается в вдохновении! Я хотел сделать их частью своих баллад, чтобы весь мир узнал о вашей красоте и силе!       — Лжец, — она провела пальцем по его щеке. — Ты всегда был лжецом. А ещё, ты кажется забыл, кому обязан своим голосом.       Бард замер. Сердце его бешено заколотилось, кровь ударила в виски. Он знал, к чему она клонит.       — Что… что вы имеете в виду? — он выдавил из себя, хотя прекрасно понимал, о чём она говорит. Его голос, обычно такой уверенный, теперь звучал глухо, как эхо в пустой пещере.       — Твой голос, Лираль, — она наклонилась ближе, её дыхание обожгло его кожу. — Твой дар, который заставляет сердца трепетать, который сводит с ума толпы… Это не твоя заслуга. Это моя магия. Я вдохнула его в тебя, когда ты был никем.       Лираль сглотнул. Его руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Он знал это. Но слышать это вслух было как удар ножом в грудь.       — Я… я не забыл, — прошептал он, его голос дрожал, как струна, готовая порваться. — Я помню, как вы… дали мне его.       — И всё же ты сжёг контракт, — её голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты думал, что сможешь просто взять и уйти? Что я позволю тебе наслаждаться тем, что принадлежит мне?       Лираль закрыл глаза, как будто пытаясь отгородиться от её слов, но они проникали в него, как яд, разъедая душу.       — И не думай, что твоя матушка в Карне останется в стороне. Я знаю, куда ты направлялся. Такая уютная деревенька… такая беззащитная.       Лираль попытался вскочить, но невидимая сила прижала его к полу, словно гигантская ладонь.       — Нет! — его голос сорвался на крик. — Вы не тронете её! Она не имеет ко мне никакого отношения!       — О, ещё как имеет, — Айлис улыбнулась, и в её улыбке не было ничего человеческого. — Ты ведь так любишь её, не так ли? Как мило, что мой глупый щенок всё ещё привязан к своему прошлому.       Лираль задохнулся. Его сердце бешено колотилось.       — Айлис, прошу… я сделаю всё, что вы хотите. Только оставьте её в покое.       — Всё, что захочу? — она наклонилась, её губы почти коснулись его уха. — Ты уже сделал свой выбор, Лираль. Ты сжёг контракт. Теперь ты будешь петь только для меня. А твоя матушка… — она сделала паузу, наслаждаясь его отчаянием. — Станет напоминанием о том, что происходит с теми, кто перечит мне.       В этот момент где-то вдали раздался гулкий грохот, словно от удара. Звук эхом прокатился по залу, заставив его вздрогнуть. Айлис повернула голову в сторону шума, и её губы растянулись в широкой, почти хищной улыбке.       — Кажется, наше время на исходе, — её голос звучал как предвкушение. — Думаешь, твой новый друг сможет спасти тебя?       — Джек? — он произнёс имя с ноткой удивления. — Он… он просто попутчик. Мы даже не знакомы толком. Просто дорога свела…       Лираль замолчал. Его мысли путались. Зачем Джек пошёл за ним вслед? Этот эльф, холодный, отстранённый, с виду равнодушный ко всему. Они не были друзьями, даже знакомыми. Их связывала лишь случайная встреча на дороге. И всё-таки… он пришел. Он пришел, чтобы спасти его? В глазах барда мелькнула тень надежды, но она тут же погасла, когда он услышал её смех.       — Но знаешь, что самое забавное? — её голос стал мягким, почти ласковым, но в нём сквозила ядовитая насмешка. — Пока ты бродил по миру, играя в независимость, я готовилась. Этот храм стал моим домом. А эти твари… — она кивнула в сторону гоблинов и огров, которые сгрудились у входа. — Они теперь служат мне. Да, они отвратительны и тупы, но даже они могут быть полезны.       Её глаза загорелись ярко-алым, как раскалённые угли, когда она бросила взгляд ко входу. Шаги, вопли, грохот — всё это сливалось в один гул, который становился всё громче, словно приближающаяся буря. Лираль почувствовал, как его сердце начало биться чаще.       — А этот эльф… — произнесла она, словно пробуя имя на вкус. — Он станет отличным псом. Сильным. Послушным. Моя магия сделает его идеальным слугой.       Лираль попытался что-то сказать, но её взгляд, холодный и пронзительный, заставил его замолчать.       — Не переживай, Лираль. Ты тоже останешься со мной. Ведь кто ещё будет петь мне баллады о моей славе?       Айлис медленно подняла руку, и её голос, холодный и властный, разнёсся по залу.       — Прочь от двери. Все. Я лично разберусь с этим эльфом.       Гоблины и огры, рыча и перешёптываясь, поспешно отступили к стенам храма, прижимаясь к ним, словно пытаясь слиться с камнем. Их глаза, полные страха и любопытства, следили за дверью, откуда доносился нарастающий грохот. Даже Лираль, всё ещё прижатый к полу невидимой силой, замер, затаив дыхание. В воздухе витало напряжение, словно перед ударом грома. Двери храма с громким треском распахнулись, и в проёме появился Джек.       Его вид был устрашающим. Вся одежда, которую он носил из своего прошлого мира, была изорвана в клочья, обнажая тело, покрытое шрамами — немыми свидетельствами бесчисленных битв. Шерстяной плащ, некогда плотный и тёплый, теперь болтался лохмотьями, словно ободранная шкура. Нижняя часть его лица была залита кровью, но это была не его кровь — а кровь его врагов.       Его глаза скользнули по залу, оценивая обстановку, и остановились на Айлис. На мгновение Джек замер. Его взгляд приковался к её рогам, следом впился в перепончатые крылья, и в голове пронеслось: «Демон?» Но ни мышцы, ни лицо не дрогнули — только пальцы слегка сжались.       Губы суккуба изогнулись в холодной усмешке.       — Ну вот и наш гость, — её голос звучал как шёпот, но он был слышен в каждом уголке зала. — Джек, таинственный эльф-великан. Ты, кажется, хорошо повеселился с моими слугами. Случаем, не устал?       Джек промолчал, но его шаг вперёд прозвучал громче любых слов. Плечи расслаблены, походка плавная, словно у льва, подкрадывающегося к добыче. Он не сводил с Айлис прищуренных глаз, а в уголке рта играла тень — совершенно недобрая.       — Ты думаешь, что сможешь просто войти сюда и забрать его? — она кивнула в сторону Лираля, её голос стал резче, как лезвие. — Ты ошибаешься. Этот бард — моя собственность. И ты тоже станешь моим, совсем скоро.       Лираль, прижатый к полу, резко дёрнулся, пытаясь поднять голову.       — Джек, будь осторожен! Она владеет маги. — его голос оборвался, словно пережатый невидимой петлёй.       Айлис даже не взглянула на барда, лишь шевельнула пальцем.       — Тише, щеночек, — произнесла она, не отрываясь от Джека. — Сейчас разговаривают взрослые.       Хаммер бросил на Лираля мимолётный взгляд, отмечая всё: скрюченное тело, вжатое в камень, искажённое болью лицо, немой крик в глазах.       — «Магия…» — произнес он вслед за бардом. В голове тут же всплыли слова Бриты, её предупреждения: «Маги могут быть опаснее, чем кажутся. Одно промедление — и ты уже поджарен до медной корочки.»       Джек замер, словно граница между ними была начертана мечом.       — «Я ещё не сражался с магами, — констатировал он. — И уж точно не с демонами… Интересно.»       Глаза суккуба блеснули алым, наблюдая, как туловище её противника опускается, всё ниже и ниже, словно пружина, сжимающаяся перед прыжком.       — О, ты принял стойку? — её голос звучал насмешливо, словно она наблюдала за забавным зрелищем. — Как мило. Ты напоминаешь голодного волчонка.       Джек не ответил. Его глаза сузились, а пальцы слегка согнулись, словно когти, готовые впиться в добычу. Это была не стойка бойца, не поза рестлера, готового к схватке на ринге. Это была поза зверя — дикого, необузданного. В его слегка приоткрытой пасти, где виднелись сверкающие клыки, читалась непримиримость.       Джек следил за каждым её движением, его тело было напряжено до предела. Он знал, что у него есть только один шанс — сократить дистанцию и нанести удар. Но Айлис, казалось, читала его мысли.       — Ну что ж, — она вскинула подбородок, её глаза сверкнули. — Покажи мне, на что способен, волчок.       И в этот момент Хаммер сорвался с места. Но Айлис лишь усмехнулась. Её крылья, огромные и перепончатые, резко распахнулись, и она взмыла вверх, словно тень, ускользающая от света. Джек пролетел под ней, его руки схватили пустоту, а ноги с грохотом ударились о каменный пол. Он мгновенно вскочил, развернулся, но было уже поздно.       — Какой бойкий. Ты действительно думал, что сможешь достать меня так просто?       Джек не ответил. Его глаза следили за каждым её движением, но Айлис парила в воздухе, её крылья медленно взмахивали, удерживая её на безопасной высоте. Она протянула руку, и в её пальцах материализовался хлыст — длинный и гибкий.       — Давай начнём с чего-то простого, — хлыст взметнулся в воздухе, словно живой.       Джек едва успел отпрыгнуть в сторону, но кончик хлыста всё же коснулся его плеча. Удар был терпимым, но странным — будто жгучий холод проник под кожу.       — Ну как, нравится? — Айлис засмеялась, её голос звенел, как колокольчик. — Это был всего лишь лёгкий укол.       Джек снова бросился вперёд, пытаясь сократить дистанцию прыжком, но Айлис легко парировала его попытку, взмывая выше, прямо к потолку. Её хлыст снова взметнулся в воздухе, и на этот раз он ужалил великана по спине. Джек почувствовал, как его ноги на мгновение подкосились, а в глазах помутнело.       — Ох, уже начало действовать, — она щёлкнула языком, играя с хлыстом, как с игрушкой. — А я ведь даже не начала по-настоящему.       Джек стиснул зубы, пытаясь игнорировать слабость, которая медленно, но верно охватывала его тело. Это была магия, никаких сомнений. Его глаза метнулись по залу, ища что-то, что могло бы помочь ему.       — Ищешь способ достать меня? — она засмеялась, её крылья медленно взмахивали, удерживая её в воздухе. — Как мило. Но ты видимо даже не понимаешь, с кем имеешь дело.       Джек безмолвно рванулся к алтарю. Он схватил один из крупных обломков. Пальцы впились в камень, кроша его на мелкие осколки. Затем он резко развернулся, метнув град камней с такой силой, что они засвистели в воздухе. Айлис даже не шевельнулась, её глаза сверкнули, и она произнесла.       — Усиление брони.       Её тело на мгновение вспыхнуло оранжевым блеском. Осколки ударились об её тело, но отскочили, будто от скалы.       — Ох, — она притворно вздохнула, её голос звучал почти скучающе. — Это всё, на что ты способен? А я ведь толком магию не использую.       — «Ни единой царапины?» — глаза Джека расширились, его взгляд скользнул по её фигуре, так легко отразившей снаряды. — «Неужели магия настолько сильна, что способна даровать хрупкому женскому телу такую прочность?»       Его разум лихорадочно работал, пытаясь осмыслить увиденное. Всё, что он знал о боях, всё, что он считал своей силой, теперь казалось бесполезным.       Хлыст снова взметнулся в воздухе, разрезая пространство свистящим звуком. Джек отпрыгнул в сторону, но Айлис была неумолима. Кончик хлыста, словно жало змеи, впился в его икру, и он почувствовал, как острая боль пронзила тело, а за ней пришло онемение, расползающееся по мышцам, словно яд. Его нога подкосилась, и он едва удержался, чтобы не упасть.       — Ах, — она усмехнулась, наблюдая, как он хромает, пытаясь сохранить равновесие. — Ну как, нравится?       Джек попытался сделать шаг вперёд, но нога отказалась слушаться. Он рухнул на колено, его ладонь с силой ударилась о пол, чтобы удержать тело от полного падения. Каждая мышца горела, но он не мог позволить себе сдаться. Не сейчас. Не после всего, через что он прошёл.       — Ох, — Айлис медленно опустилась на землю, её крылья трепетали, словно наслаждаясь каждым мгновением его унижения. — Стоя на четвереньках, ты выглядишь гораздо лучше.       Она приблизилась к нему, её шаги были лёгкими, почти невесомыми, словно она парила над землёй. Хлыст исчез, растворившись в воздухе, и она склонилась над ним, её глаза сверкали смесью любопытства и холодного презрения.       — Из тебя получится отличный цепной волчонок, — произнесла она, водрузив свою ногу на его плечо.       Лираль, лежавший неподалёку, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Его лицо исказилось от ужаса и гнева, но больше всего — от осознания отчаянного положения. Он едва знал Джека, их пути пересеклись лишь по воле рока, но теперь их судьбы были связаны. Если Джек проиграет, Лираль останется здесь навсегда — рабом, игрушкой в руках этого суккуба. И не только он, его мать тоже. Бард понимал, если он сейчас не скажет что-то, что отвлечёт её, всё может закончиться очень плохо.       — Эй, Айлис, — его голос дрожал, но он попытался сделать его лёгким, почти шутливым. — Вы ведь не станете тратить своё драгоценное время на какого-то бродячего барда, вроде меня? Я даже крыс своими песнями не могу напугать, не то что кого-то развеселить!       Айлис повернулась на голос, её глаза сузились, а губы изогнулись в улыбке, полной сладкой угрозы.       — О, милый, — её голос звучал, как шёпот ветра, несущего с собой бурю. — Я совсем и забыла о тебе, уж прости. Думаю, с твоего друга хватит. Пока я могу повеселиться с тобой.       Она сделала шаг вперёд, и Лираль почувствовал, как его сердце замерло. Внутри него боролись страх и расчёт: он знал, что должен продолжать, должен отвлечь её, даже если это будет стоить ему слишком дорого.       — Ну, если вы настаиваете… — он попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой. — Только учтите, я не самый интересный объект для ваших… экспериментов.       Айлис засмеялась, её голос звучал, как звон колокольчиков, но смех оборвался резко, словно нож, перерезающий нить.       — Щеночек, это уж мне решать, — она сделала ещё один шаг, и Лираль почувствовал, как по спине пробежали мурашки.       Медленно встав на ноги, он принялся пятится назад. Он продолжал говорить, стараясь звучать как можно более беззаботно.       — Ну, знаете, я даже не умею толком играть на лютне. Мои песни больше похожи на кошачий концерт. Вы точно не хотите передумать?       Айлис усмехнулась, но в её глазах не было ни капли тепла. И к своему сожалению, бард заметил, что ему больше отступать было некуда. Он почувствовал, как холодный камень впился в его спину, а перед ним, словно хищница, медленно приближалась Айлис.       — Ты остался таким же забавным, — она протянула руку, и её пальцы слегка коснулись его подбородка. — Как и в день, когда исчез.       Её прикосновение было лёгким, почти нежным, но в каждом движении сквозило что-то большее — наслаждение от того, как его дыхание застревает в горле, как его кожа покрывалась мурашками, как он старался не выдать страха.       — Я… я не думал, что могу быть до сих пор вам интересен, — пробормотал он, стараясь не терять голос от прикосновений. — После всего того, что я сделал.       Айлис замерла на мгновение, её глаза сверкнули чем-то, что Лираль не мог понять — то ли гневом, то ли воспоминанием.       — О, милый, — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась стальная хватка. — Ты думаешь, я забыла? Ты думаешь, я простила?       Её пальцы скользнули вниз, к вороту его камзола, и Лираль почувствовал, как холодный воздух коснулся его кожи. Её руки начали исследовать его тело, медленно, но с настойчивостью, которая заставляла его содрогаться.       — Ты ведь помнишь, как было раньше, да? — её губы прошелестели у самого уха, а пальцы внезапно сжали его запястье так, что кости затрещали. — Как ты был моим… Как ты принадлежал мне.       Лираль стиснул зубы, сдерживая крик. Её язык скользнул по его шее, оставляя за собой горячий след, будто выжигающий кожу. Тело напряглось, но он не сопротивлялся, не отталкивал её. Внутри бушевала буря: боль, стыд, но больше всего — страх.       — Я помню, — выдохнул он едва слышно. — Но это было давно.       Её руки скользнули под камзол, пальцы впились в кожу, оставляя следы, которые жгли, как раскалённые угли. Дыхание стало горячим, и он увидел, как её улыбка растянулась, будто она наслаждалась каждым его вздохом, каждым содроганием.       — Ты всё такой же… чувствительный, — её губы почти коснулись его шеи, а голос стал тише, будто лезвие, скользящее по коже. Лираль закрыл глаза, отстраняясь от происходящего. Внутри боролись отчаяние и надежда: надежда на то, что Джек успеет подняться.       — «Ну же, Джек… — кричал он в своих мыслях. — Давай же!..»       Тем временем Джек, всё ещё стоявший на коленях, почувствовал, как его тело начинает отвечать. Боль в ноге была острой, будто раскалённый клинок, вонзённый в плоть, но он больше не мог позволить себе оставаться беспомощным. Его глаза метнулись к Лиралю, который, казалось, был полностью поглощён Айлис.       — «Он выиграл мне время, — подумал Джек, его губы сжались в тонкую линию. — Теперь моя очередь»,       Джек медленно опустил ладони на землю, его пальцы впились в холодный камень. Плечи опустились, спина выгнулась, а голова склонилась к близко к земле. Он больше не стоял на двух ногах — теперь он опирался на четыре конечности, как зверь, готовящийся к прыжку.       Айлис, услышав легкий звук, медленно повернула голову. Её глаза расширились от удивления, когда она увидела, как Джек, словно дикий зверь, приготовился к броску.       — Что… — она не успела закончить фразу.       Джек бросился вперёд с ужасающей скоростью. Его движение было резким, почти нечеловеческим. Он преодолел расстояние между ними за мгновение, что демонесса даже не смогла разглядеть его. В один момент он уже был перед ней.       Он резко затормозил, колено с оглушительным грохотом врезалось в каменный пол. Мышцы его левой ноги напряглись, как стальные тросы, готовые разорваться. Айлис лишь успела дрогнуть ресницами, прежде чем Джек, опираясь на одно колено, развернулся всем телом, и его нога, словно гильотина, прочертила в воздухе смертельную дугу. Воздух вздрогнул, рассечённый ударом, который обрушился на неё с чудовищной силой.       Удар пришёлся прямо в лицо. Айлис даже не успела вскрикнуть. Её тело оторвалось от земли и, крутясь в воздухе, пронеслось через весь храм, в конце врезавшись в стену. Её фигура обмякла, безжизненно сползая на пол. Лицо, ещё секунду назад прекрасное и надменное, теперь не выражало ничего. Джек медленно поднялся на ноги.       — Никогда не недооценивай бойцов, — сказал он в догонку.       Хотя какая ирония. Ведь он сам вначале недооценил её.       — Фух, это было близко, — с облегчением выдохнул Лираль, поправляя свой измятый камзол. — Знаешь, я был удивлён, когда услышал, что ты последовал за мной. Я… — он замолчал на мгновение, словно подбирая слова. — Мне нелегко это признавать, но я был не прав насчёт тебя. Да, ты эльф, молчаливый и, честно говоря, весьма пугающий, но ты меня спас. И я этого не забуду.       Джек молча смотрел на него, его лицо оставалось непроницаемым.       — Я не стремился тебя спасать. Я искал сильного противника. И я нашёл. Но недооценил. Если бы ты не отвлёк её…       Он не закончил фразу, но Лираль все понял.       — Да уж, — бард усмехнулся, но в его голосе слышалась лёгкая дрожь. — Похоже, я оказался не таким уж бездарем, как ты мог подумать обо мне вначале?       Джек слегка наклонил голову, его губы дрогнули в подобии улыбки.       — Возможно.       — Ну знаешь ли!.. — Лираль хотел высказать ему пару ласковых, но вместо этого неожиданно рассмеялся. Его смех прозвучал громко и искренне, словно снимая напряжение последних минут. — Похоже, мы оба подумали друг о друге не так.       Джек не ответил, но в его глазах мелькнуло что-то, что Лираль мог счесть за одобрение.       Как вдруг, с другого конца храма раздался низкий, хриплый смех, переходящий в рычание. Звук был настолько неестественным, что оба обернулись одновременно.       Айлис была жива.       Она медленно поднималась на ноги, опираясь на стену, её тело дрожало от гнева. Одна сторона её лица была опухшей и покрасневшей, глаз заплыл, а один рог, некогда гордо венчавший её голову, был сломан. Её платье, когда-то безупречное, теперь было порвано и запачкано пылью. Но её единственный оставшийся глаз, направленный на них, горел такой ненавистью, что казалось, будто он прожигает воздух.       — Я убью вас! — её голос прокатился по храму, как гром, заставляя стены дрожать. — Я искупаюсь в вашей крови, ничтожные черви! Я скормлю вас свиньям!       В её руке материализовался хлыст, и она с яростью ударила им по земле.       — Убейте! Убейте их обоих! — её крик был полон безумия и ярости. — Разорвите их в клочья!       Из теней зала выступили десятки существ. Огры, с их массивные тела и дубинами, гоблины с горящими от злобы глазами и мечами.       Лираль почувствовал, как его сердце замерло.       — Джек… — он начал, но эльф уже стоял в боевой стойке, его глаза горели огнём.       Айлис, всё ещё опираясь на стену, выпрямилась во весь рост. Её хлыст свистнул в воздухе, и орда ринулась вперёд. Их рычание и топот ног слились в оглушительный гул. Лираль отступил на шаг, его сердце бешено колотилось, а глаза метались в поисках выхода. Но Джек стоял непоколебимо, как скала перед штормом. Его глаза сузились, а губы растянулись в ухмылке.       — Держись за мной, — бросил он, и в его голосе звучала стальная решимость, что заставила Лираля замереть.       Первый гоблин, слюнявясь и размахивая ржавым клинком, прыгнул на Джека. Но эльф не дрогнул. Его рука, быстрая как молния, схватила существо за шею. Гоблин завизжал, но его крик оборвался, когда Джек, не раздумывая, поднял его в воздух.       И тут началось нечто, что Лираль никогда не видел.       Пальцы Джека впились в тонкую шею гоблина, а другая рука схватила его за лодыжку, словно мастер нунчак, берущий в руки своё оружие. С лёгкостью, которая казалась невероятной, Джек начал раскручивать гоблина вокруг себя.       Тело гоблина закружилось в воздухе, его конечности хлестали, как плети, а голова и туловище превратились в размытое пятно. Джек перехватывал его из руки в руку, то поднимая вверх, то опуская вниз, то вращая по кругу. Воздух вокруг эльфа загудел, словно от вихря, а гоблин, казалось, потерял всякую форму, превратившись в живой, извивающийся кнут.       С каждым движением тело гоблина становилось всё более прозрачным, будто растворяясь в воздухе. Скорость вращения была такой, что оно превратилось в полупрозрачную пелену, окутывающую Джека, словно плащ или… «Платье»? Казалось, что сам воздух вокруг эльфа начал вибрировать, а гоблин стал частью какого-то странного, почти магического танца.       Лираль застыл в шоке. Его глаза были широко раскрыты, а рот приоткрыт. Он не мог поверить в то, что видел. Это было одновременно ужасающе и… восхитительно. Его сердце билось так сильно, что он едва слышал собственные мысли.       — Невероятно! — выдохнул он. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, словно он сам хотел ощутить ту силу, которую видел перед собой.       Джек, словно танцор в кровавом балете, крутил и размахивал гоблином, превратив его тело в орудие. Кости хрустели, как сухие ветки под ногами, а крики боли смешивались с рёвом орды, создавая жуткую симфонию. Каждый удар был точным, каждый взмах — смертоносным. Гоблины отлетали, как щепки, их тела ломались под ударами, а кровь брызгала на стены, оставляя тёмные пятна на древних фресках.       Один из огров, массивный и покрытый шрамами, попытался обрушить на Джека свою дубину. Но эльф, будто предвидя удар, сделал лёгкий шаг в сторону. Дубина с грохотом врезалась в пол. В тот же миг Джек развернулся, и его «оружие», уже полубесчувственное от ударов, со свистом врезалося в лицо огра. Тот рухнул на землю, его нос превратился в кровавое месиво, а челюсть неестественно вывернулась. Но Джек уже не смотрел на него. Его внимание привлекло другое: его «оружие» сломалось. От гоблина осталась лишь нога, которую он всё ещё держал в руке. Остальная часть тела отлетела куда-то вдаль.       Воин не растерялся. Его рука метнулась к ближайшему гоблину, который, дрожа в страхе, попытался ускользнуть. Но Джек был быстрее. Он схватил его за ногу, и вновь «оружие» было при нём. Новый гоблин, крича от боли, стал продолжением его руки, вращаясь в воздухе, словно смертоносный маятник.       Айлис, всё ещё опираясь на стену, наблюдала за этим с выражением, которое сложно было описать. Её единственный глаз был широко раскрыт, а губы дрожали, будто желая проклясть само небо.       — Что… что это за техника? — прошипела она, её голос был полон шока и ярости. — Он использует моих слуг, как оружие. Это… кощунство!       Гоблины и огры, несмотря на страх, продолжали бросаться в атаку, но Джек был непоколебим. Его глаза горели огнём, а на губах играла лёгкая улыбка, словно он наслаждался этим хаосом. Гоблины, пытавшиеся окружить его, падали один за другим, их тела становились орудиями против их же собратьев. Огр, размахнувшийся огромной дубиной, даже не успел опустить её — Джек замахнулся, и следующий миг великан уже лежал на земле, сражённый одним точным ударом.       Лираль, всё ещё не в силах оторвать взгляд, почувствовал, как его сердце наполняется странным чувством. Это была не просто сила. Это было нечто большее.       — Быть может… Этот эльф, что бьётся так неистово, есть сам потомок тринадцати героев? — прошептал он, и его голос дрожал от благоговения.       В его голове тут же зазвучали строки, словно песня, рождённая в этот самый момент       — «Он двигается, словно танцор, покуда вокруг него разворачивается кровавый балет, где каждый удар — финальная нота для очередного врага».       Но для остальных это был не танец, а ураган разрушения. Джек, казалось, не знал усталости. Каждый его шаг был рассчитан, каждый удар — смертелен. Чудовища, ещё недавно полные решимости, теперь метались в панике, пытаясь избежать его бича. Но это было бесполезно.       И вот, последний из могучих огров, бросился на Джека с рёвом, пытаясь сокрушить его своим массивным орудием. Но Джек лишь улыбнулся. В его глазах вспыхнул азарт, и он двинулся навстречу врагу. Их столкновение длилось мгновение. Огр замер, его дубина застыл в воздухе, а затем, с глухим стуком, упала на землю. Само чудовище рухнул вслед за ним, и его тело больше двигалось.       Остальные враги, увидев это, замерли. Их решимость, их ярость, их вера в победу — всё это испарилось в одно мгновение. Они бросили оружие и, не в силах сдержать ужас, бросились к выходу, крича и толкая друг друга. Никто из них больше не хотел сражаться. Никто не хотел встретиться с тем, кто стоял перед ними.       Джек медленно выпрямился, его взгляд скользнул по отступающим врагам. Он не стал их преследовать. Ему это было не нужно. Битва была окончена. Через минуту в зале не осталось никого, кроме барда и эльфа-великана.       — Где та демонесса? — оглядываясь, пробурчал Джек.       — Айлис сбежала, — ответил Лираль, указывая на обгоревшую пиктограмму на стене. — Открыла портал и исчезла в самый разгар битвы. Судя по всему, обратно в ад.       Приключений на сегодня хватило с лихвой, и историй для новых баллад тоже. Единственное, чего он сейчас хотел — это тёплой постели и кружки чего-нибудь крепкого.       — Давай уже покинем это злачное место. Этот запах… он въелся в меня, как проклятие.       Джек кивнул, и они направились к выходу. На улице бард глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, словно впервые за долгое время почувствовал себя свободным.       — Наконец-то, свобода… — протянул Лираль, потягиваясь всем телом. — Кажется, я уже забыл, как пахнет свежий воздух.       Джек, тем временем, сорвал с торса последние клочья ткани, некогда бывшие удобной футболкой. Он с сожалением посмотрел на свой плащ — подарок, который теперь больше походил на тряпку. Со штанами он решил не рисковать: щеголять до деревни в нижнем белье было не лучшей идеей.       — Что дальше? — спросил он, поворачиваясь к Лиралю.       — Дальше? — бард поднял бровь. — Очевидно, вернёмся в деревню. Или ты хочешь ночевать здесь, среди трупов и вони?       — Я имею в виду Айлис, — уточнил Джек, скрестив руки на груди. — Она ведь не оставит тебя в покое, я прав?       Лираль замер на мгновение, его лицо стало серьёзным.       — О, конечно, нет, — наконец ответил он, нервно проводя рукой по волосам. — Твой тот сногсшибательный удар здорово разозлил её. При следующей встрече она, скорее всего, сдерёт с меня шкуру. Или сделает что-то похуже, — он замолчал, словно вспоминая что-то неприятное. — Она и раньше любила экспериментировать… Лучше не говорить об этом. У любого уважающего себя мужчины волосы дыбом встанут.       Джек хмыкнул, но в его глазах промелькнула тень беспокойства.       — Значит, нам нужно быть готовыми, — сказал он твёрдо. — Она вернётся. И когда это случится, я встречу её во всеоружии.       — Ладно, герой, — сказал он, пытаясь вернуть себе лёгкость. — Но сначала — деревня. Потому что если я сейчас не выпью чего-нибудь крепкого, то сам превращусь в демона.       Джек усмехнулся, и они двинулись в сторону деревни, оставляя за собой руины и тьму, которая, как они знали, ещё не сказала своего последнего слова.