Том 1. Глава 7 - Исчезновение
18 марта 2025 г., 18:55
Утро в деревне Карн началось не с привычного звона кос и скрипа телег, а с гула голосов, собравшихся у старого колодца. Все жители столпились перед Лиралем. Бард, стоя на деревянном ящике, будто на королевском помосте, ловко перебирал струны своей лютни. Инструмент тихо звенел на ветру, словно нетерпеливо ждал начала песни. Его яркий камзол, слегка потрёпанный после недавних событий, всё ещё выделялся среди серых тонов деревенской жизни.
— Однажды скромный бард, покинув свой причал… Отправился в путь и эльфа повстречал, — его голос, тёплый и бархатный, поплыл над толпой, заставляя даже самых угрюмых стариков приподнять головы. — То Джек — великан, о нём я буду петь. Что гоблинов, огров сумел одолеть!
Лираль начал свою балладу, и его слова, словно магия, окутали слушателей. Он рассказывал о Джеке — эльфе-великане, чьи кулаки были сильнее мечей, чья ярость обращала тьму в зарю. Бард живописал, как Джек, сражаясь с ордами чудовищ, превратил их в прах, как он бросил вызов демонице Айлис и заставил её бежать в адские бездны.
— Он не ждёт похвал, не просит наград. Но пусть каждый знает: Джек — демонов гроза! — пел Лираль, его голос то взлетал, то опускался, как волны на море. — Кто смеётся, мол: «Эльф? Да ну, ерунда!» Пусть вспомнят, как он рвал отродьев рать!
Когда последние аккорды стихли, площадь взорвалась аплодисментами. Дети прыгали от восторга, женщины улыбались, а мужчины кивали, признавая заслуги Джека. Лираль поклонился и спрыгнул с ящика, принимая овации благодарных слушателей.
— Ну что, друзья мои, — проговорил он, обращаясь к толпе. — Теперь вы знаете, кто спас вашу деревню от ужасной участи. Так что, если увидите этого героя, не забудьте угостить его кружкой эля!
Толпа засмеялась, и жители начали расходиться, обсуждая услышанное. Лираль, довольный собой, направился к своим спутникам — Брите и Нинье, наблюдавшим за происходящим с улыбками.
— Неплохо, Лираль, — произнесла Брита, подойдя ближе. — Баллада выдалась весьма недурной.
— Ну, знаешь, Брита, — начал он, подмигнув. — с моим талантом сложно создать что-то менее чем гениальное. Но я рад, что ты оценила. Хотя… — он сделал театральную паузу. — Если хочешь, могу спеть что-то специально для тебя. Что-нибудь о храброй воительнице, которая сражается так же смело, как и шутит.
— Оставь свои баллады для деревенских девушек, бард, — отрезала Брита, слегка толкнув его плечом. — Хотя, если вдруг решишься, проследи, чтобы там не было ни слова о «нежных глазах» или «грациозной походке». Я не из тех, кто вдохновляет на такие глупости.
— О, Брита, — Лираль прижал ладонь к сердцу, изображая обиду, но в его глазах играл озорной блеск. — Ты недооцениваешь мой гений. Я мог бы описать тебя так, что даже Джек покраснел бы от смущения.
— Лучше не надо, — сухо ответила девушка, скрестив руки на груди, но её губы уже дрожали от сдерживаемого смеха. Через мгновение она не выдержала и громко рассмеялась.
Нинья, стоявшая чуть поодаль, улыбалась, но её мысли, казалось, были далеко. Она с беспокойством всматривалась в сторону леса, где накануне видели Джека.
— Эм… Лираль, — вдруг обратилась Нинья. — Джек так и не возвращался?
Лираль задумался на мгновение, затем кивнул, поправляя свою потрёпанную шляпу.
— Ещё как возвращался. Появился вчера ночью, только чтобы затем снова отправиться в лес. Я тогда как раз сочинял балладу о его подвиге, хотел поблагодарить его за моё спасение.
— И что, он ничего не сказал? — произнесла Брита, её брови слегка нахмурились.
— Ни слова, — пожал плечами бард. — Но у меня есть предположение. Возможно, он отправился в лес Тоб, чтобы сразиться с кем-то ещё.
— Снова? — Нинья ахнула, её пальцы беспокойно теребили край плаща. — Мы же уже собрали травы для Энфри… Зачем ему снова сражаться?
— Может, стычка с Айлис всё ещё не даёт ему покоя? — Брита упёрла руки в бока, её боевой пыл слегка померк. — После той битвы он сам не свой… Все эти три дня, что мы собирали травы, он толком не разговаривал, да и вид у него был неважным.
— Кажется, я понимаю, в чём может быть дело. Когда мы выбрались с ним из храма, Джек был весьма огорчён исходом своего поединка.
— О чём ты? — вскинула брови Брита. — Он ведь побил сукуба, причём в одиночку! А перед этим разбил армию из гоблинов и огров.
— Я о том, что он побил её не совсем в одиночку, — откликнулся Лираль, его голос стал серьёзнее, а взгляд отстранённым, будто он снова видел перед собой ту битву. — Айлис уже почти одолела его. Её магия была слишком сильна, а Джек… он был на грани. Если бы я её не отвлёк, всё могло бы закончиться иначе.
Брита застыла, её глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.
— Ты хочешь сказать, что он считает свою победу… неполноценной? — произнесла она, её голос звенел напряжением.
— Именно так, — кивнул он. — Джек не из тех, кто может просто смириться с таким исходом. Я это понял сразу, как только мы покинули храм. Он — чистокровный воин, словно сошедший из героических баллад.
Лираль замолчал на мгновение, его пальцы беспорядочно перебирали струны лютни, но не извлекали звуков.
— Для него каждый бой — это испытание, — продолжил бард. — И когда он проигрывает, даже если это не очевидно для других, он чувствует это всем своим существом.
Брита нахмурила лоб, её пальцы сжались в кулаки.
— Но он же не проиграл, — парировала она, её голос звучал с лёгким раздражением. — Айлис бежала. Он одержал победу.
— Для нас — да, но не для него. Джек видит в этом поражение, потому что он не смог одолеть её собственными силами. Его гордость воина не способна принять, что кто-то другой вмешался в его битву.
Нинья, стоявшая чуть поодаль, опустила глаза, её пальцы вцепились в посох.
— Но ведь… — пролепетала она, стараясь подобрать слова. — Он спас нас всех. Почему он не может увидеть этого?
— Потому что он другой, — резюмировал Лираль. — Он живёт по своим правилам, и они для него важнее, чем признание других. И теперь он ищет способ искупить то, что он считает своим провалом.
Брита задумчиво вздохнула, её взгляд устремился куда-то вдаль.
— Значит, он снова ищет битву, — констатировала она. — Чтобы доказать себе, что он всё ещё силён?
— Возможно, — бросил Лираль, и привычная улыбка вернулась на его лицо. — Никто ведь из нас не может заглянуть к нему в голову.
***
Где-то в глубине леса Тоб, где тени сгущались, а ветер шелестел листьями, словно шёпотом предупреждая об опасности, Джек стоял посреди густых деревьев. Его мощная фигура выделялась на фоне тёмной зелени, а глаза горели пламенем, отражая внутренний огонь, не дававший ему покоя. Вокруг него царила тишина, нарушаемая лишь редкими криками ночных птиц. Он закрыл глаза, сосредоточившись. Его дыхание стало ровным, почти неслышным, а кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Сначала это были лишь размытые очертания в воздухе, напоминающий туманный силуэт, дрожащий в солнечных лучах. Но с каждой секундой образ становился всё чётче, всё реальнее. Этот приём он перенял у своего брата. Тот часто использовал подобные тренировки, создавая воображаемых противников с помощью силы воли. Для Баки это был излюбленный способ оттачивать мастерство, и теперь Джек, ранее странствующий по миру, овладел этим искусством. Именно оно помогло ему отточить свой стиль, сделать каждый удар точным, каждое движение — выверенным. В этот момент. Образ наконец сформировался. Девушка с рогами, изогнутыми, как серпы, и крыльями, похожими на две тени. Её глаза, холодные и безжалостные, смотрели на него с той же надменностью, что и в тот роковой миг. Перед ним стоял фантом Айлис — противник, которого он не смог сразить в одиночку. Его сердце забилось быстрее, а в груди вспыхнула знакомая смесь ярости и стыда. Фантом Айлис, словно отвечая ему, медленно поднял руку, и в её пальцах материализовался хлыст — длинный, гибкий, с кончиком, сверкавшим, как змеиный глаз. Джек улыбнулся, но в его улыбке не было радости — только холодная решимость. Что же двигало им? Ненависть, тлевшая в груди, как уголь. Разочарование, грызшее изнутри. Амбиции, толкавшие к новым пределам. За ним из тени наблюдала темная эльфийка. Её звали Аура Белла Фиора. Она выполняла поручение своего прародителя — разведать местность и собрать информацию. Но теперь её внимание приковал этот странный эльф. Его белая кожа, столь необычная для этих мест, сразу бросилась ей в глаза. В этом лесу жили только тёмные эльфы, и увидеть здесь дальних родственников было неожиданно. Его рост, его манера двигаться, даже его взгляд — всё в нём казалось чужим, необъяснимым. И этот приём, который он использовал… Аура прищурилась, внимательно следя за каждым его движением. — Это магия? — прошептала она, едва шевеля губами. Но нет. Она не чувствовала привычного трепета магической энергии. Вместо этого вокруг великана витало что-то другое — нечто более приземлённое. — Ки? — произнесла она в замешательстве. Она знала о монахах, которые использовали внутреннюю энергию для усиления своих способностей. Но она никогда не встречалась с ними. К тому же, чтобы монахом был эльф... Это было в новинку. Вдруг эльф стал серьёзен, его расслабленность исчезла, словно её и не было. Он сделал шаг вперёд, и фантом ответил на это движением, словно зеркало, отражающее его намерения. Аура замерла, наблюдая, как великан начал движение. Его шаги, вопреки массивному телосложению, оставались лёгкими. Каждый взмах руки, каждый перенос веса — отточенные до совершенства. Фантом парил в воздухе, а хлыст вопил в такт ударам. Но великан не отступал. Он уклонялся, его тело изгибалось, не позволяя орудию коснуться его. И вдруг… Аура вскинула брови, глаза округлились. Фантом обрушил очередной удар — но эльф не дрогнул. Он вгрызся в хлыст. Стальные клыки, словно клещи кузнеца, впились в гибкий кончик. Это было… неожиданно. Его клыки — это были протезы? Или что-то другое? Она не могла оторвать взгляда. Следом, резкий рывок шеей — и фантом, подхваченный инерцией, полетел вниз, прямо к великану. В прыжке, быстром и точном, как у хищника, он вонзился клыками в шею противника. Аура втянула воздух, когда фантом рассеялся в воздухе. Она не могла перестать смотреть на странного эльфа. Его движения, его габариты, даже его зубы — всё в нём было необычным. — Ну и ну, — выдохнула она с восхищённой усмешкой. — Гора мышц с грацией пантеры. И эти клыки… Подарок природы или дело кузнеца? Она прищурилась, её острые глаза продолжали наблюдать. Обычно она не задерживалась на одном месте так долго, особенно когда дело касалось разумных существ. Прародитель строго запретил вступать с кем-либо в контакт, и Аура, хоть и была озорной, всегда следовала приказам с усердием. — Эх, — провела она пальцем по подбородку. — Я бы с тобой поболтала. Уж больно ты интересный. Она знала, что могла бы убить его меньше, чем за секунду. Её навыки были настолько выше его уровня, что он даже не успел бы понять, что произошло. Но Аура не испытывала к нему враждебности. Напротив, она смотрела на него скорее с любопытством, как на диковинку, который удалось её удивить. — Ну что ж, — бросила Аура, вставая с корточек. — Пора в путь. Негоже заставлять прародителя ждать. Мельком глянув на иноземца, она исчезла в листве, словно ночная тень. Джек испустил ровный вздох. Несомненно, эта победа, пусть и не с реальной Айлис, немного развеяла его мрачный настрой. Это была не первая его попытка сразить фантома, и наконец ему удалось сделать это так эффективно, как он того желал. Он ни разу не позволил хлысту коснуться себя, а позже ловко перехватил его своими зубами. Но будет ли будущее столкновение с Айлис таким же? Он знал ответ. Очевидно, нет. В тот раз она играла с ним, как кошка с мышью. У неё наверняка были другие приёмы, более изощрённые и смертоносные. И Джеку нужно было быть готовым к этому. Ему нужно стать сильнее. Он впился ногтями в ладони, но даже не почувствовал боли. В его голове снова всплыли воспоминания — те, которые он старался не вспоминать, но которые всегда находили его в самые тихие моменты. Юдзиро Ханма. Его отец, холодный и безжалостный, смотрящий на своего отпрыска как на грязь. Сильнейшее существо на планете, чья мощь ломала хребты армиям. Чудовище, взращённое войной, насильник, чья жестокость подарила Джеку жизнь. Ненависть к отцу Джек впитал с первым криком, с первым глотком горького молока матери. Джек не желал ему смерти. Нет. Он жаждал его падения, чтобы тот почувствовал всю боль, все унижение, через которое он заставил пройти его мать. Он хотел, чтобы этот монстр, опустился на колени и признал: «никчёмный отродок» превзошёл его. Но как можно победить того, кто сильнее всего мира? Как можно сокрушить того, кто является олицетворением силы? Джек не знал. Но это не имело значения. Он посмотрел на свои руки, исписанные шрамами, как на карту прошедших битв. Каждый из них был напоминанием о том, через что он прошёл. Но этого было недостаточно. Ему нужно было стать сильнее. Сильнее, чем кто-либо. Даже если это означало лишиться остатков человечности. Он знал, что его путь ведёт в пропасть. Но это его не останавливало. Если он потерпит поражение, если его отец снова окажется сильнее, то это будет означать только одно: всё его существование было ошибкой. — Я не остановлюсь, — прорычал Джек, его голос звучал как клятва, как обещание, которое он дал не только себе, но и своей матери. — Даже если это убьёт меня. Стоя в одиночестве, чувствуя, как кровь стекает по его ладоням, Джек понял, что он уже мёртв. Его душа, его человечность, всё, что когда-то делало его живым, будет рано или поздно брошено в топку мести. Ему остаётся только идти вперёд, потому что другого пути у него нет. Остановиться значило признать поражение. А это хуже смерти.***
Солнце, опускаясь за горизонт, залило небо оранжевым и багровым оттенками. Джек вышел из чащи, его тело было покрыто слоем пыли и пота, но во взгляде, вопреки усталости, плясали те же демоны, что и на рассвете. Первое, что встретило его в деревне — глаза. Десятки пар, впившихся в него с непривычной теплотой. Раньше здесь скользили взорами между страхом и равнодушием — куда лучше городских, где его пожирали ненавистью и брезгливостью. Но сейчас всё было совершенно иначе. Люди улыбались ему. Они кивали, здоровались, а некоторые даже благодарили. — Спасибо вам, герой! — крикнул старик, сидевший на крыльце своего дома. — Вы спасли нас! — добавила молодая женщина, держащая на руках ребёнка. Джек вжал пятки в землю, его брови взметнулись под напором чужого восхищения. — Ну что, герой, как себя чувствуешь? — раздался знакомый голос сзади. Джек обернулся и увидел Лираля, который шагал к нему, сияя ухмылкой карточного шулера. — Ты, кстати, весьма оживился, — добавил Лираль, подмигнув. — Уже не такой хмурый, как обычно. Джек нахмурился ещё сильнее. — Что здесь происходит? — спросил он, впившись взглядом в музыканта. — Почему все жители так… благоволят ко мне? Лираль рассмеялся, его глаза блестели от азарта. — Ну, знаешь, — начал он, разводя руками. — Это я кузнец твоей славы. Люди любят баллады, особенно когда в них есть герой, который спасает их от ужасных монстров. Джек посмотрел на него с недоверием. — И зачем тебе это? — Как зачем? — Лираль приложил руку к сердцу. — Это моя благодарность, Джек. Ты спас меня. И не только. Благодаря тебе моя матушка и жители этой деревни живы. Если бы не ты, всё могло бы кончиться очень трагично. Он сделал паузу, его улыбка стала мягче. — Ты — герой, Джек. И от всей деревни, я хочу сказать, что мы перед тобой в большом долгу, — произнёс Лираль с непривычной для него серьёзностью. Джек молчал, но в его глазах мелькнула тень сомнения. — Не герой я, — выдохнул он, но твердость в голосе дала трещину. — Ну, знаешь, — Лираль хмыкнул, перебирая струны лютни. — Герои редко сами признают, что они герои. Но это не изменит факта. Джек вздохнул, понимая, что спорить бессмысленно. Он отверг всё, что могло отвлечь его от цели: дорогую еду, изысканный алкоголь, женщин, деньги, статус и славу. Всё это было для него пустым, ненужным, даже вредным. Его жизнь целиком посвящена одной цели. — Ты слишком много говоришь, — пробурчал он, поворачиваясь, чтобы уйти. — О, это только начало! — крикнул ему вслед Лираль. — Подожди, пока я расскажу о тебе в соседних деревнях, городах и, в конце концов, на королевских пирах! Твоя слава будет греметь по всему краю! Джек не успел сделать и дюжены шагов, как на его пути появились знакомые лица. Брита, как всегда, боевая и немного раздражённой, а Нинья — сдержанная, но в её глазах читалось явное облегчение. — Наконец-то! — взрыкнула воительница. — Мы уже думали, ты в лесных жителей записался. Джек хмыкнул, но не стал оправдываться. — Тренировался, — просто сказал он. — Тренировался, — передразнила Брита, закатив глаза. — Ну конечно. А мы тут сидим, волнуемся. Нинья, тем временем, подошла ближе, её руки сжимали что-то тёмное и объёмное. — Я… я подшила твой плащ, — пролепетала она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась искренность. — Он, конечно, не такой, как раньше, но… я старалась. Она осторожно протянула ему плащ, и Джек застыл, ощущая в руках шершавую тяжесть. Шерсть, изодранная когтями гоблинов, теперь была собрана воедино — швы, хоть и неровные, лежали крепко. — Спасибо, — выдавил Джек, неловко беря плащ. — Пустяки, — улыбнулась девушка, алея как маковый цветок. Брита фыркнула, наблюдая за этой сценой, но уголки её губ дёрнулись. — Ну что, герой, — произнесла она. — Теперь, когда ты вернулся, может, наконец поужинаем? Джек молча кивнул, и они двинулись к дому, где пахло хлебом и тушёной дичью. Даже человеку, кто живёт только силой и жаждой мести, приятно услышать слова благодарности.
