Друг по переписке

Опять злополучный спортзал, пугающий своим величием, а теперь ещё и гневным учителем. С утра, когда парень обнаружил в расписании доныне такое неприметное слово «физкультура», — сперва даже не сразу смог вспомнить, есть ли у него спортивная форма, кроме вечных поло и рубашек с широкими джинсами, которые он постоянно носит в школу. Помимо учебы ходить было некуда, потому и новую одежду покупать было незачем. Для Антона не было ничего лучше, чем спустить деньги с карманных расходов на новую привлекательную книгу в твёрдом переплёте, а остальное — дело наживное. Но, возвращаясь к ставшему с недавних пор ненавистному для Антона предмету, — форму он не нашёл. Хотя честно, с трудом, сонливостью и диким нежеланием, но искал, перерывая полки в шкафу. Нашёл лишь какие-то короткие шорты, вероятно, класса с восьмого, которые сейчас не то что не налезали, а обтягивали всё, что только можно, не позволяя даже свободно двигаться. Такая альтернатива лишь отталкивала. И, смирившись с положением, он вновь занимает излюбленное место в самом углу длинной низкой лавки, борясь с желанием и вовсе не приходить на занятие. В этот раз наушники он не достаёт, покорно оставляя их в заднем кармане слегка широких штанов. Цепкие влажные пальцы слегка одёргивают белую отутюженную рубашку вниз, расправляя скопившиеся складки. В просторном зале шумно от громкого эха разговоров, скрипа пола от резких движений группы одноклассников, решивших поиграть на перемене в баскетбол, без какого-либо разрешения спиздив мяч из кабинета. Антон шум не любит, сейчас он мечтает о музыке, которая льётся через белые провода, но, вспомнив недавний инцидент, лишь резко стискивает челюсть, играя желваками. — Кто вам разрешил взять баскетбольный мяч? — строгий хрипловатый голос наполняет светлое помещение, тут же привлекая внимание каждого находящегося в зале ученика. А Арсений вот не стесняется находиться в центре внимания, гордо смотря с высоты своего немалого роста на школьников. — Быстро убрали на место, — уже в кромешную тишину бросает учитель, деля пару громких шагов вперёд. — Строимся, — приказал он более мягко. Антон вжимается спиной в холодную стену, тут же слегка шипя от слишком ледяной поверхности, явно не ожидая. В животе что-то неприятно сжимается при виде преподавателя, а ком сам нарастает в горле. Кажется, за два дня Антон забывает, кто такой этот Арсений Сергеевич. А сейчас, к сожалению, вспоминает. Зло во плоти. — Так, а где ещё двое? — удивлённо спрашивает мужчина и оборачивается назад, пока испуганный Антон резко переводит взгляд направо, пытаясь не столкнуться с этими пронзительными голубыми глазами. — Шастун! — злобный рык пролетает по залитому светом пространству, отбиваясь от стен глухим эхом. — Ко мне! — как собачку подзывает к себе мужчина, скрещивая руки на мускулистой груди. «Блять», — мысленно скулит, словно маленький обиженный щенок, умирающий от голода. Окутанный мандражем Антон встаёт на ватных ногах, неуверенно ступая вперёд, совместно с этим рассматривая изрисованный пометками пол под ногами. Его окольцованные пальцы переплетены у паха, большие пальцы рисуют в воздухе круги. — Где форма? — тон мужчины пронизывает свойственный ему холод. — Её нет… — щебечет парень, оглядываясь на выстроенный в шеренгу класс, чувствуя ещё больший стыд не только от того, что глаза двадцати человек смотрят на высокого одноклассника, но ещё и от того, что задерживает занятие. — Что, прости? — переспрашивает Попов, словно не расслышал. — У меня её нет, — на выдохе повторяет парень, всё ещё не в силах взглянуть в холодные глаза. — Шастун, — эта фамилия была первой, которую запомнил Арсений, придя на работу в эту школу в начале января, сразу после новогодних праздников. — Как это «у меня её нет»? Антон жмётся, не зная, что ответить. Он ещё не испытывал такой стыд, стоя почти в центре спортивного зала, пока его с ног до головы рассматривали одноклассники, усмехаясь. — Рты заткнули, — рыкает мужчина в сторону одноклассников. — Десять кругов, бегом, и пять штрафных за смех в строю. Начали, — строго объявляет он, и сразу после слышится топот множества ног, ринувшихся бежать по кругу зала. — Зайчик, где форма? — тише, но с явной усмешкой вторит Попов, слегка прикасаясь к кончику чужого подбородка указательным пальцем. А у Антона крышу сносит от этого прикосновения и обращения. Он нервно смотрит в голубые глаза, пока голову с усилием тянут наверх, заставляя посмотреть на учителя. — Я куплю, честно, — заверяет юноша, не в силах пошевелиться, хотя палец уже не удерживает голову. — Не сомневаюсь, Шастун, — у Арсения глаза ледяные, холодные, как и он сам. — Это же у вас последний урок? — парень нервно кивает. — Два за занятие. Можешь идти домой, — спокойно ставит перед фактом Попов. — Ч-что? — заикается парень, не веря своим ушам. — Иди домой, — машет открытой ладонью мужчина, удаляясь из центра зала. Антон ещё пару секунд с полуоткрытым ртом наблюдает за удаляющейся спиной в тёмном спортивном костюме, пока по залу слышится ритмичный топот чужих ног.

***

— Охуеть! — парень бросает увесистый рюкзак на обшарпанное кресло, чуть не задавив кошку, которая с визгом спрыгивает вниз, быстро убегая в другую комнату. Эмоции так и кипят внутри. — Ебаный напыщенный придурок! В квартире пусто и одиноко, но школьник заполняет пустоту надрывистым криком от всепоглощающих эмоций. Двоек он не получал давно, примерно с восьмого класса, в котором как раз решил взяться за учёбу, ведь только она помогала отвлечься от одиночества, почувствовать себя значимым хотя бы в глазах учителей. А теперь пришедший в середине года новый преподаватель буквально разрушает с годами выстроенный порядок в учёбе семнадцатилетнего юноши. Антон злится, хоть и понимает, что сам допустил такое упущение. Теперь за оценки по физкультуре придётся надрываться, чего делать так не хочется. Телосложение и без того скудное: кожа обтягивает кости, на животе виднеются жировые прослойки, спрятанные кожей, отчего он не кажется впалым, даже наоборот — слегка выступает. Но только слегка, ведь каждое ребро обтягивает молочная кожа. Среди рёбер параллельными линиями тянутся белые полоски, кожа на них группируется, выступает. Антон проводит кончиками пальцев по старым шрамам, недовольно морщась. Пытается забыть, но не получается. Отражение в зеркале не радует, лишь сильнее нагнетает и без того раскалённую обстановку. Хочется вывести ещё пару полос на теле, но он не позволит себе сделать это снова. Выдыхает. Лучше забыть об этом, чем вновь повторять ошибки прошлого. Пальцы скользят на выступающие ключицы, оглаживают тонкую молочную кожу, под которой струятся тонкие синие вены. Парень поджимает губы и натягивает на плечи тёмное поло, приобретённое не так давно в секонде, ведь только на него хватает оставшихся денег после покупки очередной партии книг, кипой лежащих сейчас на письменном столе. «Пора бы их разобрать», — думается Антону, но тут же возникает новое желание — живот яро урчит. Выхватив из объёмной кофты, сейчас лежащей на полутораспальной кровати, телефон, он вновь удивляется новым сообщениям. Собеседник, имя которого Антон не знает, пишет часто. Парень не против, даже наоборот — ему льстит внимание и интерес. Он с каждым днём узнаёт анонима с новой стороны, он кажется умным и начитанным человеком, разносторонним. Казалось, Антон начинает привязываться к нему за столь небольшой промежуток времени. Ну, а как тут не привязаться, когда общение протекает так легко и непринуждённо? Он Представляешь, один из моих учеников в край обнаглел! Заявился не готовый к уроку как ни в чём не бывало! Я вроде стараюсь быть снисходительным, но меня поражает такое безразличие и неуважение! Антон слегка усмехается, словно видит в этом ученике себя, но собеседника жаль. Парню кажется, что учитель он добрый, обаятельный, совсем не строгий и грозный, как его новый физрук. Антону хочется, чтобы именно аноним, каким он парню представляется, вёл какой-нибудь предмет в его школе. Тогда школьник ни за что не пропускал бы занятия и приходил всегда готовым.

Я Бля, мне очень жаль тебя, но вдруг у этого ученика есть какая-то веская причина?

Парень пытается встать на место такого же бедолаги, как и он сам. Получается прекрасно. Он Вряд ли. Это уже не первый раз и не первое замечание, да и времени было достаточно. Антон согласно кивает, словно не читает сообщения, а прямо сейчас находится рядом с собеседником, слушая его жалобы.

Я Ты прав

Он Как твой день? Я что-то совсем погрузился в свои проблемы. Мальчик проходит на кухню, не отрывая взгляд от телефона, и наощупь кликает по кнопке электрочайника, и вода становится синеватой из-за подсветки, осветившей половину небольшой кухни, учитывая ранние сумерки за окном.

Я Вроде жив, вымотался. Учителя выносят мозг приближающимися экзаменами.

Он Ты готовишься?

Я Конечно. Смотрю вебинары, мать подначивает сходить к репетитору, но я сам прекрасно понимаю, насколько это будет затратно

Антон уныло выдыхает, вспоминая небольшой бюджет семьи. Благо ещё отец выплачивает алименты, чего хватает хоть и не на все нужды Антона, но хватает. А мать в бюджет сына не лезет, за что он безмерно благодарен. Он Какие предметы собираешься сдавать? Куда вообще планируешь поступить? Извини, конечно, за такие вопросы. Я и сам не особо взрослый и понимаю, что в таком возрасте, как у тебя, сложно выбрать верное направление. Всё-таки от этого зависит судьба.

Я Литература, общество. Хочу на журфак, или что-то связанное с книгами. В издании каком-нибудь работать может. Я больше ничем толком не интересуюсь. А общество на всякий случай решил сдать, мало ли.

Он Очень интересно) Школьник скривил губы в улыбке, краем уха слыша щелчок чайника и громкое бурление, заполняющее собой тишину кухни. Юноша неохотно выпускает телефон из рук, положив его экраном вниз на поверхность деревянного ветхого стола. Слегка обжигает пару пальцев, когда достаёт утонувший ярлык от чайного пакетика, упавший в кружку уцепившись за напор кипятка. Неожиданно парень вспоминает о кружке вина, стоящей на полке в его комнате. Наверное оно уже испортилось? Метнувшись в комнату, цепкие пальцы схватили светлую кружку. Красная смесь нетронута, нет следов заплесневения, даже пахнет вино вкусно, так же, как когда Антон только перелил его. Похмурившись, всё же решает выпить содержимое. Не сразу, постепенно. Попробовать алкоголь на вкус. Вдруг понравится? Делает он это чисто в экспериментальных целях, ощутить, каково это. Прежде алкоголь не употреблял. Не за чем, да и не с кем, но тут подвернулась интересная возможность. Кисловатая жидкость приятно растекается по горлу, разливаясь теплом в области грудной клетки. Первые глотки приятные, сладкие. А после вкус начинает горчить, но парень таки допивает содержимое до конца, совсем позабыв об остывающей на кухне чашке чая. Присев на старенькое кресло, слегка морщится от непонятных ощущений, берёт телефон, начиная печатать.

Я Ты любишь вино?

Ответа приходится ждать около пятнадцати минут. За это время картинка перед глазами слегка смазывается, а прежние эмоции от неприятной стычки с учителем в школе обретают лишь горькое послевкусие. Он Смотря какое. Белое сухое мне нравится, а красное неприятное. В голове странная пустота, а тело расслаблено. Приятно чувствовать облегчение после тяжёлого дня. Может, алкоголь и не такая плохая штука? Он Почему вдруг интересуешься?)

Я Не употребляю алкоголь, сейчас решил попробовать.

Он Тоже сейчас отдыхаю. Следом прилетела фотография. Изображение не совсем чёткое, в расфокусе. На длинном столе, заставленном различными чашками, стаканами и тарелками, в центре красуется бокал с блёклой желтоватой жидкостью. Антон предполагает, что его собеседник находится на типичном застолье. Он И как тебе алкоголь?

Я Кисло, но приятно

Парень едва усмехается, как тут же в колени впиваются острые маленькие коготки, тут же пронзая нежную кожу до крови и оставляя небольшие дырки на тёмных джинсах. Он гортанно стонет, тут же сгибаясь пополам, а кошка, запрыгнувшая уже на ноги, как ни в чём не бывало устраивается спать. — Сука! — шикает Антон и убирает кошку на пол, тут же принимаясь стягивать джинсы. Странно, но почему-то хочется сфотографировать и отправить четыре дырки, наполняющиеся выступающей кровью. Он Что это? Антон тут же чувствует себя некомфортно. Не нужно было отправлять фотографию. Он Скорее обработай Это кот? Он лежит на полу… Тяжело выдохнув, парень смотрит на фотографию. И правда — справа от повреждённого колена в свете настольной лампы уже мирно спит кошка, а слева в тени валяются наспех скинутые джинсы.

Я Само пройдёт

Он Обработай. Вдруг заражение крови или инфекция? Даже такая маленькая ссадина может привести к морю проблем. Антон закусывает нижнюю губу, слегка хмурясь. Ему приятно от этой заботы, приятно настолько, что внутри вновь разливается тепло. Только вот уже не от алкоголя.

* * *

— Шаст, — зовёт его одноклассник, сидящий за соседней партой. — Шаст, ну, дай списать по-братски. Кирилл Мухин. Вежливостью не отличается, приходит в школу от силы три раза в неделю, и то скорее посидеть в телефоне или же поперчить учителям, будто знает материал лучше них. И по совместительству единственный одноклассник, относящийся к Антону дружелюбно, словно к другу, коим никогда не был. — Шаст, ну пожалуйста, — умоляет он, пока Антон грозно смотрит на него, слепо полагая, что таким образом парень сам собой отстанет. Но то ли взгляд не слишком устрашающий, то ли просто не действует на Кирилла. — Я тебя в столовке за свой счёт накормлю, — предпринимает последнюю попытку школьник, слегка мотнув головой в сторону, тем самым смахивая вправо выбившуюся кудрявую прядь рыжих волос. — В последний раз, — грозным шёпотом произносит Шастун, смотря на лицо учительницы, по совместительству классной руководительницы, которая крайне увлечена проверкой чужих тетрадей, что только на руку, и аккуратно, под партой, передаёт свёрток с зелёной обложкой. Кирилл же посылает ему воздушный поцелуй, от чего у Антона слетает маска строгого и обиженного ботаника, сменяясь смешком. А обещание Кирилл выполняет, хоть и корчит конопатое лицо, смотря на поднос одноклассника, на котором уже красуется тарелка с россыпью рожков и лежащим сверху шницелем. Антон наспех ставит ещё и гранёный стакан с персиковым соком, наполовину разбавленным водой и жутко отдающим вкусом химозы, но в рамках школьной столовой даже это считается местным деликатесом. Не забывает и про небольшую пиццу. Кирилл, конечно, протестует, но всё же отдаёт ровно сто рублей за обед Антона, а тот лишь радуется, что сэкономил собственные деньги, на которые собирался купить лишь сладкую булку с маком, а тут на голову свалился полноценный обед. — Для дрыща ты как-то слишком любишь пожрать, — не сдерживает смешок вперемешку с раздражением парень, убирая сдачу со своего подноса в карман джинсов. — У меня просто метаболизм… — Да знаю я, что у тебя там, — перебивает его одноклассник, вновь поправляя кучерявые волосы на макушке. — Ешь и не пизди, Шастун, — всё ещё негодует Кирилл, помешивая ложкой гороховый суп. — «Спасибо» говорить, думаю, смысла нет. — Ага, — парень заметно приунывает. — Чо за новый физрук? Антон даже чуть ли не давится от резкой смены темы, вспоминая молодого мужчину, который ведёт занятия. От одного упоминания внутри что-то сжимается. — Высокомерный мужлан, — бурчит Антон, но продолжает есть, не вдаваясь в подробности. — Ну, пиздец, — пуще прежнего злится собеседник, но злость эта напускная. Кирилл картинно смотрит в окно, что находится за Антоном, и так же тяжело вздыхает, — Теперь пятёрку за отсутствие на уроке не получить, да? — как-то слишком грустно бубнит он, наваливаясь щекой на согнутую руку. — Не-а, — вставляет юноша, пытаясь прожевать вкусную пищу. Он хотел бы питаться так всегда, но, к сожалению, эта разовая акция. Ему нравится Кирилл: его лёгкость характера, мышление, отстранённость от других одноклассников. Он вполне умный парень, но на учёбу откровенно забивает. Они возможно смогли бы подружиться, не будь Антон таким зажатым и закомплексованным. Друзей он не имеет, но это не значит, что совсем ни с кем не общается. Разговаривать он любит, но наедине, не с толпой и не при толпе. — А когда следующая физра? — вновь интересуется Мухин, решив поесть купленный суп, который доныне размешивал ложкой, поднимая всю осевшую мякоть от гороха вверх. — В пятницу. Через два дня. — Наверное надо почаще в школе бывать. Последний год как-никак, — неожиданно произносит парень, отхлёбывая суп из ложки. — Неожиданно слышать это от тебя, Мухин, — Антон даже от еды отрывается, тупо пялясь в ярко-голубые глаза напротив. — Красава. — Ну, а хули ещё делать? — задаётся риторическим вопросом он. — Вот экзамены сдам и на дизайнера отучусь, — мечтательно произносит, вновь смотря в окно на пасмурное белое небо, которое сливается с лежащими на земле грудами снега.