Друг по переписке

— Антош, — сиплым уставшим голосом зовёт с кухни мама. Перед глазами всплыло пришедшее сообщение. Он Вообще, я много разного пробовал в сексе. Парень и сам не до конца понимает, как их, казалось, непринуждённый диалог и в принципе общение переросло в нечто откровенное, лично-романтическое. Но, как бы это ни было пошло, Антону нравятся новые краски в их будничных переписках. Это лишь сближает. Шастун неохотно выпускает телефон из рук, не желая даже на минуту прерываться от увлекательного диалога. Опустив устройство на заправленную постель, он надевает тапочки, проходя на освещённую тёплым светом лампы кухню, где у плиты в пёстром махровом халате что-то готовит пришедшая с работы мать. — Да? — лепечет парень, смотря на спину уставшей женщины, чьи волнистые волосы собраны крабиком на затылке. — Возьми на столе деньги на новую форму, — она оглядывается через плечо, кивая на обеденный ветхий столик у стены, в углу которого стоит микроволновка с большой заводской наклейкой. — Спасибо, мам, — искренне благодарит её парень, беря в руки три купюры по тысяче рублей. — Завтра куплю обязательно. — А, ещё, — её голос заставляет остановиться. Женщина оборачивается, слегка потирая правой рукой шею. — Меня повысили в должности и перевели на ночные смены, — она устало зевает. — Почему ты так спокойно об этом говоришь? — с непониманием спрашивает Антон. — Это же хорошо! — Да, только ночные смены… Антон, безусловно, сопереживает матери, но новость о ночных сменах его радует. Он любит находиться наедине с собой, а теперь ещё и оставаться одному по ночам… просто сказка. Больше времени, когда можно заняться собственными делами, не боясь, что в комнату кто-то зайдёт в неподходящий момент. Было ли стыдно ему за такие мысли? Конечно! Но он подросток, к тому же замкнутый и нелюдимый, а лишняя капля свободы лишь радует. Вернувшись в тёмную комнату, парень вновь падает на мягкую скрипучую кровать, переплетая в пальцах мобильный.

Я Так ты актив?

Мальчик закусывает сухую губу, слегка проходясь по ней кончиком горячего языка. Потрескавшаяся кожа вмиг становится влажной и гладкой. Он Можно и так сказать. Антон улыбается, слегка ёрзая на постели. Он А ты?

Я Не знаю. Честно говоря, я не пробовал…

Он Как мило)

Я И что же в этом милого?

На это сообщение ответа не последовало. Антон уже решил, что собеседник ушёл спать, ведь время близилось к двенадцати ночи. Но спустя полчаса листания ленты социальных сетей приходит ответ. Вернее, не ответ. На отправленном изображении красуется торс. Подтянутое рельефное тело с россыпью родинок, что придают свою изюминку. По V-образному паху тянутся кривые вены, скрываясь за резинкой боксеров. Антон облизывает губы и вдруг чувствует, как пространство клетчатых домашних штанов уменьшается в области паха, а дыхание становится сбивчивым, частым. «Блять». Он Ну, что скажешь?

Я Охуеть.

Антон не ожидал. Более того — он подросток в пубертате, который не так давно мастурбировал на описание постельной сцены из детективного романа. Но сейчас, чувствуя пульсацию внизу и в висках, не знает, куда деться. Вдруг зайдёт мама? Как он ей объяснит? Хотя, судя по звукам, женщина ушла спать ещё около пяти минут назад, оставив суп на плите. Он Ахах Теперь твоя очередь) Округляя глаза, юноша сперва не понимает, что ответить. Как минимум из-за приливающей далеко не к голове крови, а как максимум — от неожиданности.

Я Моя?

Он Я не тороплю. «Пиздец».

* * *

Пятница. Подкралась незаметно, со спины, затягивая и обволакивая худощавое тело в пучину безумия. Помимо всплывающей в расписании физкультуры последним уроком, у Антона ещё и дополнительное занятие по литературе во внеурочное время. Так совпало, что из двух классов данный предмет сдают только он и Кирилл Мухин, а потому лишний доп в расписании вставлять было незачем. Да действительно, что такого в том, чтобы задержаться на восьмой урок в пятницу? И так каждую неделю. Время, конечно, тратится с пользой, но вот именно перед выходными меньше всего хочется нагружать себя, да и работоспособность страдает. На удивление, в школу пришёл и Кирилл. — Раиса Васильевна, — не унимается он, перекрикивая классную руководительницу, которая изрядно устала слушать его нескончаемые претензии. — Почему у нас физрук сменился? Антон даже отрывает от задания, вслушиваясь в разговор. До этого речь шла о школьной форме, которую никто не соблюдает вот уже несколько лет. — Лев Геннадьевич ушёл на пенсию, на его место пришёл молодой и полный сил преподаватель, — коротко и ясно отвечает она. — А если мы недовольны изменениями? — не умолкает он, на что получает лишь тяжёлый вздох от взрослой женщины, на чьём лице паутинкой тянултся глубокие морщины. — Мухин, что же тебе заведомо могло в нём так не понравиться, что ты даже ни одного занятия не посетил? От воспоминаний о уже ставшем ненавистным предмете похолодело внутри. Антон так и не купил форму, ведь деньги мать дала только вчера вечером, когда все магазины были закрыты. Он собирался купить её сегодня, но после учёбы. — Ну, вообще-то его методы слегка радикальны, — поддерживает Кирилла один из одноклассников, на что сам Мухин, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку деревянного стула, едко улыбается учительнице, наглядно демонстрируя своё превосходство. — Да, — в унисон кивают другие ученики, кроме девочек, которые уже несколько дней пытаются найти нового физрука во всех социальных сетях и без умолку говорят о нём. Арсений и правда красив. Даже очень красив, и от этого становится хуже. Будь Антон тоже семнадцатилетней девочкой, то явно поддержал и вклинился бы в разговор одноклассниц, но пока приходится общаться лишь с голосами в своей голове. — Так, тихо, — приказывает женщина спокойным тоном. — Поменять учителя нельзя, к сожалению, как и отказаться от него. Но я поговорю с Арсением Сергеевичем, — Раиса всегда отличалась своей снисходительно и пониманием. Антон мило улыбается, но в диалог не вмешивается. Ему приятно слышать понимание среди одноклассников.

* * *

— Шаст, на физру идёшь? — тыкает его в бок на перемене проходящий мимо Мухин, улыбаясь во все тридцать два. — Не, не иду, — уныло сообщает парень, сминая влажной ладонью лямку рюкзака. Внутри всё трепещет. Он толком не понимает, с какого именно момента начал так бояться данный урок. Совершенно неважный и второстепенный. Возможно, именно с того момента, когда его показательно унизили перед классом? Кирилл лишь неоднозначно пожимает плечами, заходя в раздевалку вместе с Антоном. Юноша бросает рюкзак на лавочку и выходит, желая провести пятиминутную перемену где-то в отдалении зала, а не дожидаться звонка там. Идея кажется глупой, как только он выходит в главный коридор и, сворачивая за угол крыла здания, увлечённый мыслями даже не замечает резкого столкновения с другим человеком. Грудная клетка больно впечатывается в чужую, и в одно мгновенье конечности худощавого тела уже раскиданы по пыльному полу, а копчик с затылком краснеют, неприятно ноя из-за резкой боли. — Бл… — чуть ли не ругается человек напротив, но тут же осекается. — Шастун! Парень вмиг открывает глаза, в попытке быстрее собрать кости с холодного пола и подняться, но его тут же сопровождают чужие крепкие руки. — Скажи мне: тебя совсем земля не держит? — Арсений даже не моргает лишний раз при столкновении, словно он ходячая скала, которой такие удары ни по чём, в то время как Антон уже украшает собой пол. — И какого черта ты снова без формы? — как только парня удаётся поставить на ноги, мужчина таки окидывает взглядом его внешний вид. — Арсений Сергеевич, — парень впервые обращается к нему по имени-отчеству, будто пробуя на вкус. — Сегодня куплю, честное слово! — как-то ярко и эмоционально произносит парень, от чего учитель даже слегка в шоке: неужели так сильно головой ударился? — Двойка, — кратко бросает он. — Иди домой, Шастун. — Не могу, — тут же говорит парень, разглядывая свои белоснежные кросовки. — Что с тобой делать?.. — тяжело выдохнув, задаётся вопросом Арсений. — Иди за учебником, что ли… Но тройку я тебе поставлю только вкупе с двойкой. Будешь мне параграф пересказывать в конце урока! — Базар, — бросает парень на дворовом сленге, но тут же исправляется. — Вернее… Договорились! — улыбнувшись, он заглядывает в голубые глаза. Арсений поднимает одну бровь вверх, смотря полными строгостью голубыми глазами на парня. Кажется, головой к полу тот припечатался существенно… Параграф таки пришлось прочитать, даже не один. Баскетбол парня интересовал не сильно, как и другие виды спорта. Антона в принципе не интересовал спорт как явление, он был слишком от него далёк, хоть раньше и посещал тренировки по волейболу. Уж лучше бы он прочитал новую книгу, которая сейчас собирала пыль на его письменном столе, но, к сожалению, он читал лишь о том, как распределено поле для игры в популярный вид спорта. Арсений не слишком допытывал его пересказом: хватает лишь ответов на вопросы после параграфа, на что в итоге учитель бросает скомканное «иди», вырисовывая в журнале две оценки — успешно заработанную тройку и аккуратную двойку в одну клетку. Антон морщится, наблюдая за грациозными движениями, и выходит из кабинета, не попрощавшись. Его ненависть крепчает. Ненависть к учителю за несправедливость, ненависть к учёбе и полное нежелание заниматься сраной физкультурой. В пятницу радует лишь одно — приближающиеся выходные. Отсидев дополнительное занятие по литературе, где они разобрали пару мини-сочинений и частые темы, Антон отправляется в магазин, подмечая, как сумерки заволакивают в себя ясный день. С подходящей одеждой долго копаться не приходится: парень берёт первое, что попадается под руку и подходит под понятие «спортивная форма».

* * *

Антон вдруг понимает, что его перестала пугать ночь, даже наоборот — притягивает, обволакивая в объятия, и не хочет отпускать. В ней парень начинает видеть не страх от неизвестности, как в далёком детстве, а комфорт. Она завораживает, очаровывает. А сон, тем временем, уходит на второй план. Парень совершенно не хочет расставаться с этим умиротворением и тишиной, которая говорит намного громче, чем ясный шумный день. В атмосфере таинственности, что обрушивается на город каждые сутки, незаметно пролетают часы. Даже думать не хочется, пока в одном наушнике звучит излюбленная в последнее время песня «Пластинки» группы Дурной вкус. Плавное инди звучание только подчёркивает атмосферность ночи перед субботой. Ночи в одиночестве. «Я не хочу ложится спать» — поёт приятный мужской голос, будто читая мысли самого Антона. Будь у него возможность, — он бы поставил время на паузу, только бы сидеть здесь, на большом подоконнике, и смотреть в ночной город с россыпью огней. Антон думает о своём новом интернет-друге, с которым общение стало таким личным и любимым, что теперь от мыслей о расставании или потере что-то больно ёкает в груди. Диалог всегда протекает непринуждённо, без лишних драм, это не может не нравиться. Парень многое готов отдать, чтобы увидеть незнакомца в жизни. Он много думает о том, как выглядит этот человек: высокий он или низкий? Красивы ли его глаза? А губы? Но все эти вопросы так и остаются без ответа. В голове вырисовывается образ, но Антон не может понять, на кого именно этот образ похож. Антон знает лишь то, как выглядит тело собеседника: стройное, подтянутое, слегка подкаченное и совершенно не похожее на худощавое тело Антона, ещё и вдобавок к этому — исполосованное тонкими шрамами. Ужасное, непривлекательное, тощее — слова всплывают в голове всё чаще. Парень, морща лоб, утыкается носом в согнутые колени. В голове проскальзывает воспоминание об одолженной у Кирилла днём сигарете, которая сейчас таится во внутреннем кармане школьного рюкзака. «Может, попробовать? — размышляет Антон. — Нет, не нужно». Отчего-то парня в последнее время тянет к обычным радостям и развлечениям сверстников: алкоголю и сигаретам. Или что там вообще любят школьники? Парень усмехается собственным мыслям, ненароком понимая, что слишком уж он далёк от них. Далёк от этих людей. Телефон, сжатый в руке, вибрирует. Он Спишь? Улыбнувшись одним уголком губ, пальцы начинают бить по сенсорным клавишам.

Я Нет. Ты почему бодрствуешь?

Он Гуляю. Отдыхаю от накопившихся за неделю эмоций. Слишком уж много суматохи в последнее время. Новая работа выматывает. Антон вглядывается в ночной город, воображение рисует прекрасную стройную фигуру в свете уличных огней, и город теперь не кажется таким унылым и одиноким, совсем иначе — теплым, комфортным.

Я Ты работаешь по профессии?

Антон не знает ответа даже на такой очевидный вопрос. А ночь начинает приносить новые краски в свою атмосферу, пока стрелки часов нещадно несутся вперёд. Он Да, недавно устроился в школу. С начала учебного не мог найти работу. Даже вожатым в лагере было проще, ахах)

Я Вожатым в лагере? Разве это сложно?

С лагерем у Антона связаны не самые лучшие воспоминания: за частой потребностью в социализации и желании подружиться с отрядом его не воспринимали серьёзно, часто унижали, морально загоняли в угол. Время, проведённое в лагере, очень повлияло на становление его личности. Он Ещё как! Дети совершенно не слушаются, хотят резвиться. Следующее сообщения пришлось подождать пару минут. Он Вожатые совершенно там не отдыхают, как я думал раньше. Бывают дни, когда даже сесть — уже праздник. Дети не уважают тебя, пока ты с ними нянчишься. Я работал там каждое лето после третьего курса. Брал эту работу, как практику, но в отличие от своих однокурсников, прорабатывал все три смены вместо одной. Хотелось получить должный опыт работы с детьми. Как оказалось, старания не прошли зря) Антон внимательно вчитывается в каждое слово, бегает глазами по строчкам, проглатывая предложения целиком. Во время их общения всё уходит на далёкий второй план, даже играющая в одном наушнике музыка сейчас лишь фоновый шум.

Я А я уважал труд вожатых. Они выглядели героями в моих глазах.

Он Ты милый) Антон усмехается пришедшему сообщению с импровизированным смайликом. В себе он не видит ничего милого, но слепо доверяет собеседнику, не рискуя завязывать спор. Общение длилось ещё час, пока в конечном итоге друг по переписке не ушёл спать, вновь оставив Антона в полной тишине, заполняемой лишь собственными громкими мыслями. Интересно, как долго продлится это общение? Встретятся ли они когда-нибудь? Парень, поджав губы, смотрит на горящий в руках экран телефона и решает написать то, что волнует его в последнее время. Вряд ли собеседник ответит сейчас, ведь они попрощались пять минут назад.

Я Неожиданно понял, что даже имени твоего не знаю, хотя общаемся уже неделю.

Ответ почему-то приходит почти сразу. Он Давай не будем переходить на личности. Анонимный чат для того и анонимен. Антон скулит сквозь стиснутые зубы и упирается холодным кончиком носа в сгиб коленей. А узнать хочется. И хочется встретиться. Он поразительно сильно привязался к незнакомому человеку за несколько дней. А и правда… как долго продлится общение? Раньше общение длилось не более двух месяцев, но прежде Антон никогда так быстро и сильно не привязывался. Чего же ждать на этот раз?