Сeребрянные глаза

— Точно, — фыркнул парень. За чопорными манерами и модельной внешностью Оксаны скрывался недюжинный ум. Антон вспомнил, что ребенком слегка побаивался Окси всякий раз, когда они начинали играть вместе, однако уже через несколько минут понимал, что Суркова была бы очень не плохой подругой. Интересно, трудно ли ей заводить друзей? Впрочем, такой вопрос с бухты-барахты не задашь. Оксана плюхнулась на кровать, потянулась и повернулась к Антону. — Итак, расскажи о себе, — предложила она доверительным тоном, передразнивая не то ведущего ток-шоу, не то чью-то не в меру любопытную мамашу. Шастун неловко пожал плечами, моментально почувствовав себя не в своей тарелке. — Что ты имеешь в виду? Девушка рассмеялась. — Не знаю! Хреновое начало разговора, да? Я хочу сказать, разве можно нормально ответить на подобный вопрос? М-м-м, как насчет школы? Есть симпатичные парни? — Суркова специально повысила тон на слове "парни" Антон тоже вытянулся на кровати, скопировав позу Сурковой. — «Симпатичные парни»? — Повторил Антон с нескрываемым удивлением — Если ты сейчас будешь подшучивать на до мной из-за ориентации я тебя убью — Шастун изобразил недовольное личико — И все же? — не отставала Окси. — Не знаю, — выдохнул Антон. — Не так чтобы много. Народу в его классе было немного. Большинство одноклассников парень знал еще с тех пор, как переехал вместе с тетей Лили, и встречаться с кем-то из них «в том самом смысле» ему совершенно не хотелось. Он так и сказал Оксане. — Из нашего класса почти все хотят встречаться с парнями по старше. Обычно так и происходит — подытожил он. — И как же обстоят дела с парнями постарше? — поддразнила его Оксана. — Никак. Наверное, я всегда ждал, пока вырастут ребята из нашей компании. — Точно! — Окси расхохоталась, торопливо придумывая, чем бы поделиться с другом. — В прошлом году был один парень которого звали Егор, — сказала она. — Смотрел на меня как на сумасшедшую, честное слово. Он был так мил со всеми. Постоянно одевался во все черное, и у него были такие густые черные волосы, что я не могла ни о чем другом думать, только о том, как сяду рядом с ним и уткнусь носом в его макушку. Я так переживала, что даже умудрилась получить двойку по тригонометрии. Он был ужасно артистичный, поэт, а еще повсюду носил с собой такую тетрадь в черной кожаной обложке и постоянно что-то в ней строчил, но никому не показывал. — Она мечтательно вздохнула. — Я все думала, как бы уговорить его почитать мне эти стихи, чтобы я могла лучше понять его душу, понимаешь? — И как, он показал тебе свои стихи? — спросил Антон с усмешкой. — О да, — с энтузиазмом кивнула Суркова. — В конце концов я попросила его показать, ну знаешь, он был такой застенчивый и ни за что бы не заговорил первым, и мы ходили в кино, а потом поднялись на крышу его многоквартирного дома, и я рассказала ему, как мечтаю изучать древние цивилизации и отправиться на археологические раскопки и все такое. И он показал мне свои стихи. — И ты поняла его душу? — спросил Антон, вне себя от радости — ведь он наконец то может опять поговорить с подругой о чём то, и даже не важно что это будет! Тот с энтузиазмом кивнул. «Ой, не переборщить бы с восторгами». Он постарался успокоиться, а Оксана подскочила на кровати и прошептала: — Стихи оказались ужасными. Кто бы мог подумать, что можно сочинять такой напыщенный и скучный бред. Я хочу сказать, пока я читала эту писанину, мне было за него стыдно. — Она закрыла лицо ладонями. Шастун от неожиданости удивился и засмеялся . — И что же ты сделала? — А что я могла сделать? Сказала, что он бездарность, и ушла домой. — Погоди, что, прямо так? Сразу после того, как прочитала стихи? — Да, я все еще держала в руке ту его тетрадку. — Ксан, может не надо было так грубо? — Знаю! Я чувствовала себя просто ужасно, но слова будто сами собой вырвались. Я просто не смогла остановиться. — Он, наверное, перестал с тобой разговаривать после того случая? — О нет, он вел себя очень вежливо. Зато сейчас он занимается статистикой и экономикой и носит вязаные жилетки с узором из цветных ромбов. — Ты его уничтожила! — Антон продолжал смеяться и швырнул в Оксану подушкой, но та ловко ее поймала. — Я знаю! Возможно, он станет биржевым маклером, а не нищим поэтом, и все это целиком и полностью моя вина. — Она улыбнулась от уха до уха. — Брось, в один прекрасный день он меня поблагодарит. Шастун покачал головой и спросил: — Ты и вправду мечтаешь стать археологом? — Ага. — Ух ты, — хмыкнул тот. — Прости, я думал… — Он опять покачал головой. — Извини, это очень крутая мечта. — А ты думал, я хочу податься в модную индустрию? — спросила Оксана. — Все в порядке. Когда-то так и было. В смысле, мне нравится мода, но лишь в определенной степени. Очень увлекательно думать о том, как жили люди тысячу лет назад, или две тысячи, или десять. Они ведь были такими же как мы, и все же другими. Мне нравится представлять, как люди жили в другие эпохи, и кем была бы я, если бы родилась в то время. Ну да ладно. А что насчет тебя? Парень перекатился на спину и стал смотреть в потолок, обитый кое-где отстающим, покрытым пятнами пенопластом; прямо у него над головой он был положен криво. «Надеюсь, под этим покрытием нет клопов», — подумал Антон. — Не знаю, — медленно проговорил он. — Думаю, это очень круто: то, что ты знаешь, кем хочешь быть. А вот у меня пока нет определенного плана на будущее. — Ну, все равно тебе не обязательно составлять его прямо сейчас, — заметила Окси. — Наверное, — согласился Антон. — Только, понимаешь… Вот ты уже знаешь, кем хочешь быть; Арс понял, что хочет стать писателем, едва взяв в руки карандаш, и он уже издается; Димон… Не знаю, чем он планирует заниматься, но невооруженным взглядом видно, что он себе на уме, даже когда дурачится. А вот я вообще не определился, в какую сторону двигаться. — Это неважно, поверь, — сказала Суркова. — Думаю, большинство людей в нашем возрасте понятия не имеют, кем быть. К тому же я ведь вполне могу передумать, завалить экзамены в колледж — да мало ли что может случиться. Никогда не знаешь, что будет с тобой завтра. Эй, я собираюсь переодеться. Спать хочется. Она отправилась в ванную, а шатен остался на месте и продолжил разглядывать обшарпанный потолок. Кажется, у него уже складывается нехороший пунктик: он упорно отказывается думать о прошлом и будущем. «Живи настоящим», — говорила ему тетя Лили, и Антон никогда не забывал об этих словах: «Не зацикливайся на прошлом, не волнуйся о том, что может никогда не случиться». В восьмом классе Шастун отправился на урок труда, потому что в глубине его души жила смутная надежда: что, если проявится его унаследованный от отца талант? Однако чуда не произошло. Ему удалось сколотить кособокий скворечник, который они потом повесили на заднем дворе. Больше Шастун не ходил на уроки труда, а скворечник привлек всего одну белку, да и то шустрая зверушка моментально свалила его на землю. Девушка вышла из ванной, облаченная в полосатую розовую пижаму, и Антон тоже пошёл готовиться ко сну: переоделся и торопливо почистил зубы. Когда он вернулся в комнату, Оксана уже лежала под одеялом, а лампа на ее прикроватном столике была выключена. Шастун выключил и свою тоже, но в окно по-прежнему лился свет с расположенной за мусорными контейнерами парковки. Антон ляг и, заложив руки за голову, снова уставился в потолок. — Ты знаешь, что будет завтра? — спросил он. — Очень приблизительно, — ответила Окси. — Знаю только, что в школе состоится какая-то церемония. — Ага, это я тоже знаю. Нам нужно будет что-то делать? Ну, вдруг придется произносить речи? — Не думаю, — проговорила та. — А что, ты хочешь что-то сказать? — Нет, мне просто интересно. — Ты когда-нибудь о нем думаешь? — спросила Сурковп. — Иногда, хотя стараюсь не думать, — ответил Антон, решив сказать полуправду. Он запечатал все связанное с Пашей глубоко в сознании, запер его за прочной стеной, которую никогда не трогал. Шастун не пытался избежать этой темы, вообще-то, сейчас он пытался подумать о Паше. — А ты? — спросил он девушку. — Не особо, — ответила та. — Странно, правда? Что-то случается, это худшее из всего, что когда-либо с тобой происходило, эта мысль жжет тебя изнутри и, кажется, будет жечь вечно. А потом проходят годы, и это событие становится просто одним из череды воспоминаний о прошлом. Ты по-прежнему осознаешь, что случившееся важно, ужасно, но это уже в прошлом, как и куча других событий. Понимаешь? — Наверное, — сказал Антон, хотя на самом деле все прекрасно понимал. — Я просто пытаюсь не думать о таких вещах. — Я тоже. Знаешь, а я ведь буквально на прошлой неделе ходила на похороны. — Мне жаль, — пробормотал парень, садясь. — Ты в порядке? — Да, в полном. Я едва знала покойного; умер один мой пожилой родственник, который жил через три штата от нас. Думаю, мы встречались один раз, но я почти не помню ту встречу. Мы поехали главным образом ради моей мамы. Состоялась старомодная погребальная церемония, все как в кино, и гроб открыт. Мы все шли за гробом, а когда пришла моя очередь, я посмотрела на умершего, и у него был такой вид, словно он просто спит, представляешь? Мирно так дремлет; не зря люди обычно говорят «покойся в мире». Если бы я не знала, наверняка подумала бы, что он живой; каждая черточка его лица выглядела так, словно он того и гляди глаза откроет. Кожа розовая, волосы как у любого живого человека. Только он был мертвый, и я это знала. Хотя, даже если бы не знала, сразу догадалась бы, ведь он лежал в гробу. — Понимаю, что ты хочешь сказать. Есть что-то такое в мертвых людях, словно они… — тихо проговорил Шастун. — Теперь, когда я это говорю, все это звучит очень глупо, но когда я смотрела на него, он выглядел таким живым, хотя я знала, просто знала, что он мертвый. У меня аж мурашки по коже побежали. — Это самое страшное, правда? — проговорил Антон. — Когда что-то ведет себя, как живое, хотя живым не является. — Что? — спросила Оксана. — Я имелл в виду, когда что-то неживое выглядит, как живое, — быстро поправил Антон. — Ты поставила будильник? — Да, — кивнула Окси. — Спокойной ночи. — И тебе. Парень не сомневался: быстро заснуть не удастся. Он понимал, о чем говорила Суркова, возможно, даже лучше самой девушки. Искусственный блеск в глазах, которые следят за тобой, когда ты движешься, как следил бы настоящий человек. Слегка пошатывающаяся походка животных, которые двигаются совсем не так, как двигалось бы живое существо. Периодически случающиеся программные сбои, из-за которых робот делал что-то новое, необычное. В детстве Антона окружали роботы, он вырос в странном промежутке между жизнью и не-жизнью. Этот мир был ему чужд, в этом мире жил его отец. Антон закрыл глаза. «Что сделал с ним этот мир?»