Блокнот с аксолотлем.

Система столовой была следующей: все пациенты разделены на столы. Девятые - диабетические столы с вымеренными пропорциями глюкозы и сахара, специально составленное меню, чтобы удобнее было считать хлебные единицы и колоть инсулин. Восьмые столы - люди с ожирением, гипертоники и те, кто страдает от сердца, увы, не разбитого. Диета такая же строгая, как и у девяток, может даже еще хуже. «Пируют» в этих местах общие столы. У них нет диет, они едят то, что дают, в полном объеме и с возможной добавкой. Рацион разнообразен и полезен, причем кормят очень даже вкусно. Но вот у дверей столовой можно всегда заметить одни и те же лица, которые буквально доходят до столовой, только чтобы глянуть, что в этот раз занесли на столы, даже прикасаться к еде не станут. Среди этих голов практически всегда есть и рыжая макушка. Забавно наблюдать, как Нолан приходит к столам, садится, но как только медсестра отворачивается, то сразу же выныривает из помещения, направляясь обратно в палату. Кстати, после нескольких стычек с Като ( будем честны, они произошли целенаправлено) О’Ши выяснил, что живут они на одном этаже и в одном крыле. Палаты находятся через три свободных друг от друга. В больнице сейчас пусто, практически никого из больных не встретишь. Все быстро выписываются. Лежат на коротких недельных обследованиях. Жалко, что Нолан так быстро не отделается, как эти счастливчики. — Снова будешь мастерски избегать взора сестер? — внезапно на плече, стоящего у столовой О’Ши чувствуется вес чужой головы. Русые пряди мягко тычутся в шею, Като заканчивает акт тактильности и отходит к стене напротив, опираясь на нее спиной. Первыми есть всегда звали диабетиков, но уже тогда можно было заметить, что приготовили общим. Это и собирался сделать Нолан. Если будет вкусно, то тогда может быть он и поест, но пока аппетит ничего не вызывало. — Если вообще зайду туда. — Завидую. — Като ухмыляется, щурясь. Переводит взгляд то на Нолана, то на окошечко столовой, где переодически мелькали сестры с подносами. — Не понимаю, чего ты нос воротишь. Зная, чем кормят вас.. и нас, то я бы с удовольствием ел. — Если хочешь сахара, то я могу тебе кубики с поста медсестер стащить. Хочешь? — выпаливает парень на автомате. Не с целью обидеть, нет, ни в коем случае. Он правда интересуется. Сам ведь видит, как кормят диабетиков и на каком хлебе и воде их держат. Като чуть смеется, прикрывая глаза и закрывая ладонью в рукаве рот. — Как коня будешь подкармливать? Тогда еще нужны яблочные дольки и морковка, учти я люблю тонко порезанную. Колечками. Вот. — Акахиро замечает последнее копошение в столовой, отлипает от стены и чуть хромая на одну ногу направляется к своему столу. — После еды договорим, в отличие от тебя у меня есть аппетит. На общих столах покоилась склиская даже на вид каша, которую не то чтобы есть.. на нее даже смотреть противно. А ведь кто-то правда этим питается. Нолан скорее отравится, чем попробует это, поэтому столовую он минует, скрываясь в длинном коридоре палат. Одну из трех свободны между 318(палата Нолана) и 314 (палата Като) О’Ши хочет занять, чтобы посидеть одному с плеером, но.. без Акахиро соваться в эти пустующие комнаты как-то странно. Да, обычно именно диабетик предлагал засесть в одну из комнат, чтобы поболтать. Говорить в коридоре ему было крайне некомфортно, да и в палатах всегда были люди, которые то и дело норовили послушать. А здесь - тишина. Казалось, что Като некий пропуск в эти помещения. Не дай бог ведь медсестра увидит, так сразу раскидает по своим койкам. Рыжая макушка падает на подушку. Свою подушку. Да, Нолан все же решил не рисковать и переждать «тихий час» у себя. Потом как-нибудь договорит с Като. Хотя болтать с ним очень хотелось. Он ощущался каким-то живым на фоне серых пациентов. А еще у них схожие вкусы в музыке! Однажды, когда они сидели в 316, Нолан с ногами забрался на нагретый матрас без белья, конечно, скинув тапочки перед этим. Он подключил наушники и натянул их на голову. Выбрав на плеере нужный трек, О’Ши начал покачивать головой в такт. Обычно Нола просто приходил в эти палаты, когда здесь был Като. И пока он в своих наушниках слушает Ramones и Queen, Акахиро что-то конспектирует в тетради, просматривая с планшета. Это было даже забавно и .. похвально. Учится даже в больнице. Обычно все прогуливают учебу и радуются, что в больнице им дается свободное время и скажем так.. каникулы. А диабетик со своим постоянно расслабленным состоянием горбатится над толстой тетрадкой А4 с множественными вложениями и дополнениями. Она чуть ли не ломилась от количества вклеенного материала. И пока О’Ши заслушивался музыкой, Като поднял голову прислушиваясь к ритму в чужих наушниках. Ладони невольно начали отбивать ритм по кровати. — Рыжик, это Lover Boy? — Като щелкает у него перед носом пару раз, приподнимая уголки губ вверх. — А? — массивные наушники стягивают на шею, а собеседник повторяет свой вопрос, только тогда Нолан умудряется все-таки ответить. — Да! Ты слушаешь Queen? — Главный фанат. У меня есть очень классный мерч группы. — О! Какой? — Спид. Медовые глаза округляются, а челюсть чуть отвисает. У Като и правда спид? Это же.. и диабет вдобавок. Сколько же пришлось перетерпеть этому человеку. И болезнь ведь неизлечимая, приводит к летальному исходу. Теперь к этим прищуренным глазкам напротив появилось большее сочувствие и сострадание. — То есть.. у тебя будет такая короткая жизнь? — от вопроса глаз Като чуть дергается. — Ладно, Нола, пошли. Сегодня вечером дежурит змеюга, увидит нас и все. Больше мы не попадем в наше райское место. Акахиро подбирает все свои вещи, резко жмурясь и бегая глазами по комнате. Он ухватывается за дверную ручку и сразу же выходит из палаты. Быстрым и резким шагом скрывается за дверью в своей 314. Тогда Нолан так и не понял, что произошло с диабетиком, но тормошить лишний раз не стал. Встретились они уже на ужине и Като в очередной раз сознался в своем маленьком обмане. — Я тебе соврал про спид. У меня вич. — Подожди, а это.. это не одно и то же? — Растешь на глазах. Вообщем про вич я тоже наврал. Такое поведение казалось бы было шалостью, но постоянно слышать «я соврал тебе.», «это было ложью».. не очень приятно. Сам факт того, что доверчивостью Нолана пользуются, чтобы посмеяться над ним и посмотреть на его реакцию, когда обман раскроется, был неприятен. Но Като считает подобное нормой и продолжает, даже если видит, что О’Ши такой шуткой.. слегка оскорблен. — То есть у тебя будет долгая жизнь? — Диабет тоже не лечится, дурень. — Като, опираясь на стол, встает, как бы сбегая от дальнейшего разговора. Странно. Даже не доел в этот раз. Однажды диабетик своими шутками даже довел одну медсестру. Нолану удалось снова застать милейший разговор Акахиро с дежурным врачом. Спектакль разворачивался прямо у него на глазах. Билеты в первом ряду еще и в прекрасном качестве. — Ты опять Нолану мозги пудришь? Он мне однажды пересказал твои враки, я готова была под землю провалиться. — А что такого? Нола, вот скажи, я виноват в чем-то? До этого стоявший молча Нолан оживляется, бегает глазками с Като на врача и обратно. — Если бы ты сказал, что соврал, как делаешь это обычно, то вины бы не было,ибо ты бы сознался, а так ты меня обманул. — Ну вот. Не верь мне тогда. — Тебе вообще верить опасно. Ходишь, чепуху болтаешь. — врач вновь встревает в разговор, но ее в той же саркастичной манере перебивает диабетик. — Да-да. Не верьте красивым мальчикам с иглой в руке. — ранее незаинтересованный взгляд сосредотачивается на сотруднице, а точнее на ее карманах. Глазки чуть округляются, точно щенячьи. — А вам ничего не передавали? Мне мать должна была травку принести. — Като! Выражайся нормально. Твои попытки сделать речь смешнее засчет игры слов проваливаются с каждым разом все глубже и глубже. — Ах простите! Забыл, что при детях нельзя выражаться. — Акахиро легонько бьет себя по губам. — Дак все-таки..Моя мать ничего не передавала? Да и вы ведь сами меня колете, а потом удивляетесь почему я шучу про траву. Вполне себе адекватная шутка. Врач цыкает. Лезет рукой в карман халата, доставая оттуда фиолетовый тканевый прямоугольничек, набитый чем-то. Точно маленькая подушка для сна, но помещающаяся на ладони. Като сразу же забирает презент матери, за что получает еще один недовольный взгляд за нетерпеливость. — Благодарю вас, сердечно благодарю, мисс Доуен. В следующий раз я не опоздаю на осмотр, обещаю. — Акахиро сразу же прикладывает подушечку к носу, втягивая запах и прикрывая глаза. Притворная улыбка становится еще шире, диабетик кажется даже повеселел. Может там правда какие-то запрещенные травы. Доуен небрежно машет рукой в сторону палат, говоря, что мальчишкам пора уже расходиться. Время и правда было вечерним, а распорядок больницы предполагал здоровый режим сна. Нолан увязывается за Като, решив проводить его до палаты, все равно им в одну сторону. Акахиро же всю дорогу то и дело прикладывает к носу мешочек. Даже О’Ши идущий рядом чувствует аромат. — Зачем ты это нюхаешь постоянно. — Это антидепрессант. Травы содержат успокаивающий и притупляющий эффект. Вызывает привыкание кстати. — Подожди, это наркотик что ли?! — Нола даже останавливается, округляя и без того большие глаза. За свой вопрос он получает легкий шлепок по голове, к тому же призывающий идти дальше, а так же шипение в надежде снизить громкость голоса. — А еще громче можешь орать? Да, называется марихуана, ты думаешь почему я тебе врал постоянно? Потому что мое чувство юмора сильнее чувства жалости, а вот с марихуаной все по-другому будет. — Они остановились у комнаты, Като жестом пригласил Нолана зайти. — Погоди, это ведь твоя комната? — О’Ши оглядывается на диабетика, который чуть опирается на стену, еще и всю дорогу прихрамывал. — Нет, мою мы прошли. По милости душевной, я тебя проводил до твоей. — А, тогда хорошо. Пока! — Я тебе соврал про марихуану. Это просто ароматизатор для одежды с лавандой, а мне нравится, как он пахнет. — невозмутимо заканчивает их «прогулку» Като, разворачиваясь и доходя до своей комнаты. — Пока.