Униженный прощением.

После едва ли не оглушительного позора, Костя бегом спускался на второй этаж, рассекая плотную толпу учеников. Костя прокладывал себе путь, не церемонясь, расталкивая зазевавшихся локтями. За ним спешил Олежка, отчаянно пытаясь ухватиться за лямку его рюкзака, чтобы не потеряться в этом хаотичном движении. Как? Как Костя мог допустить такую нелепую, такую очевидную ложь? Какие алкаши? Какое нападение с целью отъема мобильных телефонов? Это же просто жалкая, ни на что не годная отговорка. И хуже всего, что их спалили перед тем, кто их на самом деле… избил. Костя, конечно, испытывал некоторую настороженность по отношению к Ахметову, но его гораздо больше волновала собственная репутация. Что о нем подумает, например, Никита и Егор, если Ахметов расскажет всем, что это он их с Олежкой… ну, скажем так, хорошенько отмутузил. Вырвавшись наконец из этого бурного людского потока, Костя оглянулся лишь у самого кабинета истории. Олежка, преданно следовавший за ним, куда-то исчез. Костя замедлил шаг, но все еще двигался довольно быстро, когда кто-то неловко врезался в него, тихо ойкнув. Костя стиснул зубы от раздражения и машинально обернулся. — Ты что, совсем слепая?! Не видишь, тут люди ходят! — рявкнул Костя, его голос, пропитанный злостью, эхом разнесся по коридору. Но гнев Кости мгновенно угас. Перед ним стояла Надя, ее хрупкая фигурка заметно вздрогнула от его грубого окрика. Костя замер, как громом пораженный, увидев перед собой Надю, на которую только что так грубо накричал. Ее светло-русые волнистые волосы, обрамляющие нежное лицо, в его глазах засветились, как будто солнце коснулось каждого локона. Голубые глаза, чистые и глубокие, как бездонный океан, смотрели прямо в его темно-карие. Костя задержал дыхание по привычке, не сводя с нее взгляда. Нахмуренные брови и сжатая челюсть, выдававшие еще недавнее раздражение, сейчас казались неуместными, даже постыдными. Косте нужно было что-то сказать, найти слова, которые могли бы исправить ситуацию, смягчить удар. Костя чувствовал, как внутри него борются противоречивые чувства — смущение, вина, и какое-то смутное, но настойчивое влечение. В голове всплывали обрывки воспоминаний вчерашнего дня, когда Надю провожал Ахметов, их непринужденная близость во время физкультуры, которая тогда вызвала в нем укол ревности и настороженности. Все это, как клубок змей, сплеталось в его мыслях, мешая сосредоточиться и найти правильный выход. — Ой, прости… — пролепетала Надя виновато, отступая на шаг и невольно прижимая руки к груди, будто защищаясь от невидимой угрозы. Костя открыл рот, пытаясь что-то сказать, но слова комом застряли в горле. В этот момент из-за спины Нади показалась каштановая макушка. Малика, нахмурившись, слегка оттолкнула Надю в сторону. — Ты чего на нее кричишь? Ну, не увидела она тебя, и что? Тебе что, места мало? — выпалила Малика, бросив на Костю испепеляющий взгляд. Костя нахмурился сильнее. — Пойдем, Надь. Не обращай на этого придурка внимания, — бросила Малика через плечо, прежде чем увести Надю прочь. Костя проводил их взглядом, машинально показывая Малике средний палец. Ему хотелось выкрикнуть ей в лицо все, что он о ней думает, но он сдержался, понимая, что это лишь усугубит ситуацию и оттолкнет Надю, чего он хотел меньше всего. Оглянувшись вслед уходящей Нади, Костя увидел Олежку, который, бледный как полотно, бежал к нему по коридору. — Где ты ходишь? — прошипел Костя, хватая Олежку за воротник. Глаза Олежки виновато бегали туда-сюда. — Нам конец, ты понимаешь это? Если Никита или Егор узнают об этом, или кто-то еще из ребят, то пиздец нашей репутации! Как ты вообще додумался до такой идиотской и абсурдной истории про алкашей!? Олежка перебил его, начав слегка неуверенным тоном. — Во-первых, ты сам поддержал эту историю, а во-вторых! — Олежка поднял указательный палец вверх. — Кажется, Егор догадывается. — Олежка провел рукой по блондинистым волосам, которые были уложены аккуратно, но он постоянно старался их взъерошить. — Что ты имеешь в виду? Как это догадывается? — Костя произнес еле слышно, на одном дыхании и оттащил Олежку в сторону, к подоконнику, подальше от любопытных ушей и глаз. Костя убрал руки с его воротника и поправил то, что смял. — Ну! Говори уже, — вновь прошипел Костя, теряя терпение. — Короче… Егор поймал меня на лестнице, — неуверенно начал Олежка, осматриваясь, чтобы убедиться, что Егора не было рядом. — Бля, он идет, — прошептал Олежка, увидев Егора, и тут же потащил Костю в класс. Они сели на свои места, стараясь выглядеть непринужденно. — Ну он начал допрашивать, кто эти алкаши: знакомые или нет… А потом сказал… — Олежка сначала понизил голос до шёпота, затем и вовсе замолчал, заметив, как Егор подошел к парте Ахметова, где сидела только Аида. Костя и Олежка, слегка сгорбившись над щербатой поверхностью своей парты, неотрывно следили за Егором. Егор метался возле Аиды, что-то спрашивая у неё. Их голоса тонули в гуле класса. Внезапно Егор резко развернулся и пулей вылетел из кабинета. Костя, не отрывая взгляда от пустого дверного проема, нетерпеливо ткнул локтем в ребро Олежки, подгоняя его к продолжению прерванного рассказа. — Ну, и он прямо так и спросил, — Олежка, с трудом отводя взгляд от Аиды, вновь обратился к сидевшему рядом Косте. — «Ахметов вас побил, что ли?» Я ему, короче, сказал “отвали” и убежал. —Олежка осекся, заметив злое, почти багровое выражение лица Кости, который тяжело дышал, как после изнурительного забега. Костя театрально опустил голову на сложенные ладони, промычав от досады, и тяжело ударил кулаком по парте. Дерево содрогнулось, а Олежка съежился, опасаясь непредсказуемой реакции друга. — Сука, — прошипел Костя сквозь стиснутые зубы, сверля взглядом свою же тетрадь, затем окно, за которым мелькали осенние деревья. Олежка поспешно закивал, стремясь не попасть под горячую руку разъяренного друга. — Откуда он вообще узнал? Или… — Костя, пораженный внезапной мыслью, замолчал, погрузившись в размышления. Костя вновь посмотрел в сторону Аиды, внимательно изучая ее затылок. Мгновенно вскочив на ноги, Костя молниеносно оказался перед ней, с силой хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть книги, тетради и саму Аиду, которая захлопала ресницами. — Костя? Что-то случилось? — уже начала Аида, подняв на него слегка испуганные глаза, сжала ручку и оглянулась по сторонам. В ее взгляде плескалось легкое беспокойство, смешанное с любопытством. Аида явно не ожидала такого напора от Кости, особенно после всего, что между ними произошло. Тихий шелест страниц, мерное постукивание ручки по столу, разговор одноклассников — обычные звуки кабинета — казались сейчас оглушительными в напряжении, повисшем между ними. — Зелим и Егор, чё, дружат!? — грубо спросил Костя, еле сдерживая злость, чтобы не наорать на нее. — И не вздумай врать. Ты знаешь, что я все равно узнаю правду! — Костя вновь хлопнул кулаком по парте, испепеляя взглядом бывшую подругу. Дерево под его рукой содрогнулось, а в глазах Аиды мелькнул непонимание. Ярость Кости была ощутимой, почти физической. Она давила на Аиду, заставляя ее чувствовать себя пойманной в ловушку. Слова Кости звучали как обвинение, как угроза, отчего Аида сглотнула и, нахмурив темные брови, отвела глаза в сторону. Аиде было неприятно видеть Костю таким злым. — Я откуда знаю! Я те чё — Ванга? — так же грубо ответила Аида, скрестив руки на груди. В ее голосе прозвучала резкость, попытка защититься от его агрессии. На секунду Костя вспомнил ту старую, еще до того случая, Аиду. Ту, что была беззаботной и смешливой, с которой он делил секреты и мечты. Костя успокоился и выпрямился, убирая руку с парты. Гнев начал утихать, сменяясь усталостью и разочарованием. — И вообще, они друг друга до смерти ненавидят, разве нет? С чего бы им дружить? — Аида оглянулась на него, откинув голову назад, теперь с уверенностью смотря на Костю. — Ага-ага! — передразнил ее Костя и смахнул ее пенал, который свалился на бок. Аида лишь приподняла бровь и с тяжелым вздохом тихо протянула: “мда”, глядя в спину удаляющемуся Косте. Костя опустился на стул рядом с Олежкой. В этот самый момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошли Никита, Даша и Василиса. Отсутствие Егора сразу бросилось в глаза, и Костя с Олежкой обменялись короткими, ничего не значащими взглядами. В голове Кости зароились мысли, словно потревоженные пчелы в улье. Егор никогда не отзывался о Зелиме плохо, даже после инцидента, который сложно было забыть. Тогда, помнится, Никита с отчаянной бравадой велел Егору нажать на кнопку слива, но тот стоял, как каменный, а позже остался с Ахметовым, когда остальные ушли. Возможно даже успокаивал его! Костя прижал ладонь к виску, слегка массируя его, пытаясь ухватить ускользающую мысль, разгадать эту странную закономерность. В общих дискуссиях по поводу выходок Зелима Егор также никогда не принимал участия, предпочитая отмалчиваться или переводить разговор на другую тему. Что-то здесь было не так, какая-то связь, ускользающая до сих пор от общего внимания. И сейчас, когда оба пропали, казалось очевидным, что они вместе. Интуиция подсказывала Косте, что ключ к разгадке кроется именно в этой внезапной пропаже. Не в силах больше сидеть на месте, терзаясь догадками, Костя резко поднялся со стула. — Ща вернусь, — обратился Костя к Олежке. Костя, повинуясь внезапному порыву, хотел выйти из кабинета и немедленно начать поиски Егора. Возможно, заодно разыскать и Ахметова, чтобы выяснить, что происходит. Но его планы внезапно рухнули, как карточный домик. Путь к двери преградила Даша, стоящая прямо перед ним с каким-то странным, настороженным выражением на лице. — Куда идешь? — глаза Даши, обычно лучистые и веселые, сейчас казались темными и полными какой-то невысказанной тревоги. Костя замер, вопросительно глядя на нее. — Я чёт не понимаю, вы меня с Олежкой избегаете? — Даша ткнула себя пальцем в переносицу, поправляя очки. — Ка-аво? — протянул Костя, фыркнув и помотал головой. Даша смотрела на него недовольно, даже обиженно. В ее взгляде читалось не столько обвинение, сколько разочарование. — Никто тебя не избегает. Успокойся, гёрл. — Костя протянул руку и похлопал ее по плечу. Жест получился неловким, натянутым. Даша слегка качнулась в его сторону, но тут же отпрянула и убрала его руку с плеча. Этот короткий момент колебания выдал ее истинные чувства, и Костя это заметил, закатил глаза и отчаянно завыл, откинув голову назад. — О-ой, давай только без этого, окей? — Костя коснулся переносицы, слегка протирая её и прикрывая глаза. — Почему тогда ушли, когда я пришла? И не рассказали про "алкашей". — Даша подняла руки перед его лицом, демонстративно делая кавычки. Она явно пыталась скрыть свое разочарование за бравадой. — Это ж надо додуматься! Их побили какие-то алка–… — Костя тут же зажал ей рот, прижав к себе и оглянулся по сторонам. В его глазах мелькнул испуг. Костя не хотел, чтобы кто-то услышал то, что она собиралась сказать. Костя нутром чуял, что слух о драке с Ахметовым расползется по школе быстрее лесного пожара. Хотя какая это была драка? Его с Олежкой отпинали как щенков, и чем больше людей узнает об этом, тем больше исковерканной правды обрастёт небылицами и домыслами. Костя не хотел стать объектом насмешек, изгоем — вот чего он страшился больше всего. В его голове уже роились картины: презрительные взгляды одноклассников, шепот за спиной, тычки и подколки. Все, чего Костя так долго добивался — репутация крутого парня — рухнет в одночасье, погребая под обломками его самолюбие. Олежка, конечно, обещал молчать, но Костя знал цену таким обещаниям. В критический момент, под давлением или из страха, Олежка мог выдать их тайну. А что касается версии про алкашей… Костя понимал, что это хлипкая конструкция, которая рано или поздно рассыплется. Слишком много нестыковок, слишком много вопросов без ответов. Ахметов… черти бы его драли! Костя стиснул зубы, ощущая, как кровь приливает к щекам от ярости. Само упоминание этого имени заставляло его руки сжиматься в кулаки, а в глазах плясали злые искры. Костя знал, что должен что-то сделать, отомстить, вернуть себе утраченное уважение. Но как? Заметив взгляд Стёпы, Костя почувствовал, как к горлу подступает ком ярости. Этот тощий очкарик, вечно зарывающийся в свои книжки, казалось, видел его насквозь, его взгляд раздражал Костю больше всего на данный момент. Хотя Стёпа смотрел на него и Дашу только из-за того, что они стояли рядом с его партой. — Че глаза вылупил, а? — выпалил Костя, стараясь придать голосу как можно больше угрозы. Стёпка, испуганно вздрогнув, тут же отвернулся, уткнувшись в учебник. Костя зло усмехнулся. Слабак. Все они слабаки. Только Ахметов… Ахметов был другим. Сильным, наглым, уверенным в себе. И именно поэтому Костя его так ненавидел. Но больше всего он ненавидел Ахметова из-за того, что тот внезапно прилип к Наде. Костя должен был что-то придумать. — Послушай, Даш, я… — Костя запнулся, ища нужные слова. — Это все получилось случайно. Мы не хотели тебя избегать. Просто… Просто так вышло. — Костя убрал руку с ее губ, достал салфетки из кармана и вытер ладони. А затем, по привычке, брызнул на руки антисептиком. — "Просто так вышло"? — переспросила Даша, скептически приподняв бровь. На его действия она не обратила никакого внимания. — И что это значит? Вы решили, что я недостойна знать о ваших приключениях? Или, может быть, я недостаточно крута, чтобы тусоваться с вами? — Даша явно драматизировала и ещё обижалась на то, что они не позвали ее гулять вместе с ними вчера вечером, когда она была свободна. — Даш, прекрати, — сказал Костя, стараясь сохранять спокойствие. — Это не имеет никакого отношения к тебе. Просто мы хотели немного отдохнуть без лишних глаз. Ты же знаешь, как это бывает. — Да, конечно, — пробормотала Даша, отворачиваясь. — Я прекрасно знаю, как это бывает. Когда я лишняя. — Как же Костя бесился от этих ее бесконечных загонов, что она всегда чувствовала себя лишней в их с Олежкой компании. Это было так нелепо, так абсурдно, учитывая, сколько всего они пережили вместе. Даша повернула голову в сторону Аиды, на секунду встречаясь с ней взглядом. Костя оглянулся вслед за ней и заметил напряжённость между ними. Он знал из-за чего она. — Хорошо, хорошо, слушай! — Костя повернул её голову к себе, удерживая лицо Даши в своих ладонях, и тяжело вздохнул. В его голосе звучала смесь раздражения и нежности. — Мы с Олежкой тебе расскажем, но не здесь. Без лишних ушей, окей? — Костя качнул головой в сторону Стёпки, который ещё сильнее зарылся лицом в учебник. — Ну, хорошо! — тут же оживилась Даша и хитро ухмыльнулась. В её глазах заблестели маленькие искорки. В этот момент прозвучал звонок, и в класс вошёл Валерий Фёдорович. Учитель истории поздоровался с классом и… велел доставать чистые листочки. Контрольная? Не вовремя! Сейчас нужно было думать совсем о другом. Теперь убежать на разведку и выяснить, где сейчас находится Егор и этот Ахметов было невозможно. Даша скользнула на свое место рядом с Никитой. Костя с облегчением плюхнулся рядом с Олежкой. Оба достали из рюкзаков заготовленные листочки, предвкушая предстоящую битву с контрольной. Валерий Фёдорович, как коршун, прошелся между рядами парт, собирая гаджеты в свою коробочку, лишая учеников последней надежды на помощь извне. Костя из кармана выудил старенький, потрепанный временем телефон, припасенный специально для таких случаев. Отсутствие Егора и Ахметова не давало Косте покоя. В голове вновь зароились подозрения, сплетаясь в навязчивый клубок. Теперь Костя почти не сомневался: эти двое что-то скрывают, их отсутствие было слишком подозрительным. Но как такое возможно? Ведь ещё недавно Егор, вроде бы, разделял общее презрение компании к Ахметову. Или это была лишь маска, тщательно разыгранный спектакль? Теперь многое виделось в ином свете, кусочки мозаики начали складываться в неожиданный узор. Где-то через десять-пятнадцать минут тишину класса нарушил стук в дверь. Все взгляды, как по команде, обратились к вошедшему. Это был Ахметов. Один. Ахметов извинился перед Валерием Фёдоровичем, быстро прошел к своему месту, достал из сумки чистый лист бумаги и, услышав просьбу учителя, передал свой телефон через Рому, который сидел перед ним. Костя невольно выдохнул с облегчением. Может, он все надумал? Может, Егор и Ахметов не были вместе? Мысли начали рассеиваться, как утренний туман. Но облегчение оказалось преждевременным. Едва утих шепот, вызванный появлением Ахметова, в дверь постучали снова. На пороге возник Егор. Не извиняясь, он прошел к своему месту рядом с Василисой, широко улыбаясь. Его место было как раз позади Кости и Олежки. Не выдержав напряжения, Костя резко повернулся к нему лицом, позабыв о контрольной и о возможных последствиях. — И где ты был? — с нескрываемым подозрением, прямо в лоб спросил Костя, слегка прищуривая глаза и сверля Егора взглядом. В его голосе звучали и обвинение, и обида, и жажда правды. — Что? — Егор поднял на Костю вопросительный взгляд. В его глазах плескалось непонимание, смешанное с легким раздражением. Егор переглянулся с Василисой, которая была так же озадачена, как и он сам. Костя же был полон решимости, его лицо пылало праведным гневом. Еще мгновение, и он полезет на Егора с обвинениями, вываливая на него все подозрения, которые бурлили в его голове. — Последняя парта, — послышался ровный, чуть усталый голос Валерия Федоровича. В классе повисла звенящая тишина, лишь тихие скрипы парт и сдавленный вздох Кости нарушили её. Костя стиснул зубы. Челюсти его напряглись, желваки заиграли на скулах, он пытался удержать рвущиеся наружу слова. Кулак его сжался до побелевших костяшек, а взгляд, все еще прикованный к Егору, был полон разочарования. Костя держал зрительный контакт, как бы пытаясь пронзить Егора насквозь, прочитать в его глазах правду. Костя, словно каменная статуя, сел прямо, опустив взгляд на расписанный листочек. Он с силой сжимал ручку, под монотонное замечание учителя. Его слегка трясло. Неужели это правда? Неужели Егор предал Костю и остальных ребят из их компании? Эта мысль ядовитым шипом вонзилась в его сознание. Почему Егор был с Ахметовым? Что они скрывают? Эти вопросы без ответа терзали его, заставляя сомневаться во всем, что Костя знал раньше.

***

Спасаясь от назойливых капель начинающегося дождя, Костя и Олежка почти бегом преодолели пешеходный переход, отделявший их от спасительного укрытия в кондитерской. Стоило им только заскочить внутрь, как они, задыхаясь от быстрого бега и внезапно нахлынувшего облегчения, расхохотались, чувствуя, как мрачное настроение, вызванное последними событиями и непогодой, начинает рассеиваться. В следующую секунду Костя замер, а его улыбка стала шире. Из школы вышла Надя. Сразу же в голове Кости возник четкий, детально проработанный план: он пойдет навстречу, галантно предложит свою куртку, защищая ее от дождя, скажет что-то остроумное, рассмешит её и… И его мечты рассыпались в прах, когда следом за Надей показалась Малика. Однако не её появление вызвало у Кости тревогу: его взгляд зацепился за фигуру, маячившую за спиной Мелхиевой. Это был Ахметов. Костя невольно сжал лямку своего рюкзака, чувствуя, как внутри нарастает знакомая злость. — Вот же подонок, — прошипел Костя. Его голос был полон яда и разочарования. Костя толкнул локтем Олежки, который, проследив за взглядом друга, понял причину его внезапной перемены настроения. — Опять ошивается рядом с ней. Как думаешь, она ему нравится или он специально, чтобы меня позлить? — Костя с мольбой посмотрел на Олежку, ища хоть какое-то объяснение происходящему. Олежка задумчиво почесал подбородок. — Ну-у-у, не знаю даже, — протянул Олежка, бросая быстрые взгляды то на Костю, то на троицу у школы, а затем хлопнул друга по плечу, пытаясь приободрить. — Да не парься. Они сейчас по-любому разойдутся в разные стороны. Ему с Маликой по пути, а твоей Надьке в другую сторону, — попытался он успокоить Костю. На мгновение это сработало. Костя расслабленно опустил плечи и кивнул, поверив в утешительные слова друга. Но разочарование возросло, когда они вышли за пределы школы и попрощались с Маликой. Та пошла одна, а Ахметов вместе с Надей, спрятавшись под зонтом, направились в сторону кондитерской. — Бля, они в нашу сторону идут, — Костя встревоженно затараторил, они с Олежкой заметались по кондитерской и тут же уселись за стол. Обычно живое и подвижное лицо Олежки сейчас исказилось гримасой, в которой читалась смесь досады и нервозности. Он словно пытался уменьшиться в размерах, стать невидимым, слиться с узорчатой обивкой диванчика. Косте не очень-то и нравилось находиться в таком положении, чувствовать, как в висках пульсирует вена от… Нет. Это был не испуг, Костя бы в жизни не стал его бояться. Он просто настораживался и поэтому уверенный в себе и дерзкий Костя сейчас чувствовал себя загнанным в угол зверьком. Колокольчики на дверях звякнули, когда в кондитерскую зашли Надя и Ахметов. Звук этот, обычно мелодичный и приятный, сейчас прозвучал для Кости как похоронный звон. Он почувствовал, как холодок пробежал по спине. Ахметов и Надя подошли к витрине, рассматривая выставленную там разную выпечку. — Что ты будешь, Зелим? Ой, давай вот это. Ты такое в жизни не пробовал! — Надя оживилась, указывая пальцем на аппетитный шоколадный торт, украшенный свежей клубникой. — Давай, — согласился Ахметов с мягкой улыбкой. — Мне ещё вот эту сосиску в тесте, — добавил Ахметов, указывая пальцем на выпечку. Ахметов и Надя не заметили их — и на этом спасибо. Костя, сам того не замечая, облегченно выдохнул. Воздух, казалось, стал немного легче, а пульсация в висках слегка утихла. Но в следующую секунду, на всю кондитерскую, пропитанную запахом ванили и свежей выпечки, раздался предательски назойливый рингтон Олежки. Мелодия, вырвавшись из динамика телефона, пронеслась по залу, заставив несколько человек, включая одноклассников, обернуться в их сторону. Костя почувствовал, как его щёки заливает краска, он встретился взглядом с Ахметовым, который до этого непринуждённо улыбался, а, увидев одноклассников, слегка приподнял брови. Улыбка моментально сползла с его лица, сменяясь ледяным взглядом. Теперь из-за того, что они сидели в уголке кондитерской, казалось, будто Костя и Олежка нарочно следили за ними, поджидая удобного момента для какого-то разоблачения, хотя на самом деле они даже не подозревали, что Ахметов и Надя тоже зайдут сюда. Олежка дрожащими руками достал телефон. Пальцы неуклюже скользили по экрану, пока он наконец не нажал на зеленую кнопку. — Да, мам? Что такое? — пролепетал Олежка, отворачиваясь в сторону большого окна, за которым проплывали машины. Олежка крепко сжал телефон в руке и зажмурился. — Нет, мам, не надо… Мы тут с Костей ждем Дашу! Да! — Олежка нарочито громко произнес имя подруги. В его голосе звучала натянутая фальшь. — Мам, пожалуйста, давай потом… Нет, не надо присылать води-… Мам! — Олежка опустил покрасневшее лицо на ладонь, пытаясь хоть немного скрыть смущение и раздражение, бурлящие внутри. Ахметов не сводил взгляда с Кости и Олежки, пока его внимание не перехватила продавщица за сверкающими витринами кондитерской. Она протянула ему крафтовый пакет, в котором уютно расположилась розовая коробочка с изящными кусочками торта и бежевая коробочка с аппетитной сосиской в тесте, посыпанной кунжутом. Ахметов достал из кармана потертый кожаный картхолдер, извлек оттуда банковскую карту и оплатил покупку через блестящий терминал. На выходе из кафе он нежно положил руку на плечи Нади, приобнимая ее. Этот жест был одновременно интимным и демонстративным: он хотел подчеркнуть их близость, особенно в глазах Кости. — Сколько с меня? — спросила Надя, поворачивая к Ахметову свое лицо, обрамленное светлыми локонами. В ее голосе звучала легкая неуверенность, смешанная с кокетством. Ахметов тихо хихикнул и распахнул перед ней стеклянную дверь кафе. Он галантно пропустил ее вперед, наслаждаясь моментом своего торжества. В этот самый миг, перед тем, как они покинули помещение, Костя успел уловить обрывок фразы. — Надь, — приторно сладко прозвучал голос Ахметова. Он смаковал каждое слово, превращая его в оружие. Их взгляды вновь встретились, когда Ахметов посмотрел на Костю краем глаз, прищурившись.— Нисколько. Я же мужчина. В отличие от некоторых. — Дверь закрылась с привычным раздражающим звуком. Костя сжал кулаки до побелевших костяшек, подбежал к двери. Он долго смотрел, как Ахметов и Надя убегают, спрятавшись под одним фиолетовым зонтиком. Их веселый смех доносился до него до тех пор, пока они не растворились в толпе. Злость, ядовитой змеей, заползла в его сердце, отравляя каждый вдох, каждый удар пульса. Она росла с каждой секундой, с каждой насмешливой ухмылкой Ахметова, которую Костя все еще видел в своем воображении. Это была не просто злость, это было унижение, ревность и бессилие, сплетенные в один тугой узел. Костя тут же выбежал из кондитерской следом за Надей и Ахметовым, Олежка последовал за Костей и вцепился в его руки, оттаскивая и удерживая на месте. Дождь обрушился на город. Они промокли до нитки за считанные мгновения, но Косте было плевать на холод, на дискомфорт, на пронизывающий ветер. В его голове бушевал ураган, затмевающий собой все вокруг. Косте хотелось содрать эту самодовольную, наглую ухмылку с лица Ахметова, стереть ее в порошок. Как он смеет касаться Нади? Как он смеет стоять рядом с ней, дышать с ней одним воздухом? — Отпусти меня! Я сейчас пойду и задушу его собственными руками! — рявкнул Костя. Его голос сорвался на крик, полный ярости и отчаяния. Он смотрел, как Ахметов и Надя забегают под крышу автобусной остановки, и каждая секунда, проведенная ими вместе, казалась ему вечностью. — Как он смеет? Скажи мне! С чего он решил, что вообще имеет право!? — Костя будто ослеп и оглох, не замечая ни проливного дождя, ни любопытных взглядов прохожих, спешащих укрыться от непогоды. Олежка крепко сжимал его плечи, пытаясь удержать от необдуманного поступка. — Успокойся, Костян! На нас люди уже смотрят. — Олежка попытался его увести в сторону, подальше от посторонних глаз, чтобы остудить его пыл. Вдруг Олежка услышал знакомый сигнал автомобиля и раздражённо взвыл. Олежка махнул рукой, призывая машину подождать. — Ща! — крикнул он что есть мочи, надеясь, что его услышат сквозь шум дождя и гневные выкрики Кости. — Да плевать я хотел, что на нас смотрят! Ты думаешь наша репутация может стать еще хуже!? Да мы на дне уже! — Костя выплюнул слова, прожигая взглядом друга, когда перепуганный Олежка развернул его лицом к себе. Костя вцепился в воротник его куртки, комкая ткань в кулаке, и с силой встряхнул, будто пытаясь вытрясти из него остатки разума или хотя бы искру понимания. Дождь хлестал по лицам, смешивая слезы Кости с каплями воды. Вокруг — лишь мокрый асфальт, светодиоды от магазинов и деревьев, обернутых гирляндами, и тусклый свет фонарей, выхватывающих из темноты клочья пара, вырывающегося из разгоряченных легких. — Э, че такое? — донесся издалека встревоженный голос. Даша пронеслась сквозь пелену дождя и встала между ними, расталкивая Костю и Олега. Даша посмотрела на них поочередно с тревогой в глазах, пытаясь понять причину внезапной вспышки. Костя тяжело дышал, его грудь вздымалась и опадала. Ярость, клокотавшая внутри, рвалась наружу, но, встретившись с обеспокоенным взглядом Даши, наткнулась на невидимую преграду. В этот момент к ним приблизился высокий мужчина в темном пальто. В руке он держал большой черный зонт, который однако слабо защищал от проливного дождя. — Олег Дмитриевич, мне велели за вами заехать, — произнес мужчина ровным, лишенным интонаций голосом. Его взгляд был направлен на Олега, но, казалось, что он смотрит сквозь него, видя лишь задачу, которую ему необходимо выполнить. — Да-да, щас подождите! — поспешно ответил Олежка, нервно оглядываясь и переводил взгляд с водителя на Костю, пытаясь уловить малейшее изменение в его настроении. В его глазах читалась растерянность и страх, смешанные с отчаянием. Олег и Костя смотрели друг на друга молча. В этой тишине, нарушаемой лишь шумом дождя, висела невысказанная правда. И все же они сели в машину с дорогой маркой. Олежка расположился на переднем сиденье, укутанный в мягкий плед, любезно предоставленный водителем. На заднем сиденье царила гнетущая тишина. Костя и Даша, обычно такие шумные и неугомонные, сейчас казались тенями самих себя. Даша первой нарушила молчание. — Ну! Что у вас произошло? Мы долго молчать будем? — Даша скрестила руки на груди, демонстративно закинула ногу на ногу и, нахмурившись, уставилась в запотевшее окно. Сквозь завесу пара едва пробивались тусклые огни ночного города. Даша чувствовала, как напряжение между парнями с каждой секундой сгущается, словно грозовая туча. Где-то вдалеке громыхнул гром. Костя сидел каменный: плечи напряжены, взгляд устремлен в никуда. Костя несколько раз шмыгнул носом и провел дрожащими руками по мокрым волосам, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. Он достал антисептик, брызнул его на руки и вытер их сухой салфеткой, которая была в машине. — Нас Ахметов отпиздил, ясно? — выпалил Костя, не выдержав тягостного молчания. Он бросил быстрый, полный ненависти взгляд на спину водителя, который в ответ лишь сдержанно прокашлялся и продолжил. — И теперь он вокруг Надьки… — имя прозвучало нежно, — …крутится, а я… Я подойти и вмазать даже не могу, потому что он раскрутит меня как рулетку… Сука! — Костя вскрикнул. Гнев и бессилие взорвались в нем. Костя согнулся, закрыв лицо руками, и замер в ожидании осуждения от Даши. Косте бы не знать её прямолинейный характер, и поэтому он опасался, что Даша раскритикует за проявленную слабость. Ему было стыдно признавать, что он не смог защитить себя и друга от напора Ахметова. Стыдно за то, что позволил ему крутиться вокруг Нади, в то время как сам был не в силах что-либо предпринять. Стыдно за все. — И что? Ты подумал, что я ржать над вами буду? — Даша села лицом к нему, протянула руку, положив на спину Кости, ощутив его дрожь, и погладила. Ее прикосновение было легким, успокаивающим. В глазах Даши не было ни намека на насмешку, лишь искреннее беспокойство и сочувствие. — Почему вы не рассказали мне? Мы могли бы вместе что-нибудь придумать. — Даша оглянулась на Олежки, который стыдливо опустил взгляд. Его щеки пылали, выдавая смущение и раскаяние. — Мы думали, что лучше скрыть это от всех. Прям от всех! Про алкашей, которые пытались у нас мобилы отобрать, придумал я. Костя всего лишь подтвердил, — рассказал Олежка и оглянулся на водителя. В его голосе слышалась мольба, отчаянная надежда на понимание. — Пожалуйста, только родителям не рассказывайте, — почти что умолял Олежка. — Как скажете, Олег Дмитриевич, — вновь монотонно ответил мужчина, заворачивая. Дождь за окном усиливался, барабаня по крыше автомобиля. — Что мы могли бы придумать? — приглушенно и устало пробормотал Костя, выпрямляясь и откидываясь на спинку сиденья. — Нас и так заставили асфальт лицом целовать, а с этой тупой небылицей про алкашей мы совсем себя закопали. Если кто-нибудь из пацанов узнает, то нам точно пизда. — Водитель тяжело вздохнул, но Костя, погруженный в собственные мрачные размышления, не обратил на это никакого внимания. В салоне вновь повисла густая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом мотора. Костя смотрел в окно, наблюдая, как мимо проплывают размытые огни вечернего города. Ситуация ему казалась безысходной. Паутина лжи опутывала их, и чем больше они пытались вырваться, тем сильнее запутывались. — Да не узнает никто. Теперь это точно будет между нами. Просто не будем поднимать эту тему и всё, — Даша скомандовала, разводя руками по сторонам, рассекая воздух. — А на счёт Нади… Ну ты же понимаешь, что она такой же человек, как и мы. Может, ей нравится этот Ахметов? — Даша говорила быстро, стараясь перебить гнетущую тишину. — Как? Как он может ей нравиться? Ты хоть видела его? — взревел Костя, подпрыгивая на сиденье машины и вновь оживляясь, — Весь из себя тако-ой. Ты его волосы видела? Отрастил как… Как… — Костя защёлкал пальцами, словно пытаясь поймать в воздухе ускользающее слово. Гей, гомосек, голубой — все эти ярлыки казались слишком банальными, избитыми и не отражали всей глубины его негодования. Ему нужно было что-то более… точное. — Как Рома! — вдруг выпалил Олежка, приподняв указательный палец. — Да-да-да, вот! Как Рома! — с облегчением согласился Костя, ведь ни для кого не было секретом, что как раз-таки Рома и был… этим… Хотя и не было официального подтверждения, но они-то знали! — И его поведение тоже подозрительное. Ещё Егор постоянно на него пялиться, — вдруг проговорил Костя вслух, поддавшись общему порыву откровенности. Хихиканье, до этого весело трещавшее в машине, тут же затихло. Даша и Олежка оглянулись на Костю с нахмуренными бровями. — А причем тут Егор? — Даша недовольно пробурчала, пытаясь выявить причину его неожиданной враждебности. Егор всегда был для них больше, чем просто друг — он был частью их жизни. Они знали его с первого класса. И услышать его имя в таком контексте было равносильно удару под дых. — Ты ничего не попутал? — так же вмешался Олежка, который был слегка напряжён. Он убрал с плеч плед, поворачиваясь корпусом к Косте. — Да вы че? Разве не заметили? — Костя смотрел то на Дашу, то на Олежку. — Да они же сегодня вдвоём исчезли, а потом пришли почти в одно время, — Костя молчать больше не мог, ему было необходимо с кем-нибудь поделиться. — Не может такого быть. Ты надумываешь себе, — возразила Даша, взяв телефон, она зашла в телеграмм. — И Васька полчаса назад писала, что Егор смотрел на Надю и пошёл за ней. — Даша переглянулась с Олежкой. — АГА! А с кем была в этот момент Надя? — Костя резко привстал и тут же врезался лицом в водительское кресло, когда машина остановилась. Легкий толчок отрезвил его, словно внезапный холодный душ после изнуряющей жары. — Э-э!? — возмутился Костя, потирая ушибленный нос, оглядываясь на водителя, который лишь пожал плечами. Они остановились возле подъезда Даши. Даша тяжело вздохнула, собираясь с мыслями перед тем, как покинуть душный салон автомобиля. — Успокойся, Кость, это… Это просто невозможно, хорошо? — Даша повернулась к Косте; ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась сталь. Она взяла свой рюкзак и приобняла сначала Олежку, и тот похлопал ее по спине. — Ты просто переутомился сегодня. Мы в любом случае во всем разберёмся и придём к выводу, но! — Даша подняла палец, смотря сначала на Костю, затем на Олежку. — Егора мы сюда впутывать не станем. У него и так с Василисой какие-то проблемы опять, — предупредила Даша, открывая дверь и покидая салон автомобиля. Дождь слегка стих, превратившись в назойливые, но слабые капли. Они бились о тротуар, о листья деревьев, о зонты редких прохожих, создавая унылую, но успокаивающую мелодию. Даша подняла воротник куртки, пытаясь укрыться от влаги, и направилась к подъезду. — Ты хотя бы веришь мне? Это же реально подозрительно! — Костя придвинулся к центру сиденья, его голос дрожал от напряжения, а взгляд умоляюще буравил Олежку. В полумраке салона автомобиля свет фар встречных машин на мгновение выхватывал из тени взволнованное лицо Кости, подчёркивая глубокие морщины, прорезавшие лоб, и нервно дёргающийся уголок губы. Костя ощущал себя загнанным в угол зверем, отчаянно пытающимся доказать свою невиновность, свою вменяемость. Но слова, казалось, вязли в горле, а в глазах Олежки он видел лишь смесь сочувствия и… неверие. — Костян, ты… и вправду переутомился. — Олежка неловко улыбнулся ему, но улыбка эта казалась натянутой, неестественной. В его глазах плескалось сомнение, и Костя чувствовал, как оно разрастается, как зловещая тень. — Щас мы тебя до дома тоже подбросим. Хочешь вечером в катку зарубимся в пабг или в чат рулетке людей бесить будем, — попытался его расслабить Олежка, нарочито небрежно откинувшись на спинку сиденья. В его голосе звучала нотка настойчивости. Костя смотрел на Олежки, на его расслабленную позу. Как будто того не касалась буря, бушующая внутри Кости. Каждая клеточка его тела кричала о несправедливости, о вопиющем предательстве, руки невольно сжимались в бессильной злобе. Костя не мог, не смел ничего сделать. Парализованный, он ощущал, как его сковывает невидимая цепь. Откинувшись на спинку сиденья, Костя прикрыл глаза. Тяжелые веки сдавили глазные яблоки, и Костя помотал головой, тщетно пытаясь укрыться от нахлынувших мыслей. Егор так же, как и Даша с Олежкой, был ему дорог и близок. Сколько лет дружбы, сколько пережитых вместе моментов, радостей и горестей… Но теперь, когда в его сознание прочно въелась мысль о странной связи между Егором и Ахметовым, Костя не мог отделаться от чувства отчуждения. Дождь вновь усилился. Свинцовые капли яростно хлестали в стекло едущего автомобиля, сама природа вторила буре, бушующей в душе Кости. Каждый удар по стеклу отдавался болезненным уколом в сердце. Костя чувствовал себя опустошенным, преданным и бесконечно одиноким в этом замкнутом пространстве движущейся коробки. Влажная пелена за окном размывала очертания мира, превращая его в хаотичное месиво света и тьмы, отражая смятение, царившее в его мыслях.

***

С самого утра этот день для Кости словно был соткан из нитей удачи, обещая безоблачное течение событий, лишенное малейших тревог и досадных неожиданностей. А все потому, что Ахметова, этого надутого павлина, в школе не было, и это заставило Костю возносить тихие молитвы, надеясь, что его наглая рожа не омрачит его настроение своим внезапным появлением. Однако, отсутствие в школе и Егора лишь подлило масла в огонь его подозрений, укрепив уверенность в существовании некой тщательно скрываемой тайны, связывающей этих двоих. Костя, конечно, не хотел прослыть параноиком, но разве можно было игнорировать столь очевидные факты? Их одновременные исчезновения, обмены многозначительными взглядами, а теперь и общее отсутствие в школе… Совпадение? Костя так не думал. Но если отбросить в сторону терзающие его сомнения, перед Костей открывалась перспектива беспрепятственного сближения с той, что пленила его сердце. Сегодня ничто не мешало Косте проявить свои чувства, без опаски подступиться к Наде и, возможно, даже удостоиться чести проводить ее до самого дома. Ну просто не жизнь, а сказка! Хотя то, что Егора не было в школе, ощущалось сегодня особенно остро, как если бы вырвали важный элемент из устоявшейся картины. Никита и Вася, обычно спокойные и сосредоточенные, были взбудоражены. Их нервозность не ускользнула от внимания Кости. Никита то и дело выходил из класса, поэтому один раз Костя решил последовать за ним. — Ты, бля, где шараебишься? Почему не отвечаешь на звонки? — Услышал Костя голос Никиты, спрятавшись за стенкой. — Ну, Егор, как так-то? — Костя нахмурился, гул в коридоре мешал уловить его дальнейшие слова, но Косте хватило того, что он услышал. Костя, вернувшись в класс, заметил, что Вася всё ещё была полна вопросов. При любой возможности она тормошила Никиту, пытаясь выудить хоть слово о том, где Егор, и почему его нет в школе. — Он тебе так и не ответил с утра? — донесся до Кости тихий голос Даши, которая сидела позади него. Костя оглянулся на них, повернувшись на стуле вполоборота. — Нет, он был онлайн в два часа ночи, — Василиса говорила с ноткой грусти. В голосе звучала легкая тревога. Она открыла чат во ВКонтакте, надеясь на чудо. — И в ВК, и в телеграмме молчит. Никита тоже не говорит, почему его нет. — Она перевела взгляд с Даши на Костю, взывая к нему о помощи, думая, что он скажет ей. Но если даже Никита, лучший друг Егора, не знал (или делал вид, что не знает), откуда было знать Косте? Он лишь пожал плечами, облокотившись на руку и подперев ладонью подбородок, чувствуя себя бессильным в этой ситуации. На физкультуру Никита не явился, оставив свое место в строю пустым. Костю, если быть откровенным, это не сильно заботило. Но назойливое любопытство, как маленький червячок, зашевелилось где-то внутри, не давая покоя. Костя подошёл и попросил разрешение у Сергея Леонидовича, покинуть душный спортзал. Оказавшись в коридоре Костя понятия не имел, где сейчас может находиться этот прогульщик. Интуиция подсказала ему направиться в сторону туалета, уныло расположившегося на том же этаже, что и спортзал. Костя пошел к самой дальней кабинке и резко распахнул дверь. — О чудо, ты реально здесь, — прокомментировал Костя, скрестив руки на груди и нахально ухмыльнувшись. Его взгляд скользнул по Никите, который совершенно невозмутимо восседал на крышке унитаза. — Че на физру не пошел? — Да, тут у Егора паника, решил прогулять, — на удивление спокойно ответил Никита, в одной руке держа телефон, а в другой сигарету. Он демонстративно выпустил дым в затхлый воздух туалета, бросая вызов неписаным правилам школы. Курить в школьном туалете вот так, почти в открытую, было дерзко и безрассудно. — И че у него случилось? Почему в школу не пришел? — Костя откинулся спиной на обшарпанную стенку кабинки, стараясь казаться непринужденным. Никита протянул сигарету, но Костя тут же поморщился. — Руки хоть чистые? — решил он уточнить, забирая сигарету и держа её кончиками пальцев, как нечто заразное. — Ага, не бойся, не срал. — Никита не удостоил его долгим взглядом. Он вздохнул, когда его телефон оглушительно зазвонил. — Ну че там? Все нормально? — с едва заметным беспокойством проговорил Никита в трубку, прижав телефон к уху. Костя не мог разобрать слов Егора, доносившихся из динамика, но по обрывкам фраз и напряженному выражению лица Никиты стало ясно, что происходит что-то серьезное. — Ага… ну ясно, что не посадят на пожизненное, — после этих слов Костя тут же резко повернул голову в сторону Никиты, отчего его шея болезненно хрустнула. Никита бросил быстрый взгляд на Костю, но снова обратился к Егору. — Твоей маме еще не звонили? А, ну да… ага… да, понял я, понял! — прошипел в трубку Никита, но не от злости, а от нарастающего беспокойства. Он сбросил вызов и нервно вырвал сигарету из рук Кости. — Он что, в полиции тусуется? — спросил Костя и получил утвердительный кивок в ответ. — Пиздец, а что натворил-то? Кого-то убил? — На последних словах Костя усмехнулся, за что удостоился неодобрительного взгляда от Никиты. — Да нет! — возмутился Никита, хотя улыбку сдержать не смог. Он замолчал на мгновение, затем выглянул из кабинки, чтобы убедиться, что никого нет поблизости, и продолжил тише: — Помнишь тех барыг, которые квартиру у его бабушки разнесли? Еще в прошлом году Егор рассказывал. — Никита выжидающе уставился на Костю. — Ну да, помню, — рассеянно ответил Костя, выпрямляясь и пряча руки в карманы спортивных штанов. Затем его как молнией пронзило. — Они что, опять к ним заявились? — голос предательски дрогнул. — Ага. Он с работы возвращался, а они его подкараулили возле бабушкиного дома и начали метелить. Он, вроде, их главарю нож в жопу вогнал. — Никита и Костя какое-то время молча смотрели друг на друга и вдруг разразились громким хохотом. Хоть момент был и неподходящий, их прорвало не на шутку. — Ахаха, бля, ну это в духе Егора, — сквозь смех выдавил Костя, хлопнув себя по колену. — А нож-то он откуда высрал? — спросил Костя, слегка успокоившись. — У этого главаря и свистнул, — сквозь пелену навернувшихся от безудержного хохота слез проговорил Никита, лихорадочно вытирая глаза тыльной стороной ладони. Телефон пронзительно зазвонил, на экране высветился незнакомый номер. — Ща, это Егорка… — пробормотал он, моментально меняясь в лице. Всю беззаботность как рукой сняло, уступив место сосредоточенности. — Ало, да? Ну че там? Отпустили? — Никита заметно посерьезнел, внимательно вслушиваясь в торопливую скороговорку Егора, доносившуюся из динамика. — Хорошо-хорошо, понял… Давай… Я щас подойду… И че? Я просто уйду… Да у нас все равно физра щас, этот пдф-файл наверное даже не заметил, что меня нет… Да, хорошо, жди, — выпалил он, обрывая разговор и резко поднимаясь на ноги. — Отпустили? — Костя, на всякий случай, решил переспросить, хотя ответ и так висел в воздухе, отливая очевидностью. — Куда денутся? Колян пришел и все разрулил, преступнику надавали по сраке и сказали пиздовать домой. Не знаю, что ему сказали, ща узнаю по дороге, — ухмыльнулся Никита, подхватывая с пола свой рюкзак, небрежно валявшийся у его ног. — Пойду, встречу его, что ли. Костя молча кивнул в знак согласия и двинулся за Никитой, покидая туалет. Его грызла мысль о том, как несправедливо он подозревал Егора в том, что тот тусил с Ахметовым. Думая, что Егора могли задержать еще с тех злополучных двух часов ночи, он надеялся, что ему хотя бы дали поспать. Перед лестницей Костя остановился. — Там ребята пипец как волнуются за Егора, особенно Василиса места себе не находит. Может, мне рассказать им, что произошло? — Костя старался говорить ровно, но сам чувствовал, как внутри все сжалось в тугой комок. Он заметил, как Никита, до этого рассеянно смотревший вперёд, резко выпрямился и повернулся к нему всем корпусом. В его взгляде читалась внутренняя борьба, сомнения переплетались с нежеланием говорить, признавать очевидное. После долгой мучительной паузы Никита тяжело вздохнул. — Ну, расскажи, — слова сорвались с его губ с явной неохотой. Никита протянул руку для прощального рукопожатия, но в глазах его Костя уловил нечто большее, чем просто грусть. Там плескалось раздражение, словно его задели за живое, и, возможно… да, скорее всего, это была ревность. Костя пожал протянутую руку. Затем он развернулся и направился в сторону спортзала, спиной чувствуя на себе тяжелый, прожигающий взгляд. Костя, наконец, осознал, что клубок его подозрений и гнева, сплетенный в голове, достиг критической точки. Его собственные фантазии, подпитанные паранойей, заслонили собой реальность. Теперь сквозь туман обиды начинала проступать иная картина. Пазл, который Костя так тщательно собирал, оказался собран из чужих деталей, и итоговый образ был далек от истины. Мысль о том, что между Егором и Ахметовым не существовало никаких тайных связей, никаких зловещих сговоров, заставила его ощутить жгучий стыд перед своим другом. Впрочем, его личное отношение к Ахметову оставалось неизменным. Этот самодовольный, наглый и раздутый павлин одним своим существованием вызывал у Кости приступы ярости. Ахметов, словно ядовитый таракан, проник в его жизнь, отравляя каждый миг своим надменным видом. Но несмотря на всю неприязнь, Костя был готов на все ради Нади. Он помнил тот болезненный урок, ту унизительную пощечину, которую получил в свое время. Но теперь Костя был готов снова броситься в бой. Костя поклялся себе, что любым способом добьется расположения Нади, докажет ей, что он достоин ее любви гораздо больше, чем этот заносчивый Ахметов. Войдя в гулкий спортивный зал, Костя сразу же начал выискивать взглядом Надю. Она стояла чуть поодаль возле ряда скамеек, погруженная в ожидание, пока Малика, оживленно жестикулируя, беседовала с Ромой и Максимом. Непроизвольно взгляд Кости задержался на спине Нади. Светло-русые, волнистые волосы, обычно тщательно заплетенные в косу, сейчас, после семи уроков и активного начала урока физкультуры, живописно растрепались, обрамляя ее хрупкие плечи каскадом непослушных локонов. Казалось, она почувствовала на себе чужой взгляд, потому что внезапно обернулась, на мгновение встретившись с Костей взглядами, но тут же поспешно прервала зрительный контакт. Это короткое мгновение кольнул Костю. Даже можно было сказать, что не просто кольнул, а прям-таки задело глубоко и болезненно. Костя, конечно же, не был слеп и прекрасно видел эту незаинтересованность, эту отстраненность в ее глазах. Она разительно отличалась от того, как Надя смотрела на Ахметова. Костя помнил, как в ней загорались искры, когда в поле зрения появлялся этот самовлюбленный павлин, который, по мнению Кости, совершенно не был ее достоин. Но Костя не позволил отчаянию сковать своё сердце ледяными цепями. В его распоряжении оставалась ещё целая вечность, чтобы вернуть её расположение, вновь завладеть её вниманием, заставить её глаза, чистые и глубокие, как воды лазурного океана, смотреть на него с тем же восхищением, с каким они, казалось, были прикованы к Ахметову. Выскочив из душной раздевалки, накинув на плечи свою потертую кожаную куртку и сменив удобные школьные туфли на грубые ботинки. Костя, не обращая внимания на возмущенные возгласы других школьников, протискивался сквозь толпу у турникетов, одержимый желанием вырваться на волю, ощутить на лице прохладное дыхание осени. Окинув взглядом школьный двор, Костя заметил изящную фигуру Нади, мелькнувшую в дверях школьных ворот, и сердце радостно забилось в груди. Но не успел Костя сделать и шага, как ноги сами собой приросли к земле. Ахметов приблизился к Наде, мягко забирая из ее рук тяжелую школьную сумку. Раскрыв зонтик, он укрыл ее от назойливых капель дождя. Они заговорили. Их голоса, тихие и приглушённые расстоянием, не достигали слуха Кости. Но глаза Нади… Господи, ее глаза! Костя снова видел в них тот самый блеск, то сияние, которое ранило его сильнее любого слова. Костя неотрывно следил, как они удаляются в том же направлении, что и вчера. Ахметов что-то сказал, и Надя, слегка отстранившись, звонко рассмеялась. В этот момент, несмотря на разделяющее их расстояние, Костя заметил, как их руки переплелись в нежном, интимном касании. Внутри как будто что-то оборвалось, ледяная волна окатила с головы до ног, парализуя. В следующий миг Костя, не помня себя от ярости, схватил камень, валявшийся под ногами, и со всей силы запустил его в сторону школьных ворот. Камень с грохотом ударился о металл. Несколько школьников, стоявших поблизости, испуганно вскрикнули, и Надя тоже вздрогнула. Они еще не успели отойти от ворот, и от неожиданности она прижалась к руке Ахметова, испуганно оглядываясь. Костю она не заметила. Он успел скрыться за ближайшим кустом, присев. Тяжело дыша, Костя судорожно сжимал руку на груди. Голова гудела, в ушах стоял непрекращающийся звон, а в глазах от злости все потемнело. Мир вокруг него сжался до размеров его отчаяния. — Ебанный павлин… — прорычал Костя сквозь стиснутые зубы, в отчаянной ярости сжимая кулаки до побелевших костяшек. Внутри него бушевала буря эмоций, ревность и злоба сплелись. Костя чувствовал, как подступает тошнота от осознания того, что Ахметов, этот самодовольный щеголь, стоит между ним и его мечтой.