Enough

— Вау, это почти как романтическое путешествие по Венеции на лодке, — говорит Боян, пока Йере сосредоточенно гребет к открытой воде. После нескольких дней в Хельсинки, Йере сказал, что они поедут за город. Боян даже не расстроился. Их часто узнавали, фотографировались с ним и тем более с Йере. Очевидно, что он был напряжен из-за этого. Йере улыбается. Он заводит мотор, а когда от лодки начинают исходить громкие звуки, поворачивается к Бояну. — Что? — спрашивает он, делая вид, что не слышал слов Бояна. Тот улыбается, взъерошивает волосы Йере и присаживается. Финн увозит их подальше от берега. Боян вдыхает свежий воздух. Когда он узнал, что у Йере есть свой остров, он подумал, что у финна точно где-то есть целый шкаф, набитый деньгами. Но оказалось, что в Финляндии столько островов, что любой человек может просто купить парочку из них. Этот принадлежит семье Йере. Боян снимает свой спасательный жилет, пропуская свежий воздух под свою рубашку, но Йере сразу же грозит ему пальцем. — Если ты упадешь, я не смогу спасти тебя. Я плохо плаваю, — говорит он, перекрикивая шум мотора. — Надень его обратно. Йере копошится. Он так сильно заботится о Бояне. Минут через десять они подплывают к маленькому острову. Вылезая из лодки, Боян заинтересованно осматривает его. Весь остров покрыт деревьями. И лишь на холмике стоит красный деревянный дом. Внутри пахнет чем-то знакомым. Чем-то, что заставляет Бояна ностальгировать по лету, проведенному у бабушки в деревне. Он снимает свою кофту и кладет ее на маленькую скамейку на крыльце. Йере выхватывает сумку Бояна из его рук и ставит ее на пол. Финн тащит его на лужайку, покрытую травой, и заваливает его на нее. Трава щекочет шею Бояна, пока Йере целует его. Его руки обернулись вокруг талии финна. Йере видит, как Боян щурится от лучей солнца, попадающих ему в глаза, и прикрывает источник света ладонью. — Тебе нравится? — спрашивает он, вызывая улыбку на лице Бояна. — Нравится. Никто нас не видит. — Попозже мы пойдем плавать голыми. После сауны. — Все, что пожелаешь, детка. Йере идет прогревать сауну. Он обожает сауну. Пока финн занят, Боян продолжает наслаждаться природой Финляндии, сидя на траве. Здесь успело заметно похолодать. Он выдергивает пару пучков травы, глубоко вздыхает и закрывает глаза. Умиротворение. Ему нравится город, но все-таки здесь ему легче расслабляться. Чуть позже Йере присоединяется к нему. — Тебе здесь нравится? — спрашивает финн. Боян оборачивает руку вокруг него. — Да. Здесь так спокойно. Если мне когда-нибудь понадобится отдых от людей, я приду сюда. — Если тебе когда-нибудь понадобится отдых от людей, я смогу тебе его обеспечить, — говорит Йере, улыбаясь. Боян молчит о том, что он бы предпочел проглотить десять иголок, чем позволить Йере попасть в беду. — Я забыл тебя спросить. Ты недавно спросил меня, занимался ли я сексом с мужчинами. А ты? — спрашивает Йере через пару секунд тишины. — Я занимался сексом с тобой, — отвечает Боян, цитируя ответ финна на этот же вопрос. — Да-да. А с кем-нибудь, кроме меня? — Не-а, я только целовался с парнем в шутку, — Боян пожимает плечами. — А девушки у тебя были? — заинтересованно спрашивает Йере. — Несколько. Но ни одни из моих отношений не длились долго. — Почему? — Мы просто постепенно отдалялись друг от друга. Я никогда не давал им достаточно внимания. — Ты убегаешь, — говорит Йере. Боян с интересом смотрит на него. — Я заметил. Когда что-то идет не так, ты либо смеешься над этим, либо убегаешь от этого. Прямо как когда вы заняли очень низкое место на Евровидении, а ты ничего не сказал. Ты был сфокусирован на мне. Боян горько улыбается. В точку. — Что насчет тебя? — Двое серьезных отношений с девушками. С одной из них я пробыл четыре года, с другой пять лет. — Это очень много времени, — говорит Боян. — Тебе не страшно встречаться со мной, зная, что я никогда не мог построить нормальные отношения? — Я не позволю тебе убежать, — обещает Йере. — Если ты будешь убегать, я буду догонять тебя. — Это пугающе, — смеется Боян. Он утыкается носом в шею финна и игриво кусает ее. Тот тихо стонет в ответ. Боян знает, где и что нужно поцеловать, укусить и потрогать. Рука словенца медленно ползет вверх по бедру финна. — Почему ты пытаешься соблазнить меня? — говорит Йере, посмеиваясь. — Потому что ты ужасно горячий, — мурлычет Боян, почти прикасаясь губами к разгоряченной коже финна. Тот фыркает, но не пытается оттолкнуть его.

***

Поездка Бояна заканчивается быстрее чем хотелось бы. Рядом с Йере можно забыть обо всем. Йере всегда улыбается. Он смеется. Он подшучивает над Бояном. Он целует его так, что словенцу нечем дышать. Те две ночи, проведенные на этом острове, были такими прекрасными, что Бояну уже интересно, когда они смогут вернуться туда. Ночью до отъезда они лежат в кровати Йере, оба только в боксерах, зная, что им одеваться бесполезно. Они внимательно смотрят в ноутбук финна. — Первая неделя августа? — предлагает Боян. Он прислонился к изголовью кровати, достав свой телефон, чтобы проверить свой график. — У меня концерты, — отвечает Йере. Они хотят встретиться этим летом, даже просто провести пару дней вместе. Но, оказывается, это сложнее, чем они думали. Расписания их туров сильно расходятся. — Вторая неделя июля, — настала очередь Йере предлагать свой вариант. — Не могу, турим по Балканам, — вздыхает Боян. Его рука лежит на спине финна, который, в свою очередь, лежит на животе, беззаботно покачивая ногами в воздухе. — Что насчет осени? — У меня еще нет графика, — отвечает Боян, чуть-чуть щекоча бок Йере. Тот издает маленький смешок и переворачивается на спину. Он хватает Бояна и притягивает к себе. Он выглядит грустно. — Мы не сможем встретиться еще раз этим летом. — Как только я получу график на осень, я скажу тебе, — обещает Боян. — Руки прочь от девушек во время тура, — предупреждает Йере. Боян смеется. Мысль о том, что он может хотеть кого-то кроме Йере абсурдна для него. — Ты тоже. Давай без шуток про гостиничный номер в этот раз, — Боян хватает шею Йере и целует его, пока у них обоих не остается ни капли кислорода в легких. — Я не люблю делиться. — Я тоже, — коротко отвечает Йере, оборачивая ноги вокруг талии Бояна. — Ты мой. Боян снова его целует. — Да, детка. Я весь твой. — Да-да, очень круто, Джокер-мэн, — хихикает Йере. Рука финна спускается по груди Бояна. Йере такой ненасытный, но словенцу это нравится. Обычно такое отталкивало его, но почему-то с финном так не работает. Он такой… другой. И это не только из-за того, что он мужчина. Бояну с ним так комфортно, что мысль о долгих отношениях не пугает его. Может, он наконец-то перестал убегать.

***

— Будь аккуратен, — серьезно говорит Йере. Боян стоит напротив турового автобуса, его телефон зажат между его плечом и ухом. — Не пей много алкоголя. — Я понял, перестань копошиться, — смеется Боян. У них обоих впереди трудное лето. Концерты, концерты и еще раз концерты. Зато Йере ездит только по Финляндии, пока Joker Out колесят по всей Европе. — Ты тоже. Никакого безрубашечного бунта, — предупреждает Боян. — Я не могу быть без открытого торса. Слишком жарко, — сразу же отвечает Йере. Боян смеется. — Но будь начеку. Приказ твоего парня, — Боян отошел достаточно далеко от своих бэндмейтов, чтобы они не слышали его слов. — Хорошо, обещаю, — немного обиженно говорит Йере. — На мне твое худи. Я все еще не постирал его. Оно пахнет тобой. Боян ухмыляется. Он оставил финну свое любимое худи с Битлз, потому что тому оно очень понравилось. — Только не дрочи на него. — Поздно, — шутит Йере, и они смеются в унисон. Боян видит, что их последние вещи затаскивают в грузовой отсек автобуса. — Мне пора идти. — Ты будешь мне звонить и писать, да? Каждый день? — спрашивает Йере. — Обещаю, детка, — смеется Боян. Как иначе-то?

***

Боян впервые забывает написать Йере через неделю с начала тура. Он очень долго извиняется, но, кажется, что финну совсем не грустно от произошедшего. Он ведь тоже занят, он знает, что такое жизнь в туре. Боян не знает, где что-то пошло не так. Он настолько занят, что он засыпает как только он соприкасается с поверхностью кровати, не успевая сделать хоть что-то. Все постепенно меняется. Он скучает по звонкам Йере, но часто пропускает их. Даже их общение через сообщения начало увядать. Йере всегда спрашивает о том, как прошел день Бояна. Каждый день. Но он тоже занят. Боян не понимает, откуда у мужчины столько энергии, чтобы быть активным в их отношениях. Ладно, это не очень удивляет Бояна. Йере преданный. Он заботится о словенце. В их отношениях он настроен максимально серьезно. Бояну стыдно за то, что он забывает обо всем, но когда привычка общаться каждый день уходит, становится еще сложнее. Боян приезжает в отель примерно в три утра. Он достает свой телефон и смотрит в экран. Йере пожелал ему спокойной ночи. Боян открывает их диалог, чтобы ответить, замечая, что ему надо зарядить телефон, но усталость побеждает все его нужды. Он думает о том, что он обязан поговорить с менеджером о нечеловеческом графике тура. Следующим утром менеджер очень долго будит его. Он уже опаздывает. Он бежит к туровому автобусу, но, как только он сел на свое место, он уснул. Их везут к концертному залу. Нужно всего лишь провести саундчек, дать пять сотрудникам, и он свободен. Он не помнит ничего о прошедшем концерте, но он надеется, что все прошло хорошо. Рутина. Его бэндмейты заставляют его прогуляться с ними, и когда он возвращается в отель, он сразу засыпает. Но когда он возвращается в гостиницу другого города следующей ночью, он понимает, что Йере не писал ему уже пару дней. Боян попытался включить свой телефон, но все, что у него получилось — узнать, что он разряжен. Он забыл зарядить его. Он ставит его на зарядку, включает, и ему сразу приходят пять сообщений от Йере: — Доброе утро. — Хорошего концерта. Я верю в тебя! — Видел фотографии в Инстаграме. Очень горячо. — Спокойной ночи. — Если бы ты был тут, ты бы поцеловал, и мне бы стало лучше. Последнее сообщение было отправлено примерно в час ночи прошлого дня. Почти двадцать четыре часа назад. К нему прикреплена фотография руки, покрытой кровью. И это точно рука Йере. Глаза Бояна расширяются от удивления и испуга, и он сразу же звонит финну, надеясь, что тот еще не спит. Пару гудков спустя он слышит, что финн поднял трубку и сонным голосом бормочет что-то по-фински. — Йере? — зовет его Боян. Финну нужна пару секунд, чтобы понять, кто ему звонит. — А. Это Джокер-мэн, — зевает Йере. Он звучит устало. — Я думал, что с тобой что-то случилось. Но я написал Яну, и он сказал, что ты в порядке. — Прости, — смиренно говорит Боян. — Я забыл зарядить свой телефон. Я был так занят, что не заметил, что он скоро сядет. Даже Бояну кажется, что его отмазка плохая. Но у него нет сил на то, чтобы придумать что-то получше. Йере молчит. Но, кажется, теперь это не из-за того, что он только что проснулся. — Ладно, — наконец-то говорит он. — Ты достаточно спишь? Ты отдыхаешь? — Я стараюсь. Но не об этом сейчас. Что с твоей рукой? — Упал со сцены. Все в порядке. Это просто царапина. — Это не просто царапина, — вздыхает Боян. — Ты всегда слишком энергичен на сцене. Боян расстроен. Конечно, он волнуется за Йере, но его очень волнует то, как он не видит границ. Они уже говорили об этом. — Но это прекрасное чувство, — говорит Йере, устало посмеиваясь. — Я же говорил тебе, что ты должен быть более аккуратным, — говорит Боян. Ему не нравится то, что Йере пренебрегает собой. Боян заботится о финне и хочет, чтобы он тоже о себе заботился. — Ты зол? — медленно спрашивает Йере. — Из-за того, что я поранился? — Не потому что ты поранился. Потому что ты переусердствуешь. — Так ты зол? — Йере запутался. — Ты обещал не сходить с ума на сцене, — отвечает Боян. — А ты обещал писать и звонить мне каждый день, — говорит Йере, начиная раздражаться. — Точно. Извини, — говорит Боян, но он не звучит, будто ему правда жаль. Сейчас он может думать только о том, как сильно ему хочется спать. — Ты в порядке? — взволнованно спрашивает Йере. Бояна это чуть-чуть раздражает. Возможно, у него ужасно тяжелый график, но он может с ним справиться. — Спрашивает тот, кто поранил руку, — смеется в ответ словенец, но даже это звучит холодно. — Я в порядке, — говорит Йере с опаской. — Я рад, — говорит Боян. Тишина между ними максимально неловкая. Словенцу хочется как можно быстрее из нее выбраться. — Мне завтра рано вставать. Мне лучше выспаться. «Нет, боже», — думает Боян. Почему он пытается уйти от разговора с любимым человеком, по которому он ужасно скучает? — Ладно, — Йере звучит расстроено. «Ну давай же. Спроси, как у него дела», — словенец говорит сам себе. — Поговорим позже. — Ладно. «Продолжи диалог. Не завершай его так. Не сбегай!» — продолжает он говорить себе, но он будто не контролирует свои действия. — Спокойной ночи. — Боян, — начинает финн, но он решает, что ему не стоит продолжать фразу. — Нет, забудь. Спокойной ночи. Он сбрасывает звонок. Это первых их разговор, после которого Боян ничего не чувствует.

***

Он избегает Йере и корит себя за это. Ему удается быть веселым, работать, делать дела, но у него нет сил, чтобы разобраться с этой недоговоренностью между ними. Йере все еще пишет ему каждый день. И Боян отвечает ему, но его сообщения короткие и не дающие шанса на развитие последующего диалога. Финн звонит ему пару раз, но Боян либо не отвечает на звонки, либо они не длятся долго. Боян знает, что он ведет себя, как плохой партнер. Он отдаляет себя от Йере, думая, что они смогут все наладить. Но позже. Когда они оба не будут уставшими. Его незрелость тянет их отношения вниз. Может быть, он думал, что Йере сможет подождать. Что он все поймет, и их отношения вернуться туда, где они были до тура. Терпения Йере хватает на две недели. Ночью, когда все рушится, Боян пьет в баре. (Он так делает, чтобы расслабиться и перестать думать о каких-то вещах. Его бэндмейты аккуратно пытаются узнать, что происходит, но он просто отмахивается от них). Он даже не знает, как говорить об этом с Йере. Он даже не мог попросить совета у своих друзей, ведь они не знали об их отношениях. Не то чтобы они осудили его за это, нет. Боян скрывал этот факт только потому что он был не уверен, что Йере хочет, чтобы все знали. Они ни разу не говорили об этом. Каминг-аут, публичность, разговор с друзьями и семьей. Боян в баре со своими бэндмейтами. Он выпил больше чем ему следовало бы. Его телефон вибрирует в кармане. — Мы можем поговорить? Боян смотрит на сообщение пьяными глазами. «Нет, — думает он. — Не сегодня, пожалуйста». Он все еще не понимает, как они могут с этим разобраться, поэтому он хочет избежать этого. — Я не дома. — Когда ты вернешься? Боян морщится. Он может почувствовать раздражение в сообщениях Йере, но он и винить-то его не может за это. Он вздыхает. — Я позвоню тебе через пятнадцать минут. Одно дело избегать Йере, но отказывать ему в разговоре — это уже слишком. Боян видит, что финн прочитал его сообщение и видит короткое «окей», пришедшее ему в ответ. Он допивает свой коктейль и встает, говоря своим друзьям, что он устал и он пойдет в отель. Его заметно покачивает. Сегодняшний концерт не очень-то и хорошо прошел. Во время исполнения «Demoni» он забыл ее текст, чего никогда не было. Его бэндмейты завалили его кучей вопросов об этом, но в них не было ни капли волнения. Боян ходил раздраженный весь день. Он знает, что у них осталось еще четыре концерта в разных городах. Лишь одна мысль об этом заставляет его застонать от усталости. Наверное, сейчас не лучшее время для разговора, но Боян все-таки решается. Он приезжает в отель и сразу звонит Йере. Тот мгновенно отвечает. Очевидно, что он ждал звонка. — Хватит, — сразу же говорит финн. Боян взъерошивает свои волосы. — Хватит что? — спрашивает он. Его речь чуть-чуть нечеткая. — Ты пьян? — Немного. Хватит что? — Хватит игнорировать меня. — Я тебя не игнорировал. — Лжец. Боян не знает, что ему стоит сказать. Он знает, что Йере прав. Он пренебрегал им. Никакое отрицание не сможет изменить этот факт. — Я звоню тебе, но ты не отвечаешь. Я пишу тебе, но ты не отвечаешь. Когда мы говорим, ты холоден. Ты не хочешь общаться со мной, — говорит он, звуча зло. Боян морщится. — Я был занят, — он выдает свою самую частую отмазку. — Я тоже! Но я все равно звоню и пишу тебе. Боян вздыхает. Он начинает раздражаться. — Я пытаюсь, хорошо? — вымученно говорит он. Прилипчивость Йере всегда очаровательна для него, но сейчас ему кажется, что она является лишь грузом, тянущим его на дно. — Я знаю, что ты пытаешься, но… — Йере останавливается, пытаясь подобрать слова. — Это плохо. Я несчастлив, — объясняет он. — Я тоже несчастлив из-за этого, — отвечает Боян. Он все еще пьян? Почему его тон такой… неприязненный? — Нам нужно найти выход. Я не могу состоять в таких отношениях, — говорит Йере. — Мне не нравится чувство, будто ты не хочешь быть со мной. Не может состоять в таких отношениях? Не может состоять в таких отношениях, когда Боян лезет из кожи вон, пытаясь найти время для Йере? Ну да, он мог бы посильнее постараться. Но от этого не менее больно. — Я хочу быть с тобой. — Мне так не кажется. — Я пытаюсь, но я вечно так занят, — Боян пытается объяснить. Боже, он так устал. От тура, от переездов, от беспокойства о Йере. — Это не может так продолжаться. — Тогда, может быть, это была не самая лучшая идея, — Боян вспыхивает. Из его рта вылетают эти слова раньше, чем он может их хорошо обдумать. Он напряжен. Он перегружен. Йере затихает. — Какая идея? — наконец спрашивает он. — Мы, — отвечает Боян. Он знает, что ему не стоит срываться на Йере, но он будто не контролирует те слова, что вылетают из его рта. — Я занят, я в стрессе, мне не хватает времени на тебя, — перечисляет он. — И ты несчастлив. Это как смотреть от третьего лица на то, как машина разбивается. Он знает, что он не хочет ничего заканчивать. Он безумно влюблен в финна. Но он не может остановиться. Он корит себя за каждое слово, срывающееся с его губ. Йере волнуется. Все, что ему нужно — капля внимания Бояна. Но все же. — Что ты такое говоришь? — Йере говорит унылым голосом. — Ты хочешь бросить меня? — Очевидно, что у нас ничего не выходит, — стонет Боян. Он знает, что он несерьезно себя ведет. Он знает, что он будет себя отвратительно чувствовать, когда буря эмоций внутри него поутихнет. Но сейчас он дошел до пика. — Ты убегаешь, — говорит Йере. В его голосе теперь нет ни капли злости. Лишь грусть. — Ты опять убегаешь. Боян чувствует себя немного виновато. Йере видит его насквозь. Он садится на шаткую кровать своего гостиничного номера и глубоко вздыхает. Ему стоит успокоиться. Ему нужно вернуть контроль над ситуацией и над своими эмоциями. — Давай- Ему не удается попросить Йере поговорить попозже, когда он будет трезв и спокоен. Финн кладет трубку быстрее. Боян сидит, не двигаясь, пару секунд. Какое-то отвратительное чувство зарождается в его животе. Его раздражение молниеносно заменяется паникой. Будто он выплыл из тумана. Что он наговорил Йере? Он начинает звонить финну, но тот не отвечает. Блять. Блять, блять, блять, блять. Он звонит еще раз, но либо Йере отключил свой телефон, либо заблокировал его. Боян отправляет ему сообщения, но они не доставляются. Он смотрит на свой телефон, и осознание бьет ему в голову. То, как он относился к Йере, как он с ним разговаривал, как оттолкнул от себя. Он проебался. Боян зарывается лицом в свои ладони, пытаясь понять, как начать распутывать все, что произошло. Для такого обходительного человека Боян не имеет ни малейшего представления о том, как любить.