Enough

Этим утром Боян выглядит отвратительно. Всю ночь он лежал в кровати не смыкая глаз. Все это время он тщетно пытался связаться с Йере. Он звонил и писал сообщения, одно из которых он отправил в Инстаграме. Йере не ответил. Даже не прочитал их. Бояна трясет. Кажется, он только что разрушил единственные хорошие и устойчивые отношения в своей жизни. Это плохо. Он ненавидит себя за это. Как он мог быть настолько глупым? Как он мог повести себя настолько незрело? На уме у словенца лишь одна мысль. Он не может бездействовать. Ему надо к Йере. — Мне нужно улететь в Финляндию. Его бэндмейты и менеджер замирают. Они недоверчиво на него смотрят. — Извини, что? — Мне нужно приостановить тур и улететь в Финляндию. — В Финляндию? Но ты же недавно оттуда приехал, — замечает Ян. — Мне надо вернуться. — Если ты забыл что-то, Йере может отправить это почтой, — предлагает Наце. Боян отрицательно качает головой. — Мне нужно туда. Его друзья растерянно переглядываются. Они все стоят рядом с туровым автобусом, они готовы продолжать свой путь. Их менеджер подходит к Бояну, хватает его за плечо и уводит от толпы. — Послушай, — он почти шепчет. — Я не знаю, что произошло. Но ты ведь знаешь, что значит отмена концерта накануне? Какой вред она может нанести. Не только финансово, но и со стороны вашей репутации. Боян знает. Он наклоняет голову вперед. — Вы только начали добиваться успеха. Может, стоит подумать получше, прежде чем начать наживать себе врагов на сцене? Боян поднимает глаза. Менеджер строго смотрит на него. Понимающе, но строго. Он просто напоминает Бояну о жестокой действительности. — Ты меня понял? — Да, — тихо отвечает Боян. Он бы подставил своих бэндмейтов, и это точно была бы не их вина. Боян одинок в этой ситуации. Его менеджер сочувственно похлопывает его по плечу и отходит от него. Боян стоит там еще пару секунд, не замечая то, как на него смотрят его друзья.

***

Бояну тяжело. Каким-то магическим образом у него получается продолжать тур. Но когда он не на сцене, он не может заставить себя начать делать хоть что-то. Концерты проходят на автопилоте. Иногда он забывается на сцене. Допустим, какой-нибудь фанат или какая-нибудь фанатка тянется, чтобы прикоснуться к нему, а он дергается и уклоняется от них, боясь, что кто-то может записать это на видео и выложить в сеть. А Йере посмотрит на это и неправильно все поймет. Он не выпускает телефон из рук. Он ждет звонка, сообщения, хоть чего-нибудь от Йере. Но он ничего не получает. Йере даже перестал активничать в соцсетях. Боян проверяет его профиль несколько раз в день, но там нет ничего нового. Ни постов, ни видео, ни историй. Он смотрит все фотографии, на которых отмечен финн. И видимо, тот начал свой летний тур, как обычно. Друзья Бояна смотрят, как тот разрушает себя, как уже в четвертый раз пьяный в караоке поет «Cellophane» от FKA Twigs. Их терпения хватает примерно на неделю. С них достаточно.

***

Этой ночью Боян уже готов сорваться. Они выступают в маленьком клубе в Сербии. Концерт будто идет целую вечность, но когда он наконец-то убегает со сцены, его хватает один из охранников и говорит, что к нему кто-то пришел. Кто мог прийти к нему в Сербии? Люк? Констракта? Боян заходит в немного задымленную гримерку клуба. Он видит Йере, сидящего на диване, скрестив ноги. Боян замирает. У него пересыхает во рту. Йере закинул обе руки на спинку потрепанного кожаного дивана. Он молча смотрит на Бояна. Он выглядит уставшим. Его волосы растрепаны, и он выглядит так, будто он давно не спал. Очевидно, что ему тоже было сложно. Йере встает. Боян не знает, с чего начать. Как он сюда попал? Как он вообще узнал, где выступает Боян? Йере берет свою сумку и достает оттуда худи Бояна. Он бросает его словенцу и перекрещивает руки. Он выглядит раздраженно. Спокойно, но раздраженно. — Просто возвращаю тебе это, — говорит он. Боян смотрит на худи. Оно постиранное и жесткое. — Сделай это. — Сделать что? — спрашивает Боян, не понимая ничего. Йере закатывает глаза. — Я говорил тебе, что я не позволю тебе убежать. Если ты будешь убегать, я буду догонять тебя. Если ты хочешь бросить меня, ты должен сказать мне это в лицо, трус, — последнее слово финн произносит с нелепым акцентом. Наверняка он специально прогуглил перевод, чтобы просто назвать Бояна им. Не то чтобы он не заслужил этого… Боян нервно сглатывает. Йере стоит прямо напротив него. Ясное дело, он зол. Но настало время, когда словенец наконец-то может поговорить с ним. Боян обязан рассказать Йере о своих чувствах. Наверное, это единственный шанс исправить все. Бояну плевать закрыта ли дверь в эту комнату. Он отбрасывает худи, подходит еще ближе к Йере и отчаянно целует его. Финн не отвечает. Он стоит без каких либо движений. Когда Боян отстраняется, он будто уже готов заплакать. Йере в замешательстве смотрит на него. — Я не хочу, — говорит он, его голос срывается. — Я не хочу расставаться с тобой. И никогда не хотел. Я просто говорил все, что приходило мне на ум, потому что я был напряжен. Прости. Йере обдумывает услышанное. Он хватает Бояна за плечо и отталкивает его. Сердце словенца обливается кровью. Слишком поздно? — Ты был груб ко мне из-за стресса. Это плохо, — говорит Йере, нахмурившись. Он не даст Бояну уйти от разговора. — Я знаю, — смиренно говорит Боян. — Я думал, что я особенный для тебя. Что ты не будешь убегать от меня. — Я и не хочу. Я вел себя, как идиот, — говорит Боян и нервно сглатывает. Йере смотрит на него нечитаемым взглядом. — Мне было грустно. Ты игнорировал меня, не писал, не звонил, а когда я решил поговорить с тобой, ты попытался бросить меня по звонку. — Что? Нет! — говорит Боян. — Я хотел попросить тебя, чтобы ты перезвонил мне позже, когда я бы был трезвым и мыслил здраво, ведь я понимал, что незрело веду себя. Я никогда не хотел предлагать тебе расстаться. Хмурый взгляд Йере тает, и он делает паузу. — Ты плачешь, — говорит Йере. Боян моргает. Он даже не заметил слез, текущих по его щекам. Йере берет его за руку и ведет к дивану. Он заставляет его сесть и садится рядом. Боян вытирает слезы и глубоко вздыхает. — Прости, — говорит он. — Прости, что игнорировал тебя и был хуевым парнем. Йере смотрит на свои руки. Его зеленый лак почти весь стерся. — Я тоже плакал, — признается Йере. — Мне грустно, когда я думаю, что я недостаточно хорош для тебя. — Ты достаточно хорош для меня, — моментально отвечает Боян. — Ты все, что я хочу. Кто из нас плохой, так это я. И всегда был. Я слишком незрелый. Я убегаю и прячусь вместо того, чтобы посмотреть вещам в лицо. Ты вот не убегаешь. И я всегда из-за этого завидую тебе, — Боян грустно усмехается. — Что произошло? — спрашивает Йере. Боян знает, что он говорит не только про тот звонок. Он говорит про весь тот беспорядок, появившийся в его жизни с приходом тура. Боян вздыхает. — Я думал, что у меня есть все, и я вижу границы. Я не следовал своим собственным советам. Я был будто в какой-то дымке усталости. Я был раздражен. А когда мы столкнулись с проблемами, у меня не было сил, чтобы принять и решить их. Йере молчит, но он берет Бояна за руку и дает ему выговориться. — Я чувствовал себя виновато, когда я не давал тебе достаточно внимания. Но было еще хуже, когда я оттолкнул тебя от себя, отказываясь думать о том, что я заставляю тебя грустить. Боян сжимает руку Йере, пристально глядя в пол. — Я продолжал думать, что смогу все исправить позже. А когда ты позвонил, я понял, как больно я тебе сделал. Поэтому я и набросился на тебя. И оттолкнул от себя. Я почти позволил мысли о том, что будет легче убежать, победить. Йере начинает двигать рукой, будто он сейчас отстранится от словенца, поэтому тот только сильнее сжимает его ладонь и смотрит прямо на финна. Глаза Бояна все еще слезятся. Он выглядит уставшим. Это не сравнится с тем, как он выглядит на публике. — Но я не хочу, — искренне говорит он. — Я не хочу убегать. Мне никогда не было так хорошо, я никогда не чувствовал себя настолько любимым. Я не верю в теорию родственных душ или подобную хуйню, но если бы я и верил, я бы сказал, что мы именно они. Йере спокоен. Он не отводит взгляд от словенца. — Прости. Я знаю, что это не самая веская причина, но я просто никогда не был в отношениях на расстоянии. Я никогда не был настолько влюблен, предан и серьезен. Я понимаю, что проблема во мне, и мне придется самому разбираться с ней- — Почему? — прерывает его Йере. — Что? — Почему ты думаешь, что тебе надо самому разбираться с этой проблемой? Я знаю, что ты младше меня. У тебя меньше опыта в отношениях. Нормально не знать какие-то вещи. Просто не отталкивай меня от себя. — Но у тебя и так много своих проблем. Я не хочу быть обузой- — Заткнись, блять, — говорит Йере. Он прижимает Бояна к себе. Словенец упирается головой в его грудь. Он слышит ровное сердцебиение Йере. Пальцы финна проходят сквозь волосы Бояна. — Я твой парень. Я готов помочь тебе в любой момент. Ты мне помог. На Евровидении. И после него. Конечно, я буду тебе помогать. Тревога и непонимание — нормальные вещи. Ты просто должен позволить мне помочь тебе. Ну и не быть хладнокровным. Мы можем решить все посредством разговоров. Боян слушает речь Йере, онемев. Он чувствует, как стресс и неопределенность покидают его тело. Он утыкается носом в плечо финна, опуская руки на его талию. Когда он начинает всхлипывать, он только ближе прижимается к Йере, а тот, в свою очередь, лишь понимающе улыбается. Боян плачет. Стресс, переутомление, неуверенность и все-все-все покидает его, пока он плачет. Йере крепко обнимает его, целует в макушку, не пытается успокоить его, позволяет ему выпустить эмоции. Когда Боян перестает плакать, он все равно не отпускает Йере. Кажется, настала его очередь проявлять инициативу. Пусть этот мужчина знает всю правду. — Я люблю тебя, — выдыхает он в рубашку Йере. — Я так сильно тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, Джокер-мэн, — бормочет Йере. — Ты не бросишь меня? — Нет. Нет, конечно. Йере хватает Бояна за плечо и толкает его. Словенцу на секунду становится страшно, он думает, что финн собирается уйти. Но как только он ударяется спиной об спинку дивана, а Йере взбирается на его колени, он понимает, что все не так уж и плохо. — Ты не бросишь меня? — настала очередь Бояна задавать этот вопрос. Он умоляюще смотрит на Йере. Тот хватает его за шею и приближается к нему. — А ты обещаешь говорить со мной, когда что-то идет не так? — спрашивает он. Боян беспомощно наблюдает за ним, изо всех сил пытаясь скрыть то, как Йере заводит его сейчас. — Да, — шепчет он. Глаза Йере опускаются на губы Бояна. Он приближается, грязно и хищно целует словенца. Боян наклоняется, пытаясь быть ближе к финну, но тот разрывает поцелуй и возвращает его обратно. — Нет, останься так, — приказывает он. Он выглядит как-то по-другому. Более… доминантно. Обычно он позволяет Бояну проявлять инициативу, ведь словенцу это нравится, но не сейчас. Теперь он хочет, чтобы Боян был в его власти. Словенец сглатывает и покорно расслабляется, облокачиваясь на спинку дивана. Йере ухмыляется. — Хороший мальчик. «Блять», — успевает подумать Боян. Йере хватает его член сквозь ткань штанов и наклоняется, чтобы подарить ему еще один поцелуй. Они почти сняли одежду с Йере, чтобы тот мог проехаться на члене Бояна, прижимая того к дивану за шею. Дверь в гримерку резко открывается. — Упс. Извините. Я просто возьму свою кофту. Не обращайте на меня внимание. Боян испуганно смотрит на Криса. Тот даже не удивляется происходящему. — Это, я- — Боян пытается начать объяснять, но Крис лишь фыркает. — Чувак, ты думаешь, что мы не заметили? Ты готов на все ради этого парня, — говорит он на словенском. — И, кстати, не за что. И тогда Боян понимает. Его бэндмейты рассказали Йере, где они выступают сегодня, и наверняка попросили его приехать и заставить Бояна нормально продолжать свою работу. Крис надевает кофту. Йере продолжает сидеть на коленях Бояна и, кажется, его даже не беспокоит присутствие постороннего человека в комнате. — Мы выезжаем раньше времени. Автобус отъезжает завтра в девять. Не опаздывай, — говорит Крис. Он машет Йере. Тот машет ему в ответ, весело улыбаясь. Крис закрывает за собой дверь. Боян смотрит на беззаботно улыбающегося Йере. Проходит пара секунд, и они начинают смеяться от всей ситуации, а после продолжают начатое. Этой ночью, когда они добираются до гостиничного номера, Боян спит, положив голову на грудь Йере. Он крепко обнимает его, боясь отпустить.

***

Йере просыпается, чувствуя нежные руки Бояна, лежащие на его животе. Боян что-то тихо напевает ему на ухо по-словенски. Боян обнимает Йере сзади, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Когда словенец проснулся, он понял, что они не только помирились. Йере сейчас лежит рядом с ним. Он чуть ли не заплакал опять. Он слишком эмоционален в последнее время. — Что поешь? — Ne Orji, Ne Sejaj, — отвечает Боян. — Что это? — Словенская фолк-песня о любви. Йере сонно мычит. Он переворачивается в объятиях Бояна и открывает глаза, чтобы посмотреть на своего парня. — Что за час? — спрашивает он. Боян улыбается. Йере любит задавать этот вопрос, переводя его слово в слово с финского. — Чуть больше семи. — Сегодня я возвращаюсь в Финляндию. Завтра у меня концерт, — сонно говорит Йере. Он пропускает ладонь сквозь волосы Бояна и гладит его за ухом. Боян тает под его руками. Он берет другую руку Йере и целует его безымянный палец. Когда-нибудь он наденет на него кольцо. Финн целует его, они прижимаются друг к другу. — Я скучал по тебе, — Йере мурлычет в губы Бояна. Он честен. — Я думал, что сойду с ума, — признается Боян. — С того самого момента, когда ты положил трубку. — Я просто не так тебя понял, — говорит Йере. Он разрывает поцелуй и прислоняется своим лбом ко лбу Бояна. — Я думал, что ты хочешь бросить меня. — Я бы был дураком, если бы бросил тебя, — усмехается Боян. Он целует финна в лоб. — Поверить не могу, что я влюблен в Джастина Бибера, — задумчиво выдыхает Йере. Боян толкает его, чтобы тот лег на спину, и садится на него. — Поздно жалеть об этом. Я с тобой до конца своих дней, — смеется Боян. Йере задумчиво смотрит на него. Его черные волосы разбросаны по подушке. — Ты не бросишь меня? — спрашивает он. — Нет. — Поехали в Австрию осенью. — Хорошо.

***

— Здесь чертовски холодно. Боян начинает трястись, как только они заходят в павильон с тюленями. Вчера они веселились и выпивали с Теей и Саленой, поэтому сегодня они испытывают легкое похмелье. — Так где же наш малыш? — спрашивает Йере. — Может, тот? — Боян указывает на одного из маленьких тюленей. Он бездельничает на камнях, выступающих из воды, похлопывая себя плавниками. — Он похож на тебя, — говорит Йере. Боян смеется. — Заткнись нахуй, — Боян продолжает смеяться. — Как ты себя чувствуешь, будучи папой? — Очень гордо. Всегда хотел сына, похожего на моего Бояна, — кивает Йере. Боян не может сдержать улыбку. Он стоит сзади Йере, оборачивает руки вокруг его талии. Он запускает руку в карман худи финна, находя там его ледяные руки. Йере замолкает, когда он чувствует, что Боян надевает что-то на его безымянный палец. Он оборачивается. — Что это? — Знаешь, я не могу иметь внебрачного ребенка, — мурлычет он на ухо Йере. Сейчас конец октября, так что в зоопарке почти никого нет. Они одни в этом павильоне. Йере смеется, достает руку из кармана и выставляет ее напоказ. Кольцо на его пальце очень простое, сделанное из белого золота. Он счастливо осматривает его. Боян целует его затылок, прямо за ухом, он знает, что у Йере это чувствительное место. — Почему ты сделал это сейчас, мы же только пришли, — усмехается он. — Теперь я хочу высосать из тебя душу через твой член. Боян прыскает, а потом и вовсе начинает громко смеяться. — Попозже, детка, — говорит Боян, перестав смеяться. — Я дам тебе все, что ты захочешь. — Ты уже дал мне все, что я хочу, — легко говорит Йере, будто он говорит это каждый божий день. Боян все еще удивляется, как этот мужчина может вместить столько смысла в такое маленькое количество слов. Пару часов спустя они заваливаются в гостиничный номер. Йере прижимает Бояна к стене и буквально взбирается по нему, как по дереву, целуя словенца так сильно, что у него и правда нет шанса нормально вздохнуть. — Мне надо будет купить тебе кольцо, — Йере выдыхает в поцелуй. Боян хватает его и тащит в кровать. — Позже, — он улыбается. Йере так сильно притягивает словенца, что тот падает на него. Они смеются вместе. Конечно, их отношения далеки от идеала. Они все еще ссорятся по мелочам, а их графики разнятся, не давая им нормально провести время вместе. Йере все еще иногда переусердствует на сцене и ранится. Боян все еще иногда отдаляется от финна, пребывая в стрессе. Их слабости не испарились за секунду, но у них теперь есть терпение и самоотверженность, чтобы прорабатывать их. Но дела идут в гору. Они обсуждают вещи. Они общаются. Они честны друг перед другом и перед собой. Они поддерживают друг друга и заботятся друг о друге. И Боян думает, что если бы все было безупречно, то ему это быстро наскучило бы. Ему хватает чувства, что все хорошо. Ему хватает этого, чтобы хотеть провести с Йере всю свою жизнь.