Сумрак над Невой

      — Я зайти не успел, а ты уже куда-то собрался! — раздражённо бросил Андрей, а вслед за словами что-то увесистое полетело на стол.       Сергей быстро накинул куртку и уже был готов переступить порог кабинета. Развернувшись вполоборота, он сказал:       — Я до Техноложки его провожу. Погляжу, куда поедет.       — У тебя выходной! Какая ещё слежка! Надя тебя убьёт, если проштрафишься снова!       — Я знаю. Поэтому прошу тебя найти мандарины и сюда притащить. Я серьёзно. Я обещал, но боюсь не успеть. Помоги, а? Ну, бля, не ломайся! Я тут буду через час-два край.       — Серёг, отвали от парня. Он и так тут тебе откровение выдал. И побудь уже, наконец, с женой и ребёнком.       — Неспокойно мне.       — Да почему? Он сидел и ссал в штаны. Ты думаешь, он пойдёт что-то разнюхивать?       Сергей устало вздохнул.       — Да, он точно пойдёт. Я, во всяком случае, уверен в этом процентов на девяносто.       — А ты, я смотрю, мысли научился читать! Находка для следственного комитета!       — Вот именно. Поэтому не подведи с мандаринами!       — Серый, бля!       Вероятнее всего Андрей крикнул вслед ещё что-то, но Сергей не услышал, потому что смачно хлопнул дверью и побежал по коридору: нельзя было упустить мальчишку, а он уже точно должен был выйти из здания.       Не прогадал: Рома быстрыми широкими шагами, сутулясь и сунув руки в карманы, шёл в сторону Московского проспекта — не иначе, как к метро. Сергей старался держать дистанцию, прятался за углами домов и старался быть очень осторожным. Но Рома явно не особо был заинтересован в том, что происходило вокруг него: парень выглядел задумчивым и отрешённым — точно что-то задумал.       После пришлось притаиться за ларьком недалеко от входа в метро, где собралась целая толпа людей. Сергей даже успел закурить, пока Рома ходил туда-сюда, утаптывая снег. Кого он ждал? Вопрос не остался без ответа. Сергей прищурился, чтобы разглядеть подоспевшего низкорослого худощавого паренька в спортивках и нелепо надетой шапке — тот самый Пётр, что не явился на опрос. Эти подростки казались абсолютно разными, слишком контрастными — до такой степени, что с трудом можно было поверить в то, что они взаправду друзья. Но в итоге мальчишки даже обменялись крепкими с виду рукопожатиями.       Снова пойдут в метро? Сергей внимательно наблюдал, делая очередную затяжку.       Но эти двое, вместо того, чтобы пойти в вестибюль метро, пошли вниз по проспекту — в сторону Обводного канала.       Сергей хмыкнул и вскинул брови. Он всё понял и пошёл за ними следом. Приходилось держать приличную дистанцию из-за открытого пространства на широком проспекте, но чем дальше они шли, тем больше Сергей обретал уверенность в том, что даже если потеряет их из виду сейчас, то найдёт чуть позже без особого труда на кладбище — Рома и Петя точно держали путь туда.       Но что они собрались там искать? Сергей ухмыльнулся. Они с коллегами обыскали каждый закуток чёртового могильника, даже заглядывали в запустевший монастырь, но ничего путного там не нашли. Несколько месяцев они то и дело наведывались туда, надеясь если не поймать Серафима, то хотя бы найти что-то интересное. Но наивно было бы полагать, что упырь оставил бы для следствия где-нибудь у надгробия своей матери в их фамильном склепе что-то вроде методички по вампиризму или личного дневника. Нет, этот патлатый дохляк хоть и спятил, но всё же не отупел.       Всё верно. Новодевичье кладбище. И снова он тут. Мрачное, опустошённое, неухоженное и грязное, ставшее свалкой мусора и символом неуважения к мёртвым.       Сергей зашёл на территорию чуть погодя, дав Роме и Пете возможность уйти чуть подальше.       Вороны непрерывно каркали, прыгая с ветки на ветку, с креста на плиту, а потом и в снег. Чёрно-серые крылья громко хлопали — ни о какой могильной тишине как будто бы не могло идти и речи, но эта самая тишина застоялась в воздухе и стала чем-то тягучим и осязаемым, чем-то, сквозь что с огромным трудом пробиралась каждая падающая с неба снежинка. Вороний шум растворялся и бесследно терялся в этой невидимой материи.       Сергей поднял голову и увидел над собой разрождающиеся снегом тёмные тучи — тяжёлые, свинцовые и бугристые. Снег из них выпадал лениво и неестественно медленно, но его было много. Достаточно, чтобы уменьшить обзор. В какой-то момент из-за этого силуэты школьников растворились между полосами снежной белизны и кривыми стволами деревьев.       — Куда вы делись? — шепнул он себе под нос, озираясь по сторонам.       Вороны беспрестанно каркали и плясали на покосившихся каменных и железных крестах. Они смеялись над ним? Или над кем-то другим?       Сергей решил не рыскать по сугробам и чужим склепам и направился осторожно к тому самому — склепу Мецгерских.       Но крики заставили его развернуться на полпути и броситься к их источникам — точно кем-то до смерти напуганные мальчишки.       Неужели, он здесь?

***

      Рома уставился на кого-то, кого он узнавал внешне, начиная от лица, заканчивая одеждой. Но во всём этом образе он не узнавал глаза Кристины. Всё такие же голубые и большие, но смотрели они иначе. Ему стало не по себе.       И снова тени заплясали вокруг. Они рвались на свободу, стремясь подобраться ближе и окружить двух глупых мальчишек, чтобы схватить и сожрать с потрохами.       Где-то позади стая ворон шумно взмыла в воздух. Птицы каркали и громко хлопали крыльями — как будто их кто-то спугнул.       Перепугавшийся Рома глянул на друга: Петя выглядел лишь немного напряжённо.       — Что ты тут делаешь? — дрожащим голосом спросил Рома, его всего трясло, каждый вдох давался с трудом. Что-то не так. Он снова посмотрел на Петю, тот значительно оживился.       — Крис! Тебя похитили? Этот упырь? Надо бежать! — Петя бросился к Кристине и протянул к ней руку, но Рома схватил его за плечо и что были мочи дёрнул на себя. Петя врезался в него спиной и чуть не свалился на снег, но удержался на ногах, попутно выругиваясь на таращащегося на изумлённую подругу Рому.       В больших голубых глазах Кристины блеснул испуг — чистый, без фальши, казалось, у этого белого дрожащего блика был звук — холодный хрустальный звон, разливающийся в кладбищенской гудящей тишине.       — Что с тобой?! — Злобный вскрик Пети и его сильный удар в плечо вывели Рому из лёгкого транса. Он мотнул головой, снова посмотрел на дрожащую Кристину, а потом на сердитого Петю.       — Я... я просто... — Слова встали поперёк горла, точно рыбья кость.       — Надо бежать. Может, пока светло, этот урод не сможет нас догнать!       — Тут... Мы тут не одни... — с трудом выговорил Рома.       Кристина жалобно пискнула и вжала шею в туловище. Она стала похожа на зашуганную рыжую полёвку, услышавшую приближение хищника. Рома напрягся: что-то тут не так — что с ней такое? Это стресс? Она настолько напугана?       — Тем более валим! — Петя схватил Кристину за руку, а Рому толкнул вперёд.       — Нет! Не туда! — Кристина встала как вкопанная — Петя не смог даже на шаг сдвинуть её с места, что искренне изумило и его, и Рому: Кристина не отличалась ни большой физической силой, ни большим весом, чтобы сопротивляться напору хоть и мелкого, но поджарого подростка.       — Ты чего придумала? — рыкнул Петя и снова дёрнул её за руку. — Выход там! Рома, скажи ей!       Рома неуверенно оглянулся: за спиной лес из чёрных крестов и деревьев, между которыми скиталась тишина, а белизна снега только подчеркивала траурность и безжизненность этого места.       Почему-то Рома не был уверен в том, что им нужно идти туда — он взглянул на Кристину, — ещё больше он не был уверен в том, что им следует идти за ней. Он непроизвольно шагнул назад. Свежий снег под подошвой тихо хрустнул, но этот звук громом отразился в его ушах. Сердце забилось, дыхание участилось, но вдохи были короткими — воздуха не хватало. Всепоглощающий ужас. Откуда? Отчего?       — Ты чё? Беса увидел? — с трудом выдал из себя неуместную шутку Петя. Видимо, ему совсем не нравилось состояние друга. Да и всё происходящее.       — Если мы продолжим стоять здесь, он нас догонит и убьёт! — нахмурившись сказала Кристина. — Нам надо срочно убираться отсюда, и я точно знаю, куда нам идти!       — Откуда тебе знать? — неестественно сухо для себя спросил Рома. Вопрос без воли хозяина рта и языка сорвался с губ, и он тут же ощутил ещё больший страх, потому что милое, чуть взволнованное лицо на долю секунды исказилось в неестественном раздражении.       — Что? — Петя стоял в полном недоумении, глядя то на побледневшего друга, то на подругу, в которой, судя по всему, ничего странного особо не замечал (или не хотел замечать). — О чём ты, Романыч? Кристина у нас любительница гулять по кладбищам! — Он попытался выдавить из себя смех, но тот получился сдавленным и хриплым. — Она лучше нас с тобой знает, куда идти.       — Вот именно. Кристина не стала делать бы такой крюк, — переступая через свой страх и дрожь в голосе, чётко отрезал Рома. — Она не пошла бы этой дорогой. Не встретила бы нас. Она как-то узнала, что мы тут.       Петя явно напрягся, насупился и замер, как заяц, который что-то заподозрил, услышав шорох в кустах.       Но ни один из них не решался с уверенностью сказать — да и что бы это дало, — что с Кристиной что-то не так.       Может, это…       Шорох стал настоящим. За долю секунды он перерос в свист. Кристина, точно дикий зверь, с горящими глазами сорвалась с места и в один прыжок настигла Рому — тот даже моргнуть не успел.       Её глаза — красные, с прямоугольным горизонтальным значком, как у овцы или козы, вспыхнули прямо перед ним.       Это конец.       Но не успела Кристина, раскрыть клыкастую алую пасть, как что-то произошло. Рома завалился назад и упал на снег. Последнее, что он увидел, как нечто чёрное мелькнуло перед ним, снося маленькую рыжеволосую девушку в сторону.       Хрясь!       Рома, быстро привстав на локтях, посмотрел в сторону звука: что-то или кто-то одним ударом впечатал хрупкое тело школьницы в чёрный ствол дерева. Глаза Ромы распахнулись от ужаса, он не мог даже кричать — страх вместе с воплем встали поперёк горла: тело Кристины в области поясницы было поломано, словно её позвоночник надломленная тонкая спичка. Изо рта девушки вытекала тёмная кровь, а глаза покраснели ещё сильнее. Из её живота торчала острая ветка, с которой на снег капали багряные густые капли. Одна, вторая, третья — на белом полотне стремительно разрасталось алое пятно, пока Кристина со сломанным позвоночником и пробитым животом тряслась, вися на сломанной ветке, а Петя визжал от ужаса.       Рома не сразу понял, что между ним и кровавой сценой застыла фигура в тёмном грязном плаще и длинными, почти белыми волосами.       Сердце пропустило настолько сильный удар, что закружилась голова. Рому заколотило от ужаса. Воздух напитался запахом свежей солёной крови и затхлой гнилой смерти. Глухое зловещее рычание упыря слышалось даже сквозь истеричные вопли Пети, который уже подбежал к другу и стал поднимать его со снега.       Им надо бежать. Спасаться. Но Рома не мог отвести взгляд от отхаркивающей сгустки крови Кристины. Её лицо белело, серело и зеленело одновременно, красные овечьи глаза вот-вот закатятся, язык вывалился наружу, как у убитого животного.       — Он убил её? — растерянно спросил Рома, но как будто не Петю, пытавшегося сдвинуть его с места, а пустоту и морозный воздух, разделявший его, убийцу и умиравшую девушку.       — УБИЛ! УБИЛ! И НАС УБЬЁТ! СУКА! БЕГОМ! — срывая голос, орал Петя.       — Ебучий ты сукин сын… — прохрипела — Рома и Петя обомлели и застыли от шока — Кристина! Её голос звучал неестественно низко, сипло и мерзко.       — Ёбаный в рот… — выругался Петя.       — Ложись! — басисто и громко крикнул знакомый голос.       Рома не успел оглянуться, как Петя толкнул его в сугроб и нырнул следом за ним. Они упали между двумя могилами, огороженными ржавыми оградками, в то время, как воздух содрогнулся от выстрела. Едва уловимый запах пороха смешался со снежной свежестью.       — Охренеть… — прошептал Петя, чуть подняв голову и глянув на стрелявшего.

***

      — Сука… — выругался Сергей. Он промахнулся. Но как? Белобрысая башка этого ублюдка была у него на мушке. Но эта башка без единой кровавой дыры уже повернулась в его сторону — медленно, вальяжно. Премерзкая клыкастая пасть исказилась в плотоядной и высокомерной усмешке.       Сергей бросил быстрый взгляд на Кристину: что-то с ней было не так, и дело совсем не в её незавидном положении. Но зрелище в любом случае ужасало. Сколько же силищи в этом дохлом во всех смыслах мальчишке? От одного его удара кулаком девушка улетела в дерево так, словно её на полном ходу сбила машина.       Ей не жить. Таки убил. Но почему так? Времени думать об этом не было.       Взгляд мгновенно сместился с покалеченного, поломанного и кровоточащего тела, висящего на ветке дерева, на парней, спрятавшихся между двумя заснеженными могилами.       Они целы. Напуганы до мокрых штанов, но не ранены и не покусаны.       — Проваливайте! Бегите! — крикнул им Сергей, резко махнув рукой.       Рома и Петя зашевелились быстрее. Парни были на низком старте, но кто-то заставил их с воплями выскочить в обратную сторону, а то есть снова оказаться ближе к Серафиму. Опасная близость. Сергей готов был стрелять снова — он уже нацелился, ясно помня, что именно попадание в голову даст ему преимущество над бессмертным.       Но то, что Сергей увидел боковым зрением, повергло его в шок и заставило чуть повернуть голову в сторону новой фигуры. Он увидел того, кто напугал мальчишек и заставил их ползти на локтях по снегу назад, блея и дрожа.       Ещё один бледно-серый подросток в лохмотьях. Чуть сутулый, не слишком высокий, худощавый и в целом довольно жалкий мальчишка, напоминавший обычного бездомного, который максимум мог припугнуть заточкой или стеклянной розочкой. Но Сергей сразу заметил его свирепый вампирский оскал — всё внутри похолодело. С острых, чуть желтоватых кольев-зубов стекали слюни, а в горящих янтарных глазах читалось одно единственное примитивное чувство, порождавшее убийственный страх в тех, кого он выбрал в качестве своей добычи, — неутолимый голод.       С жаждой плоти и крови этот мальчишка пялился на своих как будто бы сверстников. Зверь в человечьей шкуре — даже при том факте, что он стоял на двух ногах, имел человеческие руки и лицо и носил одежду, едва ли его можно было отличить от лютой хищной твари, встреченной в зимнем лесу.       Существование и присутствие второго упыря всё усложняло. Сергей начал понимать одну страшную вещь: кто-то ещё может умереть. Может даже все. Одного подростка он уже потерял. Не понял. Не успел среагировать, и вот она уже насажена на ветку дерева, точно нечисть на кол.       Хлюпающий звук, раздавшийся как раз со стороны несчастной девчонки, заставил Сергея обратить на неё внимание — от шока он раскрыл рот и опустил пистолет. Девчонка довольно легко соскочила с окровавленной сломанной ветки и упала в покрасневший сугроб, а потом встала на ноги — но как?! Это шокировало куда сильнее, чем изначальная сцена кровавой расправы. С ещё большим удивлением и даже ужасом на сцену не моргая пялились мальчишки.       — Барин! Глянь! Не сдохла! — воскликнул упырь-оборванец, рукой указав на еле стоящую на ногах Кристину.       Оскал на окровавленном лице девчонки заставил Сергея снова нацелиться.       «Он сделал её вампиршей?!»       — Ещё раз приложить надо! Ещё раз! — продолжал этот мёртвый мальчишка, подпрыгивая от восторга, явно ожидая, что же устроит беловолосый упырь, который уже ощетинился на Кристину. — Ух, я б ей!       — Погодите… — Сергей пригляделся.       — Это не Кристина, — холодно отчеканил Серафим.       — Твою ж…       Изо лба девушки выросли козлиные тонкие рога, человечий нос превратился в свиной пятак, ногти на руках стали когтями, а на ступнях появились раздвоенные овечьи копытца. Воздух позади маленького тела со свистом рассёк тонкий хвост со стрелкой.       Тот, кто притворялся Кристиной, частично явил свою животную бесовскую личину. Из клыкастой пасти текли густые слюни вперемешку с кровью, а красные глаза с горизонтальным зрачком бегали туда-сюда, будто бы пытаясь найти лучшее решение для сложившейся ситуации.       Этой твари Сергей бежать не даст — она уже на прицеле. Но краем глаза он продолжал наблюдать за упырями. Серафим застыл как статуя, а его нового дружка трясло при одном только взгляде на зашуганных подростков, которые боялись лишний раз пошевелиться, чтобы не привлекать внимания золотоглазого упыря.       Что делать?       Сергей закусил щеку.       Серафим тоже не торопился что-либо предпринимать: немигающим взглядом упырь сверлил раненого черта и скалил подобно озлобленному волку зубы. Сергей был уверен: эти двое вот-вот сцепятся в драке, и у него появится спасти школьников — драться с одним упырём в случае чего будет легче, чем с двумя.       Снег вокруг захрустел.       Серафим вскинул голову и недовольно зашипел. Упырь помладше вторил его реакции. Сергей же от испуга чуть не выстрелил в подставную Кристину, которая в свою очередь злорадно, совсем не по-девчачьи захихикала.       Миллер быстро повертел головой, но ему достаточно оказалось того, что он увидел напротив: между чернеющими на фоне снега стволами деревьев и могильными крестами выросли тёмные сутулые фигуры не то людей, не то животных — рогатые, клыкастые, мохнатые — от них разило звериной вонью настолько сильно, что она перебивала могильный, тошнотворно сладковатый смрад гниения, исходивший от Серафима.       Черти. Черти были повсюду.       Крики ворон сменил злорадный демонический хохот этих омерзительных существ — он эхом разливался по всему Новодевичьему кладбищу.       Может, стоило послушать Андрея?       Сергей не знал, что произойдёт дальше. Оглядевшись и убедившись, что они окружены, он понял, что они все сдохнут с вероятностью девяносто процентов. Если не от рук упырей, то от рук этих рогатых тварей.       Взгляд вдруг сместился на Серафима — у Сергея всё похолодело и перевернулось внутри: мальчишка-упырь пристально глядел на него, чуть развернувшись. Его покрасневшие глаза горели безумием, зубастый рот растянулся в неестественной сумасшедшей улыбке.       — Хороший день, чтобы позволить этим ублюдкам сдохнуть во второй раз, да, Сергий?       Сердце шумно забилось, пульс стал отдавать в уши. Кровь ударила в виски. Перед глазами всё покраснело. Мотнув головой, надеясь хоть как-то снять эти странные ощущения, Сергей увидел, как мальчишки уставились уже на него: их лица были ещё более напуганными и бледными. С губ Ромы, который ошарашенно смотрел ему прямо в глаза, сорвалось читаемое: «И он тоже...»