Алькар. Воскресшие тени

Вскоре, частокол деревьев поредел, а сорняки и вовсе исчезли. Друзья вышли на широкую лесную прогалину, перетекающую в предгорье высокого хребта Соянских гор. Макс с Нарцем стали громко свистеть с надеждой вглядываясь в темное небо, затянутое чернильными облаками. Вряд ли при такой видимости их обнаружат орлианы, возможно они и вовсе отправились обратно в Тиберлоу. Противные щупальца обреченности вновь потянулись к Соне. Вдруг мертвую тишину разорвали знакомые визги. Это были орлианы! Верные птицы заметили их. В сумрачном шатре небосклона прорисовались два белесых пятна, с каждой секундой становясь все более различимей. Приземлившись, около ребят они радостно взмахивали крыльями, утыкаясь клювами в своих хозяев. - Теперь мы все в сборе, - Макс обнял Крепыша за шею, - даже провизия на месте. Голодная смерть нам не грозит, по крайней мере, сегодня. - Очень оптимистично, - хмыкнула Соня, ежась от холода. Ее плащ, местами разодранный в клочья, не спасал от обрушившегося ливня. Все тело била ледяная дрожь и порезы на руках нещадно саднили. Впереди возвышались темные скалистые горы, испещрённые гротами и друзья решили укрыться в них. С каждым шагом земля становилась тверже, все чаще попадались острые валуны, щебень и раздробленные камни. Ветер свистел особенно протяжно, стало нестерпимо холодно, и у Сони снова мелькнула мысль, что они отсюда никогда не выберутся. Сначала подъем был не столь заметен, но когда дорога пошла под крутым наклоном, идти стало гораздо тяжелее. На помощь пришли орлианы, буквально вытягивая ребят подобно мулам. Через некоторое время, показавшееся Соне вечностью, они набрели на пещеру с широким проходом. Внутри никого не было. Макс поднял сухую ветку, валявшуюся под ногами, и поджег огневиком, осветив найденное убежище. В каменных, темных сводах пещеры растянулось пять подрагивающих теней. Пахло жухлой травой и сыростью, но главное, на голову ничего не капало, и это было главным плюсом. Пока Нарц снимал вьюки со спин орлианов, Макс разжигал костер. Соня помогла ему собрать сухие ветки, листья, кору и вскоре промозглую пещеру оживили зеленые всполохи огня. Как же приятно было протянуть озябшие руки к теплу. Несмотря на то, что от дыма слезились глаза, она не отходила от костра не на шаг, тая под его теплым дыханием. Тепло проникало внутрь, принося с собой успокоение и пошатнувшуюся веру в предстоящее дело. Казалось, еще немного, ее веки сомкнуться, и она плюхнется на мягкую листву, но сжимающийся от голода желудок и ноющая боль ссадин не давали погрузиться в сон. Соня расстелила скрученное покрывало, выложив на него оставшиеся продукты из походных рюкзаков. Все с жадностью накинулась на еду, с трудом заставив себя не прикончить все припасы разом. Орлианы тоже получили свой заслуженный ужин, и теперь, сытые и довольные необычным путешествием, устроились у входа в пещеру, словно сторожевые псы. Яркое пламя, похожее на большой искрящийся цветок, трещало и вздымалось, создавая причудливые силуэты. - Нужно обработать раны, - устало проговорила Соня, достав из опустевших рюкзаков заживляющую мазь. Макс откинул назад голову, обнажив свою израненную шею. Взглянув, на окольцованную розово-синими полосами с запекшейся кровью, шею друга, она невольно ахнула. - Так все плохо? - Не хуже, чем мои руки. - Спасибо, что спасли меня, - осипшим голосом сказал Макс, глядя на Нарца, который в задумчивости сидел у костра. - Попался как какой – то несмышленыш в ловушку. - Я тоже чуть не погибла, и, если бы не Нарц… - она посмотрела в сторону своего спасителя. Его всегда идеально уложенные волосы, сейчас напоминали разворошенное гнездо, исцарапанное лицо покрывала грязь, смешанная с кровью. Такого Нарца Соня даже не могла себе представить и скорее всего он тоже. Тщательно обработав раны на шее Макса, она подошла к Нарцу. От каждого ее прикосновения он вздрагивал, прищуриваясь и сжимая зубы. - Потерпи немного. Будет очень обидно, если испортится такое красивое лицо, - проговорила она и тут же осеклась. Измученная физиономия Нарца, только что выражавшая вселенское страдание тотчас озарилась. Как хорошо, что в пещере полумрак и не видно ее побагровевших щек. - А теперь моя очередь, - сказал Нарц, взяв из рук Сони наполовину использованный тюбик аккуратно провел по ранам. Растянувшись на пледе Макс демонстративно отвернулся, усиленно изображая из себя глубоко спящего. Хотя, возможно, он действительно резко заснул, всякое бывает. После того, как все раны были обработаны, Соня расстелила свой плед и свернувшись клубком, накрылась мягкой тканью. В ее глазах отражались всполохи зеленого пламени, продолжавшего исполнять свой странный первобытный танец. Она смотрела на него не отрываясь, пока отяжелевшие веки не сомкнулись. Казалось, прошло всего несколько минут, после того как Соня снова открыла глаза. Чернильное небо немного посветлело, превратившись в растекшийся холст с темно- фиолетовыми мазками. Макс и Нарц стояли около орлианов, скармливая им мясную тыкву. - Я перед тобой в долгу, - послышался голос Макса. - Мы квиты, ты спас меня, а я тебя. - Спасибо, что спас Соню. - Она моя подруга, как и твоя, - отметил Нарц. Соня прикрыла глаза, делая вид, что спит. Она лежала тихо, не шевелясь, чтобы не привлечь к себе внимания. - Вы с ней слишком разные, - бросил Макс. - Не сильнее, чем вы с ней, - парировал Нарц, - она с благородной семьи Лиловых воинов, не то, что ты… - Теперь понятна твоя внезапная симпатия. - Ты что хочешь этим сказать? - Если бы она не была из семьи Лиловых, стал бы ты с ней общаться? - Макс закончил кормить Крепыша и принялся ворошить золу в костре. Крупные куски древесины почти полностью сгорели, превратившись в мерцающие угольки. Соня притворно зевнула и разлепила глаза. - Сколько сейчас времени? – спросила она. - Уже одиннадцать потоков. Я решил тебя не будить, ты так сладко храпела, - Макс улыбнулся. - Храпела? –Шучу. Как твои руки? Не успела она ответить, как он тут же добавил: - Главное, лицо Нарца в порядке, верно? Значит, все он слышал, ну и пусть. Соня посмотрела на свои руки: все порезы словно стерло ластиком. С кожей ребят произошло тоже самое, она полностью восстановилась всего за одну ночь. - Как спалось? – поинтересовался Нарц. Присев рядом, он протянул ей печенье из оставшихся съестных запасов. - На удивление хорошо и даже без кошмаров, - она приняла печенье, откусив кусочек. - Кошмары нас ожидают впереди, - мрачно проговорил Макс. - Я смотрю, ты полон боевого настроя, - отметила Соня, бросив на него скептический взгляд. Макс развернул карту Алькара, просчитывая окончательный путь до точки назначения. - Нам осталось не так уж и много, большую часть пути мы уже преодолели, - сказал он, проведя пальцем по их траектории полета. - Скоро начнется Сумеречная роща, а уже за ней и замок Морении. Соня смотрела в развернутую карту и думала о том, что сегодня, скорее всего, увидит отца. Но возможно… эти мысли вились вокруг нее как рой жалящих ос, возможно, сегодня будет последний день ее жизни. Мрачные мысли нарушил неожиданно возникший шум. Снаружи пещеры что-то пронзительно засвистело. Нечто похожее на смерч, остановилось в проеме грота, словно раздумывая что ему делать дальше. Все замерли, боясь шелохнуться. Казалось, смерч сейчас залетит внутрь и разнесет все в дребезги, но к счастью, покружив перед входом, он полетел дальше. - Что это было? – шепотом спросила Соня. - Вьюны, - отозвался Нарц, - те самые, в которые мы вчера угодили, они здесь повсюду. - Приспешники Морении, - добавил Макс, сложив карту и спрятав ее в нагрудный карман своего плаща. Соня обвела друзей взглядом. - Они что могут видеть? - Скорее всего, чувствовать, - ответил Макс, - но лучше себя обезопасить. Давайте уже использовать пыль невидимости. Нарц быстро полез в рюкзак. - Я взял побольше, чтобы хватило на несколько раз, - сказал он, открывая банку с пылью невидимости, - ну, кто первый? - Давай я, - откликнулась Соня. Нарц ловким движением фокусника осыпал подругу мерцающей пылью, тут же сделавшей ее невидимой. Следующим был Макс, у которого упорно не хотела исчезать правая нога, но все же, спустя несколько минут, она нехотя растворилась в воздухе. Следом за ногой Макса и Нарц благополучно исчез из поля зрения. Осталось дело за орлианами, совершенно не изъявлявшими желание терять свой облик. Пришлось применить настойчивость и хитрость, чтобы осыпать пылью невидимости нахохлившихся птиц, враждебно растопыривших крылья. Когда два могучих орлиана, к собственному же их удивлению полностью сделались прозрачными, друзья приготовились к полету. Залезть на невидимого Крепыша оказалось задачей не из легких, благо на помощь подоспел Макс, подтолкнув свою нерасторопную подругу на широкую спину орлиана. Соня снова почувствовала восторг и волнение перед предстоящим полетом. - Мы с Вихрем на старте, - раздался голос Нарца. - Тогда вперед, - скомандовал Макс и потянул за поводья. Крепыш, резко взмахнув прозрачными крыльями взмыл в небо. У Сони в очередной раз перехватило дыхание. Они летели над вздутыми холмами, плавно переходящими в темные равнины, наполненные хищными растениями, перекатывающимися сорняками с острыми шипами, и местными обитателями, желающими сделать из нечаянно забредших путников сытное пиршество. В этот раз полету ничто не мешало, даже попутный ветер подталкивал в спины. Сумеречная роща не видела их. Было странно и не привычно лететь на невидимой птице, с невидимым другом, к тому же в невидимом теле. Соня ощущала себя частичкой неба, бесплотной сущностью и только резкие крены развеселившегося орлиана, (видимо, на него так подействовала невидимость) возвращала ее в действительность. Пролетев череду мутных водоемов и выжженную огнем равнину, путники приблизились к высокому дворцу из темного камня. Логово Морении, ее верное пристанище, выглядело зловеще, как огромное чудовище, выжидающее свою жертву. Мрачное здание с острыми пиками, вспарывающими небо, окружало несколько рядов рвов, наполненных водой. В них плескались уродливые существа, напоминающие гибрид змеи и рыбы. — Это гимены, - прошептал Макс, когда они приземлились на небольшой участок суши между стеной замка и водными каналами. Услышав шелест крыльев птиц, гимены заметно оживились, высунув приплюснутые головы из воды. Их маленькие вращающиеся зрачки рьяно выискивали источник шума, пять пар растопыренных лап, нервно подергивались на извивающихся продолговатых телах. Несколько гимен выбрались на сушу и словно слепые кроты стали оглядываться по сторонам, яростно щёлкая крючковатыми зубами. Не найдя виновника шума, чешуйчатые стражи снова нырнули в воду. Как можно тише спустившись с орлианов, ребята на цыпочках подвели их к стене замка, подальше от рва с гименами. Дав указания своим питомцам оставаться на месте, они направились ко входу в замок. Громоздкие ворота, открытые настежь, охранялись двумя огромными псами. Их шесть отливала металлическим блеском, а за спиной покоились сложенные, массивные крылья. С приоткрытых пастей, сверкающих острыми клыками, тонкой струей стекали тягучие белые слюни. Пройти мимо таких зверюг не представлялось возможным, и друзья застыли перед воротами, как три изваяния. Один из псов повернул голову в их сторону и старательно заработал носом, обнюхивая воздух. Сердце Сони так сильно стучало в груди, что казалось, его звук можно было услышать на другом конце замка. Когда пес поднялся со своего места и шагнул прямо к остолбеневшей троице, ее тело и вовсе предательски пошло дрожью. Неожиданно раздавшийся глухой удар камня о тротуарную плитку, заставил собаку поменять свое направление. Соня поняла, что кто-то из мальчишек придумал этот отвлекающий манёвр. Она почувствовала, как чья -то рука сжала ее ладонь и потянула к воротам. Второй пес продолжал восседать на своем посту, настороженно шевелив ушами. Пока удача благоволила ребятам, и им удалось незамеченными прошмыгнуть во внутренний двор замка Морении. Тяжело дыша и натыкаясь, друг на друга, они засеменили по просторной площади, скудно освещённой громоздкими факелами. Их пламя тускло отражалось на глянцевых камнях, выложенных в незамысловатые узоры. Темный силуэт замка, угрожающе навис над ребятами, его черные прорези – окна презрительно взирали на чужаков, словно говоря, что они пожалеют о своей самонадеянности. С одной стороны площади простирались металлические вольеры, в которых мелькали силуэты гигантских собак. Их лай, напоминающий рык дикого зверя, переходил в пронзительный вой, в котором было столько жестокости, тревоги и в тоже время безнадежности. Хотелось закрыть уши, но Макс крепко держал Соню за руку, а она в свою очередь Нарца. Один из минусов невидимости: большая вероятность потеряться, поэтому друзья, старались держаться вместе, не отпуская друг друга. Лёгкий порыв ветра ударил в нос гнилостным тошнотворным смрадом. За собачьими вольерами возвышалось несколько контейнеров, доверху наполненных убитыми животными. Тела серебристых лягушек бледно мерцали на фоне других искореженных тел, в которых проглядывались животные похожие на оленей с обломанными рогами, зайцев, лестных кошек, самых разнообразных птиц и даже одной русалки. Словно груда ненужного мусора, они ждали своей участи в виде корма для железнокрылых псов. От увиденного Соню замутило, сердце сжала едкая горечь, и стало трудно дышать. Ноги отказывались идти, глаза наполнились слезами. - Нам нельзя останавливаться, - прошептал ей голос Макса. Он прав, нельзя останавливаться, пути к отступлению нет. Приблизившись вплотную к главному входу замка, друзья поднялись по каменным ступеням, и остановились перед массивной входной дверью. Позолоченные ручки, в виде скрученной кольцами змеи шевелились, издавая шипящие звуки. Соня с омерзением отпрянула назад. - Что будем делать? – послышался шёпот Нарца и змеиные кольца задвигались ещё быстрее. Вдруг одна створка входной двери медленно отворилась, и показались три высокие фигуры морганов в чёрных плащах. Откинутые капюшоны позволили увидеть их лица: мертвенно - белые, с неестественно вытянутой формой, как жуткие карнавальные маски. Их глаза, без радужки и белков напоминали чёрных, блестящих жуков. Морганы передвигались тихо, почти бесшумно, казалось, они не идут, а плывут по воздуху, не касаясь земли. Дождавшись, пока прислужники Морении скроются в глубине внутреннего двора, Соня, преодолев брезгливость и страх, двумя руками схватилась за шипящую ручку - змею и с силой потянула на себя. Дверь поддалась. Друзья вошли в широкий холл, заставленный чучелами зверей и птиц. Словно заведённые игрушки они совершали повторяющиеся движения, смотря вперед мертвыми стеклянными глазами. Сразу за холлом простирался огромный зал, стены которого инкрустированные черными драгоценными камнями отливали мерцающим блеском. В его центре, на круглом постаменте возвышался трон с высокой спинкой украшенной пиктограммой в виде змеи, заключенной в спираль. Пляшущее пламя факелов, расставленных по периметру, затрепетало еще сильнее, когда Соня Макс и Нарц вошли в тронный зал. Их не было видно, но замок чувствовал незваных гостей, пусть даже и невидимых. Пройдя тронный зал, они уперлись в три двери, за которыми могло быть все что угодно. Им нужно было двигаться дальше, но какую дверь выбрать? Карта замка Морении, которая лежал у Макса в нагрудном кармане, вместе с картой Алькара, конечно же стала невидимой. О чем они только думали, осыпая карту пылью невидимости? С другой стороны, одиноко плывущая бумажка по воздуху вряд ли осталась бы незамеченной. Куда все же им идти? Соню непреодолимо тянула средняя дверь. Доверившись интуиции, она решительно потянула ручку двери на себя. Полотно двери бесшумно отворилось, и друзья оказались в длинном коридоре, увешанном богатым арсеналом оружия и гравюрами с изображением пыток, казней и свежевания. Коридор казался бесконечным, он поворачивал то вправо, то влево, то шёл под наклоном, и в конце концов закончился тупиком с двумя дверьми. - Как же не хватает карты, - раздосадовано вздохнул Нарц, - мы так в жизни не найдем подземелье. Пока он сокрушался, Соня уже поворачивала ручку правой двери, к которой ее так и влекло. Что за обостренная интуиция у неё сегодня? Складывалось такое ощущение, что ее кто-то ведёт, а может быть, это замок заманивает в ловушку? Комната, в которую они вошли, сияла помпезностью. Первое, что бросилось в глаза, это огромная позолоченная кровать с балдахином, воздушная ткань которого мягкими волнами ниспадала на ковёр, сотканный из шкурок серебристых лягушек. Соне показалось, что в комнате кто-то есть, уловив периферийным зрением движение. Она не ошиблась, одна из стен спальни представляла собой мозаичное панно, от которого мурашки бежали по коже. Панно вибрировало, дышало, двигалось, создавая причудливые силуэты. Буквально на секунду Соне померещился отец, а вот сейчас промелькнул дедушка, затем мама и Лара. Крохотные частицы панно беспрерывно двигались, создавая новые образы. Оно манило, завораживало, сводило с ума. - Альберт! – послышался взбудораженный голос Макса. По его шаркающим шагам было понятно, что он подходит к магическому панно. - Стой! - испуганно закричала Соня, - не походи! - Там мой брат, я видел его, - дыхание Макса стало сбивчивым, и он снова сделал попытку приблизится к панно. Соня резко схватила его за руку и потянула на себя. - Отпусти! - Я тоже видела родных, но это обман, Макс! Уловка, колдовские чары, понимаешь? - она продолжала держать его за руку, буквально повиснув на ней. Он чуть сник и уже никуда не рвался, но и не сдвигался с места, вглядываясь в манящие видения. - Нужно быстрее уходить, - умоляюще прошептала Соня, - пожалуйста, Макс. К счастью, он послушал ее. Закрыв за собой первую дверь, ребята нырнули во вторую. По красным бархатным стенам плясали блики от длинных свечей, паривших в воздухе. Посреди комнаты стояла круглая ванна, доверху наполненная багряной жидкостью. В ванной кто - то находился. Неужели Повелительница теней? Приглядевшись, Соня выдохнула. Это была красивая, светловолосая дама, с точеными чертами лица. Сомкнув глаза и приоткрыв рот от удовольствия, она выглядела безмятежной. Вряд ли это Повелительница теней. Злобная ведьма, желающая подчинить себе весь Алькар, просто не могла иметь такую внешность. Она представлялась Соне уродливой старухой, подобно той, что явилась к ней во сне, а не миловидной дамой с озорными локонами цвета спелого льна. Женщина склонила голову на бок и прядь волос, выскользнув из собранной высокой прически, медленно погрузилась в багровую жижу. Она смахнула локон с лица и открыла глаза. Соня беззвучно ахнула. Черные глаза женщины, такие же у морганов, представляли собой сплошной мрак. Темно - красная жидкость в ванной колыхнулась, и Соня почувствовала тяжёлый, железистый запах крови. Ей сразу же вспомнились слова Ливса Салимана, о том, что Повелительница теней любит принимать ванны с кровью серебристых лягушек. Морения (а в этом уже не было сомнений) подняла руку и щелкнула пальцами. Из дальнего угла комнаты показалось яйцо, размером с бейсбольный мяч и медленно полетело по воздуху к вытянутой руке Повелительницы теней. Ее чёрные глаза с вожделением воззрились на поблескивающее золотом яйцо, и на лице проступила зловещая улыбка. Ведьма любовно провела пальцами по блестящей скорлупе, оставив на ней кровавый след. У Сони, как назло, запершило горло, словно там кто - то завёлся и так не вовремя щекотал его изнутри. От попыток сдержать подступающий кашель, у неё непроизвольно потекли слёзы, а дыхание стало напоминать хрип. Только не сейчас, что за закон подлости! Вдруг Морения резко повернулась в сторону ребят, чёрные пятна глаз глядели на троицу, словно она могла их видеть. Повелительница теней смотрела в упор, не мигая, как змея, готовая напасть на свою жертву. Соня закрыла рот руками, стараясь даже не дышать. Одно неверное движение, один малюсенький хрип и им всем конец. Покосившись ещё некоторое время на то место, где замерли окаменевшие, как истуканы ребята, ведьма выдохнула, закрыла глаза, и с головой погрузилась в кровавую жижу. Лишь несколько льняных локонов остались плавать на поверхности, напоминая о своей хозяйке. Отливающее золотом яйцо продолжало парить в воздухе, покачиваясь из стороны в сторону. Это оно самое, яйцо Венценосного орлиана. Именно благодаря ему Александр еще жив, дожидаясь своей участи в церемонии венчания. Кто-то из мальчиков потянул Соню за руку. Когда она уже подошла к двери, то почувствовала, как до нее что-то дотронулось. Резко обернувшись, Соня от неожиданности отпрянула в сторону. Перед ее лицом находилось яйцо Венценосного орлиана. - Кыш, отсюда, - прошипела Соня, отталкивая рукой яйцо, но оно тянулось к ней как магнит. Как только она коснулась гладкой блестящей поверхности, вокруг все изменилось. Пламя свечей неистово задрожало, по бархатным стенам пробежали тени, гладкая поверхность кровавой жижи колыхнулась. Друзья выскочили из комнаты за мгновение до того, когда лицо Морении вынырнуло из кровавой гущи и черные глаза, увидев пропажу, сверкнули яростью. Ребята мчались галопом в обратном направлении, одна дверь, вторая, третья… Впереди отчетливо слышались шаги и гомон взбудораженных голосов. Значит, туда дорога закрыта. Пришлось свернуть в узкий неприметный проем, за которым тянулись заковыристые тоннели замка. Они бежали, скользя и падая на поворотах, спотыкаясь и перепрыгивая через ступеньки. Замок запутывал их, уводя все глубже в свои недра. Им не выбраться из него. Они навсегда останутся в логове Повелительницы теней, а их тела скормят железнокрылым псам. Ко всему прочему чары пыли невидимости стали терять свои свойства. Правая нога Макса, снова обрела свой прежний вид, а у Нарца стала видимой вся верхняя часть тела. Звуки погони постепенно стихли, и друзья решили перевести дух. Опершись о холодную стену, Соня открыла рот, ее дико бьющееся сердце, казалось, сейчас выпрыгнет наружу. Рядом парило яйцо Венценосного орлиана. - Оно выбрало тебя, - запыхавшимся голосом прохрипел Макс, уставившись на сверкающее яйцо. - Теперь у нас ещё на одну проблему больше, - виновато отозвалась Соня. - Главная проблема сейчас, это то, что нас стало видно, - отметил Нарц, потянувшись за серебристой баночкой с пылью невидимости. - Тщщ, - Соня прижала большой палец к губам. Тихие, острожные шаги раздавались совсем рядом. – Морганы, – прошептала она, заметив скользнувшие по стенам тени. Две высокие фигуры, словно выросли из - под земли. Первый морган стремительно накинулся на Нарца, стоявшего ближе всех к выходу, и тут же сбил его с ног. Макс среагировал мгновенно. Резко взмахнув палицей, он оглушил приспешника Морении, но пропустил удар в живот от второго моргана с повязкой на глазу. Издав протяжный стон Макс, согнулся подполам, но все же сумел удержаться на ногах. Еще удар и он с треском влетел в каменную стену и безжизненно рухнул на пол. - Макс! Нарц! – вскрикнула Соня, кинувшись на помощь друзьям, но одноглазый преградил ей путь. Морган сделал шаг в ее сторону и его рот, похожий на уродливую щель исказился злобным оскалом. Соня шагнула назад. Периферическим зрением она видела, как Нарц, сцепившись с противником, пришедшим в чувства, катался по полу, издавая хрипящие звуки. Нужно действовать незамедлительно иначе будет поздно. Она плавно опустила руку на ремень, нащупывая рукоять ножа, но достать его не успела. Сделав резкий выпад, морган крепко схватил Соню за горло широкими ладонями, словно созданными для удушья. Что есть силы, она попыталась разжать хватку противника, но его пальцы словно металлические змеи продолжали сжимать ее шею. На секунду, Соне показалось, что все вокруг остановилось, замерло. Замок стал уменьшаться в размерах, сдавливая ее. В глазах все потемнело, тело обмякло, а яйцо Венценосного орлиана перекочевало в руки приспешника Морении. Вдруг вражеская хватка ослабла и послышался взволнованный голос Макса, доносившийся словно из длинного туннеля. - Соня! Ты цела? Одним рывком он поставил ее на ноги, около которых распластался обездвиженный морган, мгновеньем ранее пытавшийся убить ее. Окинув подругу беглым взглядом и убедившись, что она в безопасности Макс бросился на помощь Нарцу. Силы у противников были явно не равны. Морган, крупнее Нарца в несколько раз, всей своей массой навалился на парня, зажав его словно в тисках. Прежде чем дубинка Макса обрушилась на голову врага, в его руках блеснул острый клинок. - Нет! – Соня бросилась к своему другу, но кинжал моргана уже пронзил его предплечье. Скорчившись от боли, Нарц истошно завопил, схватившись за рану. Его ладонь тотчас окрасилась в алый цвет. - О боже, ты ранен… - Нам нужно выбираться отсюда, иначе нас всех перебьют! - Макс помог Нарцу подняться на ноги. - Сможешь идти? – спросил он, придерживая его. В ответ послышалось вымученное «Угу». Они снова помчались по запутанной сетке коридоров. Яйцо Венценосного орлиана, словно приклеенное полетело за Соней. Тоннели замка то сужались, то расширялись, то шли под резким наклоном и казалось им не будет конца. Логово Повелительницы теней поглощало непрошенных гостей. Оно давило, загоняло в тупик, шумело отдаленным гомоном, неминуемо приближающихся морганов. Они в западне, сегодня облава на трех зверьков кончиться удачей. - Посмотрите сюда! - Соня показала на неприметную расщелину, едва различимую в темных стенах замка. Это был шанс, маленький, но все же шанс. Выдернув горящий факел из сдерживающей его скобы, ребята нырнули в проем. Первой шагнула Соня, а следом за ней двинулся Макс, придерживающий раненого Нарца. В темноте, выхваченные пятном света, проглядывались узкие коридорчики, и очертания лестничных проемов. Каменные ступени круто вели вниз, резко похолодало, запахло плесенью и сыростью. Тишина, господствующая здесь не радовала, а напротив, угнетала, она была жуткой, отдающей нежитью и болью. Звуки преследующих их морганов исчезли, уступив место монотонной капели, стонам раненого Нарца и чавкающим звукам, исходящим от стен. Соня протянула руку с горящим факелом к одной из них и тут же отпрянула назад. По стенам медленно ползли чёрные слизняки, оставляя за собой влажный след. Они были повсюду: на стенах, полу, потолке. Брезгливо поморщившись, Соня быстро накинула капюшон на голову себе и друзьям. Нарц продолжал стонать, держась за рану. Белый как льняная скатерть, он еле держался на ногах, казалось, ещё немного и он потеряет сознание - Нужно срочно перевязать рану, - сказал Макс, тяжело дыша. Он продолжать крепко держать Нарца под руку. - Все осталось в сумках, с орлианами, - чуть не плача отозвалась Соня. Макс выудил кинжал из ножен и обрезал подол своего плаща. Аккуратно стянув с Нарца окровавленный плащ, он смазал рану заживляющей мазью (благо они взяли ее с собой) и наложил самодельный жгут. Все его действия сопровождались приглушённым стоном Нарца, еле сдерживающимся, чтобы не закричать. Его предплечье превратилось в кровавое месиво, и Соня невольно отвела глаза, не в силах сдержать слезы. Это все из-за нее, только она виновата в его страданиях. - Простите, это я во всем виновата. - Всхлипнула она, закрыв лицо руками. Недолгую тишину нарушил гул приближающихся морганов, становившийся с каждой секундой все отчётливее. Смахнув слёзы, Соня помогла Максу поднять на ноги раненного Нарца, и они все вместе двинулись вглубь подземелья. Но путь к бегству оказался отрезан. Это тупик. Их окружали только влажные стены, облепленные слизняками, да груда камней, сваленных в углу. Им отсюда никогда не выбраться.