Алькар. Воскресшие тени

Дождь немного ослаб, но ветер продолжал свирепствовать. Прохожих по пути встречалось немного, тем не менее Соне постоянно мерещилось, что за ними кто-то следит. Это давящее ощущение, взгляда на себе не покидала ее до самого дома, до которого они дошли в полном молчании. Видимо, каждый думал о своем, возможно, кто-то уже жалел о том, что ввязался в опасную авантюру. Разложив карту Алькара прямо на полу гостиной, друзья тут же погрузились в бурное обсуждение предстоящего полета. Проведя пальцем от буквы «Т», обозначающей город Тиберлоу до пиктограммы в виде змеи, заключенную в спираль, Нарц предложил лететь через Соянские горы, огибая Болота печали. - Так мы меньше будем находиться в Мертвой пустоши, - заключил он. - Но все равно, от этого никуда не деться, - возразил Макс, - лучше уж, не рисковать и полететь через Тихий лес. - За которым тут же начинается Мертвая пустошь, - мрачно подметил Нарц. - Соянские горы тоже не безопасны. А нам, скорее всего придется сделать привал, возможно даже переночевать, - парировал Макс. - Я слышал, что Тихий лес сейчас тоже стал беспокойным, - не отступал Нарц. Пока ребята спорили, Соня достала из погреба (как хорошо, что он есть) консервы и сложила в рюкзак, затем заполнила водой несколько бутылей и упаковала их в непромокаемую сумку. Туда же положила теплый плед, огневик, вату и наполовину использованный тюбик заживляющей мази. - Мы полетим через Тихий лес, а на границе с Мертвой пустошью свернем к Соянским горам, - сказал Макс, показывая ей предполагаемый путь полета на карте. Соня с умным видом кивнула, хотя ничего и не поняла. Да и как тут поймешь, когда на нее смотрели незнакомые закорючки. - Я никогда не летал дальше Тихого леса, - задумчиво произнес Макс. - Я тоже дальше Отарских пещер нигде не был, - вдруг вполне дружелюбно сказал Нарц. - Я еще возьму пыль невидимости, без нее нам не пробраться в замок. Макс кивнул и добавил: - Постарайся взять побольше, чтобы и на орлианов хватило. Соня слушала разговор друзей и чувствовала, как волнение накатывается на нее с новой силой. Это не шутка, не игра, они действительно завтра полетят в логово Морении. Именно сейчас до нее стало доходить, во что ввязывается и самое главное, тянет за собой друзей. Четкое осознание, что это путешествие может стать последним в их жизни, пронзило молнией. - Вы не должны рисковать своей жизнью ради меня, - с жаром проговорила Соня, - я сама не знаю, зачем вас втянула во все. Давайте отложим эту затею. Я…я для начала научусь управлять орлианом, похожу на курсы самообороны…и уж тогда сама со всем разберусь. Вы чего улыбаетесь? – разозлилась она, глядя на друзей, смотревших на нее как на взбалмошного ребенка, возомнившим себя верховным главнокомандующим. - Завтра нам предстоит тяжелый путь, нужно хорошенько выспаться, - Макс, показательно зевнув. - Да, давайте расходиться, - согласился Нарц, проявляя небывалое единодушие с человеком, с которым он, кажется, только и умел спорить. Кинув побежденный взгляд на временную коалицию, Соне не оставалось ничего делать, как согласиться. Договорившись о завтрашней встрече, мальчики разошлись по домам. Лечь сейчас на диван, закрыть глаза и уснуть не представлялось возможным. Хотя очень хотелось как можно скорее отключить голову, не думать о завтрашнем дне, не давать страху расползтись по телу. В камине еще догорали поленья, убаюкивая своим монотонным треском. В голову без конца норовили пробраться ужасные картинки, которые могли ожидать ее в ближайшем будущем, да что там, в будущем, буквально через несколько часов. Почему, когда пытаешься заснуть и прилагаешь к этому усилия, получается ровно наоборот? Полночи Соня ворочалась с одного бока на другой, делая тщетные попытки уснуть, наконец, судьба сжалилась над ней, и уже под утро она погрузилась в сон, короткий, нервный, тревожный. Ей снились мама с сестрой, которых постоянно уносило волной в море, потом прибоем возвращало обратно. Как только Соня протягивала руки, чтобы вытащить их из воды, маму с Ларой снова утаскивало на глубину. Проснувшись, Соня побрела на кухню. Настенные часы показывали шесть тридцать утренних потока. Как же гудит голова, и слипаются глаза. Хорошо же она подготовилась к опасному путешествию, ничего не скажешь. Соня подошла к зеркалу, висевшему в холле, и посмотрела на себя заспанными глазами. Да уж, от одного только ее вида враги должны разбежаться. В голове медленно рассеивался сон, с отдаленными криками мамы и сестры, которые звали на помощь. Выпив бодрящее какао, от которого понемногу прояснялась голова, Соня приняла контрастный душ и отметила про себя, что потихоньку возвращается к реальной жизни и человеческому обличию. Неожиданно, по дому пронесся ушезакладывающий звон дверного колокольчика, к которому она никак не могла привыкнуть. - Ну что ты готова сократить ряды морганов? – с напускной веселостью спросил Макс. Его лицо было бледное, голос непривычно высок, а левый глаз дергался. - Тебе бы не помешало выпить чего-нибудь успокоительного, - подметила Соня. - Со мной все нормально, - сказал он, протягивая ей широкий кожаный ремень с несколькими петлями, - возьми, очень удобная штука. Макс снял со стены давно облюбованный кинжал в кожаных ножнах, и вставил его в петлю с болтающейся на ремне увесистой палицей, отобранной у стража Белой башни. Соня сначала выбрала острую рапиру с изящной рукоятью, но потом повесила ее на место и взяла охотничий нож. Он был не новый, наверняка, побывавший в бою, возможно даже убивавший. - Откроешь? – попросила она, когда зазвенел дверной колокольчик, - я еще раз все проверю, чтобы ничего не забыть. Макс кивнул и вышел из дома. Вскоре, в холле послышалась очередная перебранка. - Ты еще не передумал? - Ты это о себе? - Привет, Нарц, - поздоровалась Соня, - ты пыль невидимости не забыл? - Все на месте, я взял все необходимое, и даже больше, - он показал на короткий меч, с витиеватой рукоятью и метательные ножи, спрятанные в подкладке плаща. - Смотри не поранься, - хмыкнул Макс, тут же встретившись с холодным взглядом своего визави. - Присядем на дорожку, - предложила Соня, умостившись на пуфик перед входной дверью. — Это такая традиция на Земле, – пояснила она Нарцу, - чтобы сопутствовала удача. Макс нервно взъерошил себе волосы и первым направился к выходу. Погода стояла безветренная, отчего парящие кустарники, зависли в воздухе, словно в летаргическом сне. В городе царили безмолвие и тишина. «Затишье перед бурей», - подумала Соня. Ощущение, что за ними следят усиливалось. Ей казалось, что она слышит шаги и видит скользящую тень. Вскоре, показался орлианник, многие птицы еще спали, поджав под себя ноги и прикрыв голову крылом. Макс с Нарцем негромко свистнули, отчего двое орлианов тут же подняли головы и увидев своих хозяев подскочили к сетке. Питомец Нарца был чуть крупнее Крепыша, его белоснежные крылья окантовывали серые разводы, подобно растекшейся акварели на холсте. - Кто в такую рань? – проворчал недовольный голос. - О, Макс, привет. Решил полетать с утра пораньше? - Да, вот хочу дать уроки мастерства новичкам. Нарц громко фыркнул. - Это ты правильно, - подхватил парень, широко зевнув, - сейчас столько развелось недоучек, не могут даже толком на птицу запрыгнуть, а все туда же, - он снисходительно покосился на Нарца. В предвкушении полета, орлианы радостно повизгивали, то и дело поддевая клювом своих хозяев. Когда ребята погрузили всю поклажу на спины птиц, какое-то внутреннее чутье подсказало Соне обернуться. Она взглянул в сторону парящих кустарников и ахнула: из-за застывших зеленых листьев на нее смотрел большой нос библиотечного надзирателя. - Там норник Пульф! – воскликнула Соня, но ее голос утонул в шумных взмахах крыльев орлианов. Птицы плавно взмыли в небо, оставляя за собой уменьшающийся город и норника Пульфа, спрятавшегося в парящих кустарниках. Что ему нужно? Зачем он за ней следит? Яркие эмоции от полета вытеснили мысли о норнике и охватили ее целиком. Чувство легкости и свободы снова овладели Соней, как в первый раз, когда она поднялась в воздух на спине орлиана. Каждый взмах птицы она ощущала всем нутром, словно эти крылья принадлежали ей. Город Тиберлоу, похожий на смазанную карту, оставался за спиной, а впереди расстилалось Елейное море. Орлианы взлетали все выше. Свежий воздух резал носовые пазухи до боли и жутко слезились глаза. В облаках, представлявших собой плотные лиловые сгустки, ничего не было видно. Крепыш летел плавно, осторожно и Соня так осмелела, что позволила себе раскинуть руки в стороны, подобно распахнутым крыльям. Вскоре облака стали рассеиваться и показались зеленые островки, парящие по небу. На травяных лугах безмятежно паслись белоснежные стада животных. — Это воздушные барахи, - кивнул Макс, в их сторону. Соня восторженно ахнула, не сводя глаз с забавных существ, похожих на овечек с миниатюрными крыльями. Завидев приближающихся орлианов, воздушные барахи тут же бросились врассыпную. Взмахивая своими короткими крыльями, они ловко перескакивали с одной лужайки на другую. Впереди сочной зеленью расстилался бескрайний Тихий лес. Вот по холмистым лугам пронеслись рыжеватые существа с длинными ушами, а между деревьями затаились темные силуэты, похожие на могучих волков. Затем показались обширные поляны с множеством норок, усеянные бело - серебристыми комочками. При виде пролетающих над ними орлианов, серебристые лягушки, как и воздушные барахи бросились наутек, прячась в норки. Вскоре мелкий дождь перешел в ливень и по Сониному лицу потекли ручейки воды. Как же хотелось пить и есть. Словно услышав ее мысли Макс предложил сделать привал. Он жестом показал Нарцу, что снижается, на что тот ответил кивком. Крепыш приземлился на небольшую лужайку у водоема с мутной водой. Грязные потоки, льющиеся с небес, убивали все живое, к чему прикасались, превращая в такую же грязь и зловоние. Ребята расстелили широкое покрывало под густой кроной раскидистого дерева и достали провизию из непромокаемых мешков. Консервы, бургеры с котлетой из мясного гороха, кексы, печенья, сардельки в лаваше, Соне казалось, что такую вкуснятину она в жизни не пробовала. Все уплетали за обе щеки, будто не ели целые сутки, хотя полет длился не более пяти часов. На дереве звонко щебетали птицы, пересвистывая друг друга, из густых зарослей доносился стрекот, напоминавший звук цикад. Влекомая ароматами еды огромная бабочка размером с гуся бесстрашно подлетела к ребятам, и усевшись на покрывало, стала беззастенчиво поглощать сардельки. Нарц, ближе к которому находилась бабочка брезгливо покосился на нее и тихонько подозвал своего орлиана. Крылья бабочки нежно изумрудного цвета с черными и белыми вкраплениями, были настоящим произведением искусства. Соня могла бы еще долго любовалась этой красотой, если бы питомец Нарца, бесшумно подкравшийся из-за кустарников, ее не проглотил. Макс разложил карту Алькара на покрывале и внимательно всмотрелся в нее. - Мы еще не пролетели и половины пути, - отметил он, - сейчас мы где-то здесь, на северо - западе Тихого леса. - Скоро начнется самое противное, - мрачно добавил Нарц. Соня непонимающе покачала головой. - Что ты имеешь ввиду? - Мы приближаемся к Болотам печали, гиблое местечко я тебе скажу, а сразу за ними начнется Мертвая пустошь, – он поежился. Мертвая пустошь, да звучит, не очень жизнерадостно. Соня посмотрела на карту, которую продолжал гипнотизировать Макс. - Почему она так называется? – спросила она. - Там ничего не выживает, а если выживает, то становится добычей, - Макс поднял на нее глаза. – Это запретная зона. Условная граница, пресечение которой строго карается. Они не суются к нам, мы не лезем к ним. — Значит, мы нарушаем закон. Макс кивнул, его лицо выражало тревогу. - Но это не самое страшное. Говорят, там водятся вьюны - духи леса и приспешники Повелительницы теней. Там мало живого, недаром Морения именно в том месте построила свое логово. Все, что находится в Мертвой пустоши, принадлежит ей. От таких слов у Сони мурашки побежали по коже. Неподалеку, у кромки озера резвились два орлиана, весело щебетали птицы, вокруг кружили прожорливые махорейки, пахло зеленью. Ничего не предвещало опасности, но она существовала, и Соня чувствовала ее. Порывы ветра стали резче, словно удары плетью, засиживаться не было резона, и уже через несколько минут друзья продолжили путь. Мрак то рассеивался, то снова сгущался, казалось, небо заволокло грязно - серым покрывалом. Постепенно сочная зелень Тихого леса стала тускнеть, жухнуть на глазах, образуя проплешины голой земли. В воздухе потянуло гнилью. Болота печали подобно живым организмам, дрожали, булькали, пузырились, убивали. Из них выглядывали существа, похожие на гигантских опарышей, скользких, белых, с человеческой головой и руками. Даже сквозь сумрак были различимы их извивающиеся тела, выползающие на поверхность, в надежде поживиться. По Сонной коже пробежал холодок омерзения. Закрыв глаза, она посильней прижалась к Максу. — Это болотники, - сквозь свист ветра послышался его голос. Птицы летели быстро, легко справляясь с воздушными потоками. Внутреннее волнение усиливалось, Соня чувствовала опасность буквально каждой клеточкой. Вдруг Крепыш так сильно накренился, что она чуть не слетела с его спины. Макс резко потянул на себя поводья, пытаясь сбалансировать полет, но птица продолжала заваливаться набок. Мимо пролетело что-то круглое, похожее на грязный сгусток, и тут же оросило их тягучими брызгами. Не успела Соня, убрать с лица налипшую грязь, как Крепыш резко спикировал, увильнув от громадной, черной тучи. Вихрь, летевший рядом, последовал его примеру. Как только поток из грязных сгустков миновал, орлианы заняли свой излюбленный эшелон. Постепенно тьма рассеялась, и показался бескрайний частокол темного леса, за которым проглядывались острые пики горных вершин. Начиналась Мертвая пустошь. Мгновенно похолодало, дождевые капли, словно острые ледяные иглы резали и без того болезненную от промозглого ветра кожу. Вокруг что-то незримо изменилось. Словно дыхание чего-то жуткого и неизвестного коснулось путников. Пронзительный визг орлеанов рассек воздух. Соня мертвой хваткой вцепилась в плечи Макса. Перед глазами все плыло и кружилось, как в центрифуге. Шум хлопающих крыльев, вопль Макса и ее собственный крик, все перемешалось. Соня почувствовала, как ее пальцы разжимаются, и огромная воронка затягивает ее в свои недра. Разъяренный смерч поглощал в себя все, что попадалось ему на пути: орлианов, людей, деревья, камни, куски грязи. Все стало единым организмом. Соня лежала на траве, пропитанной скользкой грязью. От противного гнилостного смрада, к горлу подкатывал тошнотворный ком. Попытавшись встать, она испытала жуткую боль. Тело болело так, будто по нему били кувалдой, голова звенела. Схватившись за торчащую корягу, ей все - таки удалось подняться на ноги. - Макс! Нарц! - позвала Соня, - Макс! Нарц! Где же вы? Ее окружали высокие деревья, словно гиганты с раскинутыми руками. Безмолвный лес наблюдал за незваной гостьей. Темные силуэты парящих сорняков, проскальзывали между стволами деревьев и растворялись в сумраке. Рядом послышался шорох. Соня затаила дыхание, боясь пошевелится. Два ярко-желтых овала смотрели на нее из темноты. Через мгновение из зарослей показалась волчья морда, хищно скалясь и обнажив смертоносные клыки. На дрожащих ногах, она попятилась к лесной чащобе. Волк двинулся следом. Из его вздымающейся шерсти стекало что-то густое и липкое, похожее на кровь. Сделав резкий рывок, Соня галопом понеслась в заросли леса, в надежде забраться на первое попавшееся дерево. Она неслась вперед что есть силы, не замечала, как ее царапали ветви деревьев и жалили колючие сорняки. Бежать! Бежать без оглядки! Она чувствовала дыхание волка кожей, видела его желтые как янтарь глаза. Когда до спасительного дерева оставалось всего несколько шагов, Соня угодила в болото. Кашеобразная тина цепко ухватила свою жертву, не давая возможности даже поднять ногу. Соня попыталась было выбраться, но вместо этого еще сильнее погрязла в тине. Только не это! Два янтарных глаза смотрели на нее не моргая. Волк приблизился к краю болота и воинственно оскалил зубы. Сейчас волк разорвет ее как глупую овечку, попавшую в капкан. Соня закрыла глаза и тихонько всхлипнула. Вдруг послышался металлический лязг, и волк пронзительно взвыл. Дрожа всем телом, девочка разлепила глаза. В передней лапе зверя торчала металлическая рукоять ножа. Волк люто рыкнул и всей мощью кинулся на нападавшего. Снова раздался свист и зверь, жалобно взвизгнув, мешком упал перед Соней. В его шее поблескивал метельный нож. - Хватайся скорее! – в густых зарослях показался силуэт Нарца, протягивающий ей длинную палку. Тяжело дыша, она крепко обхватила колючую ветвь. С ее ладоней сочилось кровь, но это было не важно, главное, она жива. Нарц спас ее. Сонины глаза наполнились слезами, еще минуту назад она попрощалась с жизнью. - Выпей воды, - Нарц протянул бутыль. - Если бы не ты… - Соня сделала жадный глоток. – Спасибо тебе. - Вытерев рукавом стекающие слезы она с ужасом посмотрела на болото, неспешно поглощающее тело мертвого волка. На его месте могла быть она. Нарц помог ей подняться на ноги. Все тело била крупная дрожь. - А где Макс? – спросила Соня. - Я его не видел. Услышал твой голос, и пошел на него, ну а дальше ты знаешь. - А где орлианы? Улетели? – она подняла голову, но неба не было видно. Его закрывал полог извилистых ветвей. - Вряд ли. Скорее всего, кружат над лесом, под деревьями нас трудно отыскать, я бы сказал невозможно. Он был прав. Густые кроны исполинских деревьев, словно панцирь закрывали непрошенных гостей от чьих-либо глаз. Кто попадал в Мертвую пустошь, принадлежал только ей. - Макс! – закричали Соня и Нарц в унисон, но их голоса тут же поглотил сумрачный лес. Жуткая тишина была страшнее любого чудовища, этот лес мог только забирать, ничего не давая взамен. Буквально на секунду Соне показалось, что она слышит голос своего друга, но всепоглощающая тишина вновь окутала свои владения. Ее интуиция подсказывала что Макс находится где - то рядом и если они его не спасут сейчас, то им это не упасться сделать никогда. - Мы отсюда никогда не выберемся, никогда, - ворчал Нарц, следуя за Соней, которая направлялась в самые дебри Мертвой пустоши. Вдруг в воздухе пронесся еле слышный голос Макса. Далекий, гулкий, сдавленный. - Макс! Макс, ты где? – Соня старалась уловить направление, откуда доносился звук. - Кажется, он идет с левой стороны, - предположил Нарц, целиком подавшись вслух. Без единой тропки и просвета, лес оказался совершенно непроходим. Чем дальше друзья в него забредали, тем сложнее было идти. Они то и дело натыкались на ползучие сорняки с острыми как лезвие шипами. Ветви деревьев тянулись к путникам, подобно мерзким, извивающимся змеям. Соня нечаянно коснулась одной ветви, и она тут же обвилась вокруг ее запястья. Резкая боль пронзила руку, как если бы в нее вошел десяток маленьких ножей. Громко, всхлипнув, Соня достала свободной рукой нож, висевший на поясе, и рубанула по хищному растению. Сжимающееся кольцо ветви тут же ослабло, выпустив свою жертву. Бедные ее руки, кажется, на них не осталось живого места. Голос Макса, раздавался все ближе. Превозмогая боль, Соня ускорила шаг, расчищая себе дорогу ножом, подобно мачете. Нарц поступил так же, схватившись покрепче за рукоять своего меча, он с силой рубил извилистые ветви, преграждающие путь. Сдавленный голос Макса, с приступами кашля звучал совсем рядом, но его самого видно не было. - Макс! – надрывно прокричала Соня, оглядываясь по сторонам. Впереди что - то затрепыхалось, очень похожее на огромный улей. Оно дышало, дергалось именно оттуда и исходил приглушенный голос Макса. Соня и Нарц в спешке принялись разрубать «улей», но его стенки оказались слишком прочными, чтобы поддаться с первого раза. -Он сейчас задохнется! – испуганно воскликнула Соня, прильнув ухом к улью. Из его недр прослушивались тяжелое дыхание и хрип. – Потерпи! Сейчас мы тебя вытащим, - причитала она, чуть ли не зубами вгрызаясь в тугие переплетения. Нарц ничего не говорил, он пыхтел, обливаясь потом, проделывая путь к свободе человеку, с которым так любил вступать в перепалки. Послышался сильный треск и Макс камнем упал на землю. Схватившись за горло, он тяжело дышал и кашлял. - О, Макс! - всхлипнула Соня, снимая с него куски налепленной на тело пленки. – Как я испугалась. - Держи, - Нарц протянул ему бутыль с водой. Сделав несколько жадных глотков, Макс с новой силой зашелся кашлем. - Я думал все, мне крышка, - сиплым голосом прохрипел он, - что это было? - Смертельный кокон, или как его еще называют удушающая ладонь, - ответил Нарц, покосившись на разрубленный «улей», - я читал о таком, но думал это просто страшилка. - Оказалось, что нет, - угрюмо подметил Макс, задержав взгляд на перемазанной в тине подруге. - Вы - то как? - Я сегодня могла стать волчьим ужином, но меня спас Нарц, - Соня с благодарностью посмотрела на него. Макс никак не прокомментировал ее слова, лишь пристально посмотрел на всеобщего спасителя каким - то новым взглядом, с примесью благодарности. - Нам бы сейчас не помешала заживляющая мазь, да и воды осталось на пару глотков, - устало проговорил Нарц, - надо искать орлианов. - Согласен, - Макс огляделся по сторонам, затем посмотрел наверх. - Только здесь это делать бесполезно, нужно выбираться на открытую местность. Если я не ошибаюсь, правее, к востоку должны быть холмы, - он встал на ноги и чуть пошатываясь, двинулся вперед. Соня с Нарцем, без лишних вопросов последовали за ним. Ноги ребят то и дело проваливались в вязкую почву, острые шипы сорняков продолжали царапать открытые участки их тел, выглядывающие из-под порванных плащей. В дополнение ко всему произошедшему зарядил сильный дождь и передвигаться стало еще сложнее. - А ты уверен, что мы идем в нужном направлении? - поинтересовался Нарц, по лицу которого струились капли грязи, смешанные с собственной кровью. - Нет, - ответил Макс, не сбавляя хода.