Алькар. Воскресшие тени

Прижавшись друг к другу, они достали оружие, готовясь к последнему бою. Даже еле стоявший на ногах Нарц, вытащил из ножен короткий меч. - Идите сюда, - вдруг послышался тоненький голосок из угла комнаты с грудой камней. Соня просунула в расщелину факел и заглянув внутрь. На нее смотрела тощая женщина, ростом с семилетнего ребенка, на ее грязном, истощенном лице отчетливо выделялись огромные, блестящие глаза. - Забирайтесь скорее! Отсюда есть выход, - сказала женщина уже чуть громче. Осторожно подхватив Нарца под руки, друзья пролезли в зияющую дыру в стене и оказались в тесной камере, ограждённой крепкой решёткой, диаметром не менее дюйма. Узница испуганно отползала в сторону и забилась в угол, не сводя огромных глаз со спасённых ею людей. Женщина выглядела изможденной с затравленным взглядом, при малейшем движении на ее босых ногах позвякивали металлические кандалы, спаянные с тяжелой цепью, уходящей под земляной пол. Соня открыла было рот, чтобы поблагодарить спасительницу, как тут же осеклась. Шаги преследователей звучали совсем близко. Макс быстро впечатал факельный остов в пол, отчего тот пошёл едким дымом. Едва он успел потушить огонь, как послышались отчетливые шаги морганов, нахлынувшие шумной волной. Их мертвенно - бледные лица стали заглядывать в самые укромные уголки подземелья, чёрные глазницы обшаривали каждый миллиметр стен. - Они где-то рядом, - послышался шипящий голос одного из прислужников Морении. Морган с шумом втянул носом воздух, пытаясь найти след как собака-ищейка. Затаив дыхание и держа нож на изготовке, Соня прижалась к стене, с другой стороны которой, стоял этот самый морган, жаждущий ее крови. Справа от неё находился Макс, застывший как каменное изваяние, слева Нарц. Опершись о подругу, он практически лежал на полу, еле сдерживаясь от боли. Соня подняла глаза и встретилась взглядом с норницей, сидевшей напротив нее. Кто эта женщина? И почему решила помочь им? Она отвела взгляд от узницы, которая тут же опустила голову, и огляделась. Ее внимание привлекла соседняя камера, смежная с той, в которой они находились. На грязном матрасе спиной к ней, лежал человек. Внутри у Сони что-то екнуло. Она смотрела на этого человека не в силах отвести глаз, и мысленно просила повернуться. Неужели это ее отец? Неужели счастье улыбнулось ей? Соня снова мысленно попросила его повернуться. Ну, пожалуйста, пожалуйста… Минуты ожидания казались долгими часами, тягостными, мучительными. Когда мужчина поднялся на ноги и подошёл к смежной, решетчатой стене, Сонино сердце вспыхнуло. Это был ее отец! Ее папа так близко! Не в силах сопротивляться эмоциям, она кинулась вперёд, схватившись руками за решётку, и протяжно всхлипнула. - Кто здесь? – прошипел морган. В расщелине показался темный силуэт. Черные глаза-жуки жадно ощупывали камеру, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. Если он сейчас осветит камеру факелом или шагнёт внутрь, им конец. Напряженную тишину нарушил звук гремящих цепей, и крохотная женщина засеменила прямиком к моргану. — Это я, Нора, - сказала она. - А это ты, - пренебрежительно цокнул прислужник Морении, - я и забыл про вас нахлебников. - Где моя сестра? Что вы с ней сделали? – требовательно спросила она. - Молчать! - рявкнул морган, - ещё звук и отправишься на корм железнокрылым псам! Уходим, - он обратился к своим соплеменникам, — это всего лишь норница. Высокие фигуры, шелестя плащами, потянулись к выходу. Когда шум, исходящий от них, окончательно стих, подземелье снова погрузилось в безмолвие. - Папа! Папа! – воскликнула Соня, прильнув к решётке. – Это же я! - Но мужчина смотрел сквозь неё. - Он тебя не слышит и не видит, - сказала норница. - Почему? – Сонин голос дрожал, как и она сама. - Его камера окутана чарами, которые не пробить. Сама Морения постаралась… Этого не может быть! Соня обреченно смотрела на отца, такого близкого и в тоже время такого далекого. Его серые глаза казалось, сейчас увидят ее, обязательно увидят, стоит только громче позвать его и все чары рухнут… - Папа! – истошно закричала она, захлёбываясь слезами, - услышь меня, пожалуйста… - Тише, прошу тебя, - взмолился Макс, чуть встряхнув ее за плечи. - Тебя сейчас услышат морганы, - но Соня, как безумная продолжала звать отца, содрогаясь всем телом. С каждой секундой ее голос становился все тише, она билась в исступлённой, но абсолютно беззвучной истерике, сидя на холодном земляном полу. Послышался металлический лязг цепей, и к Соне подошла норница. - Ну, ну, не убивайся так, - ласково проговорила она, вытерев слёзы с Сониного лица. Ее руки были холодными, костлявыми, ладони маленькие как у ребёнка. Соню утешала узница, заточенная в кандалы. — Это твой отец, я тебя понимаю. Но поверь, сейчас ты ему ничем не сможешь помочь. - Я так надеялась, что спасу его… Женщина обняла ее за плечи и добавила: - Вам нужно бежать пока морганы не вернулись. - Отсюда есть выход? - с надеждой в голосе спросил Макс. - Мне удалось сделать небольшой подкоп, - норница подняла груду грязного тряпья, сваленного в углу камеры, под которой зияла дыра. - Куда ведёт этот подкоп? - Он примыкает к тоннелю, ведущему наверх. Куда точно он выведет, я не знаю, - узница пожала костлявыми плечами, - я рыла его насколько мне позволила цепь. Вы должны торопиться. - Для начала мы вас освободим, - решительно сказал Макс, дернув металлическую цепь, уходившую в пол. - Вряд ли у вас получится, - вздохнула норница, протянув ногу, облаченную в металлический браслет. Оковы немного сдвинулись, оголив растертую до крови лодыжку. Соня тут же полезла в карман за тюбиком с заживляющей мазью, пытаясь хоть как-то облегчить боль несчастной узницы. Макс постарался разжать оковы, но все его попытки потерпели неудачу. Металлическое кольцо не разогнулось не на миллиметр. - Черт! – прорычал он, весь покрывшись испариной. Тогда он достал кинжал и размашисто ударил по цепи. На металлических звеньях даже не появилось малейшей зазубрины. - Я же говорила, это невозможно, - обреченно вздохнула норница, - спасайтесь, ну же… - Мы не можем вас бросить, - Соня замотала головой. Слёзы снова наполнили ее глаза. - Спасайтесь, прошу! - огромные глаза норницы смотрели умоляюще, - они сейчас вернутся. Женщина была права, морганы возвращались. Их топот и разгневанные голоса уже доносились до ушей. Макс бережно обнял женщину, и прошептав тихое «спасибо» нырнул в круглое отверстие, помогая спуститься раненому. Нарц заметно слабел, его ноги еле передвигались, повязка на ране полностью пропиталась кровью. Звуки приближающихся морганов усиливались, а Соня продолжала стоять рядом с узницей, спасшей им жизнь, но которой они ничем не смогли помочь. Толпа морганов гурьбой ввалилась в камеру. Одноглазый схватил узницу и принялся яростно трясти ее. В последний момент Соня успела нырнуть в вырытое отверстие, оставив за собой вопли преследователей, лязг цепей и глухие удары о пол. Внутри тоннеля было тесно и катастрофически не хватало воздуха, к тому же на голову сыпались мелкие камни. Метров через двести, вертикальный спуск плавно перешел в горизонтальный, и ползти стало сложнее. По спине и лицу бежал пот, заливая глаза, воздух все тяжелее входил в легкие. Впереди копошились мальчишки, Нарц был практически без сознания, и Максу пришлось тащить его волоком. Он тянул за собой своего вечного визави, насколько ему хватало сил, а они были на исходе. - Не сдавайся, Нарц, осталось совсем чуть-чуть, - взмолилась Соня, подталкивая его сзади. На самом деле она не знала, сколько им еще предстояло ползти, возможно, им суждено задохнуться в этом тоннеле, оккупированном морганами. Она не знала, что их ждет наверху, но все же, старалась не поддаваться панике, уже готовой охватить ее с головой. Вскоре подкоп упёрся в широкий тоннель с каменными выступами. Круто изогнувшись, он поднимался вверх. Впереди забрезжил тусклый свет, а значит, появился шанс на спасение. Внутри Сони вспыхнул слабый огонёк надежды, разгорающийся с каждым сантиметром, приближающим ее к выходу. Уставшие и измученные, ребята с новыми силами стали карабкаться вверх, даже Нарц немного оживился, завидев путь к спасению. Тусклый свет становился все ярче, очерчивая стены тоннеля, сложённые из тёмного камня с зазубринами. Вскоре свежий воздух разбавил тяжелую духоту, блаженно наполняя легкие и над головой, бледным диском показался проем с металлической решеткой. Тяжело дыша, друзья остановились перед люком, пытаясь хоть немного прийти в себя. Но расслабляться нельзя, морганы могли появиться в любой момент. Разделив между собой оставшуюся воду, Соня, Макс и Нарц осыпали друг друга (и яйцо Венценосного орлиана) пылью невидимости, оставив лишь пару щепоток для своих питомцев. Как только их тела стали прозрачными, Макс дернул за решетку, но она даже не сдвинулась с места. Неужели и здесь не обошлось без чар Повелительницы теней? От таких мыслей стало не по себе. - Давай я помогу, - прозвучал безжизненный голос Нарца. - Лучше я, - спохватилась Соня. - На счёт три, - сказал Макс. Соня кивнула (очень разумно в данной ситуации). - Раз, два, три! Пыхтя и заливаясь потом, она надавила на металлическую решетку. Выход приоткрылся на дюйм. - Ещё раз! – тяжело дыша, прохрипел Макс, - Раз, два, три! Что ест силы, они налегли на металлические прутья. Получилось! Противно скрипя, решетка вылетела из насиженного места, как старая пробка из бутылки. Задний двор замка встретил удушающим смрадом и разрывающимся лаем псов. Ослабший Нарц с трудом передвигал ноги, и Максу с Соней пришлось тащить его на себе. Они старались как можно тише и незаметнее пробраться через площадь к воротам. К счастью, по пути им встретилось всего несколько морганов, видимо большая их часть находилась в замке, разыскивая беглецов. Странно, но около ворот тоже никого не оказалось. Куда же подевались железнокрылые псы, охранявшие вход? Проскочив ворота, друзья свернули в ту сторону, где оставили Крепыша и Вихря. Чем ближе они приближались к птицам, тем отчётливее раздавались визг, рычание и взмахи хлопающих крыльев. Орлианы, снова ставшие видимыми и два железнокрылых пса, сцепились друг с другом в яростном бою. Оставив Нарца на Соню, Макс бросился помогать орлианам. Разъярённые собаки пытались прокусить птицам шеи, а те в свою очередь били их клювами и царапали когтями. Не известно сколько бы длился этот бой, но невидимая дубинка Макса остановила его. Жалобно заскулив, железнокрылые псы попятились к воротам. Их шесть, больше напоминавшая металлические стружки была местами испещрена кровавыми бороздами. Орлианы тоже пострадали: оперение в области шеи заметно поредело, на голой коже багрились царапины. - Я полечу с Нарцем, а ты садись на Крепыша, - сказал Макс Соне, осыпав птиц оставшейся пылью невидимости. Едва он помог взобраться Нарцу на частично исчезнувшего Вихря, как из ворот замка шумной волной вытекла орда вооружённых морганов. Соня и Макс в спешке запрыгнули на прозрачных орлианов, и взмыли в небо. Их было не видно, а значит, есть шанс на спасение. Как управлять Крепышом Соня не имела ни малейшего представления. Поэтому она просто крепко схватилась за поводья, стараясь не упасть. Пролетая над водным рвом, она услышала жалобные стон и крики о помощи. В воде, окрашивающейся в алый цвет, гимены яростно терзали двух отаров. Соня не могла их бросить. Резко потянув за поводья, она направила орлиана вниз. - Спаси их, Крепыш! – попросила она. Орлиан все понял, камнем кинувшись к воде. Отары, отчаянно боровшиеся за свою жизнь, были на последнем дыхании. Схватив мощными лапами два окровавленных тела, Крепыш стремительно взмыл в небо. Морганы заметно оживились. Торопливо седлая железнокрылых псов, они готовились к погоне. Раскатистый лай усилился, и приспешники Морении, вооруженные арбалетами, взмыли в воздух. Стрелы, направленные в спины ребят, с шипением вырвались на свободу. Одна из них, пролетела так близко, что Соня почувствовала ее свист и вибрацию. Крепыш резко ушел в крутое пике, стараясь сбросить с хвоста преследователей, но это оказалось не так - то просто. Отары, весившие более четырехсот фунтов каждый, являлись прекрасной мишенью, даже на расстоянии нескольких сот метров. Собачий лай и воинственные кличи морганов, казалось, заполонили собой все пространство. Все перемешалось в калейдоскопе звуков: шум ветра, взмахни крыльев, свист пролетающих стрел, стук собственного сердца. Впереди расстилалась Мертвая пустошь с ее болотами, колючими сорняками, острым частоколом деревьев и пещерами. Морганы были у себя дома, на своей территории, которая помогала им. Вдруг поднялся сильный ветер и в небе показались вьюны. Соня понимала, что, не сбросив «балласт» им не уйти от погони. Спустившись как можно ближе к покатым холмам, так чтобы отары могли коснуться твёрдой поверхности, она попросила Крепыша их отпустить. Орлиан послушно разжал сильные, когтистые лапы и два окровавленных тела плюхнулись на каменный пласт холма. Почувствовав под собой твердую почву, они юрко поползли по склону, скрывшись в его расщелинах. Стрелы морганов продолжали разрезать сизое небо, но теперь, потеряв мишень, они превратились в хаотичные выстрелы отчаянья. Морган с повязкой на глазу, тот самый который едва не убил Соню, гневно рыкнул и резко развернувшись, полетел в обратную сторону. Вся армия прислужников Повелительницы теней, зависшая в воздухе, на железнокрылых псах, последовала его примеру. Они улетали прочь, растворяясь в мутных облаках. Соня знала, что это не конец, ее отец так и остался в замке Морении. Она не смогла спасти его. - Уматываем с этого гиблого местечка, – послышался голос Макса. Услышав заветное слово «домой», орлианы полетели с новой силой. Опустив голову на широкую шею Крепыша, Соня закрыла глаза, потеряв связь с реальностью. Весь полет проходил как в тревожном сне, где не понятно, где явь, а где сновидение. У Сони совсем не осталось сил, ее сердце, за последнее время так часто сжималось и разжималось, что сейчас ничего не чувствовало. Так и было, оно осталось, там с отцом, в сырой камере с чёрными слизняками. Когда Соня открыла глаза, они уже пролетали над Елейным морем. Действие пыли невидимости давно прошло и сейчас она видела, как по подернутой рябью поверхности воды бегут огромные тени Крепыша и Вихря. Скоро они будут дома. Она провела ладонью по гладким, нежным словно шелк, перьям орлиана, чьи взмахни крыльев стали более натужными. Рядом летел Вихрь, тяжело взмахивая широкими крыльями. На нем полулежал его хозяин, которого сзади придерживал Макс. Нарц выглядел ужасающе: глаза закрыты, мертвенно-бледное лицо походило на маску. Он совершенно не двигался и со стороны напоминал тряпичную куклу. Соня мысленно попросила его не сдаваться, чувство вины медленно расползалось по ее телу, сжимая и без того покалеченное сердце. На горизонте, сквозь грязно - лиловые облака рваными штрихами прорисовывались очертания Тиберлоу. Через несколько минут уже отчетливо виднелись изгибы улиц, разноцветные крыши домов, зелёные шапки деревьев и парящие кустарники. Как только орлианы пересекли городскую стену, сторожевые вышки, заверещали пронзительной сиреной. Наверное, их искали. Нарца точно потеряли родители. Интересно, что их ожидает за такое самоволие? Скорее всего наказание. Соня старалась не думать об этом. Сейчас главное, спасти жизнь Нарцу. Вопреки всем установленным правилам они направлялись в лечебницу семейства Горринг. Вихрь, летевший впереди, первый приземлился у подъездной дорожки вытянутого зеленоватого здания. Аккуратно спустив обездвиженного Нарца со спины орлиана, Макс, поволок его к дверям лечебницы, где тотчас появились люди в зеленых халатах. Через несколько минут приземлилась и Соня, тут же помчавшись к главному входу. - Стоять на месте, - рявкнул чей-то голос за спиной. Она медленно развернулась, уставившись на мужчину с зализанными назад черными волосами и острой бородкой. Его взгляд источал угрозу. Из главной двери лечебницы, показались двое стражников, скрутившие Макса. Он пытался сопротивляться, отчаянно брыкаясь и кидая угрозы. - Ещё одно лишнее движение и мы применим оружие, - сказал мужчина, поглаживая длинную рукоять палицы обитую металлом. - За мной! Соне и Максу пришлось подчиниться. Их повели по улицам, как каких-то преступников. Конвоиры, облачённые в чёрные костюмы с кожаными защитными вставками на руках и ногах и металлическую кирасу, то и дело подпихивали ребят, будто те пытались сбежать. Черноволосый уверенной поступью вышагивал во главе процессии, бесцеремонно расталкивая попадавшийся на пути народ. Люди с охами и ахами провожали их испуганными взглядами, качая головой и причитая. У них были такие сожалеющие лица, что на секунду Соне показалось, будто ее ведут на эшафот. - Куда вы нас ведёте? – спросил Макс, словно прочитав ее мысли. - Никаких вопросов, - отрезал главный. - Мы несовершеннолетние. Вы не имеете права… - Молчать! – главный конвоир резко развернулся, и вперился черными ястребиными глазами в Макса. Соне показалось его лицо знакомым, она его где-то видела. Точно, он был в кабинете правителя города, когда они ворвались в поисках Белой Книги Преданий. Его хищное лицо с пронизывающим насквозь взглядом ей еще тогда не понравилось. - При не соблюдении дисциплины, ваше наказание будет увеличено вдвое, всем ясно? - отчеканил конвоир. Ответом была яростная тишина, которую так и норовил нарушить не к месту разговорившийся Макс. - Так - то, лучше, - хмыкнул черноволосый, продолжая шествие, в сторону Заброшенных садов. Наказание. Чего и следовало ожидать. А что она ещё хотела? Благодарности? Ведь ей ясно дали понять, что очень нежелательно покидать черту города, а уж пересекать границу с Мертвой пустошью и подавно. Никто не мог предположить, что Соня на такое решиться, к тому же потянет за собой друзей. Они шли по грязной брусчатке, все сильнее удаляясь от жилых домов, пока не уперлись в высокую стену из темного камня. Над всей поверхностью стены мерцали зеленоватые блики, издававшие едва слышное жужжание. «Похоже на ток», мелькнуло в Сониной голове. На столбцах высоких ворот, словно горгульи восседали орлианы, зорко следившие за прибывшими. Их лапы были закованы в цепи, что невольно напомнило бедную норницу из темницы в замке Морении. Металлические ворота дёрнулись и со скрипом поползли вверх, обнажая острые зубья. Соня, подталкиваемая стражами, зашла внутрь, незаметно приблизившись к Максу. - Ты не знаешь, где это мы? – как можно тише спросила она. - Похоже на Чёрный Мотылёк. Я здесь никогда не был… - Что с нами будет? Макс пожал плечами, пытаясь взять Соню за руку, но стоявший рядом конвоир так резко отпихнул его в сторону, что он едва удержался на ногах. Впереди простирался огромный полигон, с установленными по периметру арбалетами на высоких подставках и оружием, напоминающим гаубицу. Вдалеке полигона виднелись жилые корпуса с круглыми выпуклыми окошками. Но их вели не корпусам, а в другую сторону, туда, где возвышалась серая башня, имевшая форму вытянутого конуса. Ее вершина, расплывалась в мутных облаках, подобно полутеням на холсте и не была подвластна взгляду. - Я столько раз пролетал над городом и ни разу не видел эту башню, - прошептал Макс Соне на ухо. - Уведите горластого, - сквозь зубы процедил главный конвоир, смиряя Макса раздражённым взглядом. Двое стражников тут же подхватили парня под руки и потащили к торцу здания, прилегающего к серому зданию. - Отпустите его, он не в чем, не виноват! - воскликнула Соня. - Сейчас разберёмся, кто виноват, а кто нет, - сказал мужчина, указав рукой на неприметную металлическую дверь. – Сюда ее. Холодные и мрачные коридоры вызывали чувство дежавю. Двое стражников отвели Соню в тесную камеру и громко лязгнув решетчатой дверью, скрылись из виду. Она теперь узница? Ей тоже оденут кандалы на ноги как другим подневольным? Соня села на корточки, опершись спиной на стену, и закрыла глаза. Накопившаяся усталость отнимала последние силы, погружая в длинный, страшный кошмар. Кошмар, в котором все переплелось в жуткую фантасмагорию. Где-то вдалеке, словно в другой реальности послышались голоса. Они, то монотонно бубнили, то рьяно спорили, повышаясь на несколько октав, доходя до крика. - Вы не имеете права, господин Сивояр Рован. Они ещё дети, Максиму пятнадцать лет, а Соне всего четырнадцать! – возмущался женский голос. - Эти ваши так называемые детишки, госпожа Сальвина Севеллин, нарушили ряд законов, - возражал мужской голос, вызвавший у Сони целый спектр негативных эмоций. Это был голос главного конвоира. – Теперь по их милости наша и без того шаткая ситуация, может окончательно усугубиться. Нарушен договор о не пересечении границы. Эти глупые малолетки развяжут нам новую войну. Теперь у нас нет неприкосновенности, и Повелительница теней в любой момент может напасть на Тиберлоу. - Неприкосновенности? О чем вы говорите? Морения никогда не с кем не считалась и ваши договорённости ей … - Господа, прошу вас, - прервал спор новый участник дискуссии, - Совет Непредвзятых Слушателей готов к рассмотрению дела. Слушание начнётся через четверть одного потока. После этих слов, спор резко оборвался, и в коридоре послышались приближающиеся шаги. Громыхнул засов и Соню снова повели по коридорам, растревожив пламя факелов, свысока глядящее на новую гостью. Поднявшись по лестнице, казавшейся бесконечной, она остановилась перед массивной дверью, с изображением герба города Тиберлоу и Венценосного орлиана, изрыгающего золотое пламя. Запустив руку в порванную подкладку плаща, девочка нащупала яйцо. Оно было целое и неповрежденное.