Алькар. Воскресшие тени

Войдя в дверь, Соня очутилась в просторном помещении, выполненном в форме амфитеатра. Вокруг круглой арены, на которой одиноко стояли два стула, возвышались ступенчатые ряды, заполненные людьми в лиловых накидках. Они вполголоса переговаривались между собой, создавая жужжание как в улье. Около двери Соню тут же подхватил другой страж и повёл к металлическим стульям, выглядевшим весьма устрашающими. Как только она вошла в зал, шум снизился на несколько децибелов, все внимательно глядели на неё, ловя каждое движение. Соня же в свою очередь старалась ни на кого не смотреть, ощущая себя обезьянкой на арене цирка. - Садись, руки на подлокотники, - проговорил страж, указывая на стул. Пока она взбиралась на довольно-таки высокое сиденье, в зал ввели Макса. - Я сам, - буркнул он своему конвоиру, и запрыгнув на стул, посмотрел на Соню. Когда их взгляды встретились, Макс ободряюще подмигнул и хотел даже что-то сказать, как вдруг воздух сотряс пронзительный удар гонга. Все разом стихло, будто кто-то по щелчку отключил звук. - Уважаемые дамы и господа, имею честь приветствовать вас на слушание дела пятьсот восемьдесят девять, - торжественно проговорил тучный, пожилой мужчина, напоминавший моржа, - Я, Рольфорд Ван Баллон, Верховный судья города Тиберлоу, объявляю его открытым. Снова раздался пронзительный удар гонка, от которого по телу пошла вибрация. - Сегодня мы будем разбирать дело о нарушении целого ряда законов, принятыми судейством города Тиберлоу и Альянсом восьми башен, - продолжил верховный судья, окидывая взглядом присутствующих. - По поручению правителя города, господина Тиармана Дуберта Эланда, слушание и его заключение будут проводиться в срочном порядке, не выходя за пределы данного заведения. Согласно фактам, было совершено: - несогласованный вылет из города, - мужчина загнул один палец, - пересечение границы с Мертвой пустошью, - загнул второй, - проникновение в замок Повелительницы теней, - на последних словах его голос чуть дрогнул. - Прошу прощения, господин Верховный судья, но вы забыли упомянуть о манипуляции со стороны этой «земной», - раздался вкрадчивый голос с первого ряда. - Спасибо за ремарку, господин Лавр Милон, - сказал Рольфорд Ван Баллон и тут же повернувшись в сторону, добавил, - запротоколируйте. - Госпожа София Киль, - Верховный судья сдвинул брови, - вы признаёте свою вину по всем перечисленным пунктам, в том числе и последнему: манипуляция неосведомлённых лиц, повлёкших за собой тяжёлые последствия? Соня растерянно кивнула. - Прошу отвечать чётко, да или нет, - ещё сильнее хмурясь, отметил господин Рольфорд Ван Баллон. - Да, - как можно громче проговорила Соня. Ее осипший голос напоминал карканье. — Это не правда! – вдруг воскликнул Макс. - А тебе слово никто не давал, - процедил сквозь зубы Лавр. - Господин Верховный судья, позвольте ему высказаться. - Послышался голос Сальвины Севелин, сидевшей в первом ряду, - он имеет на это право. - Просьба принимается, мы слушаем вас, - нехотя согласился господин Рольфорд Ван Баллон, переведя взгляд на Макса. - Мне и Нарцу все было известно, куда мы летим и зачем. Никто нас не принуждал. - Мой брат, который в отличие от вас сейчас находится в лечебнице, не мог добровольно согласиться на такую глупость. Это исключено! – Лавр вперился глазами в Соню, - ты заставила его это сделать, хитростью втянула в свою авантюру! - Протестую! – снова раздался голос Сальвины Севеллин, - я хорошо знаю своего племянника и могу точно утверждать, что он действовал по доброй воле. Лавр, сидящий неподалёку от неё, кинул на свою тетю негодующий взгляд, но крепко стиснув зубы, ничего не выдал в ответ. В зале поднялся гомон, все жарко перешептывались. - Протест принят, - сказал Верховный судья, выпив воды из изящного фужера, стоявшего на трибуне. Соня непроизвольно сглотнула слюну, она тоже хотела пить, в ее горле простиралась пустыня. - Продолжим так и есть, - господин Рольфорд, Ван Баллон повысил голос, и в зале сразу воцарилась тишина. – Госпожа София Киль, поведайте всем присутствующим истинную причину вашего неблагоразумного поступка. - Я .. я хотела спасти папу… - Вам удалось это сделать? Она покачала головой, добавив натужное «Нет». — Значит, вы подвергали опасности собственную жизнь и жизни своих друзей совершенно напрасно? - Возможно… не совсем… - Конкретней, госпожа Киль. Соня достала из складок плаща яйцо Венценосного орлиана, и показала всем присутствующим. По залу волной пронёсся восторженно - удивленный возглас, все изумленно смотрели на ценную реликвию. Сальвина Севеллин, Лавр и даже Сивояр Рован, находившийся по левую руку от Верховного судьи, вытаращились на яйцо, приоткрыв рты. - Передайте его мне, - господин Рольфорд Ван Баллон протянул ладонь. Молодая девушка, которая вела протокол, резво вскочила со своего места и едва не спотыкаясь, понеслась к Соне. Обхватив яйцо трясущимися руками, она засеменила к судейской ложе, в которой застыл Верховный судья. - Пожалуйста, господин Рольфорд Ван Баллон, - она передала ему реликвию. Он бережно взял поблескивающий золотом овал в руки, не сводя с него ошеломленных глаз. – Яйцо Венценосного орлиана, - прошептал Верховный судья в возникшей тишине, - как вам это удалось? – он обратился к Соне. В его взгляде читалось крайнее удивление, смешенное с недоверием. Она лишь пожала плечами, растерянно озираясь на незнакомые лица, не сводящие с нее глаз. - Яйцо само выбрало ее, - ответил за Соню Макс, после чего новая волна перешёптываний пролилась по залу. Нотки восхищения превалировали над укором. Лавр, оправившись от замешательства, снова обрёл надменное выражение лица, и с недовольством косился на сверкающий овал, находившийся в руках господина Рольфорда Ван Баллона. - Господин, Верховный судья, - обратился к нему главный конвоир, - позвольте и мне взглянуть. Получив желаемое, Сивояр обхватил яйцо цепкими руками, словно коршун добычу. Его маленькие глазки хищно забегали по глянцевой скорлупе. Казалось, он сейчас проглотит яйцо целиком. - Вы не против, если и я полюбуюсь, господин Сивояр Рован? – нарочито вежливым тоном обратилась к нему Сальвина Севеллин. Главный конвоир нехотя выполнил ее просьбу. Восторженный взгляд Сальвины заскользил по гладкой поверхности, отсвечивающей золотом, в глазах сверкнул торжествующий огонек надежды. - Уважаемые дамы и господа! – церемонно начала она свою речь, поднявшись с места. – Благодаря этим отважным молодым людям, подвершим себя огромной опасности, яйцо Венценосного орлиана у нас! А значит, Повелительнице теней не удастся им воспользоваться, как она намеревалась! Зал снова ожил. И Сальвины Севеллин пришлось повысить голос, чтобы ее услышали. - В Белой Книге Преданий говориться: венчанные Золотым огнём Венценосного орлиана, получают дополнительную защиту и становятся практически неуязвимыми перед врагом. К этому-то, и стремилась Морения, похитив Александра Киля - отца этой смелой девочки. Внучки великого Артура из рода Лиловых стражей, положившим жизнь за нас с вами, которая сейчас находиться в роли обвиняемой. И так мы поступаем со своими героями? - Но, они нарушили закон! – пророкотал господин Сивояр Рован, - они заслуживают наказания, чтобы другим неповадно было. - Наказания? За то, что предприняли хоть какую-то попытку ослабить нашего врага? Да, они нарушили закон, пересекли границу, но это было сделано во благо! - Может быть, им ещё и награды выдать? – ядовитым голосом прошипел Лавр, сверля свою тетю взглядом. - Думаю достаточно не мучить их допросами и отпустить домой, - выдержав взгляд племянника, ответила она. Зал зашумел сильнее. Мнения Совета Непредвзятых Слушателей разделились, одна часть совета требовала немедленно отпустить задержанных, вторая пересмотреть дело, а третья настаивал на жестком наказании. - Тишина! – взревел Верховный судья, стуча кулаком по столу. Но зал его не слышал, возмущённый гомон усиливался и лишь после нескольких ударов гонга тишина частично возобновилась. - Заседание суда прерывается, - все ещё тарабаня кулаком по столу, прокричал господин Рольфорд Ван Баллон. - Совет Непредвзятых Слушателей рассмотрит дело в закрытом порядке и вынесет вердикт в самое ближайшее время. – Он нервно выдохнул, и перестав стучать добавил, - уведите задержанных. Около Сони тут же вырос стражник и повёл ее к выходу, указывая жестом дорогу. Снова узкая лестница, мрачные коридоры, трепыхающийся отблеск света от редких факелов, торчащих из стен, и камера с решетчатой дверью. Накатившая слабость, охватившая все тело, казалась мелким недоразумением по сравнению с невыносимой жаждой. Через час, а может быть два, в камеру вошла Сальвина Севеллин и протянув ей руку, помогла подняться на ноги. - Пойдём отсюда, - ласково сказала она. - А где Макс? Что с ним? – с тревогой в голосе поинтересовалась Соня, когда они пересекали военный полигон. - Им сейчас занимается мой коллега. Не беспокойся, Максим Романовский скоро отсюда выйдет. - С ним точно все будет в порядке? - Не переживай, дело закрыто, - подбадривающим тоном сообщила Сальвина Севелин. - Вы обошлись выговором, да запретом на вылет, который истечёт через полгода. - Понятно, - безрадостно проговорила Соня, - а что с яйцом? Женщина застопорилась, внимательно рассматривая острые зубья металлических ворот, нависшие над ними. - Его конфисковали, мне очень жаль. Конфисковали, ну, конечно. Наивно было полагать, что ей вернут яйцо Венценосного орлиана. На улице как обычно хлестал холодный, промозглый до самых костей дождь. - Простите меня, что так вышло с Нарцем, - сказала Соня после продолжительного молчания, - я не послушала вас… Они как раз вышли из Заброшенных садов на широкую аллею, за которой сквозь мутную пелену дождя проглядывалась лечебница семейства Горринг. Сальвина Севелин чуть замедлила шаг, затем остановилась, повернувшись лицом к Соне. - В этой лечебнице находиться мой супруг, - проговорила она. - Я знаю, как тяжело терять близкого человека. Когда он с тобой и в тоже время, его нет рядом. Я не оправдываю тебя, но уж точно не осуждаю. Быстро заморгав, она дотронулась до влажных глаз руками. -Ну, вот и все, - как-то растерянно сказала Сальвина Севелллин, – теперь пойдёшь одна, у меня ещё есть дела в Белой башне, - она резко развернулась и бодро зашагала по аллее. Соня смотрела вслед этой красивой и гордой женщине, пытающейся всегда казаться сильной. В голове, словно злые осы жалили мысли о раненном Нарце, Максе, находившемся до сих пор в Черном Мотыльке, отце, которого ей так и не удалось спасти, о несчастной норнице, вероятно уже мертвой. И слезы потекли по ее щекам, смешиваясь с холодными каплями дождя. Время тянулось как мёд с горчинкой: терпкий, ароматный, но не приторный. Прошло четыре недели с того момента как Соня появилась на Алькаре. За это время. она многое узнала. Оказывается, здесь нет солнца, луны, звёзд, рассветов и закатов. Две лиловые сферы, окутывающие планету Алькар серебристо- лиловым сиянием, светили постоянно, лишь к ночи чуть приглушались в своей яркости, излучая легкое мерцание. Должно быть, это невероятно красивое зрелище. Соня сидела за длинным столом в просторной аудитории, заполненной учениками, и внимательно слушала преподавателя по мирозданию. Господин Геруций красноречиво описывал свойства хаотичных систем, и естественные циклы на Алькаре, сопутствующие им изменения в природе и мире целом. Сонино воображение с каждым его словом добавляло нужные краски в композицию, прорисовывающуюся перед глазами. Возможно, придёт время, сизая мгла, захватившая своими щупальцами весь мир, отступит, и тогда, она сможет все это увидеть воочию. Но пока предвестников к столь радостному событию не наблюдалось. Для Сони время замерло с той самой минуты, как она увидела отца, заключённого в подземелье замка Повелительницы теней. Он до сих пор там, в сырой, покрытой слизняками камере, если, конечно, ещё жив. Возможно, лишившись шанса на венчание Золотым огнём Венценосного орлиана, Морения избавилась от Александра Киля, как от ненужного хлама, отдав на растерзание железнокрылым псам. Соня несколько раз дернула головой, пытаясь прогнать страшные мысли, и потёрла пальцами виски. - С вами все в порядке, Соня Киль? – поинтересовался господин Геруций. - Да… все хорошо, - рассеяно кивнула она и уткнулась в учебник. - Тогда двигаемся дальше, - преподаватель мироздания, погладил свою жидкую бородку, которую все за глаза называли козлиной и продолжил. - Даже минимальное вмешательство в прошлое, может стать причиной серьезных изменений в будущем. - Что голова болит? – участливо поинтересовался Макс, сидевшей рядом. - Немного. Запрет на полёты, для него действительно оказался наказанием, тяжелым и болезненным. Тем лишением, которого он не заслуживал. Макс продолжал много времени проводить в орлианнике, по словам Финта, даже больше, чем раньше. У Сони складывалось ощущение, что он избегает ее. Чувство вины перед друзьями и отцом, которого она не смогла спасти и не отпускало. И чем сильнее оно ее поглощало, тем усерднее Соня погружалась в учебу, с головой зарываясь в книги. - Ваша тяга к знаниям достойна похвалы, - отметил директор школы, увидев ее недавно в библиотеке, - все преподаватели вами чрезвычайно довольны. Леона, с которой они каждый день встречались в учебном центре, а после занятий просиживали в шумном кафе, расположенном на крыше здания, была иного мнения. Сегодня они как обычно зашли в кофейню, запруженную учениками. В отличие от подруги, перед которой одиноко лежал помятый блокнот, Соня со всех сторон обложилась учебниками и высокой стопкой блокнотов, в которые уже начинала делать первые записи на тиберлойском языке. - Ты скоро станешь как Финт, - цокнула Леона. - Хамелеоном? - Скорее заучкой. Он кроме своих книг ничего вокруг не замечает. Я не спорю, знания – это конечно, замечательно, но ведь есть и другие интересы, – в ее голосе сквозила обида. Теперь ясно в чем дело. - Ты преувеличиваешь. Это же очевидно, ты ему нравишься. Леона сделала удивленную гримасу, через которую, как радуга сквозь туман пробивалась счастливая улыбка. - Ты серьезно так думаешь? – уточнила она, продолжая сиять, словно начищенная монета. - Я в этом уверена. Ну как Леона может кому-то не нравиться? Это же просто невозможно. Если Финт и впрямь, не замечает такой красоты, то он слепой. Кошачьи желто- зелёные глаза с длинными изогнутыми ресницами и ямочки на щеках могли свести с ума кого угодно. К тому же Леона обладала необыкновенной грациозностью и изяществом. Словно в опровержении Сониным мыслям, «изящная подруга» широко зевнула, обнажив острые клыки, и громко икнув, потёрла кулаком прослезившиеся глаза с красной сеточкой сосудов. - Опять не выспалась? – с сочувствием поинтересовалась Соня. - Как обычно, - обреченно сказал Леона. - Родители работают в две смены, а у Инжер, моей младшей сестрёнки сейчас режутся зубы, - она закатила глаза, - я всю ночь с ней возилась. А когда под утро она успокоилась, и я попыталась уснуть, Марсия врубила музыку на весь дом и настала очередь вести в садик Остара. Девушка прикрыла глаза, положив подбородок на сложённые на столе руки, и снова зевнула. - Счастливая, - протянула Соня, отчего у Леоны широко распахнулись глаза. - Счастливая? Да они меня с ума сводят! - Зато они рядом, вся твоя семья… Леона покачала головой, словно усомнившись в ее словах. - Ой, не знаю… Порой мне хочется сбежать на край Алькара и где-нибудь спрятаться, чтобы меня никто не трогал, не орал, не выносил мозг… Соня понимающе улыбнулась. - В последнее время, я часто вспоминаю свою сестру Лару. - Скучаешь по ней? - Не знаю, у нас сложные отношения. Мы уже давно не близки как в детстве. - Я уверена, она тебя любит. Сейчас, наверное, места себе не находит. Соня бросила на подругу недоумевающий взгляд. - Откуда такая уверенность? - Знаю и все. Иногда мне кажется, что я готова голыми руками придушить эту мелочь, особенно Марсию, которая вечно роется в моих вещах, но как представлю, что с ними может что- то случиться, - она зажмурилась, замотав головой, - я понимаю, что ради них готова на все. Соня поймала себя на мысли, что продолжает кивать каждому ее слову. Дождь снова усилился и через густые ветви парящих кустарников, выполняющих функцию полога, стали просачиваться ледяные капли, падая прямо на голову. Из-за толчеи, образовавшейся перед выходом из кафе, Соня опоздала на урок по живознанию. К счастью, господин Беккенд сам явился не вовремя и не заметил отсутствия половины учеников. - Наш Алькар населяет множество народов, образующих большие города, как наш, и поселения поменьше. На прошлом уроке, мы начали изучать подземный город Крофт, - отметил преподаватель живознания. - Господин Беккенд! – краснощекий парень поднял руку. - Да, я вас слушаю. - А правда, что город Крофт - родина всех норников? - Предполагается, что так и есть, - кивнул он. - А правда, что норники и отары приняли сторону Повелительницы теней? – спросил мальчик, ещё больше раскрасневшись. - Э, э, э, - растерянно протянул преподаватель, - я не владею подобными сведениями, и считаю, что данное утверждение более чем ошибочное. Смею предположить, что город Крофт принял нейтралитет, впрочем, как и многие другие народы, в том числе и жители Отарскихских пещер. - Но мне папа рассказывал, что отаров видели в Мертвой пустоши, это ведь неспроста? – не унимался парень. Нос господина Беккенда, имевший в начале урока светло сиреневый оттенок, сейчас стал похож на спелый баклажан. - Насколько мне известно, никто из участников Кровопролитной битвы, не пересекал запретную границу с Мертвой пустошью, - его взгляд остановился на Соне, как и еще несколько десятков глаз. Сделав по возможности непринужденный вид, она с обострившимся интересом окунулась в изучение учебника. Немного покашляв для некой важности, господин Беккенд прикрепил карту Алькара к учебному стенду и начал рассказывать про Севитскую долину, находившуюся на северо - востоке. Все это время Соня продолжала периферийным зрением ловить на себе любопытные взгляды учеников. Интересно, что они о ней думают? Безумная, которая нарушила все правила и подвергла город опасности, а одного из друзей и вовсе чуть не лишила жизни? Благо, что Нарц пошёл на поправку и хорошо себя чувствовал, иначе она бы точно сошла с ума. Соня решила, что после занятий обязательно навестить своего друга. Главное, не встретиться с его родителями, на которых она недавно наткнулась у дверей палаты Нарца. Госпожа Цетилия и ее супруг господин Брайсон как воспитанные люди, конечно, ответили на ее приветствие слабым кивком, но если бы взгляд мог убивать, то Сони бы уже не было. Впрочем, их можно понять, ведь именно из-за неё их сын мог погибнуть или лишиться руки. И теперь вместо того, чтобы заниматься подготовкой к поступлению в отдел Высших знаний, где пропадает сейчас Финт, их сын вынужден «наслаждаться» всеми прелестями лечебницы. Хоть Сальвина Севеллин и утверждала, что ее старшая сестра не держит на нее зла, но Соня не слепая, она видела, как при встречи с ней, глаза женщины вспыхнули гневом. Если бы не злобная гримаса, исказившая ее лицо, Цетилию ее легко можно было бы спутать с сестрой. - Сегодня мы отправимся на северо - запад Алькара, - продолжал вести урок господин Беккенд, расхаживая перед картой, - откройте учебник на десятой странице и найдите там Слезное море и Русалочий залив. Аудитория наполнилась шуршанием, все усердно листали учебники. Слезное море Соня нашла без труда, оно обозначалось пиктограммой в виде русалки, выглядывающей из воды. - Русалки… - угрюмо проговорил преподаватель, будто шла речь о морганах. – Этот народ со своей культурой и обычаями очень своенравен. Несомненно, русалок стоит опасаться, они хитры, коварны, скрытны и настроены весьма враждебно. Соне с трудом верилось в услышанное. Ну разве спасённый тритон с Недозволительного рынка мог кому - нибудь причинить зло? - Известно немало случаев непонимания между нашими народами, вплоть до полнейшего раздора, - господин Беккенд поднял вверх палец, - более того, в Кровопролитной битве, они приняли нейтралитет, хотя многие считают, что полностью перешли на сторону Повелительницы теней. Соне вспомнилось мертвое тело русалки в контейнере для кормления железнокрылых псов, и ее сомнение в словах преподавателя стало еще сильнее. Если это так, как он говорит, то зачем Повелительницы теней убивать своих союзников? Как и следовало ожидать домашняя подготовка, оказалась связана с русалками и местом их обитания. На сегодня это был последний урок и купив горячих пончиков в кафетерии, Соня направилась из учебного центра в лечебницу семейства Горринг. Дождь продолжал лить, не думая сбавлять обороты. Соня так привыкла к падающим с серого неба каплям, что уже и забыла какого это: солнечная погода без единой тучи на небосклоне. Нарца в палате не оказалось, и Соня спустилась на второй этаж, в надежде его там встретить. По больничному крылу торопливо шаркали люди в зелёных халатах, не обращая на девочку никакого внимания. Где носит этого Нарца? Не может же он гулять на улице под проливным дождем? Подойдя к палате той самой палате на втором этаже, она заглянула внутрь. Вдруг Нарц здесь? Но вместо него обнаружила Сальвину Севеллин, меняющую цветы в вазе. - Ой, простите, - пискнула Соня, чувствуя себя жутко неловко, будто она вероломно вторглась во что-то чужое и сокровенное. Быстро закрыв дверь, она поспешила к лестнице. - Соня! – окликнула ее первая советница. - Ты меня избегаешь? - Нет, что вы... Женщина одарила ее грустной улыбкой. - Хорошо, что мы встретились. Мне нужно с тобой поговорить. Соня почувствовала подкатывающую волну беспокойства. - О чем именно? - Если не возражаешь, давай это обсудим завтра после твоих занятий. Ты ведь знаешь, где находиться мой кабинет? Соня ответила кивком. - Ты, наверное, ищешь Нарца? – догадалась Сальвина Севеллин, заметив свёрток с пончиками у нее в руках. - Да, его нигде нет… - Я видела своего племянника на улице. Готов мокнуть под дождем, лишь бы не находиться в палате. В этот момент к ним подошёл пожилой лекарь и Сальвина Севеллин полностью на него переключилась. Быстро с ней попрощавшись, Соня помчалась к выходу, обгоняя по пути нерасторопных пациентов. Грустные лавочки больничного двора пустовали, никто в здравом уме не имел желания сидеть на них под промозглым дождём. Около входа в лечебницу суетился народ: медицинский персонал, пациенты (видимо, такие же неугомонные как Нарц) и навещавшие их друзья и родственники. К подъездной дорожке время от времени подкатывали рогачи, запряженные кибитками. Тут она боковым зрением увидела приближающуюся фигуру, в которой узнала своего друга. За последнее время Нарц заметно похудел: щеки впали, под глазами пролегли синеватые тени, но как не странно это его совершенно не портило, а наоборот придавало некую аристократичную утомленность. - Это тебе, - Соня протянула свёрток. - О, спасибо, - Нарц достал пончик и жадно откусил. - Тебя что здесь не кормят? – спросила она, на что Нарц брезгливо скривился. Видимо, это и был ответ. – Не лучшая погодка для прогулок. - Уж лучше здесь, чем в палате. Соня его прекрасно понимала. - Как твоя рука? Шевелить можешь? - С трудом, - вздохнул Нарц, - рана уже полностью затянулась, но осталась слабость. Короче говоря, в ближайшее время вряд ли мне удастся полетать на орлиане. - В любом случае ты не сможешь это сделать. - Почему? - Нам запрещены полёты. Сроком на полгода, это такое наказание. Нарц громко цокнул, сделав кислое лицо. - Странно, что тебе родственники не сообщили… Он растерянно повел плечами. - Видимо, не хотели меня расстраивать. Они сказали, что все уладили… Уладили? Перед глазами Сони тут же возник тот день и ужасные часы, проведённые в Чёрном Мотыльке. Судя по настрою Лавра, он был бы не против посадить ее в карцер на недельку - другую. Соня ничего не сказала Нарцу об обвинениях его старшего брата в ее адрес. В этом она оказалась солидарна с родителями друга, которые не хотели лишний раз тревожить сына. Нарц съел все пончики и теперь выглядел чуть более довольным. - Как твои занятия в учебном центре? – поинтересовался он. - Я уже начинаю кое - что понимать, это так здорово не чувствовать себя бестолковой. - Ты все время чувствовала себя бестолковой? Я не знал. Соня громко цокнула, укоризненно зыркнув на Нарца. - Мне тетя рассказала о твоих успехах в учебе, ты молодец, правда. Ещё немного и сможешь поступить в отдел Высших знаний. - Издеваешься? - Да нет, серьезно. – хмыкнул он. — Вот выйду отсюда и вместе пойдем готовиться к поступлению. Лавр говорит, что поможет мне с этим, в смысле подтянет по нужным предметам. - Ты хочешь пойти по его стопам? – с неким скептицизмом в голосе поинтересовалась Соня. - Почему бы и нет? – Нарц повёл бровью, его взгляд стал более суровым. В этот момент, Сонино внимание привлекла еле слышная мелодия, доносившийся из глубины сквера. От ее плавных, чарующих переливов, похожих на перезвон хрустальных колокольчиков и журчащей воды, по телу побежала дрожь. - Ты это слышишь? – спросила Соня, снимая капюшон. Нарц весь подался вслух, тоже опустив капюшон. - Теперь слышишь? - прошептала она, ловя каждый звук. - Кажется, я понял откуда это. Пойдём, – нырнув в проем, между парящими кустарниками, он зашагал по узкой дорожке, утрамбованной гравием. С каждым шагом переливчатый звук усиливался, заполняя собой все пространство. Растревоженные парящие кустарники, обиженно бросали на пробирающуюся через них пару ледяные капли мутной воды. Вскоре тропинка привела их на просторную поляну, посреди которой раскинулся гигантский цветок, размером с высокое дерево. Напоминая невесту в белом подвенечном платье, он источал завораживающую мелодию, из самых недр раскрытого бутона. Со стеблей, медленно струилась мерцающая вода, стекая в ручей, опоясывающий необычное растение. — Это Цветок Памяти, - сказал Нарц, - считается, что он хранит частицу всех ушедших из этого мира. Соня изумленно смотрела на цветок. Эти белоснежный бутон, листочки, стебли, переливающиеся жемчугом, она уже где-то видела. Точно, во сне. Подойдя к цветку поближе, она протянула к его стеблям руки. По пальцам потекла прозрачная вода, и никакие грязные капли, сыпавшиеся сверху, не могли испортить ее чистоты. Внутренняя чистота, оберегаемая безграничной любовью людей, помнивших о своих близких, была неподвластна темных силам. Набрав в ладони воды, Соня коснулась своего лица. Ей вдруг стало так легко и хорошо, словно тяжёлые оковы, сдавливающие сердце, раскололись, превратившись в пыль. - Спасибо, что привёл меня сюда, Нарц. - Честно говоря, я это не планировал. Ты сама услышала мелодию Цветка Памяти. Соня непонимающе потрясла головой. - Погоди, а ты разве ее не слышишь? - Нет, ее вообще мало кто слышит. Я читал, что Цветок Памяти сам решает, кто услышит его, а кто нет. Видимо, ты ему приглянулась… Соня улыбнулась. - Дотронься до него, это что-то невероятное, - посоветовала она, находясь до сих пор под впечатлением. Нарц с неким скептицизмом, протянул руки к стекающим каплям воды. - Ну как? - Ничего, - ответил он с долей разочарования. - Видимо, Цветок Памяти предпочитает особенных, таких как ты. И под словом особенная, я имею ввиду не только, что ты из рода Лиловых… Соня почувствовала, как ее щеки заливаются краской и посильнее надвинула капюшон, спрятавшись в нем как в домике. - Кажется, мне пора, - заторопилась она, выискивая глазами дорожку, по которой они сюда пришли. - Ты куда - то опаздываешь? Снова встречаетесь с Максом в кафе? – голос Нарца стал слегка раздражённым. - Нет, другое, - отмахнулась Соня, - нам столько всего задали… Ты же понимаешь, пока я во все вникну. Ну, пока.