Алькар. Воскресшие тени

Все время пока она шла домой, слова Нарца продолжали крутиться в голове. Какая ему разница, что они с Максом часто проводят время в кафе? И неужели он и впрямь, считает ее особенной? Скорее всего, он хотел сказать, что она странная, но из вежливости выразился иначе. Но больше всего ее волновал другой вопрос: почему ей так это все важно? Почему она сбежала от него, как от чумы? Почему она вспоминает его слова, лицо, эти зеленные глаза… Может быть, Цветок Памяти так повлиял на нее? Скорее всего. Ведь Нарц, впрочем, как и Макс просто друг, никто более. За размышлениями, Соня и не заметила, как добралась до дома. Долгогорящие поленья полностью оправдывали своё название, больше суток потрескивая зеленоватым пламенем в камине. Благодаря им, холод ещё не овладел домом, распространившись лишь на второй этаж, в царство безжизненных спален. Она до сих пор продолжала обитать на первом этаже, преимущественно на мягком диване в гостиной. Кухня- столовая, просторная ванная, размером с ее комнату в квартире на Земле и полюбившейся дедушкин кабинет тоже не оставались без внимания. Соня могла часами сидеть на стуле с мягкими подлокотниками, смотреть на семейные фотографии и вдыхать запах книг. На днях в одном из томов, она обнаружила две фотографии. На первой были она и Лара, две маленькие девочки крепко держались за руки, словно боясь, что их может кто-то разлучить. Тогда они были очень близки. Как же так получилось, что со временем между сестрами образовалась трещина, увеличивающаяся с каждым годом? Со второй черно-белой, чуть выцветшей и потрепанной по краям фотографии широко улыбался мальчик. Его серые миндалевидные глаза, знакомые до боли в груди, казалось, ничуть не изменились. Такие же глаза были и у неё. Умостившись на дедушкин стул, Соня попыталась сделать домашнее задание по живознанию, стараясь прочитать хоть что-то про русалок, но пока это у неё плохо получалось. Хорошо, что ей помогал господин Риккардо на дополнительных занятиях, иначе она бы так и не разобралась со сложным тиберлойским алфавитом, напоминающим славянские руны. Решив больше не мучиться, Соня переместилась в гостиную, поближе к своему любимому дивану, и накрывшись теплым пледом, сразу же погрузилась в крепкий сон. Родные лица, калейдоскопом сменявшие друг друга всю ночь радовали ее. Она не запомнила, о чем они говорили, что обсуждали, но, когда проснулась, на душе теплилась сладкая грусть. Собрав учебную папку с невыполненным домашним заданием по живознанию, она помчалась в учебный центр. Перед основными занятиями у неё была назначена встреча с господином Риккардо Пьяцо, спасающим ее от мрака невежества и плохих отметок. Стараясь не опоздать к занятию, назначенному на девять утренних потоков, она заблаговременно явилась в учебный центр, не успев даже позавтракать. Когда Соня заглянула в преподавательский кабинет, он уже находился на своем рабочем месте и с наслаждением потягивал карамельное какао. При каждом глотке его брови, которые, казалось, жили своей собственной жизнью, так и подпрыгивали от удовольствия. - О, Сонья Киль! Заходьить, заходьить, - воскликнул Риккардо Пьяцо, заметив русоволосую голову в проеме двери. - Вы ободрались с тем, что я вам задал? – поинтересовался преподаватель книжного наследия. - Я выучила десять символов, но теперь не пойму, как их склонять, - честно ответила Соня, доставая учебный блокнот, - а ещё, у меня невыполненное домашнее задание по живознанию, - со вздохом добавила она. - Сейчас будем обдираться, - не теряя оптимизма, сказал он и уткнулся в Сонин блокнот. Час занятий пролетел незаметно. Полученные частички знаний, складывались с предыдущими, словно пазы, и в голове начинала прорисовываться более точная картинка. Господин Риккардо Пьяцо доходчиво, спокойно и без нервов объяснял любые затруднительные вопросы по учебному материалу. Если бы он ещё не отвлекался на постоянные разговоры, о времени, проведённом на Земле, Сонина картинка имела бы более ясные очертания. Погрузившись в домашнее задание про русалок, она чуть не опоздала на основы точных наук или танец чисел, как любила величать свой предмет госпожа Амелия. Тучная дама с пышной прической, похожей на извергающийся вулкан и противным визгливым голосом никогда не упускала возможности подчеркнуть его значимость и первоочередность. Соня же напротив, считала этот предмет абсолютным не интересным, к тому же он давался ей с большим трудом. Не смотря на своё предвзятое к нему отношение, она с завидным упорством продолжала заучивать все правила, пытаясь вникнуть в их суть. Макс, с которым они периодически пересекались, даже не пытался этого сделать (неудивительно, что он до сих пор не мог сдать экзамен по данному предмету). - Как насчет сегодня посидеть в кафе с Леоной и Финтом? – предложил он Соне. - С удовольствием, но лучше у меня дома. Ей катастрофически не хватало денег, а просиживать в кафе за счёт друзей, которые и так в последнее время за неё платили (особенно это порывался сделать Макс) было унизительным. - Замётано, - кивнул он. Соня только сейчас заметила, его довольную улыбку и светящиеся от счастья глаза. - Ты чего такой радостный? – спросила она, придвинувшись к нему поближе. - Я сегодня летал на Крепыше, - продолжая улыбаться, сообщил Макс. Соня тихонько цокнула, закатив глаза. - Ты дождёшься, что тебя уволят с работы, - буркнула она. Макс скривился, одарив подругу укоризненным взглядом. - Да ладно тебе, лучше расскажи, есть какие - нибудь новости? Соня угрюмо покачала головой. - Все делают вид, что ничего не было. Не полета, не яйца Венценосного орлиана, видимо которое я больше никогда не увижу. Макс раздраженно фыркнул, чем привлёк внимание преподавательницы. - Но оно само выбрало тебя. Это ведь, неспроста. Как наши правители не понимают таких вещей? – громко возмутился Макс, отчего госпожа Амелия покосилась в его сторону. — Это кто тут у нас такой шумный? – ее взгляд скользнул по аудитории. А вы, Максим Ро…- женщина запнулась, видимо забыв его фамилию (что было неудивительно, судя по его посещаемости). - Романовский, - закончил за неё Макс. - Не соблаговолите ли вы и нас посвятить в свою увлекательную историю, господин Романовский? – язвительным голосом поинтересовалась она. - Вряд ли она вам понравится, - ответил Макс, чем окончательно вывел из себя преподавательницу. - Ещё одно замечание и я вам ставлю неуд! – прыснула она. Остаток урока друзья старались не разговаривать, мастерски изображая, увлеченность предметом. Следующие два занятия пролетели незаметно быстро. Господин Гальд, преподаватель истории Алькара от сотворения мира до наших дней, рассказывал так увлекательно, что даже Макс, не отличавшийся усидчивостью, сидел тихо, не упуская ни слова. Последним уроком было книжное наследие великих талантов, которое, по мнению господина Риккардо Пьяцо являлось неиссякаемым. Впрочем, как и словарный запас преподавателя, пытавшегося как можно больше знаний вместить в головы своих учеников. Театрально жестикулируя руками, он стал наизусть декламировать поэму некого Гликория Валдарро.. Заслушавшись трогательную историю о любви и предательстве, Соня только к концу урока заметила исчезновение своего друга, по-видимому, не являющегося поклонником данного творчества. Встреча, назначенная Сальвиной, Севеллин не выходила у Сони из головы весь день. Интересно, о каком таком важном деле она хочет поговорить, что даже вызвала ее к себе в кабинет? Скоро все выяснится, осталось сделать всего несколько десятков шагов до парадной двери Белой башни, а затем до кабинета первой советницы. Проходя портик с мраморными колоннами, Соня обратила внимание на группу людей, стоявшую у входа в здание. Они о чем - то оживленно беседовали, кроме одного человека, который не сводил с неё зорких ястребиных глаз. Это был тот самый конвоир, возглавлявший позорное шествие к Чёрному Мотыльку. От его взора у Сони внутри все сжалось, нарастающая тревога, смешанная с неприязнью, охватили ее. Она быстрыми шагами направилась к двери, желая как можно скорее освободиться от едкого взгляда. Стражники, дежурившие на своем посту, жарко спорили с тремя мужчинами, в странных широкополых шляпах. Те в свою очередь, активно жестикулируя, размахивали шелестящими пергаментами, указывая на печати и дату. Беспрепятственно миновав стражей, Соня уже была готова взойти на первую ступень широкой лестницы, ведущей наверх, как за ее спиной прогремел мужской голос: - Соня Киль! Она замерла на месте. - Опять пытаетесь проскочить незамеченной? - Сивояр Рован в несколько шагов догнал ее. Соню распирало от желания сказать ему что- то язвительное, но она сдержалась. - Я решила не отвлекать стражей от более важных дел. - Неужели? Отвечайте, по какому вопросу вы находитесь в Белой башне? - У меня назначена встреча. Мужчина вопросительно повёл бровью, буравя ее испытывающим взглядом. - И кто этот несчастный, согласившийся встретиться с вами? - Я направляюсь в кабинет госпожи Сальвины Севеллин, она всегда рада меня видеть, - с вызовом отчеканила она, выдержав ядовитый взгляд главного конвоира городской стражи. Возможно, это прозвучало слишком самонадеянно, но точно произвело эффект. Каменное лицо мужчины, вдруг исказилось кислой гримасой, будто он откусил кусок лимона. - Придётся потратить на вас немного своего драгоценного времени и лично проводить до кабинета первой советницы, - протянул он, снова вернув себе невозмутимый вид. - Спасибо, конечно, - как можно мягче проговорила Соня, отчего ее голос приобрел ехидность, - но я и сама в силах добраться до кабинета госпожи Сальвины Севеллин. Проигнорировав ее слова, Сивояр Рован стремительными шагами стал подниматься по ступенькам. Соне ничего не оставалось, как пойти за ним следом. Он что теперь всегда будет дышать ей в затылок? Или он до сих пор, считает ее преступницей, которую нужно вести под конвоем? До кабинета первой советницы правителя города, мужчина не произнёс ни слова, лишь искоса поглядывал на плетущуюся за ним девочку. Подойдя к нужной двери, он порывистым движением позвонил в хрустальный колокольчик. Дверь кабинета беззвучно отворилась, представив взору просторную комнату, наполненную приятным цветочным ароматом. Заметив рядом с Соней конвоира, Сальвина Севеллин на миг растерялась, округлив и без того не маленькие глаза и жестом предложила гостям пройти внутрь. Но мужчина не сдвинулся с места. - Чем обязана вашему визиту, господин Сивояр Рован? – поинтересовалась она вполне доброжелательно, хотя ее взгляд выражал явную обеспокоенность. - Моему долгу оберегать наш город от незаконопослушных господ. Киль ведь, новенькая в нашем мире, вдруг свернёт не в ту сторону или чего хуже забредёт в чужой кабинет… Соню словно обдало ледяной водой. Неужели ему известно, что она с друзьями пробиралась в кабинет правителя Тиберлоу? - Я благодарна за вашу заботу, господин, Сивояр Рован, - нарочито мягко проговорила первая советница, пристально глядя в глаза собеседнику. - Теперь вам не за что беспокоиться, моя подопечная под моим присмотром. - От этого не легче, - бросил он, напоследок и резко развернувшись, пошёл прочь. Соня заметила, как Сальвина Севеллин буквально на секунду подкатила глаза, закрывая за ним дверь. - Располагайся, - сказала она, кинув взгляд на изящную софу, заваленную мягкими пуфиками. Светлые стены кабинета прорезывали высокие арочные окна с воздушными занавесками, в углу комнаты журчал комнатный миниатюрный фонтан. Рядом с софой висела внушительных размеров картина с изображением прекрасной молодой девушки. Ее лицо озаряли лучи света, исходившие из лилового камня, зависшего в воздухе. Они мягко струились по белоснежной одежде и длинным, пшеничным волосам. Умиротворённо улыбаясь, девушка, в одной руке держала что-то похожее на скипетр с невершием в виде звезды, а на пальце другой руки сияло чёрное кольцо с ромбовидным камнем. — Это Дивва, праматерь всего Алькара, - с благоговейным трепетом сказала Сальвина, заметив с каким интересом Соня рассматривает картину. - Она такая молодая…- подметила Соня. Сальвина Севеллин едва заметно улыбнулась. — Это ее прообраз, созданный по притчам и легендам. Никто и никогда не видел Дивву, она безгранична и в тоже время находится в каждой крупинке этого мира, во всех нас. По преданиям, праматерь может принять любой образ: дерева, птицы, старухи, девушки и даже стихии. Соня зачарованно продолжала любоваться картиной, было в ней что-то особенное, манящее и очень знакомое. И тут ее словно осенило. — Это кольцо… кажется, я его уже видела! Лицо Сальвины Севеллин тут же сделалось сосредоточенным, даже складка прорисовалась между бровей. - Видела? Соня кивнула и во всех подробностях рассказала свой сон, в котором седовласая старуха надевала ей на палец кольцо. Напряженное лицо женщины приобрело растерянно-обеспокоенный вид, она подошла к софе, сев рядом с Соней. - Даже не знаю, что и думать, - покачала она головой, глядя на девочку каким-то изучающим взглядом, — это кольцо Сансары или как его ещё называют бессмертия. Кто обладает им не подвластен смерти. - Его нельзя будет убить? - Тело можно уничтожить, но дух будет существовать. За кольцом Сансары всегда велась охота, уж слишком могущественной силой оно наделено. Именно его разыскивает Повелительница теней, в этом нет сомнений. - Поэтому она второй раз напала на Тиберлоу? – догадалась Соня. Сальвина Севеллин мрачно кивнула головой. - Да, земное дитя, она искала кольцо. Камень разрушения и созидания был не главной ее целью, ей нужно кольцо Сансары. Как выглядела старуха из твоего сна? - Ну… - Соня призадумалась, пытаясь вспомнить сон во всех деталях, - она была седая с длинными растрёпанными волосами и жуткими белыми глазами. - Седая, белые глаза… это Серая ведьма, - еле слышно пробормотала Сальвина Севеллин. – Неужели она хочет помочь? – женщина встала с софы и подойдя к окну, задумчиво уставилась в тёмное арочное окно, по которому мутными дорожками скатывались дождевые капли. Неизвестно, сколько бы она ещё так простояла (видимо напрочь забыв о своей гостье) если бы по кабинету не пронёсся металлический звон настенных часов. - Уже шесть вечерних потоков! – воскликнула первая советница, словно выйдя из транса. Соня была рада, что она вернулась в реальность, потому что ей уже надоело сидеть, а улечься на софе (кстати, очень удобной) было бы не совсем прилично. - А теперь о самом главном, для чего я тебя, собственно, и пригласила, - суетливо проговорила Сальвина Севеллин и принялась рыться в одном из ящиков своего рабочего стола. Спустя несколько минут она с торжественным видом протянула девочке коробку, перевязанную золотой лентой. — Это мне? – удивилась Соня. Вроде бы до ее дня рождения ещё далеко, да и вряд ли кто-то вообще знает точную дату. Она потянула за позолоченную ленту и сняла крышку с коробки. Уютно угнездившись на мягкой бархатной подложке, на нее взирало яйцо Венценосного орлиана. - Оно принадлежит тебе по праву, земное дитя, - с победным видом проговорила первая советница. Такого Соня точно не ожидала. Неужели ей и впрямь вернули яйцо? - Благодаря этому яйцу мой папа был жив, а теперь… - Ты не виновата, будущий Венценосный орлиан сам выбрал тебя. Дрожащей от волнения рукой Соня провела по гладкой, золотистой поверхности, отчего яйцо встрепенулось. - Ой! Я что-то не так сделала? – испугалась она, одернув руку. - Просто из него скоро вылупится птенец, вот оно так и реагирует. И вот ещё что, советую держать яйцо в тепле, желательно около камина. Позаботься о нем, хорошо? - Да, только я не знаю, как ухаживать за птенцом, чем его кормить и вообще. - Спроси у своего друга, если я не ошибаюсь он хорошо знаком с орлианами, - сказала Сальвина Севеллин. – Я уверена ты справишься. Женщина многозначительно посмотрела на часы, тем самым дав понять, что время их встречи истекает. Поблагодарив первую советницу, Соня крепко обхватила коробку с яйцом Венценосного орлиана и зашагала по длинным коридорам Белой башни, направляясь к выходу. Скоро у неё будет свой собственный орлиан. Она давно хотела завести домашнего питомца, но она больше склонялась к хомячку, а тут такое… Чем его кормить? Где он будет спать? Она ведь не должна высиживать яйцо? В голове роилась масса вопросов, один каверзнее другого.