Алькар. Воскресшие тени

С каждым днём все сильнее чувствовалось приближение праздника. Народ все меньше говорил о насущных делах, проблемах, а все больше о предстоящем мероприятии. В учебном центре, кафетерии, даже в очереди за горячими пончиками витали такие слова как: подарки, наряды, праздничный стол, танцы, золотой пух. - Осталось ждать совсем немного, - прошептала Леона, Соне на ухо во время урока по тиберлойскому языку. - В день Вечного Обновления с утра до вечера сыпется золотой пух! Такая красотища, ты даже не представляешь! - Прям с неба? - удивилась Соня. Она так громко задала свой вопрос, что госпожа Ливория повернулась в ее сторону. - Ну да, откуда же еще. - Так интересно это все увидеть… - И я жду не дождусь. Наряды, подарки, танцы, о высшие силы поскорее бы! - Леона аж, причмокнула от удовольствия. - София Киль и Леония Бикс, - не выдержала преподавательница, - если вы не прекратите разговаривать, вам никакие высшие силы не помогут сдать экзамен по моему предмету! Подруги тут же умолкли, пытаясь вернуться мыслями на урок. По всей видимости, не только они далеко находились от аудитории. Во всем учебном центре только и шли обсуждения предстоящего праздника. - Мне нужна твоя помощь, - с серьезным видом заявила Леона, как только закончился урок. - Что - то случилось? Леона понуро кивнула. - Случилось. Я совершенно не знаю, что надеть. Соня громко выдохнула, подкатив глаза - Не пугай так больше, я думала, что – то серьезное… — Это и есть серьезное, – Леона выглядела оскорбленной, - я не могу определиться с нарядом. Это ведь будет особенный день Вечного Обновления, в самом Мраморном зале! Поняв, что спорить с подругой бесполезно, Соня согласилась помочь. - А ты решила в чем пойдёшь на праздник? - Я ещё об этом не думала. - Как не думала? - казалось ещё чуть - чуть и по медным кудряшкам Леоны побегут искры. - До праздника осталась всего неделя! - Неделя? – переспросила Соня. - Ну да. Значит, по земному календарю, точнее григорианскому сегодня двадцать третье декабря. От осознания этой даты, Соню словно током прошибло. - С тобой все нормально? – поинтересовалась Леона, заметив перемену в подруге. Соня неопределенно качнула головой, быстро заморгав влажными глазами. - Просто… просто у моей мамы сегодня день рождения, - выдавила она, - я так … скучаю. Леона порывисто обняла ее за плечи. - О, дорогая. Заставлю тебя слушать о каких-то тряпках, а тут такое… Все, я обещаю, о нарядах не слово, – она демонстративно закрыла свой рот ладонью. - Нет, наоборот. Лучше говори, - возразила Соня, шмыгнув номом. - Ты уверена? - Да, так будет лучше. Я хоть отвлекусь, - заверила она, - а ещё лучше, пойдём прямо сейчас выбирать тебе наряд. - Ладно, - неуверенно согласилась Леона, и они двинулись в сторону Низкой балки. Обычно в этот день мама пекла торт или сладкий пирог, и они всей семей собирались вечером на кухне. Сейчас из всей семьи рядом с мамой остались только Лара, да засевшие в душе воспоминания и возможно, надежда на лучшее. Всю дорогу Леона тараторила как заведенная, перескакивая с одной темы на другую. Трудности с младшими родственниками, учеба, нехватка свободного времени. все шло в ход лишь бы отвлечь Соню от грустных мыслей. Но больше всего разговоров было о Финте, к которому как показалось Соне у Леоны накопилась уйма претензий. - Мне кажется он никогда не сделает первый шаг. Эта неопределенность меня убивает, я до сих не пойму нравлюсь ему или нет. - Конечно нравишься, - заверила подругу Соня. - Возможно, он просто стесняется. Это же Финт… - В том то и дело, - обреченно вздохнула Леона. - Он весь из сплошных загадок, - с особой нежностью в голосе добавила она, - умный, таинственный, красивый… На последнем слове Соня невольно усмехнулась, но тут же, попыталась преподнести это внезапно нахлынувшим кашлем. Несомненно, Финт умный, возможно, в чем - то таинственный (хотя в чем именно, трудно сказать), но красивый? Вот Нарца, действительно, можно назвать красивым: высокий, с правильными чертами лица, весь такой идеальный, одет всегда с иголочки. Низкая балка встретила девочек непроходимыми дорогами и сильным ветром, который здесь казался особо резок. Каменные пластины, по которым в прошлый раз пробиралась Соня покрылись скользкой жижей. И если раньше главной опасностью было только испачкать обувь, то сейчас, большая вероятность погрузиться в грязь целиком. - Когда нет дождя и этой дурацкой грязи, здесь вполне симпатично, - сказала Леона оправдывающимся тоном. Было заметно, что ей неловко из-за своего местожительства, но Соне было совершенно не важно, в каком районе живет ее подруга. Они шли по узкой улочке, заросшей парящими кустарниками, по большей части сорняками, вдоль кособоких домиков, подпирающих друг друга словно старички. Среди этой разрухи и тусклости отчетливо выделялся один дом с идеально ровными стенами и сверкающей лиловой крышей. Перед его окнами парила ухоженная клумба из бело- розовых бутонов. - Угадай, кто здесь живет? – Леона лукаво улыбнулась. - Ты? - Неа. Соня удивленно повела бровями. - Может быть лесная фея? - Почти угадала, здесь живет Финт. - Ого! – только и смогла проговорить Соня. - Финт не перестаёт удивлять, - в голосе Леоны звучало восхищение. - Ну как ему удалось вырастить благородные лилии в нашем районе? Ведь здесь кроме сорняков ничего не уживается. - Ну вот видишь, пример нашего друга показывает, что все районы города не так уж и отличаются друг от друга, - живо подметила Соня, стараясь не обращать внимания на ноги, погрязшие в грязи по самые щиколотки. На лице Леоны заиграла еле заметная улыбка, и даже шаг стал бодрее. Через два квартала они остановились перед большим, слегка покосившийся домом с залатанной крышей. Пройти через двор, плотно засаженный многочисленными кустарниками и саженцами в несколько ярусов, оказалось весьма затруднительно. Соня несколько раз чуть не свалилась в объятия нижнего яруса мясной фасоли, благо Леона, с отменной реакцией подхватила ее прямо на лету. - Здесь нужна сноровка и ежедневная практика, - подметила она, отворяя дверь в дом. Узкая прихожая была полностью завалена вещами, на разноцветных крючках висели плащи, а с нижних полок выглядывала обувь всевозможных размеров и цветов. Пахло выпечкой и влажным бельём. - Пойдём, я познакомлю тебя с мамой, - Леона взяла Соню за руку и повела в комнату, откуда доносились голоса. За вытянутым деревянным столом с разрисованными ножками сидела худощавая женщина и перебирала ягоды. Рядом с ней крутилась маленькая девочка, с волосами как у старшей сестры и со всех сил старалась помочь маме, но вместо этого только роняла ягоды на пол. - Аккуратно, Инжер, - женщина нахмурила лоб, отчего на нем проступило несколько горизонтальных морщинок. Заметив в дверях гостью, она немного растерялась, поправив свою растрепанную прическу, из которой вынырнуло несколько медных локонов - пружинок. - Мам, это Соня, - Леона показала на подругу, - а это моя мама Элья и та, кто не дает нам спать по ночам, - она подмигнула своей младшей сестренке, которая тут же кинулась ее обнимать. - Добро пожаловать, - улыбнулась женщина и на ее щеках показались ямочки, - ну проходите, что вы встали в дверях? Соня улыбнулась в ответ и прошла на кухню вслед за Леоной, которая уже успела набить рот ягодами. - Вы учитесь в одной группе? – поинтересовалась женщина. - Не совсем, я новенькая, - ответила она, присаживаясь на стул рядом с подругой. - Она родилась на Земле, ну помнишь, я тебе рассказывала? – вмешалась Леона, на шее которой висела ее младшая сестра. Женщина призадумалась, видимо вспоминая разговор. - Так ты внучка Артура Киля? – ее глаза цвета лайма с неподдельным интересом всматривались в гостью. - Да, но я почти не помню своего дедушку. - Мой супруг знал его, и всегда был о нем самого высокого мнения, - отметила госпожа Элья. Она поставила чайник на печь, а на стол круглую тарелку с пирогом, от которого шёл такой аромат, что у Сони заурчало в животе. - Он тоже воин? - поинтересовалась Соня. - Нет, мой муж работает в теплицах, но во время Кровопролитной битвы одним из первых вызвался добровольцем и встал на защиту нашего города, – ответила она с нотками гордости. - Так вышло, что отряд, в который его зачислили, возглавлял твой дедушка. Он был очень отважным и у меня есть подозрения, что ты на него похожа, - добавила госпожа Элья. - Я наслышана про незаконный вылет и пересечение границы с Мертвой пустошью. Соня заметно напряглась, ожидая услышать порицание и нравоучительные наставления в свой адрес. - Бедная девочка, – покачала головой женщина. - Даже трудно представить какое отчаянье и боль толкнули тебя на такой поступок. - Ее голос был полон сострадания. Пока обескураженная Соня, молча, хлопала глазами, госпожа Элья отрезала огромный кусок пирога (его треть) и положила на ее тарелку. - Поешь, - предложила она, ласково улыбнувшись, и на ее лице снова показались ямочки. Неловкость первого знакомства отступила, и Соня с большим удовольствием уплела вкуснейший пирог с кисло- сладкими ягодами. Леона, маленькая Инжер и господа Элья тоже присоединились к трапезе, буквально в считанные минуты опустошив блюдо, на котором находился пирог. На печи у хозяйки дома что-то шкворчало, и по кухне разносились аппетитные ароматы, смешиваясь между собой. Над деревянным потертым столом парил фонарь, одетый в забавный абажур оранжевого цвета. - Как тебе у нас на Алькаре? – размешивая кухонной лопаткой дымящееся блюдо в чане, поинтересовалась мама Леоны, - ты уже хорошо освоилась? Тебе не нужна помощь? - Нет, спасибо. Иногда у меня складывается такое ощущение, что я здесь родилась. Госпожа Элья понимающе кивнула. — Значит, это твой истинный дом, ты на своём месте. А это очень важно быть на своём месте. Некоторые его так и не находят в течение всей жизни. - Она открыла духовку, и достала противень с чем-то, очень похожим на запеченный картофель. - Попробуй, это очень вкусно, - переложила хозяйка дома. Пока Соня застенчиво ерзала на стуле, маленькая Инжер и Леона схватили обуглившиеся кругляшки и принялись их чистить своим острыми ноготками. Сестра Леоны, которая была ее уменьшенной копией, то и дело поглядывала на гостью, особенно на ее отросшую сиреневую прядь волос. - У тебя волосы как у моей куклы, - звонким голоском сообщила она, спрыгнув с колен сёстры и подойдя к Соне, погладила ее по голове. - Инжер, так не прилично себя вести, - сделала ей замечание госпожа Элья, но девочка уже взобралась на Сонины колени, продолжая с любопытством теребить ее волосы. - А у тебя есть братик или сестричка? – спросила она, хлопая длинными ресницами, окаймлявшими выразительные глаза желто-зеленого цвета. - Есть, ее зовут Лара. Она осталась там, на Земле, как и моя мама. - А ещё, у Сониной мамы сегодня день рождения, - вставила Леона. Госпожа Элья всплеснула руками. - Ах, если бы я только знала об этом пораньше, то испекла бы настоящий праздничный пирог! - воскликнула она, глядя на Соню с жалостью. Той самой жалостью, которая не унижала, не делала уязвимой, а укутывала своей заботой. Маленькая Инжер окончательно угнездившееся на Сониных коленях, даже под страхом наказания за неподобающее повеление, не желала покидать насиженное место. Именно сейчас, в окружении Леоныной семьи, сидя за старым щербатым столом, заставленным простыми, но невероятно вкусными яствами, Соня почувствовала себя чуточку счастливее. Госпожа Элья, видимо решив, что она непременно голодает, заставила Соню съесть все приготовленные ею блюда и выпить несколько чашек карамельного какао. Когда она удостоверилась в сытости гостьи, то засыпала ее самыми разными вопросами. - Мам, она ведь не на экзамене, - влезла в разговор Леона, когда госпожа Элья расспрашивала Соню о стиральных машинах. – Так она к нам никогда в гости приходить не будет и вообще у нас много дел… - Ну хорошо, не буду вас задерживать, - нехотя согласилась женщина, - только в следующий раз ты мне расскажешь про штуки, которые сами собирают мусор. - Конечно, кивнула Соня. Леона тут же схватила подругу за руку и пока мама не передумала потянула из кухни. Пройдя по скрипящим половицам, они зашли в небольшую проходную комнату, с разрисованными обоями. На мягкой разномастной мебели с потертой обивкой и выцветшем ковре с проплешинами валились старые игрушки. Среди них была потрепанная кукла с облезлыми фиолетовыми волосами (видимо, та самая, на которую похожа Соня). Комнату Леоны с лёгкостью можно было принять за кладовую или чулан. Соне пришлось, буквально перепрыгивать через разбросанные по полу ободки, разноцветные шарфы и учебные блокноты. Стены комнаты украшали плакаты с изображением странных то ли людей, то ли отаров. - Я их обожаю, - с благоговением в голосе сказала Леона, глядя на лохматых существ с безумными лицами. — Вот «Носки печали», «Кусок твоей души», «Призрачные сердца», и конечно же «Искушенные псы», - с нежностью добавила она, проведя рукой по кривляющемуся парню с высунутым языком. Плакат тут же разразился металлическим скрежещем звуком, от которого у Сони свело зубы. - Ну как тебе? - Душераздирающе, - честно ответила Соня. - Я знала, что тебе понравиться, - просияла Леона, ещё раз обводя влюблённым взглядом свои сокровища. Вдруг, ее счастливое лицо исказилось негодованием. - Я не вижу «Одиноких болотников»! - Ее глаза цвета лайма вспыхнули огнем. – Это моя любима группа! - Возможно, она где - то затерялась, – предположила Соня, поглядывая на ворох разбросанной одежды. - Вряд ли, - отмахнулась Леона, - я вчера прибиралась. Скорее всего, ко мне в комнату заглядывала Марсия. Ох, и задам я ей, когда она вернётся с учебы! Вот что за манера лазить в чужих вещах без разрешения, да ещё и брать их? - возмущалась она, пока не обнаружила пропажу под своим письменным столом. Как это было все знакомо. Только Лара, в отличие от Марсии, которая не имела отношения к временной пропажи плаката, действительно без разрешения брала Сонины вещи. - Теперь, перейдём к самому важному, - торжественно объявила Леона и открыла шкаф, из которого волной хлынула одежда. Соня обреченно вздохнула, уже предвкушая многочасовой модный показ. - Давай сначала тебе выберем наряд, - предложила Леона, копошась в длинной веренице вешалок. - Отказ не принимается. Ты же не собираешься идти на бал в джинсах? – она протянула платье с леопардовым принтом. - Нет, нет, - Соня испуганно замотала руками. - Тогда может это блестящее с длинным шлейфом? - Мне бы, что-нибудь такое… ну не знаю, чтобы я не грохнулась в нем. Вот, например, – она показала на прямое чёрное платье с кожаным ремешком. Леона скептически покосилась на выбранный наряд. - Скучновато, но, если тебе нравится… Теперь моя очередь выбирать наряд, - прощебетала она, от нетерпения затанцевав на месте. Беззвучно простонав, Соня покорно устроилась на кровати в ожидании модного дефиле. Пережив с десяток примерок, она стала с тоской поглядывать на дверь. К счастью, идиллию между Леоной и ее гардеробом нарушила госпожа Элья, объявившая, что уходит на работу. А значит, настаёт очередь Леоны присматривать за младшей сестренкой. Вскоре, на пороге дома объявилась Марсия, держа за руку розовощёкого мальчугана. - Ну все, конец моей счастливой жизни, - обреченно пролепетала Леона, складывая свои наряды обратно в шкаф. В подтверждении ее слов, в дверь ворвалась безумная троица и чуть не сбив с ног прижавшуюся к стене Соню, стала носиться по комнате. — Вот видишь никакой личной жизни, - простонала Леона, закатив глаза, - и так каждый день… Вырвавшись из детско - вещевого плена, Соня направилась в сторону Серебреной рощи. Мысли о маме, ненадолго затихшие в голове, снова ожили. Интересно, она сегодня празднует свой день рождения? Вряд ли. Придя домой, Соня первым делом проверила своего будущего питомца, трепыхнувшегося от ее прикосновения, а затем легла на диван, продолжая думать о родителях. Под эти мысли она погрузилась в яркий сон, в котором увидела маму и маленькую, смеющуюся девчушку лет шести. С веснушками на лице и вечно разбитыми коленками и локтями, она выглядела невероятно счастливой. - Мам, смотри как я умею! – весело щебетала маленькая Соня, лихо выруливая на двухколесном велосипеде. - Только не упади, прошу тебя, - сказала Анна, но как только она это произнесла, ее младшая дочь с грохотом растянулась на земле. На этом месте Соня проснулась. Как бы она сейчас хотела вернуться в то время, когда вся их семья была еще вместе, когда между ними с Ларой не пролегла ледяная стена, когда главной проблемой в жизни были разбитые коленки. Девочка подошла к позолоченному яйцу и окинула его взглядом. Когда уже из него вылупиться маленький орлиан? На миг ей показалось, что по блестящей скорлупе, пошла тоненькая трещина, словно экватор, разделяющий планету пополам. Но присмотревшись, убедилась, что ошиблась. Маленький птенец, сидящий внутри своего домика, видимо не спешил покидать уютное местечко. Сегодня учеба начиналась поздно, в три дневных потока, поэтому до занятий Соня решила навестить Нарца, который до сих пор находился в лечебнице. Еще она планировала заглянуть в лягушачий питомник, в надежде получить свою первую зарплату (которая была ей просто необходима). Припасённые продукты в погребе стремительно заканчивались, к тому же ей так хотелось порадовать своих друзей подарками на день Вечного Обновления. Выйдя на улицу, Соня оторопела. Первый раз за все время, ее пребывания на Алькаре не было дождя. По случаю этого события весь город кишел людьми, с растерянными и счастливыми лицами они бродили по улицам, радуясь мимолетному счастью. Сумрак и мгла рассеялись, отчего небосвод приобрел чистый лиловый оттенок. Казалось, зло отступило, дало слабину, а возможно, это было просто затишье перед бурей. Соня с большим удовольствием стянула с себя плащ, отметив, что для большего счастья ей не хватает наушников с любимой музыкой и легких кедов вместо прорезиненных берцов, которые ей подарил Макс. Город словно ожил, делая неуверенные вдохи. В каждом лотке, павильоне, даже передвижных продуктовых телегах, продавались поблескивающие серебром, ветви праздничного дерева Шиу – символа дня Вечного Обновления. Они были повсюду, их пышные бутоны, похожие на снежные хлопья, разбавляли ту серость и мрачность, которая так надолго поглотила Тиберлоу. Соне это напомнило суетливое и самое приятное время перед Новым годом и Рождеством. Сказочные дни, наполненные волшебством, чудом, которое можно потрогать руками. Это же чувство охватило ее и сейчас. Улыбнувшись совершенно незнакомым людям, она подошла к лечебнице семейства Горринг. На одной из лавочек, в окружении двух смеющихся девушек сидел Нарц. Увидев Соню, он встал и приветственно помахал ей рукой. - Я начинаю думать, что тебе здесь нравится, - сказала она, подходя поближе. Нарц улыбнулся. Его исхудавшее лицо, казалась почти прозрачным. - Меня завтра обещают выписать. - Наконец-то, а то я уже решила, что ты здесь останешься навсегда. - Не хочешь прогуляться? Такая погода не часто бывает. Соня кивнула. Они вышли через внутренние ворота лечебницы, за которыми разветвлялись узкие переплетающиеся между собой, словно паутина дорожки. За ухоженным сквером тянулась длинная, уходящая за горизонт аллея, выложенная светлой плиткой. Пахло сыростью и в тоже время сладким, дурманящим ароматом. По одну сторону от аллеи тянулись ряды лавочек, а с другой, протирались водоемы, из которых то и дело, выпрыгивали розовые креветки, размером с воробья. Отчаянно взмахивая, прозрачными крылышками, они изо всех сил старались долететь до парящих над лавочками кустарников, с сиреневыми благоухающими цветами. - Как здесь красиво! – ахнула Соня. - Это Пруды признаний, - сказал Нарц, задержав на ней взгляд. Каких конкретно признаний она не стала уточнять, оно и так было понятно по влюблённым парочкам, заполонившим все лавочки. - Скоро день Вечного Обновления. Не хочешь его отметить вместе? – неожиданно спросил Нарц. Соня обескуражено уставилась на своего друга. - Вдвоём? - Не совсем. Со мной и моей семьей, - немного замявшись ответил он. - У нас заказан стол в Мраморном зале. Я, правда, ещё не говорит про тебя родителям, но думаю, они будут не против. Сделанное ей предложение, лишило Соню способности к устной речи. Странные ощущения: с одной стороны было приятно, что Нарц пригласил ее отметить вместе такой значимый праздник, да ещё и со своей семьей, а с другой стороны его семья… - Дело в том, что я иду туда с друзьями… - Ах, ну да. С друзьями… Я вдруг вообразил себе, что мы тоже друзья, представляешь? - Я хотела сказать, что меня уже пригласили. И конечно же, ты мой друг, как и Макс и Леона и Финт, и Ливс Салиман. - Ливс Салиман? - брови Нарца удивленно поползли вверх, - вардан - лягушатник такой же твой друг, как и я? Соня быстро замотала головой. - Нет, конечно же, нет. Ты для меня значишь гораздо больше, чем все остальные. Лицо Нарца, словно озарилось внутренним сиянием. — Это правда? Чувствуя, что ее лицо начинает наливаться краской, Соня в спешке отвернулась от парня, так и не ответив ему. Более того, она покрепче сомкнула с губы, чтобы ещё чего - нибудь не взболтнуть. Соня буквально кожей ощущала взгляд Нарца на себе, и не удержавшись повернула голову. С последнего раза, когда она его видела, он ещё сильнее похудел и побледнел, отчего стал казаться старше, чем есть на самом деле. Его глаза, обычно темно - зеленого цвета посветлели, и стали бледно- малахитовыми с изумрудной окантовкой по краю радужки. Нежный, расслабляющий аромат цветов, словно любовный эфир окутывал местность и всех, кто там находился. Только на розовых креветок, облюбовавших сиреневые бутоны, расслабляющие чары не действовали. Ради своего лакомства, они были готовы на все: даже прыгать по головам возмущённых прохожих, чтобы добраться до цветов. Что, собственно, они и сделали, приземлившись целым скопом Нарцу на голову. Романтическая атмосфера, возникшая вокруг пары, тут же разбилась в дребезги. Раздосадованный парень со злостью смахнул с себя наглых креветок, грозя сварить из них суп. - Они такие забавные, - улыбнулась Соня, усадив одну из креветок себе на ладонь. - Не советую этого делать, - предупредил Нарц. - Они кусаются, - добавил он, но было уже поздно. Подобно крохотному аллигатору, креветка вцепилась в Сонин палец, стараясь как можно сильнее его заглотнуть. Палец тут же покраснел и опух. Маленькая, но очень крепкая челюсть креветки продолжала тисками сжимать свою добычу. Взвыв от боли, Соня инстинктивно затрясла рукой, пытаясь сбросить «забавное существо», но от этого стало только хуже. - У твоей подруги припадок? Или это естественное ее состояние? - раздался насмешливый голос за спиной. Раздирающа боль в пальце не шла ни в какое сравнение с давящим чувством неприязни, от вида человека, стоявшего рядом. Соня снова стала заливаться краской, на этот раз от злости и обиды. Теперь они с креветкой, вцепившейся в ее палец, стали одного цвета. Ну почему среди сотни прогуливающихся по аллее людей, им встретился именно Лавр? Все - таки закон подлости существует. - Лучше бы помог, - сказал Нарц, безуспешно пытаясь избавиться от креветки. - Ну ладно, - без особого энтузиазма согласился Лавр, покосившись на распухший палец, ставший сине - бардового цвета. - Ей нужно просто свернуть голову. «Кому свернуть голову? Мне или креветке?» – подумала Соня. - Дай руку. Она нехотя протянула ладонь. Лавр с невозмутимым видом (словно это делал каждый день) сдавил креветку большим и указательным пальцами, отчего она разжала свою маленькую пасть, а затем резко дёрнув, открутил ей голову. - Познакомься, это мой старший брат Лавр, - с торжественным видом сообщил Нарц. – А вы же знакомы… - вдруг дошло ему с опозданием. - Верно, - язвительно заметил Лавр, - мы даже успели немного пообщаться, - его глаза, такого же цвета, как и у младшего брата отливали изумрудной зеленью, но она была другой, холодной, ядовитой. Соня сжала челюсти, подобно той креветки, оставшейся без головы. - Твой брат присутствовал на слушание моего дела. - Да, именно тогда, когда мой младший брат попал в лечебницу, истекая кровью. Ещё немного, и он бы здесь больше не стоял. - Лавр кинул на Соню презрительный взгляд. - Зато подружке помог. Нарц выглядел сконфуженным, растерянно поглядывая с одного лица на другое. - У неё уже есть один клоун, Максом зовут вроде. Ты тоже хочешь побороться за это звание, братишка? - Не смей так говорить! - рявкнула Соня, чувствуя, как вскипает изнутри. - Не нравиться слушать правду? А ты я посмотрю, не так проста, как кажешься. С виду блеклая, недалекая простофиля, а на самом деле прекрасный кукловод, а? - Что? - Любишь интриги, смуту, что бы за тебя поборолись? – продолжал издеваться Лавр, - только я не позволю манипулировать моим братом, ясно! - Прекрати, Лавр! Мной никто не манипулирует, - нахмурился Нарц. - Ты слишком доверчив, братишка, - Лавр покровительственно положил ему руку на плечо, - да и вкус у тебя не самый изысканный. Нарц демонстративно сбросил его руку и отчеканил: - Нам пора. - Мне тоже, - ухмыльнулся Лавр, и ядовито подмигнув Соне, зашагал прочь. Нарц стоял как вкопанный, провожая его взглядом. Вид у него был подавленный, взгляд опустошенный, на лице не кровинки, зато уши горели огнём. Кажется, даже с кинжалом, торчащим из предплечья, он выглядел поживее. - Не бери в голову, - попыталась утешить его Соня, хотя внутри неё разливалась злость подобно жёлчи. Нарц громко сглотнул, как глотают обиду. - Не пойму, что на него нашло, - пробурчал он, - обычно он не такой. - Ты в этом уверен? - Что ты хочешь сказать? - Ты его очень любишь и не совсем объективен… Брови Нарца резко сошлись на переносице, отчего его лицо приобрело некрасивую резкость, и он стал похож на своего старшего брата. - Да, он бывает грубоват, но это не со зла. Соня натянула скептическую улыбку. - Вам нужно поближе познакомиться, я уверен, что вы найдёте общий язык, - в голосе Нарца зазвучали нотки надежды, - приходи завтра ко мне на выписку, там будет Лавр и мои родители. - Ой, нет, - вырвалось у Сони, – как - ни будь в другой раз. Ну, ты понял, что я имею ввиду, - быстро поправилась она. С погодой стали происходить изменения. Бледно-лиловый небосклон резко заволокли сизые тучи, готовые в любую секунду выплеснуть порцию дождя. Люди спешно кутались в плащи, прячась кто куда. - Если хочешь, можем завтра отметить твою выписку у меня дома, - предложила Соня, - где-то в шесть – семь вечерних потоков. Я приглашу Леону, Финта и Макса. - А без них никак нельзя? – с надеждой в голосе спросил Нарц, на что Соня отрицательно замотала головой. Ветер, ненадолго сдав свои позиции, видимо решил наверстать упущенное, и стал с удвоенной силой хлестать по щекам. Следом за ним подоспел и дождь, серой пеленой обрушившись на город. Друзья галопом бросились под парящие кустарники, пытаясь укрыться под их густым пологом. — Вот и закончилась наша прогулка, - с сожалением в голосе проговорил Нарц, поправляя Сонин капюшон. - Все было чудесно, если не считать креветки, - она подняла вверх все еще распухший палец, на котором рядом с ногтем виднелась бордовая зазубрина от укуса. - И моего брата, - угрюмо добавил Нарц. - Не будем об этом. - Я с ним поговорю, обещаю, - заверил он, на что Соня кисло улыбнулась. Дождь продолжал лить нещадно, не собираясь сбавлять темп. Почти все прохожие разбежались, а кто остался, те спрятались под парящими кустарниками. По воздуху, вместе с оторванными листьями, ветками и другим мусором проносились розовые креветки, уносимые разъяренными порывами ветра. - Мне нужно ещё на занятие, - вспомнила Соня, нащупав учебный блокнот, припрятанный в плаще. - Тогда побежали, - сказал Нарц, и они вынырнули из - под цветочного навеса.