Алькар. Воскресшие тени

Добравшись до учебного центра, первым делом Соня нашла Леону, с которой у нее проходил совместный урок по самопознанию. Его вёл господин Кудей Волд, такой же своеобразный, как и сам предмет, вдоль и поперёк сплетенный из шарад и загадок. Вечно взлохмаченный с удивленными, чуть на выкате глазами, он имел привычку спорить сам с собой вслух, нервно грызя при этом пишущий колпачок. По мнению Леоны, он так углубился в познание самого себя, что стал немного чокнутым. - Сегодня мы не станем изучать новую тему, - сообщил господин Кудей Волд, чем вызвал в аудитории всеобщее одобрение. — Это будем напрасной тратой времени и сил. Все равно вы ничего не запомните, сейчас ваши мысли далеко отсюда и совершенно не связаны с моим предметом. У Сони давно сложилось впечатление, что этот странноватый человек умеет читать чужие мысли. То ли высочайший профессионализм, то ли особые знания, но он точно был непревзойденным провидцем человеческой натуры и даже недалекого будущего. - Кто - то из вас сейчас страдает от неразделенной любви, кто-то обдумывает наряд на предстоящий праздник, а у кого-то все мысли о подарках, - прошуршал он вкрадчивым голосом, вглядываясь в лица собравшихся. - На вашем месте, я бы заглянул в магазин госпожи Маврики, - прошептал он, дотронувшись до Сониного плеча. Господин Кудей Волд оказался прав, Соня как раз думала о подарках, а точнее о средствах, на которые их можно купить. Сложив в уме все найденные в доме монеты, она пришла к неутешительному выводу, что дары с ее стороны, пожалуй, будут самыми скромными. Оставалось надеяться, что сегодня она получит зарплату. - Я смотрю, ты тоже в предвкушении праздника, - прошептала Леона заметив Сонин отстранённый взгляд. - Ага, в предвкушении, - вздохнула она. - А я уже всем купила подарки, - сообщила Леона с торжественным видом, — вот только с платьем до сих пор не определилась… Предпраздничная суета полностью поглотила Алькар. Казалось, даже воющий ветер с проливным дождём, обсуждали предстоящее мероприятие. Вспомнив о завтрашней выписки Нарца, Соня пригласила Леону к себе домой. - Если встретишь Финта и Макса, передай им, чтобы тоже приходили, - попросила она. - Финту точно скажу, мы как раз встречается после занятий, - лицо Леоны тут же озарилось. – А вот насчёт Макса не уверена… - Он снова забросил учёбу? - Напрочь. Финт говорит, что он все время проводит в орлианнике или на Тиберлоу - арене. Сейчас взялся тренировать двух диких орлианов. - Макс в своём репертуаре, - цокнула Соня, - завтра же загляну к нему, и как раз приглашу в гости. - Я думаю, ему будет приятно, а то в последнее время ты все больше проводишь в компании лягушатника, да этого Нарца, - ее кошачьи глаза чуть сузились. - Просто я беспокоюсь за его здоровье, ведь это он по моей вине оказался в лечебнице. И вообще… Он тоже мой друг, - насупилась Соня. Леона многозначительно улыбнулась и переключилась на преподавателя, как раз рассказывающего о внутренних конфликтах индивидуумов. После занятий Соня направилась в лягушачий питомник, в надежде получить свою первую зарплату. На улице как обычно было сумрачно и немноголюдно, особенно на контрасте с первой половиной дня. Лишь веточки праздничного дерева Шиу, продававшиеся на каждом углу, делали город живым и нарядным. Это снова напомнило Соне ту приятную предновогоднюю суету, которую она так любила. Новый год, Рождество… Она всегда так ждала эти праздники, даже больше, чем собственный день рождения. Соня непроизвольно улыбнулась, вспомнив папу, который наряжался дедом Морозом и в полной уверенности, что его никто не узнаёт, поздравлял любимых дочурок. Он так забавно кряхтел и охал, что Соня едва сдерживалась от смеха, но продолжала, подыгрывать ему. Войдя в роль, отец громко, раскатисто смеялся, поглаживая ватную бороду, доходившую ему до середины накладного живота. За всей этой мишурой, только его глаза оставались прежними: лучезарными и молодыми. Сейчас они уже были другие, и неизвестно, станут ли когда - ни будь прежними. Господин Ливс Салиман находился в дальнем углу питомника и кормил своих подопечных сушеными гусеницами - их любимым лакомством. Увидев Соню, вардан улыбнулся и сказал: - А я уже решил, что ты забыла про свою зарплату. Он суетливо отряхнул руки от приливших к ним сухих гусениц, и пошарив по карманам, протянул ей чёрный мешочек с монетами. - Двадцать пять фалексей и шестьдесят три кровта, - торжественно проговорил он, - подправляю, с почином тебя. - Спасибо, - улыбнулась Соня в ответ, сжимая в руках мешочек с деньгами. - На что потратишь свой первый заработок? Если не секрет, конечно, - поинтересовался вардан. - Куплю подарки друзьям, - не задумываясь, ответила Соня, поглаживая прильнувших к ее ногам серебристых лягушек. — Вот это правильно, друзья — это прекрасно, - кивнул он. - А как твой будущий орлиан? Ещё не вылупился? - Пока все без изменений. Хотя, нет, мне кажется, яйцо стало чаще дергаться и подпрыгивать. — Значит, уже скоро все случиться, - с сознанием дела сказал Ливс Салиман. – если нужна будет помощь обращайся, - добавил он и продолжил наполнять кормушки сухими гусеницами. Когда Соня пришла домой, то обнаружила, что поленья в камине прогорели (неудивительно, они ведь тлели уже двое суток). Она поспешно развела огонь, опасаясь, что переохлаждение может навредить ещё невылупившемуся птенцу. Когда разгоревшееся пламя, вновь обдало жаром гостиную, яйцо, лежавшее в пледе, так сильно дернулось, что едва не выпало из импровизированного гнезда. Соня взяла его в руки и прижала к себе. - Что надоело сидеть на одном месте? – спросила она, погладив по золотистой скорлупе. Со стороны это, казалось, довольно - таки глупым: взрослый человек разговаривает с яйцом, как с разумным существом, способным его понять. Но это было единственное живое существо, находившееся с Соней в большом, пустом доме, и от этого ей делалось чуточку уютнее. Сегодня был выходной, а значит не нужно идти в учебный центр. Зато Соню ждали другие дела, не менее важные и ответственные: купить всем друзьям подарки и подготовиться к выписке Нарца. Выйдя из дома, она приятно удивилась: на улице второй день подряд стояла сухая, безветренная погода с проблесками лиловых лучей, пробивающихся сквозь сизую небесную навесу. Прогулка на свежем воздухе при отличной погоде, без дождя и ветра, казавшаяся раньше обычным делом, сейчас воспринималась как настоящее чудо. Решив сначала навестить Макса, Соня направилась к длинным корпусам орлианника. К сожалению, его там не оказалось, и как сообщил его сменщик, он находился на Тиберлоу - арене. Ну конечно, как же она сама не догадалась, Макс же взял на облёт двух новых птиц. При мысли о стадионе и диких орлианах, Соне стало немного не по себе. Неудивительно, память о днях, проведённых в лечебнице, еще не покрылась пылью. Взяв себя в руки, она направилась по уже знакомой дороге, стараясь не обращать внимания на подрагивающие колени. Рядом со стадионом Соня заметила высоко в небе орлиана, брыкающегося как необъезженный жеребец. Он рвал и метал, пытаясь скинуть с себя человека, словно приклеенного к его спине. - Посторонним вход запрещен, - пробубнил стражник, преградив ей проход на стадион. - Я бы хотела встретиться с Максом Романовским, он оплётчик, работает здесь. - Я знаю, кто такой Макс, - сказал страж. - Он сейчас занят. Я могу передать ему, что нужно. Соня замялась. — Это личное… - Вы его девушка? - Угу, - кивнула она, чувствуя себя жутко неловко. Мужчина призадумался. - Так уж и быть пущу, только к спорт ядру не подходить ближе, чем на пятьдесят метров. - Хорошо, - обрадовалась она, отметив про себя, что меньше всего желает приближаться к разделительной ограде. Страж приоткрыл ворота, и Соня засеменила по широкой дорожке между пустыми трибунами, тянувшимися ввысь. Ее взгляд снова устремился в небо, где строптивый орлиан, выделывал вращательные пируэты, не покидая надежды сбросить с себя всадника. Это был настоящий танец: дикий, свирепый, отчаянный и безумно красивый. Соня наблюдала за ним зачарованно, с восторгом, даже не моргая. Через какое - то время, ей показалось, что прыть орлиана поутихла, его движения стали более сглаженными и он начал слушаться. Да, Макс подчинил его. Поток внезапной радости и гордости за своего друга так охватили Соню, что она, победно вскинув руку, закричала: - Так держать, Макс! Заметив свою подругу, он приветственно замахал руками, видимо забыв, что под ним не верный Крепыш, а дикая птица, готовая скинуть его в любой момент. Так и произошло. Резко накренившись, орлиан сделал стремительный выпад вперёд, отчего Макс кубарем слетел со спины птицы. Все случилось в считанные секунды. Вот Макс в воздухе, отчаянно размахивая руками, еще мгновение и он уже распластался на траве. - Макс! Макс! – Соня стремглав бросилась своему другу. Не обращая внимания на предупреждающие выкрики людей, она выскочила прямо на поле. В этот момент к ним подбежало двое спасателей с носилками в руках. Быстро осмотрев пострадавшего, они попытались уложить его на носилки. - Не нужно носилок, я сам, - прохрипел Макс. Ухватившись за спасателей, придерживающих его, он встал на одну ногу. Вторая нога, слегка подогнувшись, безжизненно волочилась по траве. Освободившийся от наездника орлиан, на бешеной скорости кружил над стадионом. Его лапы были крепко пристегнуты к тросу, который сдерживал птицу на пути к свободе. Чем сильнее орлиан дергал трос, тем сильнее он, врезаясь ему в лапы и причинял боль. Птичий визг становился все более пронзительным, душераздирающим. Спустя несколько минут в небо взмыли два облетчика, тянувшие за собой длинную сеть. Растянув сетку, они куполом накрыли дикого орлиана, который тут же прекратил сопротивляться. В просторной светлой комнате лечебного корпуса, спасатели уложили Макса на кушетку для более досконального осмотра. - Тебе очень повезло, что отделался лишь растяжением связок голеностопного сустава, - с серьёзным лицом проговорил спасатель, - если бы ты упал с чуть большей высоты, то все было бы намного хуже. Стоявшая рядом Соня, еле слышно пискнула. Спасатель, видимо, забывший о ее существовании резко повернулся к ней и строго сказал: - Попрошу вас покинуть помещение. Соня кивнула, но продолжила стоять на месте, не сводя взволнованных глаз со своего друга. - Макс, я … … - замялась она, поглядывая на двух спасателей, которые тоже внимательно ее слушали, - я хотела пригласить тебя в гости. Сегодня выписывают Нарца (на его имени Макс громко простонал) из лечебницы вот я и решила… В общем, если есть желание приходи … Последнее слово звучало как издевательство. - Хорошо, я подумаю, - простонал Макс. - Я буду тебя ждать, - сказала Соня напоследок, и пулей вылетела из стадиона. Ну почему у неё вечно все выходит наперекосяк? «Лузер - твое второе имя», вспомнила Соня слова старшей сестры, любившей так ее величать. Интересно, это навсегда или все же лечиться какой-нибудь волшебной таблеткой, от хронического лузерства? Цветной рынок гудел подобно разворошенному муравейнику. Соня уже была здесь несколько раз, но такого ажиотажа раньше не наблюдала. Видимо, предпраздничная истерия вконец охватила Тиберлоу. Мужские смокинги, женские платья всевозможных фасонов и цветов, многочисленные шляпки, меховые накидки, муфты, горжетки сыпались на покупателей со всех сторон. — Это великолепное болеро создано специально для вас! – продавец ловко накинул на Соню ярко зелёную накидку, подобно хомуту. - Просто прелестница! – рукоплескав проахала его соседка, торговавшая головными уборами. – А вот так ты станешь королевой бала, - добавила она, водрузив на голову Соне шляпу размером с тазик. - Нет, спасибо, мне это не нужно, - замотала головой Соня, пытаясь стянуть с себя пушистую накидку, напоминающую застиранный коврик и шляпу, под тяжестью которой ее голова склонилась набок. - Зачем тогда примерять? Только время наше тратить, – недовольно буркнула женщина. - Что с них взять? – поддакнул ей продавец болеро, - молодежь… сплошные бездельники. Соня быстро нырнула в соседний ряд, грустно позвякивая двадцатью пятью фалексями и шестьдесят тремя кровтами в кармане. Отовсюду разносились зазывающие возгласы, предлагающие свои услуги и товары. - Хотите стать самым сильным? Курсы по выживанию ждут вас! - скандировал громила, размером с отары. Броские вывески с изображением зеленоволосых русалок обещали научить плавать не хуже рыб. - Хватит быть блеклой болотницей, превратись в прекрасную махорейку! - Выкрикивала девушка с разноцветными волосами, приглашая посетить пестрое двухэтажное здание, куда толпами устремлялись дамы разных возрастов, в надежде преобразиться. Пройдя мимо цитадели красоты, Соня наткнулась на широкий прилавок, заставленный музыкальными кружками. Они вращались вокруг своей оси и издавали мелодии, сливающиеся в несвязную какофонию. - Лучшие песни и мелодии этого года. Огромная коллекция исполнителей, - оживился продавец, заметив интерес к своему товару. - А «Носки печали» у вас есть? – поинтересовалась Соня. - Ну конечно! У вас отличный вкус. Всего двадцать фалексей и чудесное музыкальное настроение вам гарантировано. Двадцать фалексей…дороговато… Потоптавшись на месте, Соня отказалась от покупки, чем сильно раздосадовала продавца, уже успевшего упаковать пару кружек. - А что вы хотели? – бросил он ей вслед, — это лицензионные кружки, а не какие-то подпольные подстаканники, которые сразу же ломаются. Тут Соня вспомнила про магазин госпожи Маврики, который ей посоветовал преподаватель по самопознанию. Расспросив особо разговорчивых прохожих, она без труда нашла его. В высоком, облупившимся трёхэтажном здании было столько народу, что приходилось передвигаться боком. Людской гомон, блеяние музыкальных кружек и жужжание заведенных подарков, заглушало декламирование дудочки, установленной при входе. - Забегай! Покупай! Пять подарков по цене одного! Дудочка не обманывала. В магазине госпожи Маврики действительно все оказалось гораздо дешевле, чем на всем Цветном базаре. И откуда только господин Кудей узнал, что именно Соне нужно? Неужели он и впрямь умеет читать мысли? Здесь можно было купить все: книги, сладости, украшения, музыкальные товары, даже экипировку для экстремальных полетов на орлеане. Все это многообразие звенело, брякало, свистело и подмигивало. Накупив подарков, Соня с чувством удовлетворения двинулась к выходу. Она шла мимо торговых палаток, где мирно соседствовали блестящие вечерние наряды и мясные помидоры, и вдруг почувствовала то самое предпраздничное настроение, наконец - то настигшее и ее. Теперь, когда подарки были у неё в руках, Соне как никогда захотелось приблизить этот праздник, окунуться в него с головой. Когда она пришла домой, часы, висевшие на кухне, уже показывали пять вечерних потоков, а значит скоро придут гости. Выложив на стол ягодный пирог, шоколадные печенья и заварные биточки, которые она купила в любимой пекарне, недалеко от поворота в Серебряную рощу, Соня стала ждать гостей. Утренний инцидент с Максом не выходил из головы. Она все испортила. А ведь хотела просто его увидеть, поддержать. Да уж, поддержала… Возможно, этот опарыш Лавр прав, она действительно подвергает друзей опасности и с ней лучше ограничить общение. Удачливые люди притягивают удачу, а лузеры… одни неприятности. Около семи вечерних потока затрезвонил дверной колокольчик, оповещая о прибытии гостей. Первыми явились Леона и Финт, которые только что посетили художественную выставку живописцев с города Эфрона. Взбудораженная Леона с восторгом принялась воспевать чудесные картины, поразившие ее в самое сердце, чего нельзя было сказать о Финте с кисловато- скучающей физиономией. - Нам обязательно нужно сходить на выставку дургонских скульпторов, – сказала она, сверкая счастливыми глазами, - она скоро откроется в Культурном центре. Финт лишь покорно кивнул, хотя его лицо и выражало смирение, граничащее с вселенскими муками. Вскоре объявился и виновник торжества, размахивая своей выздоровевшей рукой. - Наконец-то я на свободе, - выдохнул он, закатывая глаза. - А Макс сегодня придёт? – спросила Леона. Соня не знала, что ответить, этот вопрос она задавала себе уже тысячу раз. Пожав плечами, она пригласила всех на кухню, где был накрыт стол. - Думаю, нет смысла ждать Макса, - выдавила из себя Соня, - сегодня кое-что произошло… - Что случилось? – испугались Леона и Финт. И Соня во всех подробностях рассказала друзьям об утреннем происшествии. - Ну и ну, - покачал головой Финт, с набитым ртом, - ве-вефный Макф. - Какой ужас… - протянула Леона, застыв с куском пирога в руках, - нужно завтра же его навестить. Лишь только Нарц сохранял полную невозмутимость, не промолвив не слово. На предложение Сони угоститься пирогом он ответил отказом, объяснив, что сыт. - Мои родители устроили званный ужин, в честь моей выписки, - с некой важностью проговорил он, - сейчас дома полно народу, все празднуют, гуляют… - А ты здесь, - подметила Соня, - и вряд ли твои родственники от этого в восторге. — Это мой выбор, что хочу, то и делаю, - заявил Нарц, словно убеждая самого себя в этом. В этот момент по дому разнесся звон дверного колокольчика, заставив всех присутствующих подскочить на месте. - Неужели Макс? – с надеждой в голосе спросила Леона, заёрзав на стуле. Финт тоже заулыбался, подмигнув Соне, которая в спешке накинула на себя плащ и выбежала во двор. За воротами, вместо ожидаемого Макса, стоял незнакомец. Человек в синей накидке посыльного вручил ей объемную коробку, которая оказалась весьма тяжелой. С трудом дотащив ее до входной двери дома, Соня тут же принялась ее распаковывать. - Это что посылка? От кого? Что там внутри? – сыпала вопросами Леона. Острым как бритва ногтем она провела по стыку коробки. Внутри посылки, за ворохом стружек, поблескивало что - то металлическое, очень похожее на бейсбольную биту с круглым навершием. - Ох, ничего себе! – восхищенно пробормотал Нарц, выудив из коробки странный агрегат, - это же огненная булава! Финт чуть слышно хрюкнул. То ли от восторга, то ли от с испуга. - Я чи-читал о них, - с придыханием проговорил он, - в разделе сме-смертельного оружия. Без них мы бы не смогли вы-выстоять Кровопролитную битву. Соня с некой опаской взяла из рук Нарца оружие и повертела его в руках. Тяжелое, холодное. Длинная рукоять с выемками для пальцев отлично «укладывалась» в ладонь, подобно пазлу. - А это что за штуки? – она показала на затвор и круглую кнопку, расположенные на рукоятке. - Смотри, - Нарц нажал на кнопку и из шарообразного навершия булавы выскочили острые шипы. - Ого! - разнеслось по комнате. - А вот с этим нужно быть поаккуратнее, - он показал на затвор с несколькими уровнями нажатия. - Этот огненный луч бьет на расстоянии до тридцати метров, в зависимости от степени нажатия. - Серьезная штуковина, - восхищенно проговорила Леона, - интересно глянуть на неё в действии. - Для этого нужно специальное место, например полигон, - сказал Нарц. - А ещё ра-разрешение на использование, ко-которое выдаётся только со-совершеннолетним и тем, кто прошёл обучение по вла-владению огненными бу-булавами, - подметил Финт, с опаской поглядывая на оружие. - Не будь занудой, - отмахнулась Леона, одарив его насмешливым взглядом. - Вообще-то это эле-лементарная техника бе-безопасности, если не хочешь быть поджаренной, - буркнул Финт. Прения Финта и Леоны прервало новое дребезжание дверного колокольчика. - Ещё одна посылка? – удивилась Соня, поглядывая на дверь. - Давай я открою, - вызвался Нарц и направился к выходу. Через несколько минут в дом вошли двое. Первый Нарц с кислым лицом, а за ним прихрамывающий Макс, усердно сверлящий впередиидущему затылок. - Ты пришёл! – на выдохе воскликнула Соня. - Точнее доковылял, - улыбнулся Макс, протягивая ей коробочку с пирожными. Леона с Финтом тут же обступили своего друга, наперебой расспрашивая о его самочувствии. - «Волчья радость», - протянула Соня, глядя на аппетитные пирожные в коробочке, - не стоило… - Тебе же они нравиться, к тому же…- слова Макса заглушил лающий кашель, внезапно вырвавшийся из Нарца, стоявшего рядом. - Прошу прощения, - нарочито извиняющимся тоном поговорил он. - Макс, иди сюда, ты сейчас обалдеешь, - Леона схватила его за руку и потащила в гостиную. - Ты только посмотри на это! – она торжественно показала на раскрытую посылку. Макс заглянул в коробку и его рот сам собой открылся от удивления. — Это что, огненная булава? - Она са-самая, - кивнул Финт, - представляешь? - Где вы ее взяли? - Снова таинственная посылка, - развела руками Соня. - Кто это все шлёт? – взгляд Макса скользнул по Нарцу, как бы удостоверяясь, что это не его рук дело. - Скорее всего, тот, кто прислал и пригласительные на праздник, - предположила она. - Кто бы это не был, он явно озабочен твоей безопасностью, - резюмировал Макс. - И не только Сониной, - отметила Леона, роясь в коробке, - посмотрите, здесь ещё четыре штуки! - ее глаза сверкнули хищным огнем. - Для всех нас, даже для Финта. Все кинулись к коробке, доставая свои персональные огненные булавы. Восторженные возгласы заполнили и без того жаркую комнату с разгорячившимся от пылающего камина воздухом. Напрочь забывший о больной ноге Макс, стал активно размахивать своей огненной булавой подобно мечу. Он так увлёкся уничтожением мнимых врагов, что и не заметил, как сдвинул затвор, открывающий основной клапан. Салатовый огненный луч с треском вырвался на свободу, заполнив собой все ближайшее пространство. Благо, что этим пространством оказалось рядом стоявшее кресло, на котором тут же образовалось тёмное прожженное отверстие, а не друзья, бросившиеся врассыпную. Через несколько секунд, Максу все же удалось совладать со своим оружием и закрыть клапан. - Все нормально, - заверил он, виновато озираясь по сторонам. - Хорошо, что никто не пострадал. - Скажи это моему креслу и пуфику, - прорычала Соня, отобрав у него огненную булаву. - Зато проверил на пригодность, - кисло улыбнулся он. - Лучше отойди от коробки подальше! Макс не стал с ней спорить, тем более, Соня только что заметила прожжённые пятна на ковре. - Сморите! – воскликнула Леона, показывая на трясущееся яйцо Венценосного орлиана. По его позолоченной скорлупе тянулись мелкие трещины, сходясь между собой в паучий узор. С каждой секундой трещины становились все крупнее и вот послышался треск ломающейся скорлупы под натиском новой жизни. Ещё пару мгновений и напряжённую тишину разрезал пронзительный писк новорождённого птенца. Его тело, покрытое мокрым пухом неопределённого цвета, было полностью перемазано в кровянистой слизи. Слегка пошатываясь, маленький орлиан выбрался из своего временного жилища и ещё раз наполнил комнату скрипящим визгом. - Привет, малыш, - прошептала Соня, сев на корточки и протянув к новорожденному птенцу руки. Он сделал несколько неуверенных шагов в ее сторону и тут же завалился набок. - Какой он маленький и беззащитный, - ахнула Леона, умилительно глядя на маленького орлиана. Соня взяла птенца в руки и подошла поближе к камину, чтобы он обсох. Через несколько минут его мокрый скомканный пух превратился в белоснежный. Взмахнув маленькими крылышками-обрубками новорожденный орлиан, стал неуклюже бегать по комнате, чем вызвал всеобщее веселье. Спустя пару часовых потоков он так хорошо освоился, что стал самостоятельно запрыгивать на диван и пуфики. - Весело тебе будет с ним, - отметил Макс, как раз в тот момент, когда птенец забрался к нему на колени. Соня улыбнулась и погладив своего питомца по белому, как снег пуху, села рядом. Как только она это сделала, орлиан резко встрепенулся, встал на ещё не окрепшие лапы и широко раскрыл клюв. Со стороны могло показаться, что он чем - то подавился и теперь пытался избавиться от застрявшей пиши в горле. Все случилось так быстро, что никто не успел и шевельнуться. Искрящееся золотом пламя, гейзером вырвалось из раскрытого клюва орлиана и обвилось вокруг Сони и Макса. От неожиданности и страха, они кинулись в разные стороны, пытаясь вырваться из охватившего их огня, но кокон был слишком прочный. Золотые языки пламени, поглотившие их, не обжигали, не сдавливали, не причиняли боль. Наоборот, Соня вдруг почувствовала необъяснимую силу, наполняющую ее тело, словно в ней открыли потайной клапан с заполненным доверху резервуаром нерастраченной энергии. И вдруг все прекратилось, так же неожиданно, как и началось. Пламя исчезло, оставив после себя обескураженных ребят да едкий запах гари в воздухе. - Ве - венчальный огонь, - едва шевеля языком, пролепетал Финт. Остальные видимо, были пока не в силах разговаривать. - И что это значит? – настороженно поинтересовалась Соня. - Не знаю, - замялся Макс, - мы типа повенчались… Соня вытаращила на него округлившиеся глаза. - Что значит повенчались? – она с укором посмотрела на него, будто бы это он все устроил. - Ерунда какая -то, - бросил Нарц. Поджав губы, он злобно глядел на Макса, его желваки на лице ходили ходуном, казалось, еще немного и он кинется в драку. - Кто по-поймает мощь струи, станет избранным су-судьбы, только род лиловых сможет, золотой огонь ра - размножить, - процитировал Финт. Все разом замолчали, словно только сейчас до них дошла суть послания. Один Нарц продолжал скептически ухмыляться. - Здесь какая - то ошибка. Там сказано, избранным, - он многозначительно повел бровью, - Соня, да, особенная, но Макс… - он презрительно хмыкнул, - уж точно не тянет на избранного. - Венценосному орлиану лучше знать, кто избранный, а кто нет, - парировала Леона, буравя Нарца недобрым взглядом. Соне были не приятны разговоры подобного рода, она не считала себя какой-то избранной. Да, она принадлежит к роду Лиловых, которые как оказывается, обладали особой силой, но это лишь добавляло ей ответственности не более того. - Странные ощущения, будто меня запихнули в баню, а потом бросили в прорубь, - поделился Макс. – Интересно, что теперь изменится? Мы сможем противостоять Морении? - Соня всегда могла ей противостоять, она ведь из рода Лиловых воинов, - отозвался Нарц, видимо не в силах оставить данную тему. - И огненные булавы у нас теперь имеются, - подметила Леона, - я чувствую, удача на нашей стороне. Соня не знала, верны ли предчувствия ее подруги, она до сих пор пребывала в некой прострации. Нахлынувшая сила, охватившая ее, стала постепенно рассеиваться, сменяясь слабостью. Что это все значит? Венчание золотым огнем, огненные булавы… Кто их прислал? Кто этот тайный союзник? Почему он беспокоится о ней и ее друзьях? И почему не сделал подарок лично? Вдруг промелькнула мысль, что это кто-то из близких, возможно, тот кто хорошо знал ее деда, отца. Отец… Какая - то подсознательная часть ее «маленькой Сони» говорила, что это он помогает ей. Глупости. Этого не может быть. От таких мыслей становилось только больнее. Вечер был в полном разгаре. Все играли с маленьким орлианом, носившимся по гостиной галопом. Даже Нарц вовлекся в процесс, то и дело подкидывая ему сладости, которые птенец ловил на лету. Горка шоколадных конфет, лежавшая в вазочке на круглом журнальном столике, заметно поубавилась. Маленькому орлиану они так пришлись по вкусу, что он умудрялся их заглатывать с обертками, которые тут же срыгивал. Это всех сильно забавляло, кроме Сони, которая, устроившись на диване, задумчиво наблюдала за происходящим. - Только пожалуйста, не корми его конфетами, это вредно, - сказал Макс, присаживаясь рядом. - Я завтра принесу тебе специальный корм для птенцов орлианов. - Спасибо и прости меня, за сегодняшнее утро. Из-за меня ты получил серьезную травму. Он небрежно отмахнулся. — Это всего лишь растяжение связки, зато не придётся танцевать на празднике. - До него осталось совсем недолго, - задумчиво проговорила Соня. - Два дня, - раздался голос Нарца, - не помешал? - Нет, конечно, - ответила она, хотя выражение лица Макса говорило обратное. Нарц сел на диван рядом с Соней, и стараясь игнорировать соседа, с другой стороны, безмятежно проговорил: - Как хорошо, что меня успели выписать до дня Вечного Обновления. - Не терпеться выгулять свой новый наряд? – тоном светской беседы поинтересовался Макс. - Нет, сделать подарок девушке, которая мне нравится, - подражая тону собеседника, ответил Нарц. Лицо Макса исказилось недовольной гримасой, он громко хмыкнул, кинув на вечного оппонента злобный взгляд. Почувствовав неловкость, Соня встала с дивана и быстро ретировалась на кухню, ощущая, как ее изнутри обдало жаром. О какой такой девушке сейчас говорил Нарц? Неужели о ней? Скорее всего, иначе зачем бы он стал упоминать другую девушку? Или все - таки он мог это сделать, ведь они просто друзья? Заварив умиротворяющий чай из диких васильков, она выпила сразу две чашки, понимая, что без него ей вряд ли сегодня удаться уснуть. Слишком много всего за один вечер: огненные булавы, подаренные инкогнито, появление на свет Венценосного орлиана, венчание Золотым огнём с Максом, недвусмысленное заявление Нарца.