Алькар. Воскресшие тени

Следующие два дня Соня провела дома, нянчась со своим новорождённым питомцем. Сейчас, она как никто понимала Леонины жалобы на непослушных сестер и брата, которые не давали ей свободно вздохнуть. Маленький орлиан всего за два дня умудрился превратить первый этаж дома в свалку, с разорванными в клочья подушками и филигранно оборванными по краям портьерами. Благо на помощь пришёл Макс, установив в холле небольшой вольер, ненадолго спасший ситуацию (пока птенец не научился открывать затвор). Приближалось то событие, которое все ждали. Укутавшись в любимый плед, Соня вышла на летнюю террасу и посмотрела в небо: чистое, светлое, бездонное море из позолоченных вихрей. Сумрак и мутные дождевые потоки, ненадолго уступили своё место волшебству. Казалось, сама вселенная, усыпанная звездной пылью, разверзлась над городом, слившись с ним воедино. Все вокруг замерло, затихло, словно боясь спугнуть это ранимое чудо. Маленький Смерч, названный в честь своих деяний, вышел на террасу за своей хозяйкой и стал с энтузиазмом ловить клювом пролетающие мимо пушинки. Соня посмотрела на него и улыбнулась. За столь короткое время она успела привязаться к этому маленькому, глупому существу, с удивительной способностью к разрушению. Время бежало и стояло одновременно, словно поломанные часы: стрелки стоят на месте, но жизнь продолжается. Пригласительный билет, лежавший на каминной полке, напоминал, что предстоящее мероприятие начиналось в деять вечерних потоков. Нарядное платье, одолженное Леоной, лаковые туфли (которые были Соне велики), большущий пакет с подарками для друзей, все ждало своей очереди. Это первое ее торжество, которое она отмечает вне дома, не в семье, не с родителями. Здесь, на Алькаре, у неё все было впервые… Облачившись в чёрное платье с поясом - бантом и встав на каблуки, Соня подошла к зеркалу. Это зеркало, расположенное в холле, исполняло роль смотрителя- наблюдателя, протоколировавшего все происшествия в доме, и сейчас оно наверняка сильно удивилось. Неужели это она? Длинные русые волосы, тонкая шея, горящие глаза, румянец, так своевременно проступивший на заострившихся скулах. Вроде бы все было по - прежнему, но в тоже время, в ней что-то изменилось, что-то еле заметное, едва уловимое. Звон дверного колокольчика оторвал ее от собственного отражения и мыслей, связанных с ним. В полной уверенности, что это пришел Нарц Соня открыла ворота, пошатнулась от увиденного. Перед ней стоял элегантно одетый молодой человек в чёрном смокинге с бабочкой - галстуком. Его волосы, были уложены, а начищенные туфли сверкали до блеска, и лишь налипшая грязь с примесью позолоченного пуха окантовывала подошву. Соня и Макс несколько секунд смотрели друг на друга не отрываясь, будто виделись в первый раз. - Отлично выглядишь, - немного замявшись, сказал Макс. - Спасибо, - улыбнулась Соня, - ты сегодня похож на настоящего джентльмена. - Только сегодня? – он улыбнулся. - Сегодня особенно. Подождешь минуту, я быстро. Выхватив едва не пострадавший пакет из клюва Смерча, она ещё раз взглянула на себя в зеркало и выпорхнула за дверь. Золотистый пух продолжал сыпаться с неба, образуя высокие сугробы переливающейся ваты. Соня шла медленно, осторожно, почти крадучись. Она аккуратно переставляла ноги с одной плиты на другую, боясь ненароком угодить в лужу или золотистый сугроб. Ясное дело, туфли на высоких каблуках и Соня, явления не совместимые. Парящие фонарики, ветви праздничного дерева Шиу, грозди цветов, хрустальные колокольчики, украшавшие улицы, все в купе создавало ощущение сказки, бесконечной сцены с дивными декорациями. Совершенно незнакомые люди, встретившиеся по пути, поздравили пару с праздником, а другая компания, и вовсе пожелала им любви и счастья на долгие годы. По мере приближения к Белой башне все становилось ярче, светлее и красочнее. Смех людей, взрывы хлопушек, ритмичные мелодии, целая какофония звуков залпом ударила по барабанным перепонкам. На Главной площади, около сцены, которой ещё вчера не было, собралась огромная толпа с музыкальными плакатами в руках. Под неблагозвучный гомон, вытекающий из включённых плакатов, многие умудрялись подпевать и даже пританцовывать. Среди этого скопища нарядных людей, заметно выделялась высокая девушка в длинном блестящем платье. Ее волосы - пружинки, подпрыгивающие в унисон музыки были припорошены золистым пухом, отчего выглядели ещё более кукольными. Рядом с ней мялся худощавый парень с мученическим выражением лица, видимо ставшим для него привычным. Заметив Соню и Макса, Финт энергично замахал руками, словно призывая спасти его. - Привет! Как вы во - вовремя, - с надеждой в голосе воскликнул он, - по-пойдёмте уже отсюда. - Но концерт ещё не начался! – возмутилась Леона. – Сегодня выступают «Призрачные сердца» и «Одинокие болотники», - с нежностью добавила она, подмигнув Соне, будто бы та была их заядлая фанатка. — Вот — вот, концерт ещё не начался, а уже такая су-суматоха, - пробурчал Финт, - не легче ли ку-купить музыкальную кружку или плакат и слушать п-преспокойно дома. Леона громко фыркнула. - Ты ничего не понимаешь. Дома не будет той энергетики, которая есть на концерте. - За-зато дома никто не будет тебя толкать и ды-дышать в затылок, - упорствовал Финт. - Ерунда, - стояла на своём Леона, - нужно быть ближе к людям. В этот момент в неё с силой врезалась развеселившаяся дама, размером с откормленного отара. - Ах, чтоб тебя болотники сожрали! – взвыла Леона, потирая ударенное плечо. - Да уж, куда ещё б-ближе, - подметил Финт, тут же получив негодующий взгляд от подруги. - Предлагаю, зайти внутрь, там, наверное, уже все расселись, - сказала Соня, обняв пострадавшую подругу. На этот раз Леона не стала спорить. Пропустив Макса вперед, вся компания двинулась к Белой башни, хотя это оказалось не так - то просто, учитывая то, что с каждой секундой людей все становилось больше. К главному входу тянулась длинная очередь, образовавшаяся из - за проверки пригласительных билетов. Некоторые люди, невзирая на отсутствие приглашений, все же пытались проникнуть внутрь, но проскочить мимо охраны, было провальной затеей. Наконец -то протиснувшись в фойе, украшенное хрустальными колокольчиками, друзья сдали свои плащи в гардероб и направились к широкой арке, ведущей в Мраморный зал. - Наш столик под номером пятьдесят четыре, - прочитал Макс только что появившуюся цифру на пригласительном билете и зашел в зал. Все устремились за ним, стараясь не потеряться в толпе. Такой величественной красоты и помпезности Соня ещё в жизни не видела. Мраморные стены, полы, потолок, даже круглые столики, расставленные вдоль стен, были настоящим произведением искусства. На светлом камне со стальными прожилками отражались тысячи огней, мерцающих над головами. Под потолком бескрайнего зала замерла многоярусная люстра с тысячью горящих свечей. Словно гигантский дирижабль она зависла над головами людей, едва заметно покачиваясь. Многие из собравшихся были весьма необычно одеты, будто сошли с подиумов футуристических показов моды. Конусообразные шляпы, воротники- стойки, доходящие до затылка, юбки- пачки, утрировано широкие рукава блуз, все это было припорошено претенциозностью и изысканными манерами. Соня робко огляделась по сторонам в поисках своих друзей, но они как сквозь землю провалились. Вокруг сплошь незнакомые лица, многие из которых смотрели на неё с любопытством. Неуклюже лавируя между изысканно сервированными столами, Соня шаг за шагом продвигалась к середине зала. Как же тяжело идти на каблуках, особенно когда ты на них не умеешь ходить. К тому же здесь столько длинных платьев со шлейфами, которые так и просят, чтобы на них наступили. Так и получилось. С кусками налипшей на обувь грязи, Соня наступила на струящийся по полу шлейф какой - то дамы, стоявшей к ней спиной. Когда дама повернулась, Соне показалось, что ее ударило током. Это была госпожа Цетилия Милон, мать Нарца. Он стоял неподалёку и наблюдал за происходящим. - От тебя как обычно, одни неприятности, - прошипела женщина. - Прошу прощения, - заливаясь краской, пролепетала Соня. Мать Нарца громко цокнула и демонстративно отвернувшись, продолжила вести разговор со своим супругом. К Соне тут же подошел Нарц и с удрученным видом проговорил: - Всякое случается, ты ведь не специально. - Нет, я это планировала две недели, - резко сказала она, но тут же смягчив тон добавила, - прости, я не хотела испортить вам праздник. - Забудь, - он покосился на мать, которая, заметив с кем разговаривает ее сын, грозно нахмурилась. - А ты ещё хотел пригласить меня за ваш столик... – саркастически хмыкнула Соня. - Все нормально, - не совсем уверенно проговорил Нарц. Выглядел он крайне растерянно. Чтобы и дальше не смущать своего друга, которого сверлила глазами мать, Соня решила быстро ретироваться. Среди людей, сидевших за столиками, друзей не наблюдалось, и она продолжила их поиски, стараясь никому впредь не наступить на ногу или длинный шлейф платья. В дальнем углу зала Соня наткнулась на круглый бассейн с плещущимися в нем рыбками. Их тела покрывала непромокаемая шерсть, которая топорщилась во все стороны. Будто махровые живые варежки, они выпрыгивали из воды, делая двойное сальто в воздухе. — Вот ты где, а я тебя везде обыскался, – раздался голос Макса прямо под ухом. Соня облегченно выдохнула и покрепче взяла своего друга за руку, чтоб еще раз не потеряться. Их столик, оказывается, находился неподалёку от бассейна с рыбками, но его загораживала компания людей с первых рядов. Леона и Финт, сидевшие за столом напоминали двух хомяков, с набитыми защёчными мешками. - Здесь так все вкусно, - с довольным видом проговорила Леона. - Угу, - кивнул Финт, с набитым ртом, - иква ме мефофых ыб – нафоящий де-деликафеф, - сказал он, смачно намазывая зеленоватые горошинки на пышный ломтик багета. - А жевательный шоколад? А ягодный пунш? – Леона любовно обвела взглядом изысканные яства, разложенные на столе. – Не знаю, кто этот таинственный незнакомец, подаривший нам пригласительные, но я его уже обожаю. По залу, фоном разливалась тихая приятная мелодия, многие гости уже расселись по своим местам, разговоры стали чуть тише и сдержаннее. Вдруг под сводом куполообразного потолка, будто из воздуха возникли огромные круглые часы, стрелки которых приближались к двенадцати. На середину сцены вышел господин Тиарман Дуберт и весь зал разразился аплодисментами, приветствуя его. Облаченный в белый дублет, расшитый золотой нитью, он выглядел нарядно и чем-то напоминал деда Мороза, только без бороды и посоха. - Дорогие жители города Тиберлоу! Вот и наступил долгожданный день Вечного Обновления. Прежде чем часы пробьют двенадцать ночных потоков, хочу вспомнить наших доблестных воинов, наших героев, положивших жизнь за свободу каждого из нас. Мы в неоплатном долгу перед ними, без них, у нас не было бы настоящего и будущего. Так давайте же будем достойны их, не предавая свою душу скверне, жестокости и унынию. Только добродетель, неравнодушие и отвага помогут нам справиться со злом, которое не дремлет. И я желаю каждому из нас не растерять тот огонёк веры, который поможет преодолеть все жизненные невзгоды и осветить дальнейший путь. С праздником! С днём Вечного Обновления! – он поднял фужер, и все присутствующие вторили его жесту. - Пять, четыре, три, два, один! – скандировал общий голос зала, в унисон громыхающим курантам. Звон бокалов, смех, поздравление, радостное «Ура», все смешалось в единую симфонию звуков. - Тут всем по ин - интересам, - Финт всучил каждому из друзей по увесистой книге. Леона сразу же разорвала блестящую обертку, внимательно рассматривая свой подарок. С каждой секундой ее взгляд, имевший радостно - нетерпеливое выражение трансформировался в разъярённо - разочарованный. - Инструкция по уходу за непослушными волосами? – взревела она. - А те-тебе разве не нужно? – удивился Финт. Желто - зеленые глаза Леоны стали наполняться искрами праведного гнева. И пока она окончательно не разозлилась, Соня быстренько всучила подруге набор музыкальных кружек. От Леоны ей достался наряд, в котором она находилась, от Финта пособие по уходу за птенцами орлианов, а Макс презентовал перламутровую заколку в форме сердца. Честно говоря, Соня никак не ожидала от него такого сентиментального подарка. Судя по довольной физиономии Макса защитное обмундирование для облетчика пришлось ему по вкусу. «Заботиться обо мне, переживает»- тихонько сказал он. Праздник был в полном разгаре. Зазвучала ритмичная музыка и многие пары вышли на танцпол. Танцы, как и каблуки были для Сони параллельной вселенной, с которой она не пересекалась. Хорошо, что ей не придется танцевать. Словно в опровержении ее мыслей, Макс встал со своего места и галантно протянув ей руку, пригласил на танец. - А как же твоя нога? Я думала, ты не любишь танцевать, - опешила Соня. - Так и есть, но сейчас решил сделать исключение, - улыбнулся он. Через несколько минут к ним присоединились Леона с Финтом, на лице которого снова стало проступать мученическое выражение. Вскоре, вся сцена заполнилась танцующими парами, кружившими словно парящие фонарики. Макс и Соня двигались ничем не хуже остальных, что удивительно, учитывая больную ногу одного партнера и полное отсутствие танцевальных навыков у второй. Праздничная атмосфера окончательно заполнила мысли, ненадолго вытеснив из головы все переживания. Соня улыбнулась Максу, окружающим ее людям, даже темным, впалым глазам, смотревшим на неё в упор. Нет, им улыбаться ей не хотелось. Господин Сивояр Рован, как всегда с каменным лицом, не выражавшим ничего хорошо, сидел за праздничным столом по правую руку от светловолосого мужчины, которого звали Дарс Гил. Следом за ним, восседала семья Милонов. Странно, с чего это вдруг госпожа Цетилия Милон стала ей улыбаться? Соня непонимающе уставилась на женщину, одаривающую ее лучезарной улыбкой. И тут ей наконец-то дошло: это же не мать Нарца, а Сальвина Севеллин. До чего же они похожи, такие одинаковые и в тоже время, совершенно разные. Вернулись к своему столику, чтобы освежиться ягодным пуншем, Соня как раз жадными глотками осушала бокал, когда к ней подошёл Нарц и громко поздравил с днём Вечного Обновления. От неожиданности она поперхнулась и тут же зашлась кашлем. Нарц испуганно принялся стучать ее по спине, отчего стало ещё хуже. К счастью, кашель длился не долго, и Соня смогла вздохнуть. - Все нормально? – обеспокоенно спросил Нарц. - Да, было все нормально пока ты не пришел, - ответил за Соню Макс, тоже сев за стол. Нарц пренебрежительно ухмыльнулся, поправив лацкан черного фрака, который сидел на нем идеально. - С праздником, - он протянул Соне миниатюрную коробочку и тут же получил ответный подарок. - Значок Службы Безопасности и Надзора? Спасибо, он почти как настоящий, - сказал он, разглядывая сувенир. - Ты ведь хочешь там работать, вот будешь приближать свою мечту. Я решила, что тебе понравится. Снисходительно кивнув головой, Нарц покосился на презент, который преподнёс Соне. - Теперь твоя очередь открывать подарок, - его глаза горели нетерпением. Макс, сидевший рядом, старательно делал вид, что этот разговор ему совершено не интересен. Со скучающим видом он разглядывал танцующих людей, время от времени закидывая в рот какой - ни будь десерт. Когда Соня раскрыла коробочку, а затем достала ее содержимое, он громко цокнул и показательно отвернулся. - Какая красота! – восхитилась она, крутя в руках элегантные наручные часы. Корпус и циферблат часов украшали сверкающие лиловые камни, а изящные стрелки, перевалившие за двенадцать ночных потоков, были из чистого золота. - Ну как? – с неким самодовольством поинтересовался Нарц, - тебе нравится? - Да, очень, но я не могу их принять… - Соня покачала головой, - они слишком дорогие. - Пустяки, - отмахнулся Нарц. Но Соня уже укладывала часы обратно в подарочную коробочку. - Послушай, ты мне ничего не должна, - не отступал он, — это просто знак внимания. К тому же для меня это ничего не стоит. - Тебе что, не доходчиво объяснили, что не нуждаются в твоих подачках? – не выдержал Макс. - Забыл у тебя спросить, - хмыкнул Нарц. - Прошу вас, только не сегодня, - взмолилась Соня, но ее просьба осталась проигнорированной. Парни смотрели друг на друга в упор, с нескрываемой неприязнью. - А где твой подарок? Случайно не этот? – Нарц кинул взгляд на детские рисунки в исполнении младшей сестры Леоны, которые она презентовала друзьям, в довесок к основным. Ноздри Макса раздувались в такт играющей музыки. Казалось, ещё слово, и они сольются в схватке, как два бойцовских пса. Их лица горели, глаза не моргали, желваки ходили ходуном. - Пока вы здесь меряетесь своими мужскими эго, я, пожалуй, прогуляюсь, - заявила Соня, прервав их поединок под названием «самый долгий и суровый взгляд». Она порывисто встала со стула, и оставив на столике подаренные ей Нарцем часы, нырнула в тут же поглотившую ее толпу. У входа в Белую башню что-то происходило. Судя по испуганным перешептываниям людей, в здание ломился разъяренный отар, вооружённый ножом и секирой. Под натиском толпы зевак Соня очутилась практически у главного входа, где и разворачивалось основное действие. Сквозь возмущенные голоса и угрозы стражей она расслышала своё имя. - Мне нужно увидеть Соню Киль! Дайте дорогу! - басил низкий голос, похожий на рычание. - Немедленно уходите или мы будем вынуждены примерить силу! - кричали в ответ стражники. - Я просто хочу поговорить! Мы с ней знакомы! - Мы вас предупредили! Послышались возня, хлопки и вопли. - Стойте! Это я! – закричала Соня, пробираясь через расступившуюся перед ней толпу. Стражники с недоверием покосились на нее. - Вы знакомы с этим отаром? - один из мужчин указал рукой на громилу, которого с трудом удерживали четверо стражников. Массивная челюсть, маленькие глазки, огромные ручище, достающие до колен, туловище, напоминающее раздутую бочку, это был один из тех спасённых отаров, буквально выдернутый из пастей гимен. — Это я, Борх! – воскликнул отар, увидев Соню. Одним рывком он скинул с себя стражников, словно надоедливых мух и радостно замахал ручищами. - Да, мы знакомы. Можно он войдёт? – попросила Соня. - Не положено! – отчеканил страж, опасливо поглядывая на отара. Забрав свой плащ из гардероба, Слоня спустилась к отару, который дожидался ее у подножия лестницы. С босыми, покрытыми шерстью ногами, одетый в чёрный смокинг, трещавший на нем по швам, он смотрелся весьма впечатляюще. Увидев Соню, отар с детской непосредственностью помчался ей навстречу, наступая на ноги всем несчастным, кто не успел отпрянуть в сторону. Широко улыбнувшись и обнажив при этом неровный частокол желтых зубов, громила заключил Соню в свои объятия, от которых у неё что-то затрещало в позвоночнике. - Отойди от нее! – требовательно проговорил Макс, взявшийся непонятно откуда. За ним семенили испуганные Финт и Леона. - Все хорошо, это Борх, - успокоила его Соня, - ну помнишь, тех отаров, которых мы спасли из замка Морении? Макс, Леона и Финт настороженно покосились на громилу. - Ага, если бы не Соня, я бы того, ну этого… - сказал он, жестикулирую огромными ручищами. Ребята продолжали настороженно смотреть на отару, сохраняя дистанцию. - Для чего ты меня искал? – поинтересовалась Соня у Борха. - Мне надобно это самое, тебе кое-что передать, - он полез во внутренний карман своего смокинга и показал помятый конверт. Макс взял конверт, повертел его в руках и стал зачитывать: «Уважаемый Борх, вам выпала честь поучаствовать в спасительной миссии. Передайте этот конверт Соне Киль и будьте готовы ей во всем помогать. П. С. Ищите ее в Белой башне в день Вечного Обновления». Повисла немая пауза. По ушам били звуки разрывающихся фейерверков, хлопушек, и отзвуки песен, доносившихся с Главной площади. - Где ты его взял? – спросила Соня у отары. Борх немного замялся, выпрямившись в струнку, словно его вызвали к доске. - Так дома, я это того… глядь, а там конверт, лежит … - А кто его подложил ты успел разглядеть? - Ну, я шибко не глядывал, - пожал плечищами отар, - видал только удирающего коротышку. - Коротышку…- задумчиво повторила Соня. - Ты думаешь это норник Пульф? – спросил Макс. - Скорее всего, - кивнула она. - Давайте же быстрее откроем конверт, - с нетерпением в голосе предложила Леона. - Здесь слишком много людей. Лучше это сделать в более тихом месте, - предложил Макс. - Пойдемте за мной. Вся компания двинулась через Главную площадь, заполненную разгулявшимся народом. Ты мое сердце, ты мое счастье, Когда ты ушла, мир поблек в одночасье. В одночасье, в одночасье, а, а…, - доносилось со сцены. — Это же «Одинокие болотники»! – завизжала Леона, громче самих музыкантов. - Я их обожаю, особенно солиста! - Этого ло-лохматого уродца? – Финт покосился на исполнителя. - Ты ничего не понимаешь! И не смей обзывать моего любимчика, - огрызнулась Леона, замерев перед сценой. Оттащить ее откуда не было никакой возможности, поэтому всей компании пришлось наслаждаться главными хитами «Одиноких болотников». Наконец-то, вдоволь натанцевавшись под песни любимых исполнителей, Леона соизволила сдвинуться с места и ребята продолжили свой намеченный путь. Пробраться через скопище танцующего народа было делом не простым, но вышагивающий впереди отар, значительно облегчал задачу. Тихий сквер, с ухоженными выстриженными кустарниками, с радостью принял гостей, скрыв их в одной из своих беседок. Макс распечатал конверт, внутри которого лежал сложенный пергамент и карта Алькара с выделенными обозначениями. Он несколько минут крутил лист, исписанный корявым подчерком, видимо пытаясь разобрать слова, потом прокашлялся и стал читать: «Под сводом небес вершины горы Аверлайм, что за Орлианскими холмами, скрыто спасение Алькара. Две пелены страха и печали окружают его. Как только девица из рода Лиловых, на пятые сутки со дня Вечного обновления пробьётся сквозь толщу мрачных широт, свет снова вернется на круги своя. Свет, который избавит всех от напасти». Друзья обескуражено переглянулись между собой. - Какая - то несуразица, - фыркнул Макс, - однозначно, старикашка Пульф развлекается. - А если это правда? – в Сонином голосе зазвучала надежда, - если действительно, все так, как там написано? Ведь кто-то прислал нам огненные булавы, значит, у нас есть союзник. Вдруг и это письмо прислал он? - А если нет? – голос Макса напрягся, - к тому же Борх видел норника, верно? Ты же сам сказал, что видел коротышку, – он повернулся к отару, устремив на него выжидающий взгляд. - Ну, я это, того…- громила растерянно захлопал глазами, - я сам не знаю, кого видел… — Вот видишь, это мог быть кто угодно! – ухватилась Соня за его слова, с надеждой поглядывая на друзей. Но все как в рот воды набрали. Даже у Леоны неожиданно иссяк словарный запас. - А если это подвох? Ловушка? – не унимался Макс. - Есть только один способ узнать, - со спокойной твердостью ответила Соня, - полететь туда. — Это же глупо и очень опасно! Тебя как глупого зайца заманивают в капкан, а ты и рада! - Макс вскочил с лавочки, взлохмачивая себе волосы. - Я не прошу лететь со мной. Пойми, это мой шанс спасти папу! На последнем слове ее голос перешёл на фальцет, и Соне показалось, что она сейчас расплачется. Взяв себя в руки, она глубоко выдохнула, остановив подступающие слезы. - Я так понимаю, меня никто не поддерживает, - потухшим голосом проговорила Соня. - А как же я? – искренне удивился отар, - я это… всегда готов. Если бы не ты, мы бы с братом того самого …крякнулись. Соня грустно улыбнулась. - Спасибо, Борх, но мне нужен кто-нибудь более компактный, - как можно мягче пояснила она, - и к тому же с собственным орлианом. - Я это… добуду нам птицу, чесслово, - затараторил отар, обрадовавшись, что может принести хоть какую -то пользу. - Я подумаю, - кивнула девочка, решив про себя, что действительно подумает над его предложением. - Никуда ты не полетишь! – решительно заявил Макс. Соня хищно прищурила глаза. - Ты мне запрещаешь? - Считай, как хочешь, но я не позволю тебе погибнуть по своей наивности. - И что ты сделаешь? Привяжешь меня к дивану? – она картинно рассмеялась, хотя ей было совсем не до смеха. Безграничная самонадеянность Макса, вдруг вызвала в ней, целую гамму негодования. Соня даже и не знала, что может испытывать такое сильное раздражение к близким людям (Лара не в счет). Он ведь должен понять ее, должен… Но видимо, не захотел, или у него были какие-то другие причины. - Да- давайте, не будем ру-ругаться, - напутственным тоном мудреца проговорил Финт, - п-предлагаю, все обсудить за-завтра, в «Старом фо-фонаре» и … - Здесь нечего обсуждать, - резко оборвал его Макс, - она никуда не полетит и точка. Соня раздраженно хмыкнула. - Ты что, решил взять надо мной шефство? - Да, решил. Если у кого-то не хватает мозгов, - он осекся. - Опыта, - поправился Макс, но было уже поздно. - Ты много на себя берёшь, Макс Романовский! – воскликнула Соня, срывающимся голосом, - и вообще, кто ты мне такой? - ее глаза блестели от слез. Она резко вскочила с лавочки и помчалась прочь. Все уговоры друзей вернуться, Соня категорично отвергла, попросив оставить ее одну. С Главной площади доносилась тихая минорная музыка, призывая всех на медленный танец. Золотой пух, сыпавшийся с неба, умудрялся залетать в нос, уши, за воротник. Радостная шумиха сбавляла свой темп, гуляющий народ заметно поредел. Праздник подходил к своему завершению. Соня шла по припорошенным золотом дорожкам настолько быстро, насколько ей позволяло умение держаться на каблуках. По ее щекам текли слёзы обиды, она все - таки не смогла их сдержать. И если до спора с Максом, Соня еще раздумывала, лететь ей или нет, то сейчас, после его высказываний, решение было принято окончательно.