Алькар. Воскресшие тени

От накатившего лавиной волнения Соня долго не могла уснуть. Пугающая неизвестность предстоящего дня тяготила ее и лишала надежды выспаться. Порой она проваливалась в сон, но тут же, открывала глаза, тяжело дыша, словно пробежала стометровку. И снова проваливалась в сон. Соня летит на Смерче, волшебным образом, преобразовавшимся во взрослую птицу. Впереди она видит своего отца и протягивает к нему руки. Ещё немного и они будут вместе. Десять сантиметров, пять, один…Она касается чего-то гладкого и холодного. Прозрачная как стекло преграда разделяет их друг от друга. Соня знает, что стена тонкая и хрупкая, стоит только ударить по ней и она разобьется. Со всей силы она бьет по преграде, отчего стена тут же покрывается мелкими трещинами. Ещё удар и стена рассыпается на мелкие кусочки. Александр улыбается, и они берутся за руки. Вдруг родная папина улыбка перерождается в звериный оскал, лающий смех сотрясает все его тело. Соня пытается выдернуть свою руку из его ладони, но все напрасно. Блестящие, чёрные глаза смотрят на нее не мигая, холодные руки с длинными как черви пальцами крепко удерживают ее. Дёрнувшись что есть силы, она вырывается из цепкого захвата, но тут же срывается с орлиана и летит вниз. - Ты это в порядке? – послышался встревоженный голос Борха, стоявшего рядом с диваном, - - я слыхал как кто-то кричал… - Это тебе показалось, - отмахнулась Соня, делая голос как можно непринуждённее. - Нет, я точно слыхал, - упорствовал отар. - Наверное, это Смерч, - она кивнула на своего питомца. - Ах, ты ж балагур такой! – пожурил его Борх, грозя пальцем - сосиской, - не даёшь своей хозяйке выспаться, - ну-ну… Видимо, решив, что с ним играют, маленький орлиан радостно встрепенулся, стараясь поймать палец отара. - Иди поспи ещё, - предложила Соня отару, глядя на часы, показывающие пять утренних потоков, - у нас вылет в девять. Борх не стал возражать и медленно поплелся на второй этаж, широко и сладко зевая. За ним вприпрыжку помчался и орлиан, похоже, вообразив, что игра продолжается. Подкинув несколько поленьев в камин, Соня побрела на кухню. Как и в прошлый раз перед полетом она плохо спала, да ещё этот сон. Соня никогда не уделяла особое значение сновидениям, хотя отец всегда говорил, в них больше смысла, чем нам кажется. Может быть этот сон – предупреждение? Или просто ничего незначащий кошмар, вылившийся из скопившихся переживаний и страхов? Она заварила себе бодрящий чай из лимонника. С первым же глотком ночной кошмар стал рассеиваться, теряя свою парализующую силу. В душе, где-то в ее далеких недрах, забрезжила слабая надежда на успех. Возможно, именно сегодня все измениться, пойдёт в другом направлении. Разбудив сладко сопящего Борха, на голове которого уютно угнездился Смерч, Соня позвала его завтракать. Проглотив с десяток печений и выпив несколько кружек чая, отар выглядел вполне счастливым, хоть и немного смущенным. Он снова попытался завести разговор про добро, которое жаждал причинить своей спасительнице, но Сонин суровый взгляд точно дал понять, что подобные разговоры нужно заканчивать. Достав из футляра огненную булаву, при виде которой у отара открылся рот, она сказала: - Нам пора. На улице завывал ветер, да так гулко, что делалось жутко. Дождевые капли, холодными сгустками падали вниз, заставляя прохожих посильнее кутаться в плащи и ускорять шаг. Лишь одному Борху дождь не доставлял никаких проблем. Без плаща и обуви, он шлепал по лужам своими огромными ступнями, размером с детскую ванночку. Вскоре показался орлианник, за которым простиралось взлётно - посадочное поле. С круглых разметок поднимались в воздух орлианы, борясь при взлёте с сильными порывами ветра. Ещё трое готовились к влету, их хозяева поправлялись поводья, накинутые на могучие шеи птиц. Среди них Нарца не наблюдалось. Скорее всего он просто опаздывает или его задержал кто-то из родственников. А может быть он передумал? - Ваш пропуск на вылет, - долговязый парень, подобно стене вырос перед Соней, перегородив проход. Он с опаской покосился на Борха, стоявшего за Сониной спиной, но с места не сдвинулся. - Она со мной, Гек, – раздался знакомый голос. - Макс? – опешила Соня. - Я просто не мог не прийти. Он махнул рукой, чтобы она следовала за ним. Второй рукой он держал за поводья Крепыша. Соня ласково погладила птицу по острому изогнутому клюву. В ответ на ее приветствие орлиан разразился противным скрипучим визгом и игривым подёргиванием головы. На широком ремне Макса, одетом поверх плаща, болталась огненная булава, а с другой стороны, виднелся кинжал в потрепанных ножнах. Соня, до сих пор не зная, как реагировать на неожиданное возвращение своего друга. Одна ее часть ликовала, готовая кинуться ему на шею и заключить в объятия, другая же хотела его прибить, ну хотя бы ударить чем - ни будь тяжёлым. - У меня плохое предчувствие, - мрачно проговорил Макс, задержав на Соне взгляд, дольше обычного, - знай, я против этого полёта. - Так почему же ты здесь? - Все - таки желание огреть его чем-то тяжелым стало лидирующим. - Не могу бросить тебя одну, - покровительственно сказал он. - Она не одна, - вмешался в разговор Борх, - с ней это я… Макс одарил отара озадаченно- удивленным взглядом, будто только его заметил. - А ты что здесь делаешь, Борх? - Я это… я пришёл проводить…Хотя очень хочу причинить добро… - Откуда ты узнал время вылета? - спросила Соня, исподлобья глядя на Макса, - Леона сказала? А откуда у тебя пропуск на вылет? Макс кисло улыбнулся. — Это что, допрос? Около выхода из орлианника на взлётно-посадочное поле, стал доноситься радостный птичий визг. Виновником шума оказался Вихрь, которого хозяин вел под уздцы. Свирепый взгляд Нарца прожигал на Максе дыру не хуже огненной булавы. - Ты!? – от возмущения он даже не поздоровался с Соней, и полностью проигнорировав присутствие Борха. - Тебя что-то смущает? – холодно поинтересовался Макс, окидывая подошедшего таким же «доброжелательным» взглядом. Нарц в ответ громко хмыкнул. - Только твоё сильно переменчивое настроение. Может у тебя ПМС? - Начинается… - прорычала Соня, встав между ними, - только не сейчас, пожалуйста. И так не по себе… Обменявшись многоговорящими взглядами, ребята занялись подготовкой орлианов к полету. Вдруг Макс резко повернулся в сторону парящих кустарников и замер, вглядываясь в колыхающиеся заросли. - Ты чего? – спросила у него Соня, поглядывая в ту сторону, куда смотрел ее друг. - У меня такое ощущение, что за нами следят. — Это скорее всего, Пульф, - будничным тоном проговорила она, уже привыкшая к соглядатаю. Раз она что - то замышляет, значит, рядом рыщет норник. - Ну, мы это… летим или нет? – не выдержал Борх. - Ты точно нет, - высокомерно отрезал Нарц, помогая Соне взобраться на Вихря. В эту же секунду Макс подвёл отара к Крепышу и что-то ему прошептал. — Это … ты это серьезно? Ты возьмешь меня? – не веря своему счастью, воскликнул Борх. - Залазь быстрее, пока не передумал, - кивнул Макс, бросив победный взгляд на растерянного Нарца. - Зачем ты это делаешь? – возмутилась Соня, - он же как большой ребенок … Но Борх уже карабкался на спину орлиана, который под его тяжестью немного присел. - Если нас убьют, то знай, я был против этой затеи, - напоследок сказал Макс, прежде чем Крепыш взмыл в воздух. Грязные потоки, льющиеся с небес, застилала горизонт. Лишь через редкие просветы кряжистых облаков можно было разглядеть крохотный город с его игрушечными улочками и домами. Вихрь летел резче Крепыша, он круто кренился в разные стороны, заставляя Соню сильнее ухватиться за спину Нарца. Рядом летел Крепыш, на спине которого восседали Макс с Борхом. Последний выглядел невероятно счастливым, даже сквозь мглу можно было разглядеть его довольную физиономию, особенно в сравнении с сидящим рядом Максом. За городской стеной стали проглядываться Орлианские холмы, напоминавшие исполинские волны. В конце горной гряды виднелся самый высокий пик - вершина горы Аверлайм. Словно острая зазубрина на клинке, она гордо смотрела в небо, окружённая непроницаемыми облаками ярко бардового цвета. Казалось, что это пылающее пламя, расползающееся по небосводу. Соня не имела ни малейшего представления как действовать дальше, когда они залетят в недра облака и подберутся к самой вершине. Вскоре орлиан Нарца чуть замедлился, и Макс вышел на передовую, погрузившись в беспросветную мглу. Следом за ним нырнули и Соня с Нарцем. Темнота поглотила их, окутала, стала облизывать со всех сторон. Внезапно наступила тишина, в которой даже не было слышно взмахов крыльев птиц. Воцарилось пугающее, всепоглощающее безмолвие. Страх сидевший внутри начал усиливаться, пытаясь прорваться наружу. Соне показалось, что ее сердце, бешено бьющееся в груди, сейчас выскочит из горла. Неожиданно мертвую тишину нарушил свист пролетающих стрел. Затем раздались дикие крики морганов. Это засада! Они в ловушке! От понимания этого кровь стыла в жилах. Соня посильнее сжала рукоять огненной булавы, положив палец на затвор. Новый шквал стрел пролетел так близко, над самой головой, что она почувствовала их вибрацию. Вместе с ними послышались и шипящие звуки, усиливающиеся с каждой секундой. И вот уже через несколько мгновений из багряного облака стали выныривать слуги Повелительницы теней. Более дюжины морганов, восседавших на железнокрылых псах, зависли в воздухе, окружая ребят. Соня смотрела на себя словно со стороны: девочка в сером плаще с туго завязанным хвостом на затылке достала оружие и направила его на темные фигуры в развивающихся плащах. Руки ее не дрожат, как дрожали бы раньше, нет, это новая Соня уверенно сдвигает затвор и выпускает ярко- зелёный луч. Яростное пламя тут же прореживает шеренгу врагов. Несколько морганов вылетают с железнокрылых псов и кубарём летят вниз. Их тела напоминают тряпичных кукол, безвольных и молчаливых. Разъярённые морганы ещё с большим остервенением метают стрелы, не давая ребятам пути к отступлению. Еще одна зеленая вспышка и Макс почти пробивает спасительную брешь. Почти... Полет Крепыша вдруг становится не ровным, порывистым. Он сильно кренится, по его белоснежным перьям тянется алая струя. Дымовая завеса разрастающегося пламени ослепляет. От едкой гари слезятся глаза, к горлу подкатывает ком. Слуги Повелительницы теней продолжают окружать. Вот они: раскрытые пасти железнокрылых псов с острыми как ножи клыками. Они так близко, что Соня чувствует исходящий от них жар и зловонный смрад. Холодные глаза морганов, напоминающие чёрные спины жуков, смотрят не моргая. Все происходит как во сне, в ее очередном Сонином кошмаре. Белые руки, длинные как черви пальцы… Только они не тянутся к ней, а медленно натягивают тетиву арбалета. Будто загнанное животное Соня замирает перед нацелившимся на неё охотником, вглядываясь в острие стрелы, предназначенной для нее. Вдруг вспыхивает зелёный свет и пальцы моргана разжимаются. На окровавленном крыле Крепыша висит Борх, готовый сорваться вниз в любую секунду. Орлиан издаёт истошный визг и начинает падать. В это же мгновение Нарц направляет Вихря за ним следом. Через алые сгустки облаков проглядываются зазубрины горы Аверлайм. Катастрофа неизбежна. Они сейчас разобьются. Когда до столкновения остается не больше тридцати метров, Вихрю удается обогнать Крепыша и подхватить Борха прямо в воздухе. Перекувыркнувшись, орлиан резко взмывает в небо и несколько морганов, преследовавших их, на всей скорости впечатываются в гору. Собачьи взвизги, крики боли, вся какофония звуков резко бьет по ушным мембранам. Встретившись взглядом с Максом, Соня чувствует все отчаянье, охватившее его. - Давай к нам! - крикнула она, – быстрее! - Орлиан не выдержит! – послышалось в ответ. Тут Нарц делает то, что от него никто не ожидал, он снижается вплотную до поверхности горы и приказывает Вихрю сбросить ношу. Кажется у Сони дежавю. Отар, весь перепачканный в крови (на этот раз не своей) мешком падает на каменные плиты и уползает прочь. - Макс, прыгай! – кричит Соня, когда Вихрь приближается к Крепышу на расстоянии вытянутой руки. Крепыш не выдержит своего хозяина и вообще вряд ли сможет выдержать эту схватку. С простреленным крылом далеко не улетишь. На этот раз Макса не пришлось долго уговаривать, и он что есть силы, прыгает с одного орлиана на другого. Как только он это делает, Крепышу заметено становится легче, он даже делает попытку взмахнуть раненым крылом. Зато вот Вихрь заметно напрягся: три пассажира для одного орлиана многовато. Морганы продолжают наступать, спускаясь сверху единым фронтом. Чёрно – багряное небо прорезывают десятки арбалетных стрел, пущенных в сторону ребят. Только чудо может помочь им спастись от неминуемой смерти. - Стреляем! Вместе! – выкрикивает Макс, взяв оружие наизготовку. Два огненных луча, выпущенных Соней и Максом вдруг переплетаются, видоизменяются, превращаясь в золотистый кокон. Этот волшебный кокон, окутывающий двух орлианов с их всадниками, не может пробить ни одна вражеская стрела. Что это такое? Как так получилось? Соня не имеет ни малейшего представления, но понимает лишь одно — это их спасение. Воспользовавшись замешательством морганов, зияющей в их строю брешью и надежной защитой в виде золотистого кокона, ребята ныряют в образовавшийся тоннель. Вихрь летит впереди, грузно взмахивая крыльями. За ним следует Крепыш, едва двигая окровавленным крылом. Если он погибнет, это будет на ее совести, как, впрочем, и все что здесь произошло. Внезапное затишье длится недолго, разъярённые морганы с новой силой, бросаются в погоню. Сзади снова раздается гвалт выкриков, смешанных с рычанием псов. Орлианы несутся подобно пулям, на пределе своих возможностей. Вокруг по – прежнему, ничего не видно, лишь предательский сумрак и срывающаяся с неба морось. Соня чувствует тяжелое дыхание Макса, жарящее ей затылок, руки друзей, крепко сцепившиеся воедино и собственное биение сердца. Только сейчас она догадалась, откуда взялся волшебный кокон – все благодаря венчанию Венценосного орлиана. Когда они с Максом вдвоем золотой огонь будет защищать их. Постепенно мрак рассеялся, и все вокруг посветлело. Сквозь грязно - лиловые облака стала проглядываться зелень, ковром стелющаяся под ними. Ещё немного и показалась россыпь крыш домов, отблеск Белой башни и надежные стены Тиберлоу. Неужели им удалось спастись? Даже в пределах города, оставив за спиной сторожевые будки, Нарц продолжал гнать Вихря, не снижая скорость, словно не веря в чудесное спасение. И даже когда они приземлились на взлётно – посадочном поле и обессиленные сползли с птиц прямо на мокрую траву, Соне продолжало мерещиться, что в их спины летят стрелы. - Простите меня, - дрожащим голосом прошептала она, глядя на Макса, который осматривал рану Крепыша. – Такого больше не повториться, обещаю. - Главное, что все живы, - холодно отозвался он. В его голосе просачивался укор, он будто говорил: «Я знал, я же предупреждал тебя». - Могло случиться непоправимое, - из Сониных глаз брызнули слезы, и она закрыла лицо руками. Сквозь пальцы она видела своего друга, уводившего Крепыша в лечебный блок. - Ты не могла знать, - вкрадчиво проговорил Нарц. Соня громко шмыгнула носом. - Не пытайся оправдать меня, Нарц, не надо. От этого мне только хуже… Из-за меня вы все могли погибнуть. Крепыш, Борх… бедный Борх. Что с ним теперь будет? - Он выживет. Это же отар, у них шкура почти как у железнокрылых псов. - Но я видела, как он упал. Он был весь в крови, он скорее всего разбился… В ее ушах до сих пор стоял шипящий рокот морганов и разрывающийся собачий лай. - Нарциус! - голос с каждой секундой становился все звонче и настойчивее. Соня резко дернулась, убрав ладони с лица. - Нарциус, я требую объяснений! – высокая женская фигура в плаще с длинным шлейфом, волочившимся по грязным лужам, стремительно приближалась. - Мама? – пролепетал Нарц, приоткрыв рот, - что ты здесь… - Здесь я буду задавать вопросы. - Перебила она, кинув свирепый взгляд на Соню. – Ты что, летал на орлиане? Ты покидал пределы города? — Это неважно, - с неким вызовом ответил он, стараясь не смотреть в глаза матери. - Неважно? - дребезжащим от возмущения голосом процедила госпожа Цетилия Милтон. Ее рот превратился в узкую полоску, дыхание стало тяжёлым, почти как у Вихря, казалось, ещё немного и ее начнёт трясти. - Ты… ты летал с ней? – пренебрежительным тоном спросила она, скользнув глазами по Соне, сидевшей на траве. — Это мое личное дело, - выпалил Нарц, постепенно покрываясь красными пятнами. Было видно, что вся это бравада даётся ему с большим трудом. Даже в бою он выглядел гораздо мужественней и увереннее чем сейчас. Неужели родная мать может быть страшней морганов и железнокрылых псов? На Нарца было жалко смотреть и Соне стало жутко неловко, что она оказалось свидетелем этого разговора. Она встала на ноги и поспешила поскорее ретироваться, но властный женский голос, буквально пригвоздил ее к месту. - Тебя ожидают в Белой башне, Киль, – отчеканила госпожа Цетилия Милтон. - Не нужно заставлять правителя города ждать тебя, у него есть дела и поважнее, чем ты. Соня открыла было рот, чтобы узнать подробности, но тут же передумала. - Тебе ещё раз повторить или лучше позвать стражей? - узкая полоска губ женщины стала еще тоньше. Молча проглотив ее слова, как прокисшее молоко, которое хотелось тут же выплюнуть, Соня переглянулась с Нарцем обреченным взглядом и быстро зашагала прочь. Проходя мимо орлианника, она остановилась у лечебного блока. Вокруг Крепыша суетилось несколько человек, которые обрабатывали его рану. Там же находился и Макс, но он не заметил Соню, слишком был занят своим питомцем. А если бы увидел, что сказал бы ей? Спасибо, что не послушала меня. Благодаря тебе крыло Крепыша пробито насквозь стрелой, и возможно, он больше никогда не сможет летать. С этой секунды все свои проблемы она будет решать сама не ввязывая своих друзей. Она приносит всем лишь одни несчастья и должна нести наказания в одиночку. Ведь за этим ее вызвали в Белую башню? Огласить наказание. Интересно, каким оно будет? Штраф? Заключение в Чёрном мотыльке? А может позорное изгнание из Алькара? Возможно, Нарца и Макса тоже ждет наказание. От этих мыслей становилось тяжко. Она не допустит этого, скажет, что манипулировала друзьями (вот Лавр обрадуется). Белая башня, как обычно охранялась стражниками, которые некстати оказались особо дотошными. - Где документ, свидетельствующий о назначенной встречи? - У меня его нет, но … - По какому делу вас ожидают? – лицо допрашивающего стража приобрело недоверчиво-настороженное выражение. - Я еще не знаю. Вот хотелось бы это выяснить, - заметно раздражаясь, ответила Соня. - Кто - ни будь может подтвердить ваши слова? - Я могу, - знакомый мелодичный голос раздался совсем рядом. За высокими спинами стражей Соня увидела женщину так прохожую на мать Нарца: те же изогнутые брови, прямой нос, вот только глаза были совершенно другими. – Эта девочка со мной, - сказала Сальвина Севеллин и стражи тут же расступились. – Простите меня, я не хотела, чтобы так все вышло… Я одна понесу наказание, только я, - затараторила Соня. - Ты сейчас о чем? – первая советница удивленно повела бровью, - бедное земное дитя, ты выглядишь такой измученной. Неужели, она ничего не знает о полёте? Или только делает вид? Женщина участливо обняла Соню за плечи, вглядываясь ей в лицо. - Ты должна кое-что услышать… - Есть новости о моем отце? - Сейчас ты все узнаешь, - сказала она, поднимаясь по лестнице. В кабинете господина Тиармана Дуберта, помимо самого правителя города находились ещё трое людей: пожилая дама с буклями на голове, Дарс Гил, и Сивояр Рован. Глава обеспечения порядка со злорадным высокомерием оглядел Соню, когда она вошла в комнату. Ее точно отправят под арест, посадят в одиночную камеру в Чёрном Мотыльке. - Мы вас приветствуем, Соня Киль, - официально проговорил правитель города. Лицо мужчины выглядело озадаченно - угрюмым. Его седые брови, устремленные к переносице, соединялись в единую полосу. Господин Тиарман Дуберт подвёл ее к двери, за которой хранилась Белая Книга Преданий и предложил пройти внутрь. Соня зашла в небольшую светлую комнату, посреди которой в воздухе парил белоснежный фолиант. - Я ещё не представляю, чем нам может помочь данное послание, но, раз уж в нем идёт речь о тебе, ты имеешь право знать… За Сониной спиной послышался тяжелый вздох, видимо означавший ошибочность его взглядов. Она не сомневалась, что этот вздох принадлежал Сивояру Ровану. - Дотронься до книги, - шепнула Сальвина Севеллин, стоявшая рядом. Как только Сонина ладонь коснулась мягкой обложки, книга сразу же ожила и резко распахнувшись, зашуршала страницами. В серебристой дымке, полусферой, окутавшей фолиант, прорисовались искрящиеся слова, и комнату наполнил мягкий голос: На острове Мертвых завет ты найдёшь Перед Эфиром себя обретёшь, Там, где встречается смерть и жизнь За настоящее крепче держись, Призраки прошлого подскажут ответ Где Серая ведьма хранит свой секрет, Кольцо Сансары нашёл мертвец Темным силам наступит конец, Девочка с цветом лиловых волос, Это твой путь, хоть он и не прост, Миссия ждёт, она по силам тебе Так лети же скорее, повинуясь судьбе. Слова, подобно бабочкам, продолжали порхать над книгой и исчезли лишь тогда, когда фолиант громко захлопнулся. Все находившиеся в комнатке в напряженном молчании буравили девочку глазами. - Кольцо Сансары… - ошеломлённо произнесла Соня, глядя исключительно на Сальвину Севеллин. - Оно самое, - подтвердила женщина. - Ты уже слышала о нем? – уточнил господин Тиарман Дуберт. Соня кивнула. Она кожей чувствовала на себе взгляд главы обеспечения порядка, он словно прожигал ее. Хищные глаза мужчины смотрели с осуждением и недоверием. — Это я ей рассказала, - отозвалась первая советница, тем самым ответив на вопросительные взгляды, которые тут же перекинулись на неё. - И много вы ещё рассказали из того, что не должны были делать? – процедил сквозь зубы Сивояр Рован, нахохлившись как старый коршун. - Столько, сколько считаю нужным, - непринуждённо ответила Сальвина Севеллин, но глаза ее блеснули злым огоньком. - Не вам решать, какую информацию выдавать этой земной, - он говорил так, будто Сони не было в комнате, — это исключительно в компетенции городского Совета. Зелёные глаза Сальвины Севеллин, ставшие почти чёрными хищно сузились. - Позволю вам напомнить, что я вхожу в его состав. - Как и другие, - рявкнул мужчина, - все вопросы вы должны согласовывать с остальными членами городского Совета. Тут правитель города вскинул обе руки на манер дирижера, громыхнув басом: - Господа, давайте оставим разногласия на потом, а сейчас вернёмся к делу, - и тут же повернувшись к Соне спросил, - что вам известно об острове Мертвых? - Мне? Я первый раз о нем слышу, - опешила она. - И как добраться до него тоже не знаете? – по лицу господина Тиармана Дуберта сквозило неверие. - Понятия не имею, – спокойно ответила Соня, - я ведь родом с другой планеты. - Верно, верно, - закивал правитель города. – Просто, упоминание вашего имени, земное дитя, сбивает с толку… Он вынырнул из маленькой комнатки, в которой все до сих пор ютились, и взяв миниатюрный макет Алькара, непрерывно вращающегося вокруг своей оси, сел за письменный стол. Все присутствующие вышли за ним следом. - Если нам удастся добраться до кольца Сансары первыми, Повелительница теней будет повержена, - задумчиво проговорила Сальвина Ссевеллин. - Ваши речи не для лишних ушей, госпожа советница, - сказал глава обеспечения порядка, покосившись на Соню. — Это ее касается непосредственно. Если вы не разучились различать слова, в послании было сказано про девочку с лиловыми волосами, - парировала она, после чего мужчина чуть сник. - Я готова! – вырвалось у Сони, - я готова отправиться на остров Мертвых, если это поможет уничтожить Морению, - она посмотрела на правителя города, обескуражено хлопавшего глазами. В кабинете повисла напряженная тишина, все смотрели на Соню. Градиент взглядов перетекал от восхищенно - удивленных до снисходительно - жалостливых. - Дело в том, - прервал тишину господин Дарс Гил, первый раз за все время подавший голос, - никому не известно точное расположение острова Мертвых. Есть предположение, что он находится в Русалочьем заливе, но туда никто никогда не добирался. Поговаривают, что остров Мертвых - миф. - Но если это миф, то почему Белая Книга Преданий упомянула о нем? - спросила Сальвина Севеллин. - В этом - то и загвоздка, - задумчиво ответил мужчина. Правитель города, продолжавший гипнотизировать уменьшенную копию Алькара, тяжело вздохнул, окинув утомленным взглядом присутствующих, и пробасил: - Нужно собрать коллегию в полном составе. Завтра, в восемь утренних потоков, – обратился он к пожилой даме, записавшей его указ в блокнот, – а сейчас все свободны. Попрощавшись с присутствующими, Соня повернулась к открытому дверному проему, и медленно перебирая ногами, которые, кажется, весили по тонне каждая, двинулась к выходу. Как же ей тяжело идти, как же ей не хватает рядом дружеской руки, которая подхватит, не дав упасть на полпути. Ее бил озноб. В голове калейдоскопом проносились картинки прожитого дня. Наконечники стрел, проносившиеся совсем рядом, черные глаза морганов, железнокрылые псы, спасительный золотой щит, новое послание… Соня ойкнула от раздирающего холода в ногах. Надо же умудриться наступить в лужу по самые лодыжки. Как противно хлюпают мокрые ботинки, но еще противнее было на душе. От обмана, лжи, предателя, который знал о каждом ее шаге. А ещё это новое послание… Ее охватило непреодолимое желание рассказать о нем всем друзьям, но она сразу же осеклась, вспомнив о своём обещании. Хватит впутывать друзей в свои проблемы. От этого становится всем только хуже. Кольцо Сансары, кольцо Сансары… крутилось в голове. Соня плелась в сторону дома, ее ноги окончательно перестали что- либо ощущать. Слабость, подобно ядовитой, парализующей смеси расползалась по телу. И вот она уже не чувствует рук, спины, горла, ее ноги предательски подкосились, и Соня упала на мостовую. - Держись, - словно сквозь закрытую дверь раздался приглушённый голос, и кто-то подхватил ее. У Сони не было сил, чтобы произнести хоть слово. Она напоминала тряпичную куклу, из которой забрали все силы.