День, когда я начал всё с начала

В день выписки из больницы забрать меня пришёл отец. Я до сих пор не смог понять, почему он ведёт себя так отстранённо, общаясь со мной. Нельзя не заметить при общении с ним очевидного холода, обращённого ко мне. Мы пошли до дома пешком, чему я, честно говоря, был рад. Не хотелось бы садиться в машину сейчас, да и в ближайшее время в целом. У меня есть подозрения, что тот ночной кошмар на самом деле был воспоминаниями о случившемся. Я не уверен, но это похоже на правду. Весь путь до дома мы молчали, потому у меня было много времени на размышления обо всём. На улице было довольно тепло, солнце слепило и согревало. Погода напоминала о приближении лета. Было приятно жмуриться, смотря на солнце. Я чувствовал некое умиротворение, возвращаясь домой. В то мгновенье меня не волновало ничего: ни пропущенные уроки, ни потерянная память, ни вина в смерти друга. Безусловно, всё это очень важно, но тогда мне хотелось лишь одного — забыться в свете тёплых солнечных лучей. И вот мы стоим на пороге нашей квартиры. Это место смутно знакомо мне. Отец заходит вперёд меня, я следую за ним. Я прохожу вглубь жилища и обнаруживаю свою комнату. Ничего примечательного, но есть в ней что-то родное. Я подхожу к своему рабочему месту, кидаю пакет, в котором были собраны все мои вещи из больницы, на кровать неподалёку, а затем принимаюсь рассматривать полку, полностью занятую учебниками. Сейчас я обучаюсь в выпускном классе. Об этом сказала мне Йосано, ещё в больнице, когда пришла навестить меня в первый и последний раз. Мой рабочий стол был завален какими-то бумажками и прочими ничем непримечательными вещами. Если этот беспорядок навёл я, то я — самый настоящий неряха. — Осаму, — задумавшись, я и не заметил, как в комнату вошёл отец, — мне пора на работу. Еда в холодильнике есть. Мы вернёмся поздно, будь тут аккуратнее. — Хорошо. Отец ещё немного постоял в дверном проёме, будто хотел что-то сказать, но всё же ушёл, так ничего и не добавив. Странный же он. Я вернулся к изучению комнаты, а по окончании принялся осматривать остальные комнаты своей квартиры. В прихожей висели фотографии. Какие-то я помнил, какие-то — нет. На большей части снимков я находил совершенно незнакомые мне лица. Я почти уверен, что всё это какие-то родственники, потому что снимки были абсолютно такими же, как те, которые делают, когда семья встречается, празднуя что-либо.

***

Прошло несколько дней после моего возвращения домой. За это время я успел узнать, что родители находятся на работе почти постоянно. Домой они приезжают к позднему вечеру, только чтобы поспать. Так что днями напролёт их ребёнок предоставлен только себе. Как-то всё это расстраивает. Ну, ничего не поделаешь, так ведь? От скуки я даже сел за ту стопку бумажек, которые выдала мне староста класса. Какой-то абсурд: я почти не помню, как жил до аварии и что представлял из себя, но математика, видимо, въелась в саму подкорку мозга, и я помнил её превосходно. Другие предметы давались мне сложнее. Те же произведения по литературе я вспоминал с трудом, находя всевозможные краткие содержания. Химию я отложил на потом. Там всё взаимосвязано, а изучение всего курса химии за один раз привело бы меня к взрыву мозга. Как-нибудь в другой раз. Пока мучился со всеми учебными бумагами, на мой телефон пришло сообщение. В нём говорилось: «Ты когда в школу придёшь, калека?» Если честно, я был рад отвлечься на это сообщение, ведь даже и не заметил, как почти весь день просидел за уроками. Да уж, перерыв мне точно не помешает. Откинувшись на спинку стула, я принялся печатать ответную СМС-ку. «Завтра должен. А что такое?» Я отложил телефон, убеждённый в том, что ответ придёт не так быстро. Но как только я убрал руку от телефона, тот снова запиликал, уведомляя о новом сообщении. Я посмотрел, в ответ мне пришло банальное «Ничего». Ну да, чего ещё я ждал от Накахары. Вот и утро первого учебного дня после моих некратковременных пропусков, связанных с пребыванием в больнице. Хочется надеяться, что этот день пройдёт нормально. Так странно, я волнуюсь так, будто в школу мне идти впервые. Сегодня на улице пасмурно, хотя по прогнозу дождя не обещают. Отличная погода. Лишь бы всё прошло хорошо, лишь бы всё прошло хорошо… Путь до школы я помнил превосходно. Думаю, дело в машинальной памяти. Всё-таки здесь я учусь ещё с младшей школы. Переступив порог учебного заведения, я увидел пространство, полностью забитое школьниками. Чувствую себя жалким первоклассником, которого вот-вот затопчут эти устрашающие толпы старшеклассников. Оставив свой бежевый плащ в гардеробе, я пошёл в нужный мне кабинет. Я помню всё, кроме своего места. Возможно, это связано с тем, что я никак эмоционально не привязан к парте, за которой сижу, или же я просто чересчур часто менял местонахождение в классе. К сожалению, в этом меня память тоже подводит. Мне повезло заприметить в классе Акико. Я поспешил подойти к ней и спросить, стараясь не показать своей то ли растерянности, то ли неловкости: — Привет, Акико, — я подождал, пока она повернётся в мою сторону и кивнёт в знак приветствия. — Где я должен сидеть? Одноклассница в задумчивости оглядела классную комнату. Подруги, с которыми говорила до моего прихода староста, то и время кидали на меня свои любопытные взгляды. — Ну смотри, ты обычно у окна сидел, но за время твоего отсутствия то место заняли. Ты вроде сейчас с Накахарой общаешься нормально? Можешь с ним сесть, он один на последней парте. Или есть место с Ацуши, на первой. Говоря об Ацуши, староста указала на парня с волосами пепельного оттенка и странной косой чёлкой. Точно, Ацуши — это, наверное, самый порядочный ученик в нашем классе, но… я сел к Накахаре. Мне будет всяко комфортнее сидеть на последней парте, нежели на первой. Как вообще люди сидят на первых партах? Ты ведь банально не можешь даже отвлечься от урока. Если учитель заметит, что вместо конспекта урока в твоей тетради вырисовывается какой-то даже самый простенький рисунок на полях, то даже представить страшно, какая судьба ждёт этого беднягу. Дело в том, что большая часть моих школьных тетрадей была искалякана подобными шедеврами, так что я не был уверен, что смогу выдержать весь урок под суровым взглядом учителя. С этими мыслями я небрежно кинул свой рюкзак рядом с партой Накахары, на которую указала мне Йосано. Нужно было видеть, как округлились глаза Чуи, когда тот увидел новоиспечённого соседа по парте. Но изумление проявилось на лице рыжеволосого ненадолго. Парень плюхнулся на своё место, показывая откровенное безразличие к сложившейся ситуации. К сожалению, поговорить с новым соседом по парте мне не удалось, поскольку в то же мгновенье прозвенел звонок, уведомляющий всех о начале учебного дня. За день не произошло абсолютно ничего интересного, кроме косых взглядов в мою сторону от одноклассников. Чуя постоянно куда-то уходил на переменах, а на уроках не говорил со мной. Слушает учителя, прилежный ученик. Даже меня осадил тем, что я много пропустил, а теперь ещё и дурака валяю. Так и проходили последующие дни: мне приходилось всерьёз слушать и внимать то, что говорит учитель, а также усердно работать, готовясь к экзаменам. Навёрстывать упущенное было сложновато, но у меня всё же получалось. Во всяком случае, мне так казалось. Как-то раз после школы я вновь принялся обследовать квартиру в надежде найти что-то, что поможет мне восстановить какую-то часть утерянных воспоминаний. Если честно, по какой-то причине ранее мне и в голову не приходило, что на балконе я смогу найти что-то подходящее. Всё же в этот раз я решил попытать удачу. И не зря! В самом углу одиноко стояла гитара. Моя гитара. Я аккуратно взял инструмент в руки. В памяти восстановился ещё один кусочек пазла о моём прошлом. В тот же момент я вспомнил, как родители вручили мне эту гитару на день рождения, как я после этого множество раз проводил пальцами по струнам, подбирая тон и звучание, настраивая инструмент. Мне очень нравилось играть на этой гитаре, хотя учился этому я самостоятельно, просматривая различные видеоуроки. Когда было скучно или грустно, я любил наигрывать какие-то свои мотивы, придуманные в тот же миг. Эти воспоминания вызывали греющее душу чувство ностальгии. В воодушевляющем порыве я понёс инструмент в свою комнату. Пришлось протереть его от пыли и грязи, скопившейся на нём за время пребывания на балконе. Интересно, сколько же этой гитаре пришлось пылиться там? Я уселся на край своей кровати, положив инструмент на колени, а затем провёл большим пальцем по струнам, вслушиваясь в чистый звук каждой из них, от самой тонкой и высокой, до самой толстой и низкой. Гитара была настроена идеально, чего я, конечно, не ожидал. Мышечная память дала о себе знать, и я начал бережно перебирать пальцами одной руки струны, в то же время другой рукой зажимая лады. До боли знакомая мне мелодия раздаётся по комнате, оттесняя тишину. Я сам сочинил её, музицируя однажды вечером. Тогда на улице шёл дождь, родители ещё не вернулись с работы. Я хотел таким образом отдохнуть от учёбы, но потом эта мелодия так мне понравилась. В итоге я решил запомнить её. Для этого я как можно чаще наигрывал её, чтобы не забыть. Так хорошо заучил, что даже после потери памяти помню. Здорово. Задумавшись обо всём этом, я сбился. Неприятно. Тогда я начал играть снова, но вдруг случайно зацепился не за ту струну. — Нет, не так, — сам себе прошептал я. Нужно собраться и вспомнить мотив. Я снова и снова пробую сыграть мелодию так, как нужно, и в конце концов у меня выходит. Так странно, я сам уже и забыл, а руки помнят… Так приятно было играть — звуки гитары ласкали слух, а я буквально смог почувствовать себя единым целым с музыкой, что принесло мне огромное удовольствие. Я на секунду прикрываю глаза, но тут же вздрагиваю, услышав рингтон звонка. Кто-то звонит. Лениво раскрыв глаза и отложив гитару, я поднимаюсь с кровати и смотрю на дисплей телефона. Сначала я не был уверен, могу ли верить своим глазам, но потом всё же взял трубку. — Ало? — Привет, мы тут с классом решили собраться и сходить в парк. Идея не моя, так что критику не принимаю. Пойдёшь с нами? — помолчав немного, собеседница поспешила добавить. — У нас тут весело, хорошие ребята собрались. Это была Йосано. От неожиданности у меня даже в горле пересохло. Я попытался тихо прочистить горло, а затем сказал старосте, что пойду. Ну а что, почему бы и нет? Акико объяснила мне, куда идти, и я завершил звонок. К различным паркам аттракционов (куда меня и позвали) я был, если честно, равнодушен. Был бы я ребёнком, тогда я бы, наверное, был счастлив покататься на огромном колесе обозрения, чтобы посмотреть на весь город с высоты птичьего полёта, и наесться вдоволь сладкой ваты. Но нет, уже в этом году меня ожидает выпускной экзамен, да и ко всему прочему я попал в страшную аварию месяц назад, в тот же миг пережив потерю друга. Ребяческая радость сейчас была совсем не к месту. Решил пойти только для того, чтобы… ну… Не могу сказать. Просто решил пойти, да и всё. Развеяться будет полезно. Пока шёл, наблюдал множество машин, проносившихся мимо одна за другой настолько быстро, что нельзя было даже рассмотреть авто как следует. Успеваешь заметить лишь цвет и очертания. Если знаешь марку или модель, то и её распознать, возможно, сумеешь. Мысли всё время возвращали меня в тот злополучный день, когда я попал в аварию. В памяти так и всплывали страшные образы случившегося. Воспоминания возвращали меня к Оде. У него ведь были родные, своя жизнь, свои проблемы и мечты. Что если бы я не попросил его ехать побыстрее тогда? Я уверен, что тогда Ода был бы жив сейчас, и эта мысль не даёт мне покоя уже долгое время. Да, Чуя сказал мне, что я не должен винить себя. Но разве я могу? Не знаю, каким человеком я был до потери памяти, но сейчас я просто не могу спокойно принять то, что моего близкого друга больше нет в живых. Так нечестно, что я остался жив. Та тотальная ошибка принадлежала мне. Всему виной я. Только я. Когда пришёл к месту назначения, я был в отвратном настроении. Перед входом в парк я даже остановился, подумывая развернуться и уйти домой. К сожалению, меня успели заметить одноклассники, стоявшие неподалёку от того самого входа. Пришлось подойти к ним. Несмотря на Йосано, которая маячила своей рукой, решив, наверное, что я их не заметил, мой взгляд зацепился за кое-что другое. Я заприметил в этой толпе школьников знакомую рыжую макушку. Неужели Накахара? Никогда бы не подумал, что он ходит на подобные мероприятия. Вдруг обладатель этой самой рыжей макушки посмотрел в мою сторону. Заметил. Парень неторопливо отделился от толпы и, остановившись чуть поодаль, стал дожидаться, пока я подойду. — Мне казалось, ты не особо любишь проводить время с одноклассниками, — сказал я, оказавшись перед Накахарой. — Сюда только из-за тебя притащился. Я опешил. — Что? Но Чуя уже развернулся ко мне спиной и направился к кассе, где продавались билеты на аттракционы. Я пошёл за ним. Одноклассники разбрелись по всему парку, разделившись на пары или тройки. Мы с Чуей решили пойти на американские горки. Он сказал, что никогда на них не бывал, так почему бы и нет? Я лично считаю, что каждый должен в своей жизни опробовать на себе эту устрашающую для многих смертельную петлю. Когда мы подошли к аттракциону, в памяти всплыла картинка, как я уже катался именно на этих американских горках. С отцом, когда был ещё совсем ребёнком. Это воспоминание оказалось таким тёплым и приятным, что я даже мысленно поблагодарил одноклассников, вытащивших меня на аттракционы. — Осаму, — этим окликом Накахара вырвал меня из мыслей. — Ты идёшь? Я кивнул и проследовал ко входу на американские горки.