Звезда по имени солнце

Декабрь выдался поистине холодным, и вскоре, как и предполагала Айрис, на улицах стали продавать ёлки. Они, самых разных размеров, были утрамбованы и уложены в глубине тканевого шатра. Айрис знала, что ёлки рассортированы по высоте, толщине ствола и обильности иголок, поэтому, устроившись на подработку в ларёк за восемьдесят финских марок, с лёгкостью могла отыскать дерево, которое определённо понравится клиенту. В детстве она просто обожала уличные распродажи ёлок. Они сразу напоминали о приближающемся празднике и радовали малышку, отчего та частенько звала папу посмотреть на деревья. Вскоре после этого они вместе шли в лес, где Айрис любовалась уже настоящими елями, собиравшими целые сугробы на своих ветвях. Старик Йоханнес, зарабатывавший на их продаже, быстро согласился нанять девочку, взяв с неё слово, что та будет помогать ему с двух часов дня до девяти ночи четыре дня в неделю. Такие требования вполне устраивали Айрис, так как после школы ей всё равно обычно было заняться нечем. А вот Тео эта новость совсем не обрадовала. Во-первых, теперь они с Айрис будут видеться реже. Во-вторых, Тео не нравилось, что ей придётся до поздней ночи мёрзнуть на холоде. Конечно же, он, вопреки запретам отца не задерживаться на улице слишком долго, собирался провожать Айрис до дома, однако этот факт совсем не усмирял его тревогу. На самом деле, у девочки была довольно веская причина, чтобы найти подработку. Дело в том, что в местном магазинчике-барахолке появилась старенькая гитара «Грег Беннет», которая каким-то чудом попала в такой отдалённый уголок, как Хейнола. Конечно, Айрис боялась, что кто-то уже мог положить глаз на этот инструмент, поэтому частенько захаживала в лавку испытывала облегчение, увидев, что потрёпанный «Грег» пылится на одной из деревянных полок. На самом деле, девочка тщетно силилась вспомнить, какая гитара была у её отца. Айрис бы очень хотелось иметь такую же, однако, даже если бы она узнала фирму, вряд ли смогла бы отыскать ее где-то в округе. Так, девочка стояла на ветру, мечтая о новой гитаре и ожидая, что кто-то зайдёт к ним, чтобы купить ёлку. За проведенный здесь час она уже помогла нескольким людям, пока Йоханнес медленно потягивал сигарету, сидя на своём удобном стуле. — Как у новогоднего эльфа идет подготовка к празднику? — знакомый голос вырвал Айрис из размышлений. Перед ней был Тео, сжимающий в руках свежий хот-дог, купленный, по-видимому, на одной из открывшихся недавно новогодних ярмарок сети «ЛапЛандия», где продавали разные вкусные угощения. — Полным ходом, — ответила Айрис, улыбнувшись другу. На её глазах он разломил хотдог и отдал ей ту часть, которая, как показалось девочке, была немного больше оставшейся. — Йоулупукки и его помощники будут тебе благодарны, — сказала Айрис, откусывая жареную сосиску. Они немного поболтали о прошедшем дне, обсуждая его события. Пока покупателей не было, Йоханнес, казалось, погрузился в свои мысли, Айрис позволила себе немного развеяться. — Я хотел тебе рассказать кое-что, — неожиданно объявил Тео и, когда девочка вся обратилась во внимание, продолжил. — Я недавно проходил мимо шкафчиков в коридоре. Смотрю — у Дорати он не тронут. — Опять ты за своё, — закатила глаза Айрис. — Уж не знаю, то ли полиция не добралась до него — у папы спрашивать больше не хочу, — то ли вообще не заинтересована, то ли родители не дают согласия. Но шкаф не вскрыт! Вдруг там мы найдём какую-то зацепку? Записки самой Дорати, например. Может, узнаем, подозревала ли она кого-то. — Тео, мне хватило этой нелепой встречи с нашим дворником на пустыре, — громко воскликнула девочка. — Я была готова сквозь землю провалиться! — Да брось! — уговаривал её Тео. — В школе точно ничего опасного не произойдёт. — Но я не могу задерживаться после школы, ты же знаешь, — пыталась отказаться Айрис. — Выберем день, когда ты свободна, — не отступал Тео. — Ты же два дня в неделю здесь не работаешь. Айрис замешкалась. Краем глаза она заметила, что к шатру подходит пара молодых людей с золотистым ретривером. Узнав своих соседей, девочка поспешила помочь им с выбором. — Ты знаешь, что я работаю ради нового «Грега» из барахолки! — ответила Айрис. — Ладно, я подумаю, — всё-таки пообещала она Тео. — Даю слово. Айрис подошла к молодым людям, перебрасываясь с ними несколькими словами. Они приветливо улыбались, кажется, тоже узнав девочку. Тео наблюдал за ней ещё какое-то время, пока не решил, что его присутствие тут на самом деле не требуется. Он ушёл, раздумывая над тем, чем можно заняться до окончания смены Айрис.

***

— Не ступай так громко! Что за обувь у тебя такая? — возмущался Тео, пока они пытались бесшумно проскользнуть через гардеробную в коридор. Ребята специально задержались после звонка, чтобы дождаться, пока все разойдутся по классам. Конечно, следовало быть осторожным, чтобы их не поймали, однако это был единственный способ добраться до шкафчика Дорати незамеченными. Поэтому ребята аккуратно ступали по скрипучему деревянному полу, покрытому резными узорами. — Обыкновенная обувь, — тихо ответила Айрис. Они подошли к тянущемуся вдоль стены ряду шкафчиков, и Тео без замедлений нашёл нужный. Он выудил из кармана заржавевший дюбель, найденный в вещах отца, и просунул инструмент между стеной и металлической дверцей. Послышался негромкий скрежет, и вскоре слабый замочек сломался, с тихим звоном упав на пол и позволив ребятам разглядеть все содержимое. В шкафчике Дорати лежали все вещи, которые могли пригодиться любому подростку средней или старшей школы: спортивная форма, модные туфли, учебники и тетради, несколько исписанных ручек, помада и чёрные тени. Стенки и дверца были обклеены постерами каких-то неизвестных рок-групп, так что на Айрис и Тео глядели люди с ирокезами и крашеными волосами, с яркой подводкой и необычной одеждой, державшие в руках электрогитары, микрофоны и барабанные палочки. По беспорядку в шкафу можно было догадаться, что его владелец давненько сюда не заглядывал. — Гляди, ты узнаёшь их? — спросил Тео, протягивая руку в глубь одной из полок. Айрис немного отшатнулась назад, чувствуя себя неуютно из-за того, что они трогают вещи уже мёртвой девочки. Тео достал какой-то диск и протянул его подруге. Взяв его в руки, Айрис ахнула: прямо на нём было потёртое изображение всего состава русской группы «Кино». Лица певцов были нечёткие, будто пиксельные, однако девочка с лёгкостью узнала их. — Я думала, что одна их слушаю. Ну, из-за папы, — удивленно сказала Айрис. — Интересно, какие песни на этом диске? — Возьми с собой и послушай, — предложил Тео. У Айрис округлились глаза. — Нельзя же так! Дорати, всё-таки, убили. — Ну вот, она и не узнает об этом, — пожал плечами Тео. — Да нет же, — протестовала Айрис, пока друг уже засовывал диск себе в сумку. — Эй, а это что? Неожиданно взгляд девочки упал на нижнюю полку, и за парой обычных школьных туфель она разглядела ещë одну. В углу стояли удлинённые башмачки с тупыми носами и тонкой шнуровкой. — В таких танцуют ирландскую чечётку, — пояснила Айрис. — Когда ходила в танцевальную школу, видела девочек в подобных туфлях. — Значит, Дорати любила ирландский стиль? — удивился Тео. — Никогда бы не подумал. — Я плохо её знала, — пожала плечами Айрис. — Мы даже не здоровались. Внезапно раздался звук чьих-то шагов. Тео быстро сообразил, что это кто-то из учителей идёт проведать, откуда доносится разговор, поэтому захлопнул дверцу и посильнее прижал её плечом, чтобы не было заметно, что её кто-то вскрывал. — Что происходит? — удивлённо спросила руова Хёндриш, выглянув в коридор. — Айрис, Тео? Вы сильно опоздали. Спущу это с рук только один раз. — Скользко на улице, — развел руками Тео. — Вот мы и задержались — Проходите скорее, не задерживаете урок! — хмуро сказала руова Хёндриш. — Пожалуйста, останьтесь на несколько минут после занятия. Мне нужно кое о чём с вами поговорить. Айрис и Тео удивлённо переглянулись, но всё же прошли в кабинет, где столкнулись с вопросительными или осуждающими взглядами учеников, очередной раз вспоминая о том, какими невыносимыми могут быть сверстники. Айрис присела на своë обычное место рядом с Ханни. Та вяло кивнула в знак приветствия и вернулась к рисованию женских лиц на полях своей тетрадки. Ханни, весьма заинтересованная в школьных сплетнях, проявила абсолютное безразличие к странным оправданиями подруги. Оно и к лучшему.