Звезда по имени солнце

-Я настоятельно прошу вас больше не появляться на пустыре, — говорила руова Хёндриш, сложа руки на стол и в упор глядя на ребят. Тео и Айрис переглянулись, читая в глазах друг друга немой вопрос. -А кто сказал вам, что мы там были? — решился спросить юноша. -Вам, молодой человек, — учительница нахмурилась и, казалось, по-настоящему разозлилась. — Не следует переживать об этом. А вот что вы обязаны сделать, так это пообещать, что больше не будете ходить на пустырь, и постараться сдержать своё слово. В противном случае я буду вынуждена прибегнуть к более строгим мерам. Тео и Айрис одновременно кивнули, мысленно скрещивая пальцы на руках. -Вы наверняка слышали о том, что происходит в нашем городе, — продолжила учительница. — Конечно, власти обеспечивают безопасность граждан, однако нам тоже не помешает быть осторожными. -Мы поняли, — уверенно сказала Айрис. — Такого больше не повторится. -Я рассчитываю на ваше благоразумие, — серьёзно ответила руова Хёндриш. — И да, потрудитесь приходить на уроки вовремя! *** -Скажи, — всё-таки поинтересовался Тео, когда они с Айрис пришли к ней домой. — Я действительно схожу с ума, подозревая в убийстве каждого, кого я встречаю, включая руову Хёндриш? Айрис, откинувшаяся на подушки своей кровати, чтобы достать рукой до старого дисковода, стоявшего в бывшей комнате отца, вскинула голову. -Ну, в какой-то степени, — уклончиво ответила девочка. — С твоим бурным воображением было бы странно не подозревать никого. Ребята находились в небольшой заброшенной комнате. После смерти отца и бабушки здесь давно уже никто не жил, только Айрис время от времени протирала пыль. Девочка не любила это делать, так как-то и дело в её голове всплывали воспоминания. Вот здесь она когда-то смотрела с отцом очередной боевик, в котором половина слов была ей непонятна; туда бабушка обычно убирала свои очки, дочитав газету; на той полке раньше были расставлены фарфоровые ангелы — мама любила их коллекционировать. А на одной из стен висел пейзаж Роберта Экмана, этого художника тоже очень ценил папа. В общем, в эту комнату редко кто-то заходил. В ней стоял старый компьютер, который работал с перебоями и вообще почти не использовался. Однако сейчас он и дисковод были как нельзя кстати. -А что не так с моим воображением? — удивился Тео. -Всё так, — отмахнулась Айрис. — Давай диск. Юноша протянул ей грязную пластинку, которой они недавно обзавелись, и девочке пришлось протереть её о ткань своих школьных штанов. -Надеюсь, он заработает, — сказала Айрис. — Больших царапин, вроде бы, нет. Дисковод поначалу барахлил. Он жужжал, открывал и закрывал лоток, но наконец действительно заработал. -Что там? — полюбопытствовал Тео, глядя на то, как Айрис быстро щёлкает мышкой. -Всего одна песня, — пожала плечами девочка, бегло просматривая монитор. — И то не подписана. -Включай, — посоветовал Тео. Айрис нажала на кнопку «плэй», однако ответом ей по-прежнему служила тишина. Девочка уже хотела сказать, что диск пустой, как вдруг она услышала знакомые гитарные аккорды. Dm Am Cm Am -Эй, гляди, да ты же любишь эту песню! — воскликнул Тео. — «‎Звезда по имени солнце»‎, так? Еë постер висит в твоей комнате. «‎…Белый снег, серый лёд На растрескавшейся земле…»‎ -Это она, -подтвердила Айрис, чувствуя, как по спине ползут мурашки. — Папина любимая песня. Девочке было не по себе оттого, что Дорати когда-то слушала ту же самую музыку, что и она. «‎…Одеялом лоскутным на ней Город в дорожной петле…»‎ -Чудесная песня, не правда ли? — спросил Тео. -Угу, — кивнула в ответ Айрис. — Мы с папой играли её когда-то. С этими словами девочка приостановила музыку. -Ну и что нам даст эта песня? — резко переменилась в настроении Айрис. — Она никак не связана с убийством. Музыка вообще ни к чему нас не приведёт. -Да нет же, мы узнали много новой информации! — возразил Тео. — Зацепка с группой «Кино», может, ещё и приведёт нас к чему-то. А вот что касается ирландских танцев, ты же помнишь, что Дорати, ну, лишили ног? Айрис вопросительно вскинула брови, откинувшись на ветхий покачивающийся стул. -И? -Она танцевала, и ей отрезали ноги, — объяснил Тео. — Улавливаешь связь? Айрис поморщилась. -Да ладно тебе Тео, — отмахнулась она. — Вряд ли убийца руководствовался этим. -Как раз, очень даже возможно! — настаивал юноша. — Я не знал об этом увлечении Дорати, а теперь всё сходится. Айрис неприязненно скривилась, размышляя о несчастливой участи убитой. -Послушай, — начала девочка. — Мы сейчас говорим о Дорати, берём её вещи, размышляем о её жизни. А она, как думаешь, где сейчас? Тео нахмурился. -Ты говоришь о чём-то вроде загробной жизни? — уточнил он. — Если так, то я в неё не верю. Мне кажется, после смерти человек просто исчезает. Вот он был, а теперь его нет, как будто никогда и не существовало. И он не испытывает ни боли, ни сожаления. -А если мертвые наблюдают за нами? — высказала мысль Айрис. — Слушают, смотрят, только никак не могут преодолеть границу миров? Тео пожал плечами. -Я не сторонник этой теории, — покачал головой он. — Мой папа, кстати, тоже в неё не верит. -А мой, кажется, верил, — грустно улыбнулась Айрис. — Он говорил, что после смерти мы все попадём в лучший мир, откуда сможем наблюдать за своими близкими. Тео ничего не ответил. Какое-то время ребята сидели в молчании, глядя на то, как за окном постепенно усиливался снегопад. Пушистые снежинки падали на окна и тут же таяли, оставляя после себя мокрое пятно. Из-за них пейзаж за окном был размыт, и увидеть что-то было трудно. -Ну да ладно, — махнула рукой Айрис. — Давай-ка доиграем «Звезду». Девочка принесла из соседней комнаты свою старенькую гитару и присела на край кровати, удобно расположив инструмент на коленях. Тео не возражал ей, устроившись рядом. Он внимательно следил за тонкими пальцами Айрис, ловко пробегавшими по струнам. Девочка уверенно, но аккуратно держала инструмент, относясь к нему бережно, как к человеку. Вскоре она начала играть. Музыка Айрис была не очень ровной, поскольку её навыки игре на гитаре не были отшлифованы, и аккорды частенько звучали жалобно, будто ругаясь на неопытность хозяйки. При этом они не портили звучание песни. Эти нотки были похожи на голос юной девочки, которая только-только начала петь, однако ещё не успела в полной мере развить свой талант. Но и сейчас опытному слушателю заметны прекрасные ноты, которые она может брать. Тео улыбнулся, слушая музыку и глядя на свою единственную музу, сидевшую на обычной человеческой кровати, спустив на пол ноги. Было очень, очень красиво, и юноша готов был слушать эти звуки вечно. «‎…А над городом плывут облака, Закрывая небесный свет. А над городом — желтый дым, Городу две тысячи лет, Прожитых под светом Звезды по имени Солнце…»‎ *** Айрис находилась одна в своей комнате. Был поздний вечер, и девочка, сидя за столом, красила ногти тëмным лаком, подаренным ей Ханни. Айрис аккуратно подула на кончики пальцев, наблюдая за тем, как чёрная жидкость постепенно засыхает. На столе перед ней лежала тетрадь со стихами Тео, и девочка уже не первый раз перечитывала написанные им строчки, размышляя над тем, какую музыку можно было бы сочинить. Вдруг Айрис услышала, как дверь в квартиру открылась. Послышалось шуршание одежды, и вскоре стало ясно, что кто-то направляется в её комнату. Айрис устало прикрыла глаза: кажется, это мама. Действительно, девочка не ошиблась в своих предположениях. В дверях стояла её мать, такая же, как и всегда. Она была закутана в чёрную куртку, под которой была лишь одна футболка. Женщина выглядела чуть лучше, чем обычно; её тонкие черты лица были нахмурены, тёмные глаза внимательно смотрели на Айрис. В матери девочка всегда узнавала себя, как ни горько ей было это признавать: те же губы, похожие брови, чёрные волосы. Вот только Айрис обрезала свои локоны, чтобы не быть похожей эту женщину. -Что-то случилось? — поинтересовалась девочка. Мать покачала головой. -Вовсе нет, — тут она засунула руку в карман и выудила оттуда какую-то вещь, которую тут же протянула Айрис. — Возьми. Для тебя. Девочка удивлённо посмотрела на финские марки, сжатые в грязной руке матери, и настороженно спросила: -Ты где. где взяла их? Ответа не последовало. -Украла? — выразила единственную догадку Айрис, чувствуя, как что-то липкое движется у неё внутри. Мать нахмурилась ещё сильнее, а её пальцы крепче с купюры. -Чего не ясно? — раздражённо и будто бы даже обиженно сказала она. — Тебе принесла! -Я не буду брать деньги, которые появились неизвестно откуда, — возразила Айрис. — Может завтра за мной полиция приедет и обвинит в воровстве! Ну уж нет! Конечно, девочку прельщала возможность взять деньги и купить на них желанного «Грега», но она смогла сдержать этот порыв. -Неблагодарная! — окончательно разозлилась мать. — Даже не говори, что я ничего для тебя не сделала. Айрис чуть было не продолжила спор, однако вовремя остановилась. Таких разговоров были уже тысячи, и ни к чему, кроме очередного скандала, они не приводили. Только бередили души, истощали эмоционально, но ничего более. Айрис давно уяснила, что на подобные провокации лучше не вестись. Как обычно, девочка попыталась не ухудшать ситуацию. Она промолчала, отвернувшись в сторону. -Конечно же сделала, мам, — спокойно сказала Айрис. — Спасибо. А теперь спокойной ночи, я очень устала. Женщина немного потопталась на месте, ожидая продолжения диалога или какой-нибудь реакции от дочери. Однако ничего из этого не произошло. Как давно они уже не разговаривали вот так наедине? Да и не то чтобы это можно было назвать разговором. Скорее, вынужденное нахождение в замкнутом пространстве. Женщина что-то буркнула в ответ и, кажется, впервые в жизни почувствовала, что не может найти слов для. чего бы то ни было. Должно быть, они были лишними.