Замёрзший алый укутать в тёплый снег

Цинсюань нервно потирал покалывающую метку на шее и который день прятался от брата. Мин... А-Сюань свалился в жар надолго, и был очаровательно, до сжимающегося сердца прилипчив и беспомощен. Он ворчал неразборчиво и кусался, стоило Цинсюаню хоть ненадолго отойти, даже если отлучиться приходилось за едой или набрать ванну. Купая, кутая в тёплые одеяла и кормя с рук, Цинсюань ощущал небывалую ответственность, которая неожиданно ледяным грузом свалилась на него. Хэ-сюн... был холодным, его сердце не билось, его дыхание было совсем-совсем медленным, и всё же. Всё же. Он был самым родным, самым драгоценным. Пытался оттолкнуть, едва спала пелена жара, кидался злыми, острыми словами, и всё равно сдался, когда Цинсюань сжался вокруг него, обнял. - Ты пожалеешь об этом, - проворчали ему в плечо. - Конечно же нет, - улыбнулся бог, утешая. Хэ Сюань скривил губы, глядя в ответ. Будто знал, что что-то произойдёт. Что-то пострашнее, чем скандал о том, что бог и демон решили быть вместе. И гром грянул. Ши Уду скривил лицо и шумно вдохнул, сощурив глаза. - Чем это от тебя пахнет? - О чём ты? Я только с утра принимал ванну, - попытался отшутиться Цинсюань, но брат больно схватил за локоть, а свободной рукой оттянул ворот. - Что это такое?! - прошипел он, ткнув пальцем. - Я тебя спрашиваю, что это?! С кем ты спутался?! - Не твоё дело! - вырвался, одернул ткань, скрывая метку. Даже если это брат, он всё равно не хотел, чтобы её касался кто-то кроме Хэ Сюаня. - Ты спутался с какой-то швалью, осмелившейся тебя пометить! - взъярился Ши Уду. Он попытался было схватить его, но Цинсюань не дался. - Ты! Быстро отвечай, кто это! - Это не твоё дело, - снова ответил он, проглотив клокочущее рычание в горле. - Кто это?! Последний раз спрашиваю! Цинсюань насупился, но остался стоять твёрдо, даже если брат собирался обрушить на него всю свою силу в попытках добиться ответа. Он и так не любил Мин-сюна, а с Демоном Чёрных Вод был в вечном противостоянии, Цинсюань и на шаг не собирается подпустить Ши Уду к своему омеге, пока они не поговорят и не успокоятся. Перед глазами встала картина сжавшегося в комок демона, которого обступили альфы. Ни за что! - Это я, - прозвучал разбивший их противостояние голос. Демон в обличии Мин И заслонил Цинсюаня плечом. - Ты?! - глаза Ши Уду налились кровью. - Я так и знал, что не просто так ты с ним рядом крутился, ничтожество! Пошёл вон от моего брата! - Он принадлежит мне, - ответил до безумия холодным, леденящим душу голосом. Ши Уду рванул к нему раньше, чем Цинсюань успел даже вскрикнуть, попытался схватить за горло, но его руку поймали на подлёте и сжали до хруста. Лицо Мин И скривилось в отвращении. Он отстранил от себя чужую руку, лицо его сморщилось, а затем разгладилось в каком-то ужасном решительном и безумном выражении. Последний взгляд золотых глаз, брошенный на Цинсюаня, не выражал ничего. Мин И склонил голову к плечу и выпустил волну запаха, почти душа богов ароматом глубокого водного омута. - Не узнаёшь? - почти кокетливо проговорил он, зло улыбаясь. Ши Уду задёргался и зарычал, вырываясь из крепкой хватки. Ему это позволили. - Ты умом тронулся? - проскрежетал бог, потирая руку. - Какого демона? Мин И раздал злой, глухой смешок и сменил обличие. - А так? Узнаешь? Цинсюань видел, как быстро и ярко побелел его брат. - Ты... Ты! Ты мёртв! - Уже сотни лет как, - тряхнул распущенными волосами и сложил руки на груди. - Благодаря тебе. Цинсюань почувствовал, как из него по кусочку вынимают все кости. - Что... что это значит? Что ты говоришь? Он не знал, к кому обращался. - Спроси у своего любимого брата, - холодно ответил Хэ Сюань. - Ну же. Ты же хотел знать, почему я мёртв. - Ты! Не впутывай Цинсюаня в это! - закричал брат. - Он ничего не знает! - Так пусть узнает, - каждое слово демона падало и разбивалось острыми осколками. - Говори, Водяной Тиран, пока у меня не кончилось терпение. - Как ты смеешь угрожать мне, омега! Демон! Хэ Сюань махнул рукой, и обоих богов будто бы заковало в невидимые клетки. Барьер был прозрачным и крепким, Ши Уду в ярости грохнул по нему кулаками, в то время как Цинсюань сполз на пол. - Конечно ты узнал меня, - начал говорит Черновод, звуча будто вглубь себя. Его взгляд стал пустым и прозрачным. - Ведь ты убил меня. Своего омегу. Цинсюань почувствовал, как его сердце, разбившись, проливается из глаз обжигающими слезами. - Что... что ты говоришь? Мой брат... - Омеги принадлежат альфам! - зарычал рядом Ши Уду, снова ударяясь о барьер. Хэ Сюань громко и ужасно рассмеялся. - Принадлежат, да? Многие до сих пор в это верят... И поэтому с нами можно делать что угодно? Менять судьбу, скармливать злым духам, убивать, лишать семьи и жизни... Так ты думаешь, Ши Уду? - Брат... Брат, что ты сделал? Ответь, ответь мне, пожалуйста. Ши Уду посмотрел на него горьким, разочарованным взглядом и вздохнул, качая головой. - Я говорил тебе держаться от него подальше, и вот посмотри, мы теперь вынуждены оправдываться перед демоном! Омегой! Ошибкой природы, ты только посмотри на него! - он щёлкнул веером, растёр лицо и твёрдо взглянул на Хэ Сюаня. - Да. Выбирая между тем, что и так принадлежит мне, и любимым братом, я сотни и тысячи раз выберу его. Мне не нужен был омега! К тому же такой как ты. Мужчина! Нелепое, бесполезное существо, годное только на то, чтобы забрать плохую судьбу моего брата! Я ответил, доволен, демон?! Что тебе ещё надо?! Цинсюань получил судьбу бога, а через столетия его омега вознесётся и будет богом! И они будут счастливы. Счастливы, ясно тебе?! Но ты! Ты всё испортил! Как только посмел прикоснуться к моему брату! Хэ Сюань, до того момента всё шире и шире улыбавшийся, расхохотался так звонко и громко, что звенело в ушах. - Вознёсся?! А ты знаешь, как звали его омегу при первой жизни?! - Мне плевать, она бы всё равно умерла, а мой брат бессмертен! - Верно... Верно... она умерла... - проговорил неожиданно мягким голосом. - Её звали Хэ Мэй. Моя младшая сестра. Сестра, которую изнасиловали, осквернили и убили. Она тоже стоила жизни твоего брата? Цинсюань не мог перестать плакать. Ши Уду скривил губы. - Он стоит всего. - Да... всего, - демон всё ещё был меланхоличен и опустошён вопреки всплеску ярости и давящей ауре. - А знаешь, как её звали бы богом? Когда эта омега вознеслась? Нет, ты этого не знаешь, потому что тебя волновала лишь подмена судеб, а не что-то незначительное, как имя омеги, которая будет принадлежать твоему брату. - Я... - Цинсюань всхлипнул и попытался подползти на коленях, чтобы хотя бы коснуться, утешить, обернуться вокруг его ног и бесконечно молить о прощении. Пожалуйста, я же чувствую, как тебе больно, как холодно, как пусто. Я буду умолять оставаться рядом, буду псом, ступенькой под ногами... - Когда моя сестра возродилась... Когда... Она всё помнила, Ши Уду. Каждое грязное прикосновение, каждый плевок и несправедливость. Она помнила, как оставалась рядом со мной бесплотным духом, пока я не умер. Она не была достаточно сильна, чтобы стать злым духом, но достаточно упрямой, чтобы помнить. Она помнила всё. И нашла меня. Она плакала, моя сестрёнка, моя милая сестрёнка так плакала. Но она была упрямой и сильной. Она хотела, чтобы я отомстил за всех нас. Она хотела забыть. Я спрошу ещё раз, Ши Уду. Ты знаешь, как её звали? Мою сестру, что вознеслась и пришла ко мне, моля отнять её жизнь? В другом теле. с другим именем и судьбой? Его лицо снова изменилось, становясь живым, девичьим, с мягкими щёчками и изящными губами, а затем снова вернулась к тому, которое Цинсюань знал до последней чёрточки. - Мин И... Он не обернулся, но кивнул. - Да. Мин И. Она... она пришла ко мне, в этом совсем не похожем мужском теле, но душой моей сестрёнки. И... Ши Уду, ты можешь представить себе, каково это?! - Ты монстр! - закричал бог. - Ты сожрал собственную сестру! - Она здесь, - ответил демон, сжав ткань на своей груди. - Её душа осталась во мне. Без памяти, без имени. Ши Уду, - улыбнулся безумно. - Поначалу я хотел уничтожить вас обоих. Сначала твоего глупого, наивного брата, а потом тебя, чтобы ты корчился у меня в ногах как жалкий червь и умолял о смерти. Но я передумал. Его зубы стали острыми, а красивое лицо разорвала огромная чёрная пасть. - Я ничего от тебя не оставлю. Ни тела, ни души, ни памяти. Демон метнулся к барьеру. Цинсюань закричал. - НЕТ!!! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УБИВАЙ ЕГО!!! И почувствовал, как барьер перестал держать его, вскочил на ноги и бросился вперёд, вцепился, вжался, оттаскивая подальше от обездвиженного брата. - Нет, пожалуйста, пожалуйста, нет! Он плакал и вжимался лицом в напрягшуюся в броске спину, держался всеми силами. Его рук коснулись ласковые ладони. Холодные, но бережные. В любимом голосе звучала горечь. - Я же говорил, что ты пожалеешь... Хэ Сюань сбросил его как старую одежду и метнулся к брату, раззявил пасть... - НЕЕЕЕТ! Он что-то втянул в себя со свистом, а Ши Уду повалился на колени, закричав. - Что ты сделал со мной?! Что ты сделал?! Хэ Сюань вытер лицо и сплюнул в сторону, скривившись. - Ты больше никогда не будешь богом, Ши Уду. Никогда. И твоя душа никогда не переродится. Я проклинаю тебя до скончания мира гнить в этой туше и топтать землю. Не человек, не бог, не демон. Отвратительно. Он круто развернулся и оставил их - разрушенных, разбитых. Монстров не выбирают... Хэ Сюань так хотел заснуть, но у него всё не получалось. То Собиратель Цветов явится с просьбой, прикрываясь непомерным долгом. Давно бы покрыть его, но Хэ Сюаню было выгодно оставаться должником. Как гарант того, что демон не предаст и будет соблюдать свою часть сделки. От Хуа Чэна удушающе пахло брошенным омегой, и Хэ Сюань обещал себе, когда эта война закончится, он ткнёт сначала Собирателя Цветов в наполненные золотом и жемчугом сундуки, а затем его тупого, слепого альфу в то, что почему-то не было замечено. Он так думал. А затем Собиратель Цветов исчез. Бросив на него свои дела и своего бога. - От вас вкусно пахнет, Господин Чёрных Вод, - бесцветно проговорил альфа, поднимая воспалённые от слёз глаза. - Зашиваетесь? - кивнул на горы бумаг. Се Лянь вяло улыбнулся, хлопая слипшимися ресницами. - Оказывается... оказывается, что основную рабочую силу во дворцах литературы составляли ваши клоны... Хэ Сюань хмыкнул, привычно стянуло грудь. Он больше не бог, а А-Мэй уютно спит внутри него. Он не может умереть. А значит, что теперь можно открыть новый счёт. Счёт долга Собирателя Цветов. - Могу одолжить, выставлю счёт Хуа Чэну, когда он вернётся. Лицо Верховного Бога озарилось улыбкой.