Reparations

      Киришима был отличным хозяином. Он зарабатывал себе на жизнь резьбой по камню, и Изуку был более чем счастлив помогать альфе со всем, с чем он только мог помочь, при этом чувствуя себя как дома. Часто Эйджиро просил омегу приносить в его мастерскую тяжёлые валуны с заднего двора дома, и это был хороший способ развить мышцы Мидории. После этого Изуку наблюдал, как руки Киришимы покрываются твёрдой, коричневато-красной чешуёй, прежде чем альфа меткими ударами разбивал валуны на равные части. В такие моменты парень восторженно расхваливал альфу, а тот краснел как помидор.       — Все драконорожденные так умеют? – Омега пытался собрать как можно больше информации о своих потенциальных противниках.       Киришима пожал плечами.       — Ну, все могут перекидываться, но каждый из нас обладает разным особенным качеством или способностью. Например, у меня кожа грубее, чем у большинства, и я с лёгкостью могу выполнять такую работу, как эта.       — Перекидываться?..       — Э-э, имею в виду, что мы можем изменять наш внешний вид как захотим: выглядеть больше как драконы, или как люди. Это вы, чужаки, думаете, что мы тут хвостами землю протираем и постоянно на четырёх лапах ходим, но, по большей части, многие из нас предпочитают жить в более менее человеческом виде.       Мидория задумался.       — А Каччан умеет перекидываться?       Эйджиро кивнул.       — О-о, определенно. Баку-бро не часто меняет форму, но когда он делает это, он выглядит действительно круто!       Сердце омеги сжалось. Ещё одна сторона Бакуго, о которой он не знал. Было немного больно осознавать, что альфа так тщательно скрывал от него эту часть своей жизни. Даже в детстве Катсуки мало говорил о своём клане, всячески избегая бесед на эту тему.       Киришима начал наводить порядок в своей мастерской после работы.       — Хочешь, ещё поборемся перед ужином? Если да, тогда иди переоденься!       — Есть, капитан! – Улыбнулся Изуку и выскользнул из дома.       Эйджиро расчистил место в небольшом запасном флигеле на заднем дворе своего дома, чтобы Мидория мог занять его. И это было действительно удобно – когда у омеги снова начнется течка, он сможет уединиться там и свить гнездо.       Парень зашёл в свой домик, быстро переоделся в удобную для тренировок одежду, и поспешил на встречу с Киришимой, который уже дожидался его во дворе.       Что касалось рукопашных схваток, альфа был сильным противником. Его кожа была слишком твердой, чтобы пробить её или хотя бы нанести Эйджиро какой-то значимый урон ударами, это Изуку понял ещё в первый день их боёв. Но зато омега обнаружил, что может просто утомить его долгими схватками, так как тяжёлый альфа не отличался особенной выносливостью. Сам Мидория был меньше и быстрее, и ему было легче уворачиваться, чем наносить удары, так что он придерживался этой тактики.       И сегодняшний день не стал исключением. Когда альфа замахнулся на него своей правой, Изуку нырнул под его руку, быстро оказался за спиной противника, и пнул его ногой в зад. Киришима, который итак нетвёрдо стоял на своих двоих, сильно наклонившись для удара, не смог удержать равновесие и упал лицом в землю.       — Эй, ладно-ладно! Я сдаюсь! Хватит с меня на сегодня! – Эйджиро поднялся и стряхнул землю с щёк. – Мда, так я скучаю по тем дням, когда ты только начал свои тренировки. Тогда я мог просто смеяться над твоими тычками, с лёгкостью кидать тебя на землю и сидеть на тебе как на подушке!       Лицо Изуку просияло от гордости.       — Как ты думаешь, я смогу сражаться с более сильными противниками?       — Наверняка! Но вот о чём тебе действительно следует беспокоиться, так это о тех ребятах, которые могут управлять магией, как Баку-бро...       Да, это было той ещё проблемой, и Мидория до сих пор не придумал подходящего решения...

***

      Несколько дней прошли как один: пробежки, спарринги, работа в мастерской, еда в компании с приятным собеседником.       Но, в конце концов, знакомая лихорадка снова начала согревать щёки Изуку, он почувствовал приближение течки. Киришима оставил ему семидневный запас еды, просто на случай, если течка продлится дольше, и приличное количество воды. Так что, к тому времени, когда течка стала причинять сильный дискомфорт, омега был хорошо подготовлен.       Первый день наступил, когда Мидория всё ещё был во флигеле. Он чувствовал, как смазка стекала по внутренней поверхности его бёдер, пока он писал записку для Киришимы, чтобы прикрепить её на дверь, ощущая как рассудок постепенно покидает его.       Второй, третий и четвёртый дни прошли как в тумане, причиняющем боль и не приносящем ни капли удовлетворения. Радовало то, что теперь Изуку не был так напуган, как в свою первую течку. Он осознавал свое состояние, и у него было достаточно сил, чтобы есть и пить, когда ему это было нужно, хотя иногда он испытывал приступы тошноты и периодически дрожал от ужасной лихорадки. Мидория пришёл к выводу, что хуже всего он себя чувствовал именно в приступы жара. Собственное тело казалось холодным и опустошённым, и он постоянно изнывал от желания прикоснуться к кому-то, почувствовать на себе чей-то запах... Не имея рядом никого и ничего, что могло бы облегчить страдания, он ощущал, как внутренности мучительно сжимались, болезненные сокращения и судороги посылали ужасную дрожь по его телу. Всё, что Изуку в такие моменты мог сделать, так это завернуться в одеяло и заставить себя поверить, что это не мягкая ткань вокруг его дрожащего тельца, а тёплые руки Каччана. Он периодически обнюхивал ту одежду, в которой провёл свою первую течку вместе с Бакуго, отчаянно пытаясь уловить хотя бы намёк на аромат альфы. Тонкие пряные нотки ласкали его лёгкие, но не приносили облегчения.       Пятый день был самым отвратительным из всех, Мидория уже знал это: внутренняя сторона бёдер чесалась и горела, в паху пульсировало от желания. Он расхаживал по своей маленькой комнате, чтобы отвлечься, но это почти никак не помогало.       Омега чувствовал, что весь флигелëк пропах потом. Основным источником запаха были его одеяла, сваленные в непонятную кучу в углу комнаты, и хотя Изуку находил утешение в уходе за своим гнездышком, оно всё равно было сырым и неудобным из-за естественной смазки, которая продолжала течь даже во сне.       Проснувшись на шестой день, парень чувствовал себя полностью измотанным. Радовала лишь мысль, что это ежемесячное испытание пройдено, и теперь он может несколько недель жить, ни о чём не беспокоясь. Мидория проветрил помещение и выстирал всю свою одежду и постельное в корыте для стирки, избавившись от собственного запаха, который так сильно надоел ему за последние дни. Свежий утренний воздух исцелял.       Солнце даже не встало, когда Изуку закончил свою работу. По его подсчётам, Киришима проспит ещё добрых три часа. Так долго пробыв в четырёх стенах, он тосковал по открытому пространству, и его единственным желанием была тихая прогулка.       Изуку переоделся в слегка влажную после стирки тренировочную одежду и побрёл в заросли на краю участка Эйджиро. За последние две недели он исследовал большую часть ближайшего леса, и поэтому ему не составило труда найти тропинку, ведущую к маленькому озеру, на которое он уже натыкался ранее.       Омега вошёл в воду, не снимая одежду, и нырнул с головой, пытаясь избавиться от давящего запаха, который всё ещё оставался на его коже и волосах. Это было блаженство: он окончательно отмылся от липкого пота, озёрная вода оставляла ощущение прохлады и чистоты.       Вдруг, до его ушей донеслось испуганное:       — Ох!       Мидория вынырнул от внезапного восклицания, поворачиваясь лицом к обладателю голоса.       — Кто там? – спросил Изуку. Его глаза настороженно оглядывали ближайшие деревья.       Пожилой мужчина вышел на поляну, подняв руки вверх в умиротворяющем жесте.       — Извиняюсь, я не хотел тебя побеспокоить! Обычно я сам прихожу сюда раз в неделю искупаться.       Омега расслабился, только сейчас осознавая, что до этого принял боевую стойку, сгруппировавшись и сжав руки в кулаки. Он спешно выбрался из воды.       — И Вы меня простите. Я просто хотел искупаться немного, озеро снова в вашем распоряжении!       Мужчина вопросительно посмотрел на него.       — Что-то я тебя раньше здесь не видел... В тебе, случайно, не течёт кровь фей?       Омега вздохнул.       — Из-за моих волос спрашиваете, да? Все постоянно говорят, что я, должно быть, происхожу из их рода из-за этого...       — Нет-нет, прошу меня простить, не хотел показаться грубым. У тебя, безусловно, красивые волосы, но на мой взгляд в твоей плоти так же много врождённой магии, сколько в твоих кудрях красоты.       Изуку застыл от этого заявления.       — Много… чего?       — У тебя явно есть магическая энергия, – повторил мужчина таким тоном, будто бы омега переспрашивал у него абсолютно очевидные вещи.       Парень подавился воздухом от негодования:       — Откуда вам знать? С чего такая уверенность? Я имею в виду, у меня никогда не было подобных способностей и-       — Ох, я как всегда, говорю и говорю, ничего толком не объясняя, – Прервал его болтовню мужчина. – Давайте присядем и хорошенько всё разъясним, юноша.       Он указал на лежащее на берегу старое дерево. Мидория принял его предложение и терпеливо ожидал ответа мужчины. Тот уселся на ствол с болезненным кряхтением.       — Может быть, по мне теперь и не скажешь, поскольку я стар и слаб, но происхожу я из клана Миастан, члены которого живут в городе неподалеку. Раньше у меня было довольно важное положение там, но сейчас я собираюсь уйти в заслуженный отпуск, потому что больше не могу должным образом выполнять свои обязанности. Теперь, когда я перекидываюсь, моя золотая чешуя врезается в старые боевые шрамы, причиняя мне серьёзную боль. – На этих словах он схватился за живот. Изуку вежливо слушал его долгую речь, но всё равно не мог понять, как вся эта история связана конкретно с ним. – Вижу, что ты начинаешь терять терпение, мальчик мой, поэтому скажу сразу, я – друид.       — Простите? – Мидория наклонил голову, – я не совсем понимаю...       — Ну, я думаю, ты знаешь, что большинство последователей магии увеличивают свою силу, поклоняясь различным божествам, либо используя свои врождённые способности, которые достались им от каких-либо предков других магических рас. Друиды, однако, опираются на природу. Именно благодаря этому, мальчик мой, я смог очень легко увидеть твой поток энергии и выследить тебя, пользуясь тайнами леса. Знаешь, мне всё же кажется, что где-то далеко в корнях, у твоей семьи были друиды. Это объяснило бы твою внешность и характер, но почему тогда ты говоришь, что никогда не умел колдовать?       — Ну, я и не пробовал... В основном потому, что я не знаю, с чего стоит начать. Никто никогда не учил меня магии, и даже не думал, что я на что-то гожусь...       Мужчина покачал головой.       — Таких, как ты, и не нужно ничему учить. Магия уже течёт внутри тебя. Но если ты хочешь пробудить её в себе, хочешь прикоснуться к великому дару своих предков, я был бы рад помочь тебе с этим. Поскольку я отхожу от дел, у меня скоро появится много свободного времени, да и мне кажется, что ты очень приятный юноша!       — Да, можно, пожалуйста! Сделайте меня своим учеником, господин... эм – Изуку почесал затылок.       — Тошинори Яги, - представился тот.       — Господин Тошинори, - повторил омега.       Мужчина улыбнулся ему.       — Тогда, с завтрашнего утра мы начинаем наши занятия! Ты согласен, мальчик мой?       — Да! Большое спасибо!

***

      На уроки с Тошинори Изуку ходил сразу после своих утренних пробежок и держал эти встречи в секрете от Киришимы, всё же альфа был его будущим соперником в Испытаниях. Никому нельзя знать, что Мидории подвластна магия, это умение должно стать тузом в его рукаве, который омега использует только в самой безвыходной ситуации.       Их первое занятие было посвящено азам, но даже их омега впитывал в себя с жадностью.       — Магия друидов основана на природе, но, раз ты – человек, мальчик мой, тебе может быть будет трудно привыкнуть к ней. Значит, нам придëтся начать с чего-то простого... Например, с магии рейнджеров. Она проста в использовании и всё равно тесно связана с природой, что очень нам на руку.       Старик указал на белку, сидящую на бревне, возле которого они с Изуку впервые встретились.       — Наложи на это существо чары дружбы.       Парень моргнул, глядя на своего учителя снизу вверх.       — И каким это образом? Просто взять и сделать?..       — Именно. Не забывай, мальчик мой, что ты и эта крохотная белка связаны одним потоком – энергией природы, которая пронизывает весь мир. Мы все черпаем силы из окружающего нас мира, наравне с животными. Но с другой стороны, это всё ещё белка, и очевидно, что ты обладаешь бóльшим разумом, чем этот комочек шерсти, помешанный только на желудях. Это тоже битва умов! Ты умнее белки или нет, мальчик мой?       — Конечно умнее!       — Тогда чего ты ждёшь? Приступай!       — Х-хорошо. – Изуку глубоко вздохнул и требовательно уставился на белку.       Почувствовав на себе чей-то взгляд, зверушка повернулась, встретившись с омегой глазами. Они довольно долго смотрели друг на друга, прежде чем Мидория сделал неуверенный шаг вперед. Белка не пошевелилась. Он сделал ещë один, потом ещё один, пока не навис над крохой.       Когда ни один из них не двигался в течение целой минуты, Изуку, наконец, нарушил молчание:       — А как понять, сработало ли это вообще?..       Тошинори залепетал что-то невнятное, стоя за своим учеником. Белка выглянула из-за спины омеги и прислушалась, прежде чем подскочить к друиду. Она запищала в ответ, и парень с изумлением наблюдал, как его учитель продолжает говорить со зверушкой, явно используя какое-то заклинание.       Спустя несколько секунд Яги поднял глаза на парня и улыбнулся.       — Кроха сказала, что это было очень даже неплохо для первого раза! Она почти почувствовала что-то, но ты немного напугал еë, своим ужасно серьёзным выражением лица.       Изуку поклонился зверьку.       — Прости, белочка, мне очень жаль.       Тошинори отвесил ему лёгкий подзатыльник.       — Что я говорил о мудрости? Ты умнее белки, не надо извиняться перед ней!       — Простите... – Мидория виновато рассматривал носки своих ботинок, ему очень не хотелось разочаровывать Тошинори. Было в этом пожилом мужчине что-то странно родительское.       — Ну-ну, это не так важно, мальчик мой! – Тошинори одной фразой прервал мысли омеги о собственной никудышности, которые начали заполнять его голову. – Тебе просто нужна практика, к тому же, я знаю, как раскрыть весь твой потенциал!

***

      Уроки магии превратились в игры в прятки. Это напомнило Изуку о тех временах, когда они с Каччаном играли вместе, будучи детьми. Только теперь глаза были завязаны лентой, и он, спотыкаясь, бродил по лесу в поисках своего странного учителя, а не друга детства.       — Чему это, по-вашему, должно меня научить?       — Чувствовать магию, – раздался голос слева от него.       Мидория пошёл на звук, спотыкаясь на ходу о корни деревьев. Он попытался сосредоточиться на энергии леса и на том, как всë живое взаимосвязано. Пока он погружался в раздумья всё больше и больше, его дыхание подсознательно замедлилось, а потом омега вообще перестал его слышать. Только биение собственного сердца глухо отдавалось у него в ушах. Его вытянутые вперёд ладони слегка покалывало, они гудели от какого-то неизвестного ранее ощущения.       И тут Изуку почувствовал это.       Впереди явно что-то было. Он не знал, как точно описать это что-то, но оно определенно было там, и отдавало... странным теплом? Именно теплом, ему ведь не показалось, да? Омега следовал за ним, словно была пышущая жаром ниточка, соединяющая его с неизвестной силой и тянущая его вперед.       Слишком сосредоточенный на том, чтобы не потерять это волшебное ощущение, Мидория не замечал, насколько уверенной стала его походка, и как часто он спотыкался при ходьбе. И вот наконец он стоял прямо перед самой тёплой точкой, он был в этом уверен! Мидория снял повязку с глаз и разинул рот.       Возле его ног сидела белка.       Омега опустился на колени и жалобно застонал.       — Ну почему?.. Я думал, что у меня всё получилось!..       — У тебя и получилось, – послышался голос учителя.       Изуку в непонятках огляделся:       —Господин Тошинори?       — Я прямо здесь! – Изуку вновь повернулся к белке. – Ты нашел меня.       Мидория вскрикнул от неожиданности, отшатнулся и упал на задницу.       — Это в-в-вы?!       — Да. Я изменил облик, умею делать это как друид. Однако, пока я нахожусь в беличьей форме, я не могу говорить по-человечески, а это значит...       — Я использую заклинание по разговору с животными прямо сейчас?!       — Именно. Ты быстро учишься, мальчик мой. Ты перенял это заклятье у меня, увидев его лишь однажды, это очень хорошо! Беличий – довольно простой язык, в нём не так уж много звуков. Так что его очень легко запомнить, что ты и сделал.       Парень поднялся на ноги.       — Это безумие! Я... я могу управлять магией! Ой, учитель, не могли бы вы перекинуться обратно в человека? Я очень хочу обнять вас прямо сейчас...       — Ну, думаю, это можно устроить!

***

      К концу месяца Изуку уже знал несколько полезных заклинаний и горячо благодарил своего наставника:       — Большое вам спасибо, господин Тошинори! Мне очень жаль, но это последний раз, когда я прихожу сюда на ваши уроки...       Тот положил руку ему на плечо и с нежностью посмотрел на парня.       — Какое совпадение, я как раз собирался сказать что-то очень похожее! Испытания начнутся завтра, и мне нужно присутсвовать на них.       — О, вы будете зрителем? – Наивно спросил омега.       Яги усмехнулся.       — Мальчик мой, я не просто зритель. Я один из тех, кто будет оценивать испытуемых, а если быть точнее... Я и есть бывший правитель!       Мидория стоял, разинув рот.       — В-вы?! – Он попытался взять себя в руки и твёрдо сказал, – Тогда увидимся на испытаниях, господин Тошинори, потому что я намерен принять в них участие!       Пожилой мужчина нахмурил брови, на его лице было ясно написано замешательство.       — Ты хочешь стать следующим правителем этих краëв?       — Ну, нет, не совсем... – Изуку почувствовал, как его лицо вспыхнуло, и он смущенно почесал затылок. – Я участвую в Испытаниях не для того, чтобы победить... Я пытаюсь заставить кое-кого признать меня, как равного ему партнёра.       Старик задумался.       — Ты же знаешь, что тебе будет очень трудно, учитывая, что ты не драконорожденный, и испытуемые могут относиться к тебе по-разному из-за того, кто ты?       — Я знаю...       — Что ж, тогда я желаю тебе только удачи, мальчик мой!       Омега почувствовал, как глаза защипало от слëз. До Тошинори, никто особенно не занимался с ним, не учил его ничему и не позволял парню как-то проявлять свои способности. Он вдруг вспомнил о своей родной деревне, с еë охотниками и лекарями, которые запрещали ему даже присутствовать на их уроках, вспомнил о том, что никто не хотел брать его в ученики, так что ему приходилось наблюдать и делать заметки издалека. Но Тошинори-сан был совсем не похож на них. Он был первым человеком, который по-настоящему поверил в Изуку и был готов учить его       Парень крепко обнял бывшего правителя и всхлипнул.       — Ну-ну, будет тебе! – Старик пожурил его, похлопав по спине. – Если ты собираешься участвовать в Испытаниях с таким же плаксивым лицом, то можешь даже не приходить.

***

      Громкий стук в дверь эхом разнёсся по всему флигелю. Это был Киришима:       — Просыпайся, соня! Сегодня день Испытаний! Я испёк печенье на завтрак, подумал, что мы могли бы съесть его по дороге.       Изуку толкнул дверь, уже одетый и подготовленный. Он вышел навстречу новому, такому долгожданному дню.       Эйджиро улыбнулся во всё тридцать два, глядя на него сверху вниз.       — Ты готов сразиться с миром?       Изуку кивнул, натягивая рабочие перчатки на руки.       — Я готов больше, чем когда-либо!       — Отлично! – Альфа весело хлопнул Изуку по спине. – Тогда давай-ка ускоримся!