Reparations

      Десять минут, которые Изуку пришлось потратить на отдых перед финальным матчем, затянулись. Он стоял у лестницы на арену, ожидая, когда можно будет войти. Парень прислонился к стене коридора и вздохнул. Поскольку ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать, омега погрузился в свои мысли, обдумывая происходящее.       Он уже принял решение прошлой ночью. Независимо от исхода этого матча, он не изменит его.       Мидория закрыл глаза. Сожаление об утраченной любви тяжелым грузом сдавливало его грудную клетку, мешая дышать, но несмотря на это, он сделал глубокий вдох. Пряный аромат имбиря наполнил его лёгкие, завораживая как и всегда. Уверенные шаги эхом прокатились по коридору. Омега поднял глаза и увидел Бакуго, идущего прямо к нему. Альфа остановился перед входом на арену, прислонившись к противоположной стене и повернувшись к нему лицом, скрестил руки на груди.       — Привет, Каччан. – Изуку попытался изобразить непринуждённую улыбку, но вышло только её жалкое подобие.       — Деку... – лаконично ответил Бакуго.       Они простояли так несколько минут. Взгляд Мидории скользил по телу альфы: по сильным рукам, по широким плечам, по лицу, столь же красивому, сколь и жестокому. Омега хотел запечатлеть в памяти каждую деталь, надеясь, что это поможет ему без колебаний сделать то, что он себе пообещал.       — Я надеялся, что это будешь ты, – голос Катсуки вывел парня из размышлений.       — Что, прости? – Может быть, Деку неправильно его расслышал...       — Я хотел, чтобы мой финальный поединок был с тобой.       Изуку моргнул, молча уставившись на него.       — Ох, ну... Мне кажется, или ты... поддерживал меня в прошлом матче? И-извини, если я ошибся, было трудно понять, что ты имел в виду, так что н-наверное мне показалось!..       — Тебе... не показалось, – Бакуго ещё сильнее скрестил свои руки и снова замолчал.       Альфа смотрел в сторону входа на арену, по его профилю скользили проникающие оттуда солнечные лучи. Волосы блондина были практически золотыми в их свете, а глаза мерцали тем чудесным рубиновым цветом, который Изуку впервые увидел много лет назад у маленького белобрысого мальчика, смешно упавшего с бревна.       Сейчас он выглядел гордо и возвышенно. Он был сильным и умным драконорожденным, из которого получился бы отличный правитель. Несмотря на то, что временами он бывал слишком вспыльчивым, он был предан своему народу.       Пока в этом молчании проходили минуты, что-то странное сдавливало сердце Изуку. В горле пересохло, а нервы были на пределе из-за грызущих его навязчивых мыслей. И всё же, он не мог не спросить:       — Почему?       Катсуки повернулся, хмуро посмотрев на него:       — Что «почему»?       — Почему ты надеялся сразиться в финале именно со мной?       Альфа молчал. Стало так невообразимо тихо. До ушей Деку долетали только еле слышные звуки чужого дыхания.       — Я...       Раздался громкий сигнал горна, заставивший их обоих вздрогнуть. Мидория слышал, как зрители возбужденно кричали, срывая голоса, когда Всемогущий громогласно вызвал их с Каччаном на арену.       Изуку оторвался от стены, следуя прямо за Бакуго, как он делал всегда.       «Но теперь это в последний раз...» – подумал омега. – «После сегодняшнего дня я больше никогда не буду гоняться за ним».       — Когда матч закончится, –Неожиданно произнёс Катсуки, не оборачиваясь, пока они поднимались на арену. – Я отвечу на твой вопрос.       Он оглянулся через плечо, искоса взглянув на бывшего друга.       — Не сдохни до конца.       Пламя, которое всегда вспыхивало внутри него, когда дело касалось этого альфы, вновь охватило Мидорию. Тревога и нервозность, которые пропитывали всё его тело несколько секунд назад, растворились. Он твёрдо выдержал взгляд альфы:       — Конечно.       «И всё равно, – повторил омега мысленно,– независимо от исхода этого матча, я уже знаю, что сделаю».

***

      Катсуки пристально наблюдал за Деку из своего угла арены. Он уже определился со своей тактикой в этом бою. До сих пор альфа сводил свои перемещения к минимуму. Он мог победить своих предыдущих противников без этого, и это было хорошим показателем его способностей. Бакуго желал доказать своему народу, что он намного сильнее остальных.       Но этот матч был другим. И хотя блондин сомневался, что Деку поймет причину смены его тактики, он хотел, чтобы зрители знали.        Деку был ему ровней.       Он был силой, с которой приходилось считаться. И Катсуки планировал выложиться по полной в знак уважения.       Не прошло и мгновения после того, как Всемогущий прокричал "начинайте", когда драконорожденный начал менять облик. Красные, блестящие чешуйки начали покрывать кожу парня, пока его тело увеличивалось в размерах. Эффект был ошеломляющим: когда он двигался, блеск на его чешуе плясал, как лесной пожар.       Альфа чувствовал, как из его черепа прорастают рога, а за спиной вздрагивают могучие крылья. Он открыл пасть и тихо пророкотал, чтобы удостовериться в том, что нитроглицериновые железы переместились с его ладоней в заднюю часть горла.       Он упал вперёд, становясь на четыре когтистых лапы, его тело было гибким, но достаточно мускулистым. Дракон издал боевой клич: неистовый рёв, достаточно громкий, чтобы пронзить небеса.       Мидория стоял напротив и казался маленьким и жалким, но Бакуго знал, что это совсем не так. На губах омеги заиграла улыбка. Его зелёные глаза изучали мощное тело дракона, анализируя, подмечая каждую мелочь и оценивая её на предмет слабых и сильных сторон.       Затем Деку повторил свою стойку из самого первого матча, наклонившись вперед и раскинув руки. Каччан замер, наблюдая, как сверкающие тëмно-зеленые чешуйки быстро проступают на лице парня, спускаясь вниз по телу. Кудрявая шевелюра Деку превратилась в густую гриву, а изо лба у него выросли витые рога, тянущиеся к небу. Хвост волочился за ним, раскачиваясь из стороны в сторону, точь-в-точь как у Катсуки. Всё это завораживающее перевоплощение завершилось парой ярко-зеленых крыльев, что были немного меньше, чем у альфы, но оставались такими же устрашающе красивыми.       Изуку принял идеальную форму дракона после того, как внимательно посмотрел на Катсуки лишь один раз. Он использовал сильное заклинание, на освоение которого даже самым могущественным друидам требовались десятилетия. Это подтвердило для Кацуки то, что он уже знал.       Деку был ему ровней.

***

      — Тошинори... – Старейшина Гран Торино наклонился, чтобы незаметно прошептать на ухо государю свои опасения. – Есть что-то странное в этом матче, тебе не кажется?       Вопрос был наводящим. И для Всемогущего, и для пожилого члена Совета разворачивающееся на арене действо было ясно как день.       Правитель подпëр голову рукой, улыбнувшись:       — И ежу понятно...       Гран Торино с любопытством почесал бороду:       — Это больше похоже на брачный танец между двумя драконами, чем на битву за власть.       Яги усмехнулся вновь, заработав несколько настороженных взглядов от некоторых наиболее тревожных старейшин.       — Стóящее зрелище, не так ли? Пока я смотрю на этих двоих, мои опасения медленно исчезают: кажется, я оставляю клан на прекрасных молодых людей.       — Хм... Может быть и так, но кто-то всё равно должен проиграть. Жаль, но правитель может быть только один.       Всемогущий подавил ещё один смешок. Он чувствовал себя уверенно и непринуждённо, поставив крупную сумму в ставках на следующего правителя – у него явно была пара тузов в рукаве.

***

      Магия, наполнившая сосуды Изуку, потрескивала и пускала лёгкие искры по его изменённому телу. Превращение в дракона было болезненным, и парень не знал точно, насколько дорого оно обойдётся его здоровью после рассеивания заклинания.       Но Каччан, казалось, горел желанием помочь омеге выяснить это. Матч начался, два дракона медленно кружили по арене, выжидая.       Вдруг алый дракон сделал резкий выпад на правый бок Мидории, оскалив зубы, он был готов вцепиться тому в ногу. Омега, впервые контролирующий настолько мощное и сложное тело, не совсем понимал, как управлять новоприобретёнными крыльями, но инстинкт самосохранения взял верх, и зелёный дракон молниеносно взмыл в воздух, избегая атаки.       Альфа бросился за ним, преследуя его в небе, пока Изуку пригибался к земле и уворачивался от простых атак своего противника. Маленький мешочек на шее красного дракона раздулся, и на этот раз, когда он открыл пасть, омега запаниковал намного сильнее, с испугом наблюдая летящий на него огненный шар. Взрывной волной ему чуть не оторвало крылья. Мидория зарычал, решив, что самое время перейти в наступление. У него не было мышечной массы и огневой мощи драконорожденного, но он был меньше и быстрее, он мог уклоняться от атак и проноситься позади своего противника за секунды до того, как тот успевал развернуться.       Деку воспользовался одной из таких возможностей, врезавшись своим телом в спину Бакуго, избегая очередной огненной атаки. Два дракона упали на землю, катаясь по полу арены, царапаясь, кусаясь, борясь за преимущество.       Физически Катсуки был сильнее, так что он вцепился зубами в хвост противника, протащил его по арене и подмял под себя. Омега изо всех сил пытался вырваться из захвата, выбрасывая вперёд острые когти, чтобы вспороть брюхо другого дракона. Альфа яростно взвизгнул, но отказался отпускать хвост Изуку, его острые зубы вонзились глубже, прорвав защитный слой чешуи. Мидория зашипел, его концентрация на заклинании ослабла.       Бакуго разжал челюсти, выпуская кровоточащую конечность. С его алых губ капала кровь, он открыл пасть шире и выпустил шквал взрывов прямо на Изуку, всё ещё держа его под собой и не боясь навредить себе взрывами: его чешуя не пропускала огонь.       У омеги не было такого преимущества, и он болезненно поморщился, когда жар пробрался под его чешую и опалил плоть до крови. Из глубины его горла вырвалось рычание, когда зелёному дракону, наконец, удалось выскользнуть из-под красного, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, мимоходом разодрав его бедро острыми рогами и прихватив с собой несколько алых чешуек, прежде чем отойти на безопасное расстояние.       Задние конечности Бакуго немного подогнулись из-за раны. Он резко обернулся, замирая. Два дракона смотрели друг на друга с разных сторон арены, истекая кровью и тяжело дыша. Избитые до полусмерти они чувствовали себя настолько живыми, настолько настоящими, насколько ни один из них никогда не чувствовал.       Но Изуку ощущал, как магия ослабевает и медленно покидает его. Его драконья форма дошла до предела. Тело резко съежилось, рога отвалились и упали на землю, превращаясь в полевые цветы.       Мидория не в состоянии поддерживать свою драконью форму больше, но он всё ещё может продолжать бой.

***

      Катсуки наблюдал, как тело Деку сжимается и уменьшается, зеленая чешуя отслаивается и лёгким осенним вихрем улетает вдаль. Внутренний альфа Бакуго был немного разочарован тем, что его звериный спутник так скоро покинул его.       Танец был таким веселым!       Разочарование снова сменилось радостным возбуждением, когда Изуку спокойно вытер пот со лба и улыбнулся. Он поднял руку и поманил Каччана вперед, насмехаясь над ним. Его внутренний альфа замурлыкал в ответ на этот вызов.       Его омега был таким сильным! Таким дерзким! Таким храбрым!       Дракон не проигнорировал этот жест, наклонив рога вниз и устремившись к Мидории на полной скорости. Он наблюдал, как парень нашëптывает слова, которых он не узнавал и не мог узнать. Завораживающий свет заклинания струился с кончиков его пальцев, становился всё ярче и ярче, пока омега продолжал свою загадочную речь.       Деку вытянул руки. Свет от его пальцев устремился вперёд, окутывая Катсуки, пропитывая всё его тело странным теплом. Альфа почувствовал, как магия просачивается в его разум, призывая остановиться, прислушаться.       Когда Изуку открыл рот в следующий раз, его слова эхом отразились в голове дракона:       — Сдавайся!       Бакуго упёрся когтями в землю, резко остановившись. Краем своего помутненного магией сознания, драконорожденный ощущал, что омега сейчас управлял им с помощью сильного заклинания Доминирующего зверя, но даже со знанием этого, он ничего не мог сделать.       — Встань на колени.       Дракон изо всех сил сопротивлялся приказу, поднимая голову и сдавленно рыча, но лапы не слушались его, и он опустится на колени.       Омега с нежностью посмотрел на него, протягивая вперёд руки.       — Иди сюда, Каччан!       Катсуки больше не пытался бороться с охватившим его желанием подчиняться. Он согнул свою длинную шею и опустил свою большую голову на казавшиеся такими маленькими ручки. Дракон раздраженно выпустил струю дыма, Деку выдавил из себя смешок, и альфа потëрся носом о его ладони.       Тёплые, пропитанные магией руки гладили его по морде, Изуку смотрел ему в глаза нежно, но твердо, счастливо, но грустно.       — Пожалуйста, не ненавидь меня за это.       Ненавидеть его? Как он вообще мог? Да и за что? За победу в матче? Конечно, Бакуго был раздосадован, но его альфа был чертовски горд. Даже без этого заклинания бесконечной покорности, наложенного на его сознание, драконорожденный никогда не смог бы возненавидеть этого парня.       — Матч окончен, у нас есть победитель! – провозгласил Всемогущий.       Шум аудитории отошел на задний план, поскольку Катсуки продолжал пристально смотреть Деку в глаза. Улыбка сползла с веснушчатого лица, резкий хмурый взгляд, которому не было места, омрачил приятные черты лица омеги.       Альфа закрыл глаза и пошевелился.

***

      Катсуки стоял возле арены вместе с Киришимой. После финального матча перед церемонией закрытия был объявлен перерыв. Деку убежал вскоре после их матча, заявив, что ему нужно в туалет. Бакуго решил дать ему время на успокоение. Всё, что он хотел сказать, он мог приберечь до конца церемонии. Но теперь всех участников вновь вызвали на небольшую сцену перед Советом, а Мидории по-прежнему не было видно.       И куда он запропастился? Даже если Деку уже стал победителем, его же должны прилюдно наградить и всё такое...       Блондин подтолкнул Киришиму локтем:       — Эй, а где Деку?       — Ась? – Эйджиро огляделся. – Извини, бро, я не знаю. Я не видел его с начала матча. Знаешь, мне было немножко не до этого, когда Ашидо была так близко! Все мои чувства были гиперсфокусированы на ней, понимаешь? И всё же странно, что Мидории здесь нет...       Их шепот стих, когда члены Совета вернулись на помост. Один за другим они занимали свои места, Тошинори вошёл последним, заняв свое место в центре, чтобы обратиться к собравшимся.       Он прочистил горло:       — Спасибо вам за ваше участие и ваше сильное желание служить своему клану! В этот раз нам посчастливилось видеть сражение таких сильных кандидатов, как вы. Я горжусь теми способностями, которыми вы поделились с нами сегодня, и вы тоже должны гордиться.       Всемогущий вздохнул и продолжил:       — Теперь пришло время короновать вашего нового правителя. Бакуго Катсуки, пожалуйста, выйди вперед!       Тот застыл, не в силах заставить себя выйти на сцену.       — Что?       Недоуменный шепот заполнил амфитеатр. Все прекрасно видели, кто на самом деле выиграл финальный матч. Что все это значило?       Яги поднял руки, чтобы утихомирить звуки замешательства. Все почтительно замолчали, и он продолжил:       — Мидория Изуку, победитель финального матча, был дисквалифицирован с соревнований.       — Что, вашу мать, это значит?! – Катсуки наконец вышел из оцепенения и шагнул вперед, сжимая кулаки от едва сдерживаемой ярости. Он проиграл, а не выиграл, такая победа ему не нужна.       — Мидория Изуку, – Яги сосредоточил всё своё внимание на Кацуки, – жульничал во время второго испытания. На яичную скорлупу, которую он мне вручил, была наложена небольшая иллюзия. После окончания сегодняшнего финального матча она превратилась в обычный кусок скалы. Поэтому, тот юноша был дисквалифицирован.       Деку не раздавил драконье яйцо.       И ему пришлось прибегнуть к магии, чтобы это сошло ему с рук. Блондин догадывался, что у омеги есть опыт как в магии рейнджеров, так и в магии друидов, но чтобы настолько…       О, Боги, конечно же, Мидория не смог заставить себя раздавить яйцо. Он был слишком чутким, слишком нежным для этого. Бакуго оказался круглым дураком, поверив в это хотя бы на мгновение.       Как бы там ни было, он всё равно проиграл Изуку в третьем испытании. Выявление жульничества парня ничего не изменило.       — Всё это чушь собачья! – Закричал на него Катсуки. – Я не приму победу таким образом!       — Ты должен. Если это тебя утешит, юный Мидория уже дал свое благословение.       Краска отхлынула от лица Бакуго.       — Где он?       — Я говорил с ним сразу после вашего матча. Он попрощался и покинул страну.       Деку знал.       Он всё это время знал, что правителем ему не стать, да он и не желал.       Исход матча не имел никакого значения.       Он всё это время планировал уйти.       Бакуго развернулся, сошёл с помоста и начал продираться сквозь толпу.       — Юный Бакуго! Куда ты направляешься? Церемония ещё не закончилась, – Прокричал Всемогущий ему вслед.       — Я приведу этого идиота обратно сюда, даже если мне придется тащить его волоком! – Катсуки резко развернулся и указал на старого правителя пальцем. – Сохрани трон тёплым до моего возвращения!       Уголки рта Тошинори приподнялись в усмешке:       — Конечно, Ваше величество.