38 параллель

      Знаете как выглядит этот самый рай на земле, который каждый видит в свои самых сладких снах? Рай, о котором все говорят с блаженной улыбкой на лице, там и небо светлее, и солнце ярче, а люди всегда счастливы и проблем у них никаких нет, сказка не правда ли? А что, если ты уже живешь в этом самом раю, но обещанного счастья ни грамма, а проблемы наслаиваются одна на другую, не давая тебе спокойно существовать среди таких же несчастных «счастливых» жителей так называемого божественного мира.       Отец с матерью отшутятся, мол, не глупи, сынок, все у нас хорошо, лучше помолись фотографии великого вождя и попроси у него удачу на контрольную по математике, а то ты совсем от рук отбился, бездарь. Бомгю лишь вздыхал и закидывал в потрепанный жизнью ранец, который добрейшее правительство выдавало каждому нуждающемуся школьнику с небольшим доходом, ведь мы же живем в такой замечательной стране, учебники и тетради и бежал со всех ног на уроки, ведь за малейшее опоздание выговор такой делают, будто школу как минимум неделю пропускал.       Пейзажи вокруг, которые мальчик видел каждый божий день уже ничем не удивляли. Осень в этом году ранняя, листья быстро побагровели и радуют жителей столицы своей красотой. Девушки теперь могут достать из пыльного шкафа свои симпатичные пальтишки, дабы украшать улицы города своей красотой и элегантностью. Бомгю подумал о матери, которая носит свой серый плащ уже лет пять, что карман успел протереться и женщине пришлось зашивать его, делая поверх милую вышивку с цветами. Покупка новой одежды казалась роскошью с родительской зарплатой, но Бомгю не жалуется и идет в своих новых брюках, деньги на которые нашел тем способом, о котором не стоит знать взрослым, ведь те не поймут и назовут предателем родины. Собственно так оно и было, но деваться некуда, жить как-то надо.       Машин на дорогах не много — не каждый может позволить себе подобную роскошь, только если ты не работаешь какой-то шишкой или не являешься чиновником, который отмывает деньги на простых смертных вроде семьи Чхве. С дуновением ветра печальные мысли улетают вместе с опавшими листьями, оставляя в голове лишь неприятный осадок воспоминаний, внимание на котором уже не заостряешь, да и думать нужно о предстоящей контрольной. По пути парень встретил одноклассника, который не отличался особым умом и вечно приставал ко всем подряд, включая Бомгю, которому излишнее внимание только мешало. Мальчик, заметив Бомгю, ехидно улыбнулся, оскалив свои желтеющие от кариеса зубы и что-то пробормотал себе под нос. Он тоже был из бедной семьи: мама работала в прачечной, а отец после армии заделался алкоголиком, поэтому время от времени мужчину можно было встретить на «жилых» улицах Пхеньяна в нетрезвом состоянии. Бомгю мог понять местных алкоголиков, если честно. Ему пятнадцать, а это значит, что до призыва два года. Угробить столько лет на армию, «защиту родины», хотелось меньше всего.       Он родился в начале двадцать первого века, в стране, где время остановилось еще полвека назад, и кажется, двигаться дальше не собирается. С детства его приучали к некому порядку, без которого его жизнь, как говорит матушка, пойдет под откос. Дома всегда висели портреты великих вождей, как Бомгю себя помнит. Родители часто обращались к ним за помощью, люди посланные небом и все дела. Сам он до определённого времени тоже верил в эти чудеса и часто приходил к домашнему алтарю, дабы посоветоваться, рассказать мысли, которыми с друзьями не поделишься, и просил хорошей, светлой жизни.       Розовые очки вдребезги разбились, когда Бомгю было двенадцать. В этот период его мировоззрение перевернулось с ног до головы.       Это было зимой. Тогда было как никогда холодно, а электричество по ночам по-прежнему включать никто не собирался, что собственно никого не удивило. Экономия, все дела. Мама достала с дальней полки шкафа все тёплые одеяла и пледы, которые только нашла. Да, они были старыми и местами дырявыми, но с ними куда лучше, чем с их отсутствием.       Работа отца на заводе застопорилась и зарплату стали выдавать не деньгами, а талонами на продукцию. Естественно этого не хватало. Мама Гю брала дополнительные смены в магазине, в котором работала уже лет десять, поэтому успела заслужить доверие начальства. Сам же Бомгю хотел приносить пользу как никогда. Брать ученика средней школы на работу в такое время никто не собирался, поэтому собирать стеклянные бутылки по городу было единственным решением, которое он смог найти. Приходя после школы, мальчик бросал портфель, напяливал на себя побольше слоёв одежды, дабы не отбросить копыта на таком морозе, и бежал на окраины города, где количество алкоголиков было самым большим.       Стекло он сдавал на какую-то базу, где на вахте сидел милый дедуля, который частенько рассказывал впечатлительному Бомгю истории из своей молодости, где во времена, когда их страна только пережила вторую мировую, разделившись на две части. На севере, рядом с бескрайней Россией и старинным Китаем, было основано их чудесное государство, где Ким Ир Сен — их надежда и будущее, пообещал народу победу в войне и долгую светлую жизнь. Вспоминая об этом Бомгю не знает — плакать ему или все-таки смеяться. Южная же сторона, где люди были озлобленны из-за влияния запада прослыла врагом. Собственно ничего особо и не менялось.       Дедуля умер через пару месяцев и на его месте теперь сидел молодой парень, который даже не пытался заводить разговор с мальчиком, да и Бомгю желания особого не проявлял, скучал по старику и по прежнему собирал бутылки по округе.       В марте, когда снег уже начал таять, но холодные ветра никуда не уходили, Бомгю в свой единственный выходной от школы день снова направлялся своим неизменным путем в район хрущевок, где местные мужики-пьяницы продавали свои личные вещи, дабы раздобыть где-то бутылочку соджу местного производства. Почему люди, живущие в таком, казалось бы, чудесном месте, ведут такой скудный образ жизни? Бомгю действительно не понимал этих бедолаг.       Прогнившие крыши домов, заделанные тем, что под руку попадется сверкали под лучами солнца, которое пыталось хоть немного сгладить ситуацию, хотя у него это получалось не особо хорошо, ведь его друг ветер уходить никуда и не собирался. Зато уже не так мокро.       Искать плюсы в мечтах — основное занятие Чхве, мальчик видел действительно печальные вещи, происходящие вокруг, но что-то хорошее и доброе, если попытаться разглядеть, там тоже было. Например, из-за плохой погоды уроки в школе частенько сокращали, а значит времени на подработку будет больше. А вот еще! Мама в холода любила готовить что-то теплое, поэтому столь ненавистные Бомгю морепродукты реже появлялись на столе. Их заменяла теплая лапша или жаренный тофу — просто, но со вкусом.       После работы мальчик со всех ног мчался домой, чтобы успеть до темноты, ведь родители, какими бы они не были, волнуются за него. По приходе в свою скромную обитель, Бомгю аккуратно ставил ботинки на полку, рядом с отцовской рабочей, и пожалуй единственной парой обуви, и шел в свою комнатушку, складывая полученную сумму между пожелтевшими страницами сборника стихов о природе.       Мама звала кушать то, что не доели вчера, а отец за ужином спрашивал как школа и где он вечно шляется. Хотя родители особо против его постоянного отсутствия дома не были, сами постоянно пропадали на работе. А на учёбе парня это никак не сказывалось — Бомгю умный мальчик, все на лету схватывает. Учителя всегда хвалили его старания, ставя в пример одноклассникам. После ужина, часов так в семь, электричество выключали, поэтому Чхве зажигал керосиновую лампу на столе в своей комнате и начинал делать домашнее задание, а что не успевал из-за излишней усталости — можно и в школе на перемене доделать.       В тот день было тихо. Все шло слишком уж гладко. В школе получил две высшие оценки по проверочным работам, мама купила сладости — печенье и шоколад, а на подработке дали в два раза больше за старательность! Не день, а праздник какой-то. Тогда Бомгю и представить не мог, что жизнь его заиграет в новых, не таких уж и ярких красках.       Это был последний учебный день недели, поэтому погулять можно было подольше, родители сегодня все равно задержатся на работе. Мальчик бесстрашно шагал по слабо освещенным улицам вечернего Пхеньяна. Людей вокруг не особо много — это все-таки не центр, да и ходить по вечерам жители не особо хотели: электричество как всегда выключают, а тащиться домой по кромешной темноте удовольствие такое себе.       Оглянувшись по сторонам, Бомгю заприметил их нового вахтера на приеме стекла — Джонхана. Тот шел угрюмее тучи и что-то бормотал под нос, держа в руках черный пакет. Куда это он в такое время?       «Проход запрещен!» — гласила табличка, на ржавом заборе, но Джонхана это почему-то совсем не остановило. Парень потянул калитку на себя и та со скрипом отворилась, пропуская нарушителя. Бомгю — мальчик любопытный к сожалению или к счастью — проскользнул за ним. Мама всегда говорила, что сын у нее со странностями, вечно лезет куда не просят. Наверное, женщина была права.       Джонхан ускорил шаг и направился в сторону заброшенного склада. Кажется, раньше тут был большой магазин стройматериалов. Что он тут забыл в такой час? Немного погодя, Бомгю двинулся следом, но заходить не стал. Решил притаиться возле огромной бетонной трубы снаружи и наблюдать.       Парень внутри присел на корточки и вынул из кармана пачку сигарет. Она была не обычная, Бомгю никогда не видел такие сигареты на полках в магазине, и отец такие не курил. Зажигалка тоже выглядела стильно. Подозрительно это все. Джонхан вряд ли был обеспеченным судя по его месту работы, хотя он был на сменах через день и вполне мог работать где-то еще.       Судя по тому, что парень постоянно оглядывается — он точно кого-то ждет. Значит Бомгю стоит навострить уши и в случае чего убежать домой к любимым родителям под крылышко.       Просидел он так еще минут пятнадцать, когда Джонхана окликнул мужской голос с другой стороны склада. Пришедший был чуть выше самого Джонхана, но его внешний вид сразу бросался в глаза. Еще с детства Бомгю усвоил, что в глазах других нужно выглядеть достойно. По качеству. Стандартно. Прическа была одинаковой уже столько лет. Мальчику вообще казалось, что время порой не идёт, а стоит на месте. Ничего в жизни не меняется, дни сменяются такими же серыми днями, а листья на деревьях, что опали осенью — вырастают весной. Наверное, Бомгю думает неправильно, не так, как его учили в школе и дома, но почему тогда лучше не становится, сколько бы он не молился великому вождю? С деньгами постоянные проблемы, дурацкое электричество вырубают в самый ненужный момент, а волосы даже отрастить нельзя, хотя маленький Бомгю всегда мечтал иметь интересную причёску, завидуя девочкам в начальной школе.       Джонхан поприветствовал мужчину. Тот кивнул и присел рядом, протягивая руку, после чего пакет, который лежал у ног Джонхана, перекочевал к нему. Было темно, поэтому освещал эту парочку лишь слабый лунный свет, лучи огромного спутника проникали сквозь проломленный шифер на крыше.       Мужчина был старше Джонхана — тот обращался к нему на вы и смотрел с неким восхищением. Ему лет двадцать на вид, волосы причудливой формы: с затылка — до плеч, а спереди аккуратная челка. Цвет волос необычный — темный, а местами выбелен. В глазах Бомгю это выглядит максимально нелепо и необычно, ведь с подобными прическами ходят только популярные музыканты. этот мужчина явно не звезда эстрады. Слишком уж подозрительный тип.       Он зашелестел черным пакетом и вынул оттуда целую пачку денег. Ничего себе! Ситуация набирает новые обороты. Бомгю думает о наркотиках. Помнится был у них сосед наркоман, тот частенько устраивал притон в своей квартире, но вскоре кто-то донес на него и правоохранительные органы быстро сослали того в лагерь строгого режима. — Хорошая работа, ты взял свою половину? — мужчина обратился к вахтеру. Голос у него мелодичный, нежный. Он точно не местный — акцент выдает. Китай? Мафия? Сюжеты в голове подростка становились все страшнее с каждым вздохом, надо было домой идти, а не шастать где попало в такое время. Если уж мать его не убьет, то это будут какие-нибудь маньяки. Например, те двое сидящих на складе, которые услышали звонкий удар металла и теперь в недоумении встретились взглядом с трясущимся мальчиком. — Бомгю? — Джонхан осторожно встал и начал неторопливо двигаться в сторону Чхве, выставив руки перед собой, мол вот смотри, я тебя не трону. Кажется сердце в пятки упало, умереть в столь раннем возрасте наверное действительно ужасно. Почему он не ценил жизнь до этого. Как оказалась каждая секунда дорога. Прости, мама, твой сын не оправдал ожиданий. — Бомгю, ты чего тут? — Парень аккуратно, сжал плечо мальчика, чтобы не напугать того сильнее. — Все хорошо? — Бомгю неуверенно кивнул, уже с составленным завещанием в голове. — Минхао, может поможешь, чего стоишь как истукан! — Китаец цокнул языком и подошел к ним. — Это твой знакомый? — спросил он у Джонхана. — Да, это Бомгю, он работает у нас по вечерам, славный малый. — Он еще раз взглянул мальчику в глаза. Бомгю начал отходить — вроде никто убивать не будет, завещание откладывается.       Наконец он может разглядеть этого Минхао получше. Одежда у него тоже стильная: широкие рваные джинсы с цепочками, обувь красивая, в их стране такую не производят, Футболка черная с какой-то английской надписью и поверх нее джинсовая кофта. Ну точно как с обложки модного западного журнала. Мужчина пристально смотрел на Бомгю, отчего тот съежился. Джонхан убрал свою руку, поэтому пора действовать, один раз живем как говориться: — Я Чхве Бомгю, готов работать на вас за небольшую плату, если вы конечно не хотите, чтобы я случайно не сболтнул лишнего, — Выпрямился мальчик и протянул руку Минхао. Почему он начал смеяться? — Мальчик, ты дурак совсем? — Китаец, собравшись с силами все-таки прекратил смех и продолжил. — Мы тут хорошими делами промышляем, ты же не подумал что мы наркоторговцы? — Бомгю отвел взгляд под разочарованный вздох китайца. — Ну мало ли… — пробормотал мальчик.       Минхао продолжил: — Понимаешь, Бомгю, тут немного другая тема… — мужчина начал свой увлекательный рассказ, открывая для Бомгю совсем другой мир, ломая стены, которые возводили вокруг него все эти годы.