Разбей мои воспоминания к черту.

      

***

      Он оглядел пустующие стены тусклой комнаты. Дотошное цоканье каблуков прошло ещё дальше, ближе к столу. Этот трепет не проходил. Ф. снова выдохнул, успокаивая себя, прежде чем открыть ящик ниже стола с мерзким, царапающим слух, пронзительным скрипом. Даже сам Фиддлфорд поморщил извилистые брови и сжал губы от этого звучания.       Послышался скрип и из ящика выкатился этот опасный прибор. Одна ошибка и ты живой труп без понятий, кто ты. Ф. долго не мог осмелиться взять его в свои руки, а после протянул свою дрожащую руку к ручке Стирателя памяти. Кажется, что эту штуку он всё же оставил не зря. На самом деле стояло его бы перепрятать.       Холодная лампочка прислонилась к пульсирующему, горячему виску, а карие глаза в страхе зажмурились. По всему телу прошла дрожь, а пальцы выставили нужные настройки. Судя по всему, Фиддлфорд боялся скорее не последствий после стольких использований, а боялся стереть не то воспоминание вместе с тем пережитым кошмаром. Например: жена, сын либо же университет? Даже не знаю.

***

      Ничего же не предвещало беды, верно? Из соседнего кабинета хлынула из-под щели под дверью волна яркого, жидкого света. Вспышка! Я дёрнулся, закрыв руками глаза, на секунду оказавшись ослепленным блеском в своих очках. Что-то неисправно?—Что за черт?! —вскрикнул Стэн, дернувшись. Я был полностью согласен с ним и стоял в недоумении. Какого черта? Это недоразумение даже заставило мой разум встрепенуться и спустя долгие годы согласиться с никчемным, ленивым близнецом.       Решив не медлить, я тут же подбежал к мелкому кабинету и в панике дёрнул за ручку дряхлой дверцы. Не открывается. Обычно так делал только Стэн, из-за непривычки стучать, порой даже тупо выламывал двери с ноги или боком.—Фиддлфорд?! —Я прекратил дёргать ручку, чтобы прислушаться к происходящему внутри комнаты. Я знал, что так делать некрасиво, но это экстренный случай. Лишь тяжёлое дыхание Ф. и то, как задвинулся шкафчик.       —Форд, тебя не учили, что вламываться без разрешения некрасиво?! —Ф. открыл перед моим любопытным носом дверь с сердитым лицом, будто желал этой дверью впечатать мое лицо.       —Мы со Стэнли видели какую-то вспышку. Что это было?       —Какое вам дело? —недовольно фыркнул помощник и ушёл, захлопнув дверь, заодно закрыв на ключ, что всегда носил с собой—ради всего Святого…       Не то чтобы он так сильно ненавидел этих двух братьев, но нервов уже не особо хватало что-либо сделать и вообще здраво мыслить. Это подкрепляли неуклюжие действия учёного. Например: Ф. подошел к моему столу после этого, взял в одну руку мой недопитый, остывший кофе, что уже отпечатался на дне кружки и видимо хотел допить его, но промахнулся и вылил себе на рубашку. Осознав, что произошло Ф. будто мысленно ударил себя по лицу, съёжившись. Я не ожидал такой резкой реакции от Ф., но эта сцена с кофе была странной и немного забавной, нелепой. Возможно, мне стоит запомнить надолго, как этот славный парень выглядит разъярённым. Как пищащий грызун?.. Он суеверный. деревенский чудак с банджо.

***

      Этот день был прекрасен, лишь бы только не так быстро ушло бы солнце. Ладно, кого я обманываю? Сейчас вечер или день вообще? Я взглянул на часы, оглядел комнату. Ф. сидел неподвижно за столом, я видел, как ходила его грудная клетка, как вздымалась за вздохами спина. «Дышит, слава Богу»—подумал я, сам тяжко вздохнув. От такого странного волнения я даже слегка усмехнулся в слух. После я снова смотрю на спину Фиддлфорда, медленно переводя глаза на его бледную, худую руку, что лежала на столе. Я встал, уперевшись руками о столешницу и вскоре уже сообразил, что мой коллега, похоже, уснул за рабочим местом. Переносицу пересекла вертикальная морщинка на моём лице, я насупился.       —Фиддл, какого черта ты спишь в рабочее время?! —Моя шестипалая рука коснулась его хрупкого плеча в белом, лабораторном халате.       Ф. встрепенулся и издал усталый вздох, когда наконец понял, что коснулось его.—Послушай, приятель, я все понимаю, но я очень устал от работы.       Я не был восторге от этой фразы. Во мне все чувства сочувствия и понимания съедала черная желчь, растапливая в желудочном соке. Что со мной такое? Твою мать, это самое странное, что вытворял мой проклятый желудок. Точно не бабочки и не несварение.       —Полегче с ним! —неожиданно за Ф. заступился мой брат идиот. Они вроде же хорошо ладят, да? Да, верно. Своей рукой Стэн остановил мои последующие действия, которых не знал даже сам я…может и к добру.       Я молча и удивленно уставился на серьезный вид брата. Погоди, что? Не могу поверить своим глазам. Я видел как хмурились каштановые брови брата и как четко он стоял на своём. Мы немного повздорили, пока Фиддлфорд закрывал ладонями уши, но это кончилось, когда я развернулся и ушёл без веской причины. Мне это все надоело. Есть более важные вещи, чем детские ссоры со Стэнли.

***

      Стэнли сидел и пристукивал плотнее деревянные стенки скворечника ритмичными ударами молотка. Кстати, молоток он взял у меня. Домик для птиц, сделанный из молодого, тонкого деревца. Некоторые части, что не пошли в сам корпус и крышу, стали частями для декораций, например: вырезная фигурка сверху в виде птицы. Какой конкретно птицы? Из светлого дерева Стэн вырезал ножом небольшую вопросительную перепелку, самый распространённый вид птиц в этом странном лесу вокруг лачуги. Зачем он тратит время на чепуху? Никогда не понимал людей, что пытались подкармливать животных. Или это вообще для других целей?       День так же короток. Часто, сидя за работой я вижу за собой чей-то человеческий силуэт, а повернувшись, там никого нет. Снова прячущийся? Хах, такое мы знаем. Правда непривычная атмосфера нагоняла вокруг, билась из-за стен тоска, а в голове парил туман. От такой тишины становилось по-настоящему жутко. Скрип. Скрип двери. Стэнли надел свои разодранные, убогие и единственные сапоги и направился на улицу, сжимая в руках в теплых варежках свой скворечник. Изначально я думал, что он снова попрётся босой или что-то вроде. А зачем он сделал этот скворечник? Я тоже не знаю. Когда он стоял спиной, я вызвался подняться вместе с ним из заурядного любопытства и может даже подозрения к родному брату. На одной стенке скворечника я заметил какой-то рисунок краской, что не успела высохнуть. Возможно этот скворечник скрывал в себе тайное послание или ориентир? Бред. Я шёл дальше и завернул на кухню. Лачуга была построена так, что основной, первый этаж не был разделён особыми преградами. Тут ещё я многое не продумал вероятно. Стэн стал одевать свою красную куртку с теплым мехом внутри и с обшитым мехом капюшоном. Пол измученно скрипел, как скучающая псина, когда я подбирался ближе, стоя чуть сзади брата. Тут же я вспомнил, зачем всем этим занимался и мой взор пал на птичий домик в руках брата. Я точно рассмотрел на стенке красной краской нарисованный глаз. Что это могло значить? Возможно, я видел это раньше… Нет, нет, чушь. Я точно не видел этого.       —Я сваливаю от сюда.—Грубо проговорил, кажется мне, Стэнли. Я дёрнулся и попытался расспросить его, но брат не захотел меня слушать и быстро удалился. После этого вечера он больше не возвращался, прошло с этого момента наверное пару недель, я не считал. Может, это какая-то шутка? Это не смешно, Стэн! Я знаю, что он хорошо общался с Фиддлом. Что с ним будет после ухода друга музыканта?

***

      Одной ночью я заработался до поздна, ведь Стэна не было здесь уже очень давно и некому было оттащить меня от стола за запястья с ворчливым тоном. Мои глаза уже закрывались. Сквозь неясный сон я слышу знакомый голос, голос коллеги. Ф. пытался кажется предупредить меня, либо же просто обратиться. Он все такой же нервный, даже после того, как я пытался отвлечь его от всех этих кошмаров. Ярмарка, гадалка. Какую еще чушь мне предстоит услышать о моей судьбе и гадании по мазолистой руке? Думаю, что именно с этого момента Фиддлфорд так странно себя вёл, будто что-то скрывал от меня. От меня! Друга с университета! Все это было достаточно давно по моим ощущениям.       —Стэнфорд, ты уже спишь? —прошептал помощник, немного дрожащим голосом. Я недовольно поморщился и оторвал тяжелую голову от поверхности стола.       —М, нет, а что? —Тут я уже пришел в себя, потирая пальцами переносицу. Мой слух царапал хриплый голос Ф. и его периодический кашель. Меня это не могло не смутить. Я нахмурил брови снова, а на лице всплыло подозрение. Я не желал больше не слышать от него не слова, это было слишком больно для моих больших ушей.       Одной бледной, худой рукой он указывал на своё горло, вторую пытался протянуть ко мне, но я отодвинулся от неприязни. Он судорожно твердил, что у него ужасно болело горло и это вовсе не простая простуда или что-то вроде, а лекарство может найтись только в моём дневнике. Ф. никогда не трогал мои вещи и не просил ничего из них. Что это значит? Его голос звучал действительно ужасно, но я предложил воспользоваться простыми леденцами от кашля из аптечки, указывая пальцем в сторону шкафчика. Ф. не желал слушать мои рекомендации и все упорнее настаивал на своём. Моя инициатива по его словам бы не сработала. Ладно…       Мне все это надоело и уже сидело в самом горле. Я вздохнул и сдался, вставая с места, чтобы поискать этот сранный дневник. Шаг, другой, и я внезапно уловил звуки приглушённых криков от куда-то, точно поблизости. Моё кресло откатилось чуть назад. Я не торопился и мое сознание было забито чем-то другим. Вскоре я замёр, будто прикованный к полу. Переводя взгляд на шкаф, я резко отворил дверцы: Ф. был связан по рукам и ногам просто верёвкой с белым носком во рту. Решив вообразить из себя героя, я нервно оглядел его дрожащее тело, пока из его каштановых глаз кажется вот вот вытекли бы слёзы. Его умоляющий взгляд смотрел на меня, и Ф. тряс руками, сжимая ладони, будто моля о помощи. Сквозь «кляп» помощник старался судорожно что-то проговорить. Я не решился стоять тут как вкопанный садовый гном и побыстрее высвободить его. Своей шестипалой ладонью я проскользнул между узлов и ослабил их. Когда Ф. снова пошевелил руками и ногами, веревки сами спали и высвободили его отекшие конечности. Кляп я вытащил сразу, откинув в другой угол шкафа.       —Стэнфорд! Ради Бога…—Из его рта вырвался облегченный вздох, а на лице появилась измученная улыбка, пока Ф. все еще пытался отдышаться. Сердцебиение было как барабанная дробь в ожидании чего-то нового, неожиданного и может даже ужасного. Почти так и было.       Можно ли было назвать вдохи какой-то невиданной твари горячим дыханием? Я точно чувствовал что-то сзади. Что-то неладное. У меня даже содрогались руки. Когда мой пустой и ошеломлённый взгляд снова упал на Ф., как на мокрого котёнка, что замер, будто увидел что-то в стороне призрачного коридора, я почувствовал себя все еще более неуютно. Я не знаю точно, чего ждать от существа, что меняет облик после того, как оно пыталось обмануть меня видом дорогого приятеля! Какой я к черту друг, что не мог отличить тупого клона от настоящего МакГаккета? Хотя, я возьму свои слова назад. Он не так уж и туп, а абсолютно непредсказуем.

***

      План действий, вот что нам нужно было, чтобы полноценно действовать. Ф. был так шокирован произошедшем, что когда я начинал фразу с протяжного «Итак…» из-под его языка вылетало минимум десять самых странных и тупых действий при экстренных ситуациях, которые я слышал.       —Фиддлфорд, только в детстве сработало бы, чтобы спрятаться под одеялом и тебя не нашли! И то не факт.       —Да-да, извини, Стэнфорд, —непримечательный взгляд бедняги стал проще, но шок вряд ли еще отошёл.—Это было действительно поистине глупо.       —Я бы сказал, это «несусветная чушь», приятель.—После я словил на себе взгляд «Ты меня за сумасшедшего держишь?», что было крайне неловко. Я всего лишь пошутил! Хотя я мог бы сказать, что этот русоволосый парень сумасшедший, не будь он моим помощником.       Признаюсь, подсказки Ф. были бесполезными и я сам составил порядок действий, но скажу, что «мы». В какие-то моменты, когда ручка спотыкалась о бумагу из-за крошек под ней, интонация голоса Адрона менялась так интенсивно, что из всего, что он протараторил да и без всякой запинки, я не разобрал ничего, кроме: «Это все твои нерациональные решения, Форд!»       Вместо его жалоб на меня и то, что я притащил этого инопланетного слизняка в лабораторию я слушал левым ухом, что происходило со стороны коридора, пока Ф. стоял справа.       —Ладно, я уже всё понял. Нам нужно действовать.—Я сурово нахмурил брови, и кажется мне удалось на миг заткнуть Ф., пока тот в недоумении пялился на меня, раскрыв рот и будто застыв на месте, как статуя. Его тон мне точно не нравился, был едкий и противный.       —Я чуть не умер! —Протараторил коллега, разводя худыми и немного кривыми пальцами. Всё это было сопровождено вздохом, а рот его был всё еще приоткрыт. Ф. не отводил от меня глаз, в которых читалось: «Это должно произвести на тебя впечатление», как конец представления фальшивого фокусника или моего мошенника брата.       —Мои поздравления, значит, ты бессмертный.       Фиддлфорд слегка завис от моего заявления и с выражением непонимания разглядывал ямочку на моем подбородке и синяки под глазами.—Если бы ты не врал мне чтобы я заткнулся, это было бы менее обидно, Форд.—Резко выдал он.       Уже иссякли все мои надежды на спасение или хотя бы избавление от проблем, которые я сам и сгрёб в одну большую кучу. Нужно было действовать, а не ждать, пока этот склизкий клон обшарит всё, что можно и найдёт что поинтереснее! Я не вынесу беспорядка еще и от второго Ф.!       Прошло какое-то время погонь, пока мой настоящий помощник Ф. стоял в углу комнаты и изредка кричал мне что-то. Клон успел уронить кубик Рубика, от которого отлетело пару частей. Фиддлфорд отшатнулся при виде вещей на полу. С помощью золотого спрея я щедро смазал мазолостую шестипалую ладонь на обложке руководства по прокладке водопровода. За шкирку я забросил его в одну нашу криогенную капсулу и вернулся в наблюдательный пункт. «Самозванец»-Ф. судорожно дрожал в своём кресле. Пришлось сообщить, что дневник я по рассеянности оставил в криогенном зале. Подозрительно, разве нет? И тут, кинувшись за дневником, он оказался в ловушке. Тяжелая рука ударила по красной кнопке и самозванец остался в капсуле, стоя там в недоумении спиной. Когда он обернулся, то мигом принял облик, который я ранее не видел. Он стал биться как муха в окно и орать, раскрывая рот, пока я видел, как его тело замерзает и мерзкие подёргивания заканчивались. Конечно, жаль было, ведь я сам вырастил эту тварь как домашнее животное, но это ради всеобщего блага…       —И это… Всё? —Позже уже тихо спросил меня Ф., смотря на мой унылый вид.       —Слушай, ну нахер это хранение живых экземпляров.—Мы оба друг друга поняли и я получил в ответ лишь облегчённый вздох коллеги и краткое: «Ага» в перемешку со смехом.

***

      Я уже чуть не растаял на полу перед Ф., извиняясь за это беспокоющее, травмирующее событие. Ф. наверняка устал слушать мои воодушевляющие речи, какими мы станем великими учёными, как мы изменим мир вместе с этим порталом! Он почти готов! Это того стоит! Правда перед всем прекрасным нам предстоит еще как минимум пара литров горького кофе, усердная работа и бессонные ночи. Я считаю, что сон практически бесполезен. Ты треть своей жизни будто в коме в тёплой постели и никакой пользы от тебя для мира…       Хоть и знания в черепной коробке Ф. впечатляют, он всё чаще и чаще стал разочаровывать меня в своих уравнениях, чертежах и прочих мелочах. Из-за усталости. Мои веки тоже уже давно сужались, пока я всё еще думал, как повезло моему Гению, которому не нужно мучаться от физических и биологических потребностей его тела. Это действительно преимущество, как бессмертие. Правда стать бессмертным я не особо горел желанием, от этого я бы быстрее сошёл с ума, чем от кофеина. Возможно остановка сердца тоже не очень хороший исход событий, но с проклятой усталостью нужно было как-то бороться.       Когда тьма век поглощала меня в мир снов, куда я не желал отправляться, передо мной возникла знакомая фигура. В прямом смысле фигура. Мой Гений. Он, паря в воздухе потянул ко мне свою тонкую ручонку со словами.       —Жалко смотреть,как ты сжигаешь время на потребности твоего человеческого тела,Шестопал. Я мог бы...       «...занять моё место,чтобы помочь закончить отчёты,пока я сплю»! Этот немного писклявый голос дважды пронёсся в моей голове. Довольно соблазнительное предложение. Он протянул мне руку ближе, и я радостно согласился. Да,я знаю,что его образ есть только в моем воображении,но когда голубое пламя облило мою ладонь,я ощутил реальный холод. Это была как подпись? Это всё равно завораживающе...       

      „Опустить руку в огонь и не обжечься? Никогда прежде не испытывал ничего подобного. Всё-таки, мой Гений сдержал слово! Проснувшись утром,я обнаружил мой блокнот с шестью часами безукоризненных вычислений—более чем достаточно, чтобы не выбиваться из графика.“