17 января–вероятность провала.
16 июля 2023 г., 16:47
***
„Через несколько часов после этой встречи с Гением я ощутил жуткую боль в правом глазу. Быть может, это просто мигрень. Я привязал к дневнику монокль, чтобы читать одним глазом, пока боль не пройдёт. Надеюсь, кровь не пойдет… Очень странно…“***
И ВОТ НАКОНЕЦ-ТО НАСТУПИЛО ВРЕМЯ ДЛЯ ИСПЫТАНИЯ! Наконец наступил тот день, которого я так долго ждал. Тот самый заветный день, когда наша работа была закончена. Портал закончен, сил не особо и осталось. Разве что, самая малость. „Разумеется мы не настолько безрассудны, чтобы кидаться туда самим! Мы используем маникен“. Веревка, манекен, портал, всё, что было нужно. Ф. всё сильнее цепляется к мелочам и более тщательно перепроверяет все расчёты. Это из-за такого события? Я не уверен в его решимости на все сто.***
17 января Накануне первого испытания, мы с Ф. пообедали в местной, недорогой кафешке. Ну, и возможно выпить за содеянную работу. Алкоголь, кефир, сок? Без разницы на самом деле. Хоть что-нибудь, чтобы отпраздновать. Когда я поднял свой стакан и на лице расплылась небольшая улыбка,я видел,как в употреблении даже мелкой порции разбавленного алкоголя не был заинтересован Ф.,от слова совсем. Он любил выпить по каким-то датам,но явно не сейчас. Случилось что-то,что отбило всё желание. Нервозностью за то,что все может пойти не так. Ф. многих нюансов не знал,ведь я многое недоговаривал. Возможно я расскажу ему обо всём,о чём стояло ещё давно. —Послушай, я не могу пить.—Ф. поболтал стакан с разбавленным приторно-сладким соком алкоголем в руке. —Почему,Фиддс? Неужели он вспомнил что было после того, как мы выпили после сессии в универе? Хах, не важно... Коллега повел глазами,начертил взглядом на столе углы, достал из-за круглого, красного уха подточенный старым, дедовским ножом карандаш и нарисовал на салфетке перед ним график вероятности провала. Стрелка была задрана высоко и шла совершенно ровно. Рука Фиддлфорда ничуть не вздрогнула,хотя пыталась ёкнуть. Тогда бы я поверил, что еще не все потеряно. Видно,что все были на нервах, даже я. Он смотрел на меня серыми глазами, полными переполоха, неуверенности и замешательства. По лицу читалось,что я явно походил на сумасшедшего. Со вздохом, Фиддл продолжил трепетным и спокойным голосом что-то вещать мне. —Стэнфорд, приятель, я понимаю, что это очень важно для тебя, но тебе не кажется, что стоит восстановиться после длительной работы? Ты выглядишь не очень. —Ничего страшного, у меня есть монокль на всякий пожарный.—Быстро протараторил я, даже не взглянув на коллегу, будто я убеждал сам себя, по крайней мере, пытался. —Да не про твой я проклятый глаз, Форд!—Он не выдержал и тощей рукой хлопнул по столешнице, неуклюже встав из-за стола. По выражению лица было видно, что Ф. кажется обо что-то ударился ногой. Я робко поперхнулся смехом и продолжил, нервно расчёсывая ногтями затылок. Скоро проплешина будет на нём. —Ну, в любом случае. Нет повода для беспокойства, верно? Ф. почесал подбородок и закатил глаза с шёпотом: «Как знаешь,дружище», а позже вовсе отвёл взгляд с дурацкой салфетки и меня. Я предложил ему выпить хотя бы кофе, Ф. всё так же настойчиво отказывался. От неловкости ситуации, после одного глотка я тоже не стал более ничего пить. Худые пальцы постукивали по столешнице, пока мой помощник снова не опустился на диванчик.***
Я долго обдумывал то, что могло бы произойти не только с моей нервной системой если бы все пошло наперекосяк. Может быть, Фиддлфорд всё это время был прав? И то, что я уже тронулся с Моим Гением? В нем никогда ещё не было так много эмоций, когда он объяснял мне все эти моменты и нюансы. Утомляет. Мы уже все продумали и сделали, зачем отступать? У меня такое чувство, что та диссертация была частью масштабного предательства. Ф. протянул её со словами: «Держи. Опубликуй это!—Он положил диссертацию на стойку. —Этого достаточно, чтобы сделать тебя мультимиллионером...» «Испытания состояться уже завтра вечером, в двадцать ноль-ноль»—сообщил я Ф. напоследок. Думаю, это он точно не забудет... Кинув на него сердитый взгляд, я продолжил: «Приходи иди проваливай. Выбор за тобой». Сжав свой кулак, костяшки побелели от злости. Как он мог попросить меня прекратить свои рискованнын исследования!? Об виски со звоном бились детские голоса, мой и брата. «Твою мать, я действительно так сильно скучаю по нему?» Я должен был уйти сейчас же и скрыться в сумерках, как и сделал. Улыбка увяла на лице коллеги, когда он осознал безвыходность своей ситуации. Когда я заступил за дверь кафе, я наконец мог с облегчением выдохнуть. Сунув руки в карманы, я кончиком пальца наткнулся на что-то холодное и мелкое на дне. Кольцо. —Что же ты так долго не приходил, Шестопал?—Я помню как рука ведьмы с нестриженными ногтями коснулась моей. Она была ледяная, как лёд, как труп. Ногти с грибком, мерзкие бородавки. Своими длинными ногтями «гадалка» оставила пару лёгких царапин на моей шестипалой руке, убирая свою. Я был удивлён, что она знала моё детское прозвище,«Пока оно голубое — выбор еще за тобою. Когда почернело — судьбу изменить не дано»
Я разозлился, когда это пронеслось в моей голове, как замыленное воспоминание о нелепой ярмарке «дураков» и швырнул уже поглощённое мглою кольцо в озеро, о котором ходили странные слухи. Суеверия — для слабаков! А я учёный и послезавтра стану великим учёным!***
НЕТ!!! будь проклят этот мир, будь проклят этот город, будь проклята судьба, ЧТО МЕНЯ СЮДА ПРИВЕЛА!***
„Я пишу это трясущимися руками и вынужден прерываться, чтобы стереть капли липкого пота со лба. Испытание портала кончилось ужасной КАТАСТРОФОЙ!“Я не могу поверить, что чуть не потерял единственного друга в черт знает каком неизвестном измерении...
Всё из-за окаянной усталости и верёвке, которую Ф. забыл снять с запястья и маникен утащил его за собой в неизвестность. Почти утащил. Всё, что я помню, так это как расширенные зрачки пялились мне в душу. Ф. тряс мои плечи,пытаясь донести до меня то,что он видел по ту сторону портала. Это действительно так ужасно? Мы же совершили великое дело! —Эта машина опасна, Стэнфорд!—Примерно эти уговоры крутились у меня в голове, смысл один. Только весь этот голос был словно навзрыд умоляющими уговорами с дрожащей нижней губой коллеги. Я пытался встряхнуть его, чтобы он очнулся, пока мой рот был приоткрыт от шока. «Фиддлфорд? Фиддл, ты в порядке?» Тощее тело на миг обмякло в моих руках, пока я не почувствовал, как грудь Ф. взмыла за вздохом. Дрожащие кости, краткие вздохи и ели слышимые всхлипы. Такое ощущение, что всё было настолько ужасно, что Ф. даже не был готов твердить мне про чёрную магию и возможно Моего Гения? Внезапно тощая рука резким рывком за мой рукав, швырнула меня от себя и Ф. обозлил тонкие брови. Фырканье, что вырвалось вместе со скомканной слюной было похоже на «Отойди от меня!», только «отойди» произнесено с большей силой и шипением меж зубов. Отползать от меня, полулёжа на полу Ф. прекратил после небольшой передышки, когда поднялся на худые ноги и снова нахмурился. Его глубокие зрачки продолжали быть такими же огромными и круглыми. Я уже был готов с опечаленным видом быть посланным куда подальше. Всё травмы были единственным, что выталкивало Ф. побыстрее из моего проекта. Вскоре моё место заняло что-то иное, злость и обида, лицемерие. Никчёмный деревенщина, просто не ценит пережитое! Ему удалось побывать хотя бы половиной своего тела в другом, параллельном измерении! Лицо Ф. горело от ярости, пока сердце колотилось от пережитого кошмара наяву, будто готовое закатиться куда-то подальше в пушистую душу или взорваться. Надо же, а я его другом считал столько лет, а он уходит!«Мой Гений... Мне нужен его совет».
Удаляющийся силует «друга» оставил на душе легкость, даже не знаю почему. Трепет каблуков раздражал, пока вовсе не раскинулся скатертью по пути дороги труса-учёного... В голове я слышу голоса, голоса и чавканье будто более иных существ и упырей других миров и измерений. Я остался один со своими тараканами в пустой башке. Я слышал голос Моего Гения, единственного оставшегося со мной друга...друга в моём разуме.
