Одним вечером...

— Чуя! Я здесь! — взволнованно прикрикнул шатен, распахивая дверь. Накахара уставился на гостя. Он стоял перед койкой в одних штанах и явно не ожидал такого внезапного появления возлюбленного. — Ох... — всё, что смог выдавить из себя Дазай, внаглую пялясь на мафиози. Он закрыл дверь, улыбнулся и вплотную подошёл к нему. — Мог бы помочь одеться, а не глазеть, — отвёл взгляд рыжеволосый. — Да ладно, и так хорошо, — кареглазый провёл пальцами по бледнеющим меткам, оставленным им не так давно. Рука скользнула к щеке. Завёл медную прядь за ухо и легонько прикоснулся губами к губам возлюбленного, прикрывшего глаза. — Тебе, может, и да, — наблюдая за тем, как Дазай медленно спускается к груди мокрыми короткими поцелуями, провёл ладонью по мягким тёмным волосам мафиози. — Чуя~, а я вафельки принёс~. Парень наконец оторвался от его соблазнительного тела. Синяки немного портили вид, и из-за этого он злился на уже убитых Юан и Ширасэ. — Правда?! — детектив показал пакет, в котором лежал контейнер с вкусняшкой. — Спасибо! Дазай помог Накахаре одеться до конца — со сломанной рукой одному, конечно, затруднительно — и передал ему гостинец, позже наблюдая за поедающим сладость мафиози. — Осаму, было очень вкусно, — подытожил Чуя, отдавая назад коробочку и довольно облизывая сгущёнку с губ. — Но меня кое-что беспокоит. — Что? — Твой вид... Ты какой-то бледный... Мешки под глазами... Что с тобой? — Накахара сочувственно провёл ладонью по щеке детектива, который с удовольствием прижался к ней, прикрывая глаза. — Я сильно скучаю по тебе, Чуя~. Бессонница замучила, таблетки не помогают... — хрипло ответил Дазай, зарываясь в непослушные волосы и сжимая их до боли в корнях. Однако это было не всё. За последние 3 дня помимо бессонницы появились головные боли и головокружения. Сильный стресс для молодого организма чётко поставил удар, отражаясь на самочувствии шатена. — Осаму, ты настолько переживаешь за меня? — Я настолько люблю, что переживаю, Чуя. — Не знал, что ты так сильно привязываешься к людям... — голубоглазый всё ещё поглаживал щеку детектива. — Со мной первый раз такое... Поэтому с уверенностью могу сказать — я так сильно привязался именно к тебе. — Осаму, давай, не унывай. Я живой, со мной всё хорошо. Я скоро выпишусь, и мы это отпразднуем. Ладно? — Чуя крепко обнял парня, успокаивая. — Ладно. Я постараюсь. — Умница, — он мимолётно поцеловал его в лоб. — Эй, мне кажется, я заслужил достойную награду за потерянные нервные клетки, — утыкаясь носом в изгиб шеи Накахары, детектив сплел руки под его больничной рубашкой, оглаживая нежную кожу. — Тебе кажется... Взгляды встретились. Дазай прильнул к тонким губам напротив, немного кусая, чтобы парень приоткрыл ротик. Язык сплелся в танце в языком мафиози, которому было не жалко отдавать такую награду возлюбленному. Напоследок шатен лизнул его нижнюю губу и улыбнулся. — До завтра, дорогой~. — Ага, иди уже, — усмехнулся рыжеволосый, мысленно провожая Осаму до двери. Парень лёг поудобнее на койку, покорно дожидаясь его следующего визита. Все-таки что-то цепляло Накахару в этих карих глазах и в доброй, безумно красивой улыбке, в этом озорном прищуре оценивающего взгляда, от которого не спрятаться, который, будто маньяк, ловит тебя и не отпускает, но любя, жаждая ответной реакции. Все мысли Чуи занимал только Дазай со своими приставаниями, заигрываниями, комплиментами. Щеки горели от того, что скоро будет день, когда он наконец ему отдастся. Нет, он спокойно принимал этот факт. Скорее, ждал с нетерпением? С девушками такого волнующего ожидания не было. Особой романтики как таковой тоже. Он просто брал, когда давали. Если повезёт, пассии мог перепасть поцелуй, прелюдия в виде массажа, доведение до "конечной точки". И вроде никогда никто не жаловался, а всё равно последней девушке рыжеволосого мафиози было мало. В плане свиданий было то же самое: прогулки по вечерам, кино, кафе. И Накахара был действительно доволен, даже счастлив, но случилось то, что случилось. Зато сейчас именно он принимает внимание и заботу, оставляя инициативу шатену, и отвечает той же любовью, которую даёт детектив. — Ацуши, давай спустимся в кафе! — Дазай подлетел к ученику с внезапным предложением так, что тот от неожиданности чуть не выронил бумаги. — Дазай-сан, я только занесу отчёт директору, — ответил Накаджима, дергая за ручку двери нужного кабинета. — Ладушки~. Спустя минуту юноша вышел к сэмпаю. — А Вы посвежели, — заметил он, беря из ящика стола кошелёк. Догнал шатена, который уже стоял у выхода. — Ацуши-кун, слово "посвежели" в моём присутствии — цветущего, молодого человека — не произноси. Оно совершенно не подходит, — пошутил Дазай. — Хорошо, — закатил тот глаза, радуясь приподнятому настроению старшего. — Тогда... Ожили? — Ну... Приемлимо, — парень показал знак "ок". Они зашли в почти пустое кафе и заняли свободный столик у окна. К ним тут же подошла официантка. Сделав заказ, беловолосый вспомнил вчерашний разговор с Акутагавой и решил немного надавить на коллегу. — Дазай-сан, Вы обычно пристаете к женщинам с двойным суицидом. Неужели Ваша девушка согласна на него, и это Вас заставило прекратить приставать к другим? К слову, не припомню, что бы Вы в последнее время пытались покончить с собой, — сцепляя руки в замок, юноша пристально посмотрел на шатена. — Ах, Ацуши... Мой любимый человек против того, чтобы я умирал, и, наверное, против двойного самоубийства, — наигранно разочаровался детектив, подпирая голову рукой. — А ещё я буду верен ему, так как он собственник, и я боюсь его гнева. — Интересно. Значит, Ваши намерения серьёзны? — вопрос прозвучал с неким восхищением. — Да, — улыбнулся Дазай, смотря прямо в жёлтые глаза, полные восторга. — Здорово! Принесли заказ. Какое-то время парни ели в тишине, но беловолосый не мог ещё точно понять, о ком говорит его сэмпай. Слова тщательно подобраны, ответы уверенно даны, а любопытство росло с каждой секундой и глотком горячего ароматного кофе. — Дазай-сан, Вы не так долго встречаетесь, но уже определились с выбором... Скажите, — Накаджима вздохнул, — Вы позовёте её замуж?! Дазай от такого вопроса подавился чаем, заподозрив что-то неладное. Весь этот допрос, к чему он? — Ацуши, нам брак не одобрят. И вообще, чего это ты так расхрабрился, что стал спрашивать о личном? — шатен прищурился и ухмыльнулся. Юноша поколебался. — Извините, просто очень интересно. Вы не рассказываете никому ничего, и я попытался узнать хотя бы что-то... — глаза бегали по столу, а на лбу выступил пот. — Расслабься, я понимаю. Осаму удалось перевести тему, дабы ему было выгоднее умалчивать о второй половине. Но бой ещё не окончен. — А почему не одобрят? — опасливо поглядел на старшего детектива юноша. — На то есть причины, — парировал шатен, ловя на себе разочарованный и слегка злобный взгляд, который кохай старательно хотел скрыть. — Ты мне лучше скажи вот что: что вчера вы с Акутагавой делали? Сердце глухо отозвалось в груди. Вспомнились и ореховый раф, и разговор по душам, и предположения насчёт Дазая и Чуи, из-за чего буквально только что желтоглазый заваливал вопросами первого, и тёплый плащ с запахом лёгкого одеколона, и прогулка до дома, и объятия у двери. — Ох, ну... Просто общались, — по каким-то причинам юноше стало стыдно и неловко, будто он — неопытная девица, первый раз сходившая на свидание с парнем, а шатен — мать, волнующаяся за дочурку. Из всего этого правда — неопытность Накаджимы. — Мило общаетесь, и, наверное, хорошо и часто, раз обнимаетесь у входа, — ехидно заметил кареглазый, издевательски улыбаясь. — Это... Просто... А Вы? — не найдя оправданий, решил перевести стрелки Ацуши. — Давно Вам перестали быть противными объятия с мужчинами? Детектив выпал. Между ними сверкнула невидимая молния азарта. Никто не хотел сдаваться. — Ты про что? — Про Накахару-сана. Дазай понял, что Акутагава рассказал обо всём, что видел вечером, когда они собирались вчетвером. "А щенок наблюдательнее стал... " — Дружеские жесты. А вот вы вдвоём не так близки. Я в недоумении, — сделав глоток чая, дернул бровью он. Победная ухмылка преобразила до этого серьёзное лицо. — Ух... — юноша резко отвернулся к окну, не зная, что ответить. В этот момент в кафе зашёл Акутагава. — А мы... Мы тоже дружим! Рюноскэ притаился за соседним столиком, подслушивая разговор детективов. — С Акутагавой? А он это отрицал. Улыбка собеседника стала шире, а аргументы в свою пользу заканчивались. Брюнет решил прийти на помощь к беловолосому и подошёл к их столику. — Добрый день, Дазай-сан. Ацуши, привет, — он присел рядом с оборотнем и слегка приподнял уголок губ, обняв юношу. У шатена глаза стали по 5 йен. Он ошибся? Хотя, не хотел ли он сам сближения своих учеников? Конечно, хотел! И потому сейчас должен радоваться. — Здравствуй, приятно видеть ваше продвижение во взаимоотношениях, — шатен выглядывал какие-нибудь нестандартные для данной ситуации эмоции, однако на лице у мафиози хрен, что можно прочитать, а Накаджима от неожиданной поддержки успокоился и улыбнулся. — О чем говорите? Мне показалось, что у вас спор, — Рюноскэ выгнул бровь, глядя на бывшего наставника. — Ну, Ацуши-кун заинтересовался моей личной жизнью, а я — тем, что вы вдвоём делали вчера вечером, — беззаботно объяснил Дазай, улавливая растерянный взгляд серых глаз. — Ну, с нами Вы разобрались, а вот ваша девушка всё ещё загадка, — беловолосый пригнулся к столу. — Теперь мне тоже стало интересно, — поддержал Акутагава. "Черти, со всех фронтов бьют... "— подумал шатен, снова делая глоток уже остывшего чая. — Почему загадка? — решил включить дурачка он. — Почему Вы не раскрываете её имени, говорите только "любимый человек", пытаетесь что-то умолчать? — Ацуши уже надоело оставаться в неведении, будто он не заслуживает правды и доверия сэмпая. — Солидарен, — Акутагава кивнул и скрестил руки на груди. Осаму вздохнул и наконец сдался. Всё равно он планировал рассказать, но не сейчас, а позже, и с Накахарой, который ещё не в курсе о каминг-ауте. — Хорошо! Я расскажу! — выпалил шатен. — Я встречаюсь с Чуей. Накаджима и Рюноскэ ликовали в душе. Всё же они были правы. — Честно говоря, мы догадывались, — почесал затылок желтоглазый. — Раз так, то почему пытали? — недоумевал детектив. — Я бы сам в итоге всё рассказал. — Понимаете, Ваши действия очень... заметны. И это слегка настораживает. То Вы утверждаете, что Вы с Накахарой-саном просто друзья, при этом вися на нём, то ночуете у него, то не спите сутками и переживаете за него... Нас это натолкнуло на мысль, что это больше, чем дружба, — разъяснил Акутагава. — Да, Вы как-будто... Целиком погрузились только в Ваши отношения и совсем забыли о том, как выглядите со стороны, — подтвердил Ацуши. — Вот оно как... Сглупил, признаю. — Ух ты, Дазай-сан, и признаёт что-то? Тем более свои ошибки? — съязвил брюнет, намекая на то, что всё ещё пытается добиться признания от бывшего наставника, и на его высокомерие. — Акутагава, — стальной голос заставил вздрогнуть обоих учеников. — Да будет тебе известно, что со мной такое первый раз. — Вы прежде не влюблялись по-настоящему?! — выпалил Накаджима. — Ну... Нет. — Обалдеть... — удивился даже сероглазый. — Ой, а сам то? — подстегнул Дазай, ухмыляясь. — Вас, кстати, это обоих касается. — Ну, да, наверное, — согласились двое, почему-то странно смотря друг на друга. — Ладно, пора завязывать с болтовнёй. Пора уже расходиться. Шатен встал из-за стола, положил купюру на гладкую поверхность и поправил бежевый плащ. — Моя доля. Я пойду, а вы можете ещё поговорить, друзья, — ухмыльнулся он и скрылся за стеклянной дверью, звеня колокольчиком. Время пребывания Накахары в больнице пролетело быстро. Осаму каждый день навещал его, обязательно принося то сладости, то книги, а один раз вообще умудрился притащить плюшевого кролика тайком ото всех. Игрушка сначала сильно смутила рыжеволосого, но после того, как он сжал её в руке и почувствовал её мягкость, растаял и чуть не заплакал. Кролик действительно очень милый и пушистый: коричневая шерстка и глаза-бусинки сильно напоминали ему Дазая, когда его не было рядом. Длинные ушки аккуратно свисали с большой головы, где чёрным крестиком был вышит ротик. Лапки совсем как настоящие, а хвостик — просто чудо! Первую ночь парень даже не выпустил его из руки, чем вызвал некоторое удивление у медсестры, которая пришла проведать пациента утром. В общем, сейчас детектив стоит у больницы и ждёт Накахару с букетом цветов. Показалась рыжая макушка. Голубоглазый огляделся по сторонам и нашёл шатена. Парень сразу же подбежал к нему, падая в тёплые объятия. — Ты как будто специально меня смущаешь, — принимая подарок, сказал он. Кареглазый вытянул руку и взял пакеты с вещами, где затесался игрушечный кролик. — Мне просто нравится тебя баловать, — улыбнулся Дазай. — Я надеюсь, что сегодня будет тот самый вечер~. — Пф... Надейся, — пафосно отвернулся мафиози. Шатен лишь хмыкнул, готовясь прежде всего к важному разговору. В квартире пахло чем-то вкусным, полы сияли от чистоты, на полках не было и пылинки. Детектив подготовился к его приходу основательно. Чуя довольно улыбается, когда видит на столе бутылочку насыщенного красного французского вина, а на плите стейки. Мигом разложив одежду по полочкам и переодевшись в рубашку и брюки, чтобы соответствовать атмосфере, он торжественно вошёл на кухню, где Дазай разливал алкоголь по бокалам. Звон хрусталя начал этот прекрасный, мирный вечер. — Милый, я бы хотел кое-что обсудить, — начал Осаму, пробуя на вкус мясо. Оставшись удовлетворённым сочностью блюда, он продолжил. — Я давно подумываю о том, чтобы сделать каминг-аут. Накахара с любопытством посмотрел на парня, отпивая немного вина. — Ну... А причина? — положив кусочек стейка в рот, спросил он. — Понимаешь... Это прозвучит, наверное, странно, но... Мои эмоции и поведение выдают меня с головой. Рыжеволосый чуть не подавился. Эмоции? Поведение? Дазая Осаму?! Человека, который мастерски скрывает то, что считает нужным... Выдают с головой?! — Оу... Ты не шутишь? — мафиози не мог поверить своим ушам. — Нет. Я мог бы сохранить наши отношения в тайне, ведь от этого много плюсов, например, отсутствие слабых сторон в случае шантажа и похищения, но если меня смогли раскрыть Акутагава с Ацуши, то стоит задуматься над этим. Со мной первый раз так. Когда тебя похитили, я был в не себя от злости, потом впал в отчаяние, перестал спать... По мне это так сильно ударило. Благо, голова работала, и я смог найти тебя. Голубоглазый чувствовал себя двояко. Вроде и приятно от того, что тебя кто-то искренне любит, а вроде и немного пугает такой всплеск эмоций. — Осаму, — парень положил свою ладонь на руку детектива, — ты просто очень устал и долго сдерживал всё в себе, скрываясь за маской, не мог открыться, поэтому перенервничал. Я тебя люблю, и если тебе будет проще от признания перед другими, я тебя поддержу. Шатен вздохнул с облегчением и поцеловал его бледные торчащие костяшки. — Спасибо, — улыбка озарила его лицо, карие глаза засияли золотом. Накахара мог любоваться своим парнем вечность...