Одним вечером...

— Благодарю за вкусный ужин, я в душ, — подмигнул мафиози, расстегивая несколько пуговок на рубашке. — Хах, жду в спальне, — Дазай напоследок притянул его к себе и коротко чмокнул в губы. Рыжеволосый усмехнулся и удалился в ванную. Шатен поплясал в другую комнату, скидывая с себя пиджак и жилет. Проверив в кармане презервативы со смазкой, удовлетворённо кивнул. Как долго ждал он этого момента! Взбил большие подушки, откинул к краю одеяло и поправил простыню. К слову, постельное бельё он тоже постирал и выгладил. В спальне приглушил свет, приоткрыл окно и задвинул шторы, дабы создать подходящую атмосферу полумрака. Странно, но с другими партнёрами он так не делал. Все девушки, согласившиеся на ночь с ним, никогда не были у него дома. В основном, они снимали комнату в специальном отеле или, если было совсем невтерпеж, то, где попало: в кабинке мужского туалета, в подворотнях и прочих местах. Дома у девушек — чаще всего, но даже там не на кровати или хотя бы диване, а на полу, на столе или на подоконнике. Шатен усмехнулся сам себе и услышал открывающуюся дверь ванны. В комнату вошёл Накахара в одном полотенце, намотанном на бёдра. — А вот и мой подарок! — детектив широко улыбнулся, приближаясь к вошедшему. — Ты про что? — недоумевал тот. Его резко подхватили на руки и приблизились к его лицу. — Я про тебя, солнце~. Ты — мой сегодняшний подарок, — парень аккуратно положил его на кровать. Полотенце слетело на пол. — Приступай уже, а то передумаю, — усмехнулся мафиози, расстегивая его рубашку. И да, Дазай специально не намотал бинты. Пальцы проскользили вдоль длинного шрама, полученного в результате их первой миссии, когда дух бывшего босса мафии нехило полоснул его косой. — Мне нравится твоя раскрепощённость~. Шатен прильнул к желанным губам. Нежно сминая их, он чувствовал руки на своих плечах и юркий язычок партнёра, пробравшийся в чужой рот. Накахара скинул с него надоедливую рубашку, до этого висевшую тряпочкой на предплечьях детектива. — Так не терпится?~, — ухмыльнулся Дазай сквозь поцелуй, за что получил сильный укус. Тихо прошипев что-то невнятное, он сжал рыжие волосы и оттянул так, что мафиози подставил шею. Детектив отомстил за укус засосом, расцветавшим ярко-красной розой. — Осаму, жук! — схватившись за горло, прикусил губу Накахара, томно взглянув на довольного любовника. — Все должны знать, что ты только мой~, — парень продолжил ставить метки на чистой бледной коже. Цепочка из багровых и фиолетовых цветов вьючной змейкой расползлась по ключицам, плавно переходя на грудь. Чёткие следы зубов, зализываемые горячим языком детектива, аккуратными кружками-клумбами огораживали каждый цветочек. Чуя прикрыл рот рукой, пытаясь сдерживать звуки удовольствия. В краях сапфировых глаз собрались слезинки, поблескивающие неповторимым чистым хрусталем, где можно было разглядеть целую палитру чувств и эмоций, которые он сейчас испытывал. Член стоял колом и тянулся к пупку. Дазай, дразня, невзначай провёл по нему ладонью. Мафиози вздрогнул и промычал. Тяжёлое дыхание из приоткрытого ротика горячим воздухом опаляло наклонившееся над ним красивое лицо. — Нравится?~ — Сам же знаешь ответ, — прошептал Накахара. Пунцового цвета щеки загорели сильнее, когда шаловливые пальцы детектива слегка коснулись розовых торчащих бусинок. Сжав одну между большим и указательным перстами, он принялся посасывать вторую, буквально пытая парня. — М~, Осаму~, — мафиози зарылся пятерней в тёмные мягкие волосы, то царапая, то гладя. — Чуя~, — детектив оторвался от столь занимательного занятия и игриво посмотрел на него. Рыжеволосый успел его поцеловать и опрокинуть на спину под себя. — Моя очередь, — оседлав его бёдра, голубоглазый расстегнул молнию на брюках и пряжку ремня. Бугорок тут же попал в его поле зрения. Парень ухмыльнулся и стянул боксёры с лишней одеждой, оголяя вставший член. — Ух ты, уверен?~, — усмехнулся Дазай, наблюдая за плавными движениями тонких пальцев, приятно поглаживающих ствол. — Заткнись, — переборов дикое смущение, цыкнул Накахара и склонился над органом возлюбленного. Заведя прядь за ухо, он стеснительно лизнул малиновую головку, будто пробуя на вкус, чем вызвал лёгкий вздрог у детектива. Парень обхватил его губами и аккуратно провёл языком по уздечке. Осмелев, он начал медленно двигать головой вверх-вниз, помогая рукой. Сверху раздавались сдавленные полустоны. Улыбнувшись, Чуя ускорил темп. Дазай положил ладонь ему на затылок, помогая брать глубже. — Мх~, Чуя~, — шатен дышал прерывисто, откинув голову назад. Перед глазами всё плыло, а разрядка подбиралась ближе. Резко одернув голову за волосы, детектив обильно кончил ему на лицо. — Фух, успел, — выдохнул Дазай, приподнимаясь и убирая сперму с щёк и краёв губ любимого заранее подготовленными сухими салфетками. — Ты как? Карие глаза пристально посмотрел в голубые. Некоторое беспокойство в голосе шатена умилило Накахару. — В порядке, — рыжеволосый подполз к нему, нежно проводя ладонью по гладко выбритой щеке. Дазай притянул парня ближе к себе. — Готов? — Ты ещё не понял? — Чуя легонько поцеловал его в лоб. — Я весь твой~. Детектив достал из кармана брюк смазку и натянул презерватив. Вылив немного жидкости на ладонь, он вставил один палец в возлюбленного. Шумно выдохнув, Накахара кивнул, давая понять, что можно продолжать. Двигаясь внутри него, шатен успокаивающе целовал его в шею. В ход пошёл второй палец, потом третий. Стало намного свободнее, а до этого сдерживающийся рыжеволосый сам начал насаживаться на пальцы, чем вызвал просто дикий азарт у детектива. — Пожалуйста, милый, не сдерживай свой чудный голосок~, — Дазай шептал возбуждающе; в мягком теноре прослеживался лёгкий хрип, так понравившийся мафиози, заставляющий его утонуть в одеяле всеобщей заботы и поддержки. Шатен вытащил пальцы и приставил член к колечку мышц. Накахара медленно насадился полностью, царапая его широкую спину. На этот раз Чуя громко и протяжно застонал. Кареглазый дал привыкнуть к ощущениям. Положив руки на бёдра любимого, он помогал ему двигаться в такт. Вздохи только сильнее возбудили детектива, который постепенно менял темп до более быстрого. — Осаму~, пожалуйста, ещё! — голубоглазый в нетерпении обхватил руками его за шею, шепча и мыча в губы, растянувшиеся в улыбке. — Ещё? Дазай повалил его на спину и резкими толчками входил в него глубже, принося неописуемое удовольствие. Накахара обвил ногами его торс, дабы быть к нему ещё ближе. Шипение, переходящее в сладкие стоны, вскрикивания и имя... Только Чуя может звать его по имени так сексуально, так мило и просяще одновременно. Детектив сорвался на бешеный ритм. — Осаму! О~са~му~, я... — звал возлюбленного Накахара. Через несколько толчоков оба кончили и с крупной дрожью развалились на кровати. Быстро и прерывисто дыша, парни не отрывали взгляда друг от друга. — Всё хорошо? — поинтересовался Дазай, ласково перебирая столь полюбившиеся яркие локоны. — Всё просто превосходно! — Чуя неожиданно поцеловал его в губы. Довольный шатен крепко обнял его за талию. Ночь бледным освещением луны заглядывает в квартиру, где только выключили лампу. Два тела лежали лицом к окну и через щёлку плотных штор наблюдали за красивым вечным спутником Земли. Укрывшись одеялом, они крепко держались за руки. Дазай вдыхал приятный аромат льна и трав, наслаждаясь каждой секундой, проведённой вместе с его любимым человеком. Накахара гладил длинные пальцы, согревая своим теплом. — Спокойной ночи, Осаму. — Спокойной, Чуя. Люблю тебя~, — кареглазый чмокнул в щеку мафиози, прежде чем крепко заснуть за последние 2 недели. Всё же, Ацуши любит прогулки. Особенно долгие вечерние, когда лицо обдувает лёгкий прохладный ветерок, а руки греет стаканчик с кофе, который парень боится разлить на новую белую толстовку с принтом головы тигра. Фонари только начали зажигаться, освещая тёмно-синюю улицу ярким жёлтым светом. Деревья чёрными фигурами машут своими ветками с ярко-зелёными при солнце листьями, будто освобождают путь юноше, покорно стоя вдоль выстиланной плиткой дороги. Накаджима вновь заметил знакомый плащ и несказанно обрадовался. Кто бы мог подумать, что Акутагава будет вызывать у него положительные эмоции? А ведь и не скажешь, что они готовы были какой-то месяц назад перегрызть друг другу глотки. Беловолосый подбежал к скамье, слабо освещаемой фонарём. — Акутагава? На голос обернулись. Звериное чутье и умение видеть в темноте детектива не подвели. Парень слегка улыбнулся. — Здравствуй. Снова гуляешь? — брюнет похлопал рядом с собой, приглашая присесть. — Угадал, а ты? — Ацуши заметил, что тот был в приподнятом настроении. — Я после работы. Подумал, что было бы неплохо посидеть и подышать свежим воздухом. — Вот как. Ну да, надо думать о своём здоровье, — намекая на мертвецки бледную кожу, рассматривал собеседника Накаджима. Пользуясь случаем, он подмечает довольно привлекательные черты лица: глубоко посаженные серые глаза сверкали холодной сталью, словно нож, воткнутый в январский лёд; тоникие губы растянулись в лёгкой ухмылке; слегка вздернутый к кончику нос напоминал горку из детства, на которой парень катался ещё во времена пребывания в приюте, много лет назад, в какую-то из зим. Вообще от Акутагавы всегда веяло чем-то таким... Холодом, смертью... Но в последнее время детектив смог почувствовать от него тепло камина, пушистость мягкого пледа, даже услышать трещание огня где-то глубоко у него в сердце, когда тот его обнимал. Ацуши ассоциирует мафиози с зимой: суровой и морозной, как на далеком севере, и одновременно с уютной и чарующей, яркой и прекрасной. — У меня что-то на лице? — Рюноскэ слегка наклонил голову в бок. — Ох... Нет-нет, — запаниковал беловолосый, инстинктивно выдвигая перед собой руки. — Просто... Засмотрелся, — заведя длинную прядь за ухо, смущённо ответил он. — Интересно, что там такого, на что можно засмотреться, — усмехнулся мафиози, вставая со скамьи. — Предлагаю пройтись. — Я за, — неловкость тут же исчезла, уступая место радости. Парень поравнялся с собеседником, и они пошли по освещённой дороге. — А! Спасибо, кстати. — За что? — Забыл поблагодарить тогда. Ты меня поддержал перед Дазай-саном в кафе. Сам бы я не смог вывезти разговор, — он спрятал руки в широкий карман, пожав плечами. — Да не за что. Зато мы узнали правду. Завтра с больничного выходит Накахара-сан, может, он тоже признается. — В любом случае, я рад за них, — ослепительно улыбнулся Накаджима. Рюноскэ улыбнулся в ответ. Парни подходили к дому детектива. — Ну, в следующий раз можно погулять подольше, — беловолосый крепко обнял Акутагаву. — Конечно, обязательно, — мафиози незаметно погладил его по спине, удивляясь самому себе, но осознавая, что это не так уж и противно, даже приятно. — Спокойной ночи. — Ночки, — юноша побежал в сторону двери, оставаясь довольным этим вечером. Заходя в квартиру, он тихо снял обувь и побрёл в спальню. Кëка вышла из кухни, встречая пришедшего, не успевшего скрыться. — Будешь ужинать? — А... Да, спасибо, — кивнул Накаджима. Переодевшись, он направился к коллеге и сожительнице по совместительству. Та уже раскладывала еду по тарелкам. Сегодня на ужин мисо с тофу. — Приятного аппетита! — сказали оба в унисон и принялись есть. — Как день прошёл? — решил начать диалог Ацуши. — Хорошо. Неловкое молчание всегда смущало его. С Изуми такое случалось часто. Девочка была не особо разговорчива — даже после длительного развития их доверительных отношений — это единственное сходство с Акутагавой. Однако Рюноскэ собеседником оказался интересным, и это всего за несколько недель их нормального общения. — Есть какие-то планы? — поинтересовался Накаджима. — На сегодня только полноценный сон. А завтра я пойду в магазин. У нас выходной, поэтому можно сразу утром, — девочка отнесла посуду в раковину, а парень принялся её мыть. — Я пойду с тобой. Сумки наверняка будут тяжёлыми, — дружелюбно улыбнулся детектив, домывая последнюю тарелку. "Она не похожа на него... " — он внезапно вспомнил о мафиози и тут же отогнал мысли о нём, немного краснея. Что-то приятное разлилось бальзамом на душу, и парню захотелось увидеть ту мягкую улыбку на лице у друга. — Братец, ты чего? — черноволосая девушка плавно положила ладонь на плечо Акутагаве. Тот вздрогнул и обернулся. — А? — Я тебя зову, а ты молчишь. Случилось что-то? — Гин присела рядом с ним, обращая внимание на нетронутый чай в бокале и инжир, который она специально купила ему. — Нет, — помотал головой Рюноскэ, пятясь в стол. — Точно? — получив уверенный кивок в качестве ответа, она вздохнула. — Я завтра собираюсь пройтись по магазинам. Ты со мной? — Да, конечно. Одной таскать сумки будет тяжело, — брюнет улыбнулся сестре и взъерошил ей волосы под недовольный возглас. — Эй! — Гин захихикала, останавливая руку братца. Акутагава часто так делал, когда они были младше. Раньше девушка раздражалась по этому поводу и дулась на него, но не больше 5 минут. Когда им пришлось выживать в трущобах с другими детьми, данный жест превратился не в насмешку или шутку, а в поддержку. Время идёт, а привычки остаются. Всё же, Рюноскэ, по мнению сестры, замечательный брат, который всегда и всюду её защищал, заботился и любил. Она благодарна ему за те вечера, когда он отдавал ей свою еду, согревал своей одеждой, обнимал ночью, чтобы она не замёрзла. Да и сейчас почти ничего не изменилось в его поведении: парень всё ещё переживает за Гин, помогает во всём, порой наставляет. — Предлагаю лечь пораньше, чтобы до полудня успеть закупиться всем необходимым, — Акутагава так и не попробовал чай, однако под разочарованный взгляд сестры всё же заставил себя съесть инжир. — Спасибо за угощение. Брюнет пожелал спокойной ночи и удалился в свою комнату, снова погружаясь в раздумья. Почему-то в голове крутился только оборотень с большими желто-лиловыми глазами, смотрящими по-доброму, совсем невинно. Мягкая улыбка обнажала еле видный ряд белых зубов, среди которых Акутагава пытался различить клыки дикого зверя, коих в итоге не нашёл и окончательно убедился в том, что детектив перед ним — совершенно неопасный теперь мальчик. В душе мафиози теплилась надежда на крепкие дружеские отношения, которые уже начались и, на удивление, приносили удовольствие от простого нахождения рядом с Ацуши.