Одним вечером...

На всё ещё ясном небе потихоньку вступает в свои права закат, разукрашивая сине-голубую палитру еле видными алыми мазками. Журчание воды в фонтане действует на директора агентства как успокоительное. Он прикрыл серые глаза, дожидаясь Мори и пока наслаждаясь полным одиночеством. Никого кругом. Редкий щебет птиц разбавлял однообразные звуки падающих капель, слившихся в полифонию глухого ветра и ровного дыхания. Послышался стук каблуков по гладким камням парка. Фукудзава сразу понял, что это к нему. На скамью опустился босс мафии. — И снова здравствуй, — по-лисьи ухмыльнулся он. Красный шарф как всегда небрежно накинут на шею, не застегнуто тёмное пальто. Да и в целом он выглядел так, будто спешил. — А говорил, что дел нет. — Видишь меня насквозь. Моя работа непостоянна: сегодня я есть — завтра меня нет. С делами та же суматоха, — хохотнул мужчина. — Перейдем к договору. — Да, пожалуй. Итак, на каких основаниях ты вообще выдвинул такие условия? — Фукудзаве было крайне интересно узнать, что подтолкнуло на подобное старого друга. — Хм, это тебе надо было спросить у Дазая. Но отвечу, так уж и быть, я. Мой бывший подопечный пришёл ко мне на днях с Чуей-куном и заявил об отношениях между ними. Догадываясь о том, что я могу воспользоваться данным фактом, он пригрозил мне не терроризировать ни его, ни Накахару. Взамен я решил возобновить старый дуэт. — Он — парень далеко не глупый. Знал, что твои изощрённые попытки вернуть его в мафию проваливаются, но появилось слабое место. Хах, дальновидно, — впервые улыбнулся Юкичи перед брюнетом. — Ты же понимаешь, что из-за Дазая я соглашусь на условия, но, раз "Двойной чёрный" — связующее звено между агентством и мафией, то Накахара будет работать и на нас. — Верно. Опасных заданий уйма, поэтому и в моих, и в твоих интересах сохранить как можно больше жизней подчинённых. Их дуэт — разрушительная сила, с которой ещё никто не справился. Взаимовыгодное сотрудничество, — Огай был заинтересован в объединении не только своего ученика и Чуи, но и агентства с мафией. После ситуации с Гильдией, он понял, что идея неплохая и вполне имеет место быть. Появится сильный союзник, который имеет достаточное влияние и среди правительства, и среди народа, а это отличная раскрутка официального бизнеса мафии. Ну просто прелесть! — Я так понимаю, ты намерен заключить перемирие на постоянной основе? — Правильно понимаешь. — Что ж, в твоих словах есть смысл. У нас одна цель — защитить этот город. Такой договор может стать основой для ее реализации. Я согласен. Союзник, защита города, дополнительная сила и какое-никакое сближение с преступном миром, которое, мало того, что может добыть любую информацию, не освещенную по некоторым причинам в СМИ, так ещё и хорошо вписывается в поговорку "Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе. " — Мудро. Предлагаю пройтись, если мы закончили с делами. Глицинии сопровождали мужчин всю дорогу, радуя глаз и доставляя эстетическое удовольствие. Фукудзава нашёл сходство между фиолетовыми омутами босса мафии и этими прекрасными цветами, переливающимися чарующими малиновыми, сиреневыми и ультрамариновыми волнами. — Почему именно глицинии тебя так привлекли? — нарочно задал вопрос брюнет. — Сейчас сезон их цветения. Жаль будет пропустить такое, — директор поднял голову наверх: длинная арка из цветов напоминала люстру из хрусталя, только пёструю и нежную. — Вот оно как. А если бы был сезон цветения красных камелий? Брюнет загадочно ухмыльнулся, останавливаясь у клумбы с белыми ветреницами. Растения только начали распускаться, осыпая зелёный ковёр листьев довольно крупными лепестками. — Ты не воспринимаешь эмоции и чувства других людей всерьёз, так к чему вся эта поэзия? — Юкичи был крайне ошеломлён. — Хм? И это мне говорит тот, кто по жизни одиночка? Твой цветок — вереск, — как-то грустно произнес последние слова Огай. — А твой? — седоволосый про себя забавлялся разговором. — Наверное, гортензия. — Пф, тебе виднее, — нотка недовольства проскользнула в голосе. — Но если продолжать разговор, то... У Чуи-куна... Жасмин с эдельвейсом. Да, определённо, — задумчиво протянул Мори. — Тогда у Дазай-куна фрезия с...тигровой лилией? — Хм, возможно. Он непростой человек, сложно сказать, что конкретно к нему можно приписать, — вздохнул мафиози. Мужчины проходили мимо клумбы с гардениями. Белые лепестки до конца ещё не раскрыли всю красоту, но уже очаровывали своей нежностью и скромностью. — Поистине прекрасное место, — еле слышно произнёс брюнет. — Не пожалел, что пришёл именно сюда? — усмехнулся Фукудзава, высовывая руки из рукавов юкаты. — Нет. Мори посмотрел на старого друга первый раз так чисто и невинно, что Юкичи сначала подумал, что перед ним и не босс мафии вовсе. Непривычный блеск в обычно тусклых глазах не остался незамеченным детективом. — Становится холоднее, — седоволосый поправил накидку, сползшую с одного плеча. Вечер плавно переходит в ночь. — Если мы закончили, то можно расходиться. — А? А... Да. В следующий раз обсудим объединение агенства и мафии, — вернулся старый Огай с фирменной ухмылкой. — Доброго вечера, Фукудзава. — И тебе, Мори. Мужчины пошли в противоположные стороны парка, обдумывая эту нелепую прогулку и разговор. Рядом с брюнетом появилась Элис. Она хихикнула, глядя на серьёзного босса мафии. — Не думала, что ты разбираешься в цветах, — ехидно заметила она. — Так изящно намекнул ему. — Эх, Элис-тян, будет лучше, если он не поймёт, — с каплей досады растянул слова мужчина. — Но с делами мы покончили, и это уже плюс. Не хочешь пройтись по магазинам завтра? ~, — вдруг оживился он, улыбаясь. — Ладно, но только если ты мне купишь пирожные! — согласилась девочка, сжалившись над своим "хозяином". Двое скрылись в тенях кустов ещё не раскрывшихся белых роз. Накахара достал бутылочку десертного вина из шкафчика. Скоро должен прийти Дазай с обещанным тортом. Парень решил отпраздновать то, что и босс мафии, и директор агентства приняли их отношения и согласились на воссоединение "Двойного чёрного", ну, по крайней мере он думает, что они придут в итоге к компромиссу. Раздался звонок в дверь. Он поправил белую рубашку с закатанными рукавами, уложил хвостик на левое плечо и пошёл встречать гостя. Или гостей? На пороге еле-еле стоял пьяный шатен, который опирался на Акутагаву и Ацуши, и держал в одной руке коробку. — Чуя! Любимый! — Дазай повис на ошарашенном мафиози, который переводил взгляд то на него, то на его учеников. — А, вы проходите, — голубоглазый отошёл от входа. — Спасибо большое, но мы откажемся. Я помогу уложить Дазай-сана, а Ацуши Вам всё объяснит, — Рюноскэ повёл невменяемого сэмпая в спальню. — Накахара-сан... На самом деле нас сегодня отпустили немного раньше обычного и... Коллеги предложили отметить сегодняшнее событие. Дазай-сан долго упрямился, аргументируя тем, что Вы его ждёте, но согласился ненадолго остаться. В итоге они с Йосано-сэнсэй поспорили, кто выпьет больше и... В общем, он выиграл, но явно переборщил. Попросил меня помочь ему дойти до Вас, а я позвал Акутагаву помочь уже мне, — беловолосому было слегка стыдно перед Чуей за коллегу. — Ясно, вам обоим спасибо большое, — улыбнулся мафиози юноше и только что подошедшему брюнету. — Он отключился. Накахара-сан, мы пошли, до свидания, — сероглазый кивнул ему, взял детектива за руку и скрылся за дверью. — Доброй ночи, — успел крикнуть Накаджима. — И вам... — уже в пустоту пробубнил рыжеволосый. Он направился в спальню. Шатен сопел, не выпуская коробку из рук. Чуя кое-как вытащил её и заглянул внутрь. Торт с черникой и записка, где красивым шрифтом было выведено "Я тебя люблю". Он улыбнулся и отнёс его на кухню, пряча в холодильник. Все же Осаму выполнил просьбу, и это заслуживает умиления и уважения. Накахара вздохнул, понимая, что романтичного ужина ему сегодня не видать, убрал обратно вино и вышел на балкон. На небе расстелились широкие тёмно-синие ленты, переливающиеся алыми и розовыми пятнами в золотых отблесках уходящего солнца. Снова хочется курить. Когда он вообще начал это делать? Наверное, года 4 назад, когда Дазай ушёл из мафии. В попытках успокоиться, становясь жертвой стериотипов, он первый раз и попробовал. Ощущения были не из приятных. В лёгких как будто что-то взорвалось, а горький вкус заставлял морщиться. Закашлявшись, он решил все-таки продолжить, ибо бросать начатое вообще не в его духе. Так и втянулся. Сначала выкуривал пару сигарет в день, через месяц — 10, через 2 месяца — пачку. Поняв, что это не помогает, Чуя смирился с ситуацией и бросил, лишь изредка балуясь таким саморазрушением. Парень выдохнул едкий дым, стряхивая пепел. Не то чтобы ему сейчас это было необходимо, просто это вредное занятие прекрасно вписывается в атмосферу. Губы слегка обветрились, по-хорошему надо бы смазать гигиенической помадой, но сейчас ему хочется только поцеловать детектива. Потушив окурок, рыжеволосый направляется обратно в спальню и ложится рядом с возлюбленным. Тот что-то мычит во сне, рукой ища родное тело. Накахара усмехается и пододвигается ближе, сразу же оказываясь в крепких объятиях. — Прости, — слышится над ухом. Лицо кареглазого выражает искреннюю грусть. Одинокая слеза скатилась по холодной щеке. — Тише, тише... Я не сержусь, Осаму, — убирая тёмную чёлку с симпатичного лица, прошептал мафиози. — Поспи, завтра рабочий день. Дазай проваливается в глубокий сон, зарываясь носом в рыжую шевелюру. Запах алкоголя и одеколона действуют на него как снотворное. Наплевав на одежду, Чуя решил уснуть прямо так. Выбежавшие на улицу юноши очень долго молчали, не решаясь заговорить друг с другом. Накаджиме было крайне неудобно из-за того, что он втянул в эту ситуацию Акутагаву, только вернувшегося с работы. Они уже дошли до парка, откуда до общежития оставалось квартала 3, как Рюноскэ остановил его, с лёгким недовольством смотря в жёлтые глаза. — Эм... Акутагава, извини за беспокойство, и спасибо большое за помощь, один бы я его не дотащил, — беловолосый жался, переминаясь с ноги на ногу. Руки нервозно теребили длинный ремень. — Всё нормально, просто подумал... — Рюноскэ вздохнул, — подумал, может, сходим завтра в кино? Детектив аж засветился. — Я с радостью, — он широко улыбнулся. — Во сколько? — Так, ну, я накидаю варианты фильмов. После 8 вечера, скорее всего, раньше не получится. Я напишу. — Хорошо, — Ацуши потрепали по голове. — Тогда до встречи. — Ага, — усмешка красиво растянула бледные губы брюнета. Он проводил взглядом удаляющуюся фигуру друга и пошёл в противоположную сторону. ————— Так~ Насчёт пэйринга Фукудзава/Мори! Изначально я планировала раскрыть отношения только между Дазаем и Чуей, Акутагавой и Ацуши, но так получилось, что главы организаций тоже попали "под горячую руку", хотя об их взаимоотношениях ещё ничего конкретно утверждать нельзя. В этой главе я использовала язык цветов, изобилие их, думаю, очень бросилось в глаза. Мужчины говорили друг другу об истинных чувствах посредством цветов. Вот значения, на которые я опиралась: Глициния — "прекрасное рождение" (возможно, зарождение новых отношений) и "Добро пожаловать!" (гостеприимство со стороны Фукудзавы и готовность идти навстречу) Красная камелия — влюблённость или восхищение (Огай специально не стал указывать на что-то конкретное, маскируя под удачное второе значение) Белая ветреница — искренность Вереск — одиночество (намёк на отстранённый образ жизни директора агентства) Гортензия — холодность, бездушие (Фукудзава упрекает Мори) Жасмин — элегантность, женственность (наследие Чуи от Коë) Эдельвейс — сила, мужество (признание достоинств Накахары боссом мафии) Фрезия — инфантильность (ребячество Дазая) Тигровая лилия — самонадеянность (скорее, уверенность в себе) Гардения — тайная любовь Нераскрывшиеся белые розы (им. в виду бутоны) — "Я готов ждать тебя! ", " Я не хочу тебя потерять!" (Опять же 2 значения: не хочет потерять как партнёра и друга или будет ждать ответа на признание) Вроде бы объяснила всё, что хотела. Если надо, могу в конце истории в виде "экстры" раскрыть отношения между Фукудзавой и Мори. Большое спасибо за прочтение и поддержку~😘