Одним вечером...

Утро началось с головной боли и гонки до унитаза. Топот и кашель, доносящийся из туалета разбудили мафиози. Он сразу всё понял и пошёл за таблетками. Выждав, пока шатен сам войдёт на кухню, он, встретившись с виноватым взглядом шоколадных глаз, молча протянул ему лекарство и стакан воды. Дазай благодарно улыбнулся и послушно всё выпил. — Ты так уверен, что я дал тебе не яд? — изогнул бровь Накахара, наблюдая за поперхнувшимся от таких слов возлюбленным. — Чуя... — ещё немного, и детектив прямо здесь и сейчас разревется. — Осаму, спокойно, я пошутил! — понял, что ляпнул, парень сжал чужие ладони. — Извини, пожалуйста... Я... Чуя, я... — капельки слез скопились в краях глаз, наровя хлынуть в любой момент сильным потоком искреннего сожаления. — Эй, эй, я не злюсь, всё в порядке. Из-за чего ты так расстроен? — рыжеволосый доверительно прижал его широкие ладони к груди. — Чуя... — Так, понятно. Тебе надо для начала успокоиться окончательно. Позавтракаем тортиком? — улыбнулся он и получил неуверенный кивок. Спустя 5 минут неловкого молчания, когда чай был подан и сливался с коньяком в глазах детектива, а торт напоминал события вчерашнего, Осаму шумно выдохнул, зарываясь в тёмно-каштановые волосы, слегка массируя голову. — Последнее, что я хотел бы в этой жизни — это потерять тебя, а предпоследнее — чтобы ты видел меня в доску бухим, — начал он. Накахара вспомнил, как они выпивали, и кивнул сам себе — Дазай пил в меру; да, были моменты, когда он показывался пьяным, но то было в полдоски, а никак не в доску. — Когда ты попросил купить тебе торт, я сразу понял, что ты ждёшь меня на ужин. Бьюсь об заклад, что ты готовился к вечеру, — оглядывая помятый прикид рыжеволосого, прохрипел детектив. — Ну а я, получается, как скотина, не пришёл в надлежащем состоянии. — Ох, Осаму, — Накахара скрестил руки на груди, качая головой и строя брови домиком. — Я действительно не обижаюсь. Мы же сейчас, пусть не ужинаем, но завтракаем. Предлагаю просто забыть об этом, но знаешь... Мафиози подошёл к парню, обхватил руками его щеки и заставил смотреть в ледяные глаза. — Всё же не советую приходить ко мне пьяным. Второй раз могу не простить. Пей лучше со мной или хотя бы предупреждай о грядущей пьянке, чтобы не мучить Ацуши и Акутагаву, и я мог тебя забрать. Дазай ухмыльнулся в привычной манере и поцеловал любимого, который ждал этого момента с прошлого вечера. — Обязательно, дорогой~. — Рад это слышать, милый~. Сегодня, если боссы договорились, можем отпраздновать, — Чуя доверительно положил ладонь на чужое плечо. Да, вчерашний вечер испорчен, но вино ещё не откупорено, а торт не съеден, да и спина не болит, поэтому ещё не всё потеряно. Детектив хмыкнул. — Такое пропустить будет жалко, — к Накахаре подвели ложечку со сливочной пеной и черникой. Тот послушно съел, облизываясь. — Хм... И всё же ты похож на пёсика, — ухмыльнулся шатен, — я тебе ещё один чокер куплю~. — Хах, я приму это как подарок в честь каминг-аута, — Чуя коротко чмокнул любимого в щеку. — А теперь завтракай и дуй на работу, иначе твой четырехглазый коллега тебе вставит по самое не хочу. — Так точно, — шатен приставил к виску ладонь, "отдавая честь", и с энтузиазмом начал поедать торт под ласковый взгляд искрящихся лазурных глаз. — Дазай, могу тебя поздравить, — Фукудзава пожал руку подчинённого. — "Двойной чёрный" официально восстановился как дуэт. Однако есть кое-что... Так как ты и Накахара принадлежите к разным организациям, то будете работать в паре и на нас, и на мафию. По отдельности, естественно, каждый в своей. — Фукудзава-сан, мне кажется, есть ещё пунктик, который Вы пропустили, — шатен широко улыбнулся, подпирая голову рукой. Директор нахмурился и вздохнул, думая, озвучить план или нет. Глядя в карие глаза, он понимал, что смысла скрывать что-то от этого забинтованного дьявола нет, и, скорее всего, он уже обо всём догадался. — Мы с Мори-доно предпологали такой исход: кооперация агенства с мафией на постоянной основе. Ещё ничего не решено, но в целом представление о будущем у нас есть. — Но ведь мафия — это подпольный бизнес, так? — ответа не требовалось. — Конечно. Мори-доно объединится с агенством только как официальная организация, а не сама мафия. Тебе ли не знать о его лицевом бизнесе, — мужчина устало потер лоб. Дазай, смотря в пол, медленно кивал, явно что-то обдумывая. — Всё понял, спасибо большое. Я возвращаюсь к своим обязанностям? — встав с дивана, детектив подошёл к двери, как его одернули. — Наказание. Парень тихо выругался про себя, жалобно смотря на строгого директора. — Уборка офиса после работы. Шатен немного постоял и в итоге улыбнулся. — Хорошо. — Так, я знаю, о чем ты подумал. Не смей приплетать ещё кого-нибудь, особенно Ацуши. Я его специально отправлю домой пораньше, — сероглазый наблюдал за разочарованным сотрудником, который захныкал и скрылся за дверью, ноя о том, что этот мир несправедлив. С бумажной волокитой покончено, преступления раскрыты, документы идеально рассортированы, а отчёты написаны! Казалось, можно теперь выдохнуть и забыть про работу до завтрашнего дня, безмятежно прогуливаясь по уютным улочкам и скверам до дома, наслаждаясь лёгким вечерним ветерком, купаясь в драгоценных лучах уходящего солнца, но... Как бы не так. Все разошлись по домам, а Дазай взялся за метлу. Ещё в обед он позвонил Накахаре и сказал, что понесёт наказание сегодня вечером за самоволку и будет убирать офис, поэтому задержится. Тот знатно посмеялся, обозвав его лохом, и пожелал удачи. И сейчас шатен с нескрываемым недовольством подметает пол, подбирая обёртки от конфет, карандаши и ручки, бумажки. — Ну, Чуя, ну, любимый, — процеживая сквозь зубы каждый слог, хмурился детектив. — Отомщу ведь. "Я тебе ещё один чокер куплю~." — внезапно пронеслось в голове. Фраза, сказанная с утра, крепко засела и не давала покоя. Парень закончил убираться. У него возникла одна мысль. Он зашёл в интернет-магазин и, введя кое-что, ухмыльнулся. — Месть будет сладкой~. Оформив заказ, он закрыл ноутбук и вприпрыжку, напевая песню, вышел на улицу. Свежий воздух прибавил сил, а задумка — энергию. Налегке проскакав до дома Накахары, он заметил идущих Акутагаву и Ацуши. Они о чем-то беседовали, а в конце обнялись, причём инициатором был Рюноскэ, и это одновременно и обрадовало, и шокировало шатена. Когда он скрылся за поворотом дома, детектив подбежал к коллеге. — Приветик! — А! Я испугался... Добрый вечер, Дазай-сан! — беловолосый занервничал, ломая пальцы. — Ты был с Акутагавой, — гаденькая ухмылочка расползлась по лицу старшего, заставляя бедного юношу совсем застыть в страхе. — Н-ну... Насчёт этого... Мы же д-дружим, что-то н-не так? — пытаясь быть смелее, он немного прищурился. — Нет-нет, всё так! Продолжайте в том же духе, мне нравится наблюдать за вашими взаимоотношениями, — детектив как обычно засунул руки в карманы, глядя на подопечного сверху вниз. — Вы какой-то странный, — Ацуши недоверчиво смотрел на добрую улыбку. — Я пойду, если Вам больше ничего от меня не надо. Юноша медленно отошёл от Дазая, бросая короткие взгляды на него. Тигр внутри так и рычал: "Он что-то знает, он что-то хочет... " Решив, что рано паниковать или подозревать что-то, Накаджима помотал головой. Однако любопытство взяло верх, и он нагнал сэмпая. — Дазай-сан, Вы что-то знаете? Это касается меня и Акутагавы? — жёлтые глаза по-кошачьи отразили свет фонаря. — Хехе, Ацуши-кун, а ты растёшь. — Сложно игнорировать Вашу ухмылку, — вздохнул беловолосый. — Ну, есть кое-что. Вы стали так хорошо ладить, я думаю, что это замечательно. Полезно будет в том случае, если мы... Ну, не знаю... Заключим с портовой мафией сотрудничество на постоянной основе, — парень посмотрел в правый верхний угол, так невзначай упоминая о плане директора и Мори. — Что? — Не бери в голову. Это ещё не точно, но всё возможно, — он подмигнул. — Я пойду, меня Чуя ждёт. — А, да, до завтра! Юный детектив обдумывал слова старшего, надеясь на осуществление такого вечного перемирия, пока Дазай уже поднимался на нужный этаж. — Дорогой, соскучился?~ Врываясь на кухню, весело прокричал шатен. Его удивило то, что входная дверь открыта, но, скорее всего, Накахара просто ждал, когда он вернётся, и заранее отпер замок. Мафиози сидел за столом: немного потрёпанный вид из-за работы, всклоченные рыжие волосы, сигарета между указательным и средним пальцами то и дело подносилась к тонким нежно-розовым губам, выдыхающие дым в открытое окно. Тусклые глаза вмиг загорелись при виде Дазая. Чуя улыбнулся, оставил окурок в пепельнице и подошёл к нему. — А ты как думаешь? — с мафиози стянули чёрные перчатки и поцеловали тыльные стороны ладоней. — Думаю, скучал. Иначе бы не закурил, — озорной огонёк пронёсся во взгляде шоколадных омутов. — С чего такая уверенность? — заигрывая, дёрнул бровью рыжеволосый. Его прижали ближе за талию. Осаму наклонился к лицу возлюбленного. — Ты куришь, когда тебе плохо, одиноко или нет настроения, — понизив голос до хрипотцы, сказал он. — Всё да ты знаешь, — выдохнул мафиози, вставая на цыпочки. Поцелуй приносит неимоверное удовольствие обоим. Оно сравнимо с победой, к которой человек идёт, обливаясь кровью и потом, грызя землю зубами, яростно пробивая стены преград, и, наконец, приходит с огромным счастьем, ревностно держа у груди награду. Парни отрываются друг от друга, нежно улыбаясь. — Садись за стол, сегодня отметим наше объединение, — большим пальцем очерчивая скулу детектива, шепнул Накахара. — Я переоденусь пока. — Мне было бы по нраву самому тебя раздеть~, — забинтованная рука медленно расстегивала пуговицы на жилете. — Раздевать только и умеешь, — усмехнулся тот, ловко выкручиваясь из объятий. — Твоя одежда на третьей полке в шкафу. — Эх, ладно... Хотя, я бы кое-что попробовал, — разглядывая Чую сзади, пробормотал детектив. — Ты что-то сказал? — обернулся мафиози. — Уверен, я могу скрасить этот вечер интересным экспериментом, — Дазай взял сменную одежду, интригуя Накахару, который переодевался в другой комнате. — И что за эксперимент? — А не скажу! — Какой ты вредный! — Ты меня таким полюбил, — усмехнулся он, складывая аккуратно вещи. Рыжеволосый вошёл в зал, оценивая внешность любимого и как-то скептически поддерживая пальцами подбородок. — Не спорю. Но всё же, что ты задумал? — У тебя есть ленты широкие? — Ну... Есть, а что? — интерес подогревал и вопрос, и довольное лицо Дазая. Он тут же очутился напротив возлюбленного, прижимая его к стене. — Неси. — Знаешь, я, конечно, восхищаюсь твоим умением доводить дело до конца и упорностью, но это уже перебор. Накахара лежал абсолютно голый на кровати со связанными заведенными наверх руками и завязанными глазами. С одной стороны, для него это даже хорошо, потому что он не может видеть эту широкую ухмылку, жадный взгляд и небольшой румянец на щеках шатена, иначе бы просто сгорел со стыда или попытался бы сопротивляться из-за неготовности к таким новаторствам. — Ох, Чуя~, ты просто восхитителен~, — руки скользнули по животу, вызывая лёгкий вздрог. — Пора бы и поесть~. — А? Рыжеволосый почувствовал что-то холодное на груди и паху. — Осаму? Это торт? — Верно~. Шатен начал понемногу слизывать крем, задевая эрогенные зоны. Накахара кусал губы, откидывая голову назад и шумно дыша. Из-за отсутствия зрения остальные чувства сильно обострились. — Прекрати меня дразнить, — прошипел мафиози. — Тебе же нравится, так зачем прерывать такое наслаждение?~, — детектив специально задел его член, тянущийся к пупку. Чуя вскрикнул, когда Дазай, слизав всю вкуснятину, плавно провёл языком по стволу. — Эй, т-ты же... — Всё верно~, лежи и получай удовольствие~. Парень выдохнул и аккуратно взял плоть в рот. Сверху послышался стон. Рыжеволосый дёрнулся всем телом, поддаваясь вперёд и только сильнее толкаясь в глотку шатену. Тот хмыкнул. Помогая рукой, он стал интенсивнее двигать головой. Накахара инстинктивно пытался сдвинуть ноги, однако детектив не дал ему это сделать. За такое он лишь ускорил темп. — Прекрати, — голос дрогнул. Мафиози врал, он не хотел, чтобы парень останавливался, однако ощущения были странными, очень непривычными, но безумно приятными. Разные оттенки хлюпающих звуков, рваного дыхания и похабных мычаний, красочные круги в кромешной тьме закрытых глаз и вкусный запах сладкого смешались в сонате противоречивых, в большинстве своём, ярких эмоций и крышесносного удовольствия. Чуя ахает и кончает на чужое лицо, где привычно играет ухмылка и сияет золото карих глаз. — Дорогой, — слышится над ухом шепоток, — вина?~ Он неуверенно кивает. В эту же минуту к губам подносят горлышко бутылки. Немного терпкий напиток обжигает, оставляя кисленькое послевкусие, в целом отдающее сладостью ягод. Дазай коротко целует кадык рыжеволосого, по которому стекает одинокая капля алкоголя, и довольно хмыкает. — Готов к продолжению?~ — Не издевайся. — Хах, ладно~. Послышалось шуршание одежды, и вскоре к анусу приставили головку. Резкий толчок повлёк за собой боль. Мафиози протяжно простонал, невзирая на ком в горле, который в итоге этот стон и прервал. Осаму успокаивающе целовал его в щеки и губы, тихо извиняясь, и не двигался, давая привыкнуть. — Можешь начинать, — еле выдавил Накахара. В глазах застыли слезинки. Шатен одну его ногу закинул себе на плечо, а вторую согнул в колене и придерживал за бедро, несильно сжимая. Плавно выходя и входя, стараясь не причинить ещё больше дискомфорта, он спустя время надавил на чувствительную точку. С уст мафиози вырвался вскрик. Улыбнувшись, парень начал двигаться быстрее. — Осаму~, ах~, я... Скорая разрядка заставила сорваться на бешеный темп. Дазай буквально втрахивал в кровать возлюбленного. Засосы появились и на бёдрах; шатен в порыве страсти подобно животному нещадно кусал бледную кожу. На некоторых следах выступила кровь, скромной капелькой обрамляя ровный ряд зубов. Стоны Накахары вызывали головокружение у детектива, быстрой каруселью сливаясь в полифонии шлепков, криков, шипения и рычания. Последние толчки, и оба содрогаются всем телом. Кареглазый вышел из мафиози, которого немного трясёт от перевозбуждения, и развязал его. Как только лента спала с его лица, детектив нежно улыбнулся слезящимся голубым глазам. Небольшой румянец на щеках рыжеволосого загорелся ярким пожаром, когда Дазай прильнул к манящим губам, слегка кусая, скромно проходясь языком по нëбу и зубам. — А торт ты мне так и не дал, — разочарованно протянул Накахара. — Чуя~, сейчас всё будет~, — Осаму тут же побежал на кухню и вернулся с тарелкой. — Открывай ротик~. Детектив выглядел счастливо, поднося ложку к любимому. Тот послушно открыл рот, позволяя себя кормить. Мафиози чувствовал себя ребёнком. Раньше, когда он не хотел есть, Коë, словно мама, усаживала к себе на колени пятнадцатилетнего мальчика и, откровенно говоря, пихала еду в него, рассказывая о том, что он вырастет большим и сильным, тихо хихикая от этой абсурдной ситуации. Дазай, застав один раз такую картину, упал на пол и заржал, как ненормальный. Накахара весь раскраснелся, подскочил и испинал его так, что у него сломалась правая рука. Пришлось ему кормить больного ровно 2 недели. Зато отыгрался, повторяя слова сестрицы и еле сдерживая смех. После того случая Чуя начал питаться без чужой помощи. — Чего ты лыбишься? — оскалился он. — Вспомнил ту сцену, когда Анэ-сан кормила тебя, — хихикнул Дазай. — Тогда вспомни, как ты потом со сломанной рукой ел с ложечки, заботливо поднесенной мной к твоим губам, — Накахара ухмыльнулся и быстро чмокнул шокированного детектива. — Спасибо за еду~. Он встал с кровати, оделся, взял посуду из чужих рук и ушёл на кухню, напевая песню. Шатен романтично вздохнул. Воссоединение "Двойного чёрного", сближение Ацуши и Акутагавы, возможное объединение мафии и агентства — всё это радовало и заставляло верить в лучшее будущее. Усмехнувшись, он потер шею, мысленно благодаря Одасаку за напутствие, коллег за сплочённость и принятие, Чую за смысл жизни и безмерную любовь.