Пятьдесят футов над уровнем моря: Путь в Тумане

      Какая у меня мотивация?       Не делайте большие глаза, я не потёк кукухой и не заразился философией (что суть есть одно и то же). Просто ведь наверняка всем знакома ситуация, когда тебе утром на работу рано вставать, ты лежишь во втором часу ночи и пытаешься засунуть, и, как назло, в голову лезут странные вопросы типа: «Почему цапли и фламинго стоят на земле, а другие птицы сидят, хотя поза и тех и других одинакова? Разница в длине ног? Значит ли это, что люди-карлики должны только сидеть?» Уверен, хоть раз, но такой заворот мозгов, бессмысленный и беспощадный, был с каждым. Даже со мной, хоть мне и сон теперь не нужен, и вообще, я вроде как бездушная машина.       Так вот, мне нынче подумалось: у каждого нормального персонажа книги, фильма или аниме есть какой-то мотив, цель, к которой он идёт. А чем я не персонаж? Как минимум, я уже попаданец в один большой ракетно-пушечный рояль, базаривший за жизнь с местной сверхсущностью и получивший Великую Миссию. Что ещё надо? Быть Обыкновенным Японским Школьником? Ну, тут пролёт по всем пунктам, согласен, героем исекая мне уже не быть. Ну так я не гордый, и на попадунский фанфик согласен.       Кхм… Так вот, о мотивации. Что я хочу? Во-первых, хочу жить. Если уж повезло получить вторую попытку, то было бы обидно её просрать, не думаете?       Вторым, но не по значимости (оба моих желания скорее равноценны), идёт мечта увидеть канон. Меня, блин, закинуло в вымышленный мир, я смогу непосредственно встретиться с персонажами, которых раньше видел на экране! Наверное, предвкушая это, я и не думаю о том, чтобы где-нибудь спрятаться и переждать горячую фазу канона. Нет, мы пойдём другим путём — напролом! У носорога плохое зрение, но с его массой это не его проблемы. Вот только в масштабах Тумана я отнюдь не носорог, а скорее уж красноухая черепашка.       Ну да не мытьём, так катанием, прорвёмся! Поживём — увидим, доживём — узнаем, выживем — учтём.       Вот, собственно, и вся моя мотивация. Нет, у меня есть ещё много менее важных, второстепенных хотелок — вот только сама осуществимость значительной их части под большим вопросом.       Тут некоторые не обременённые интеллектом индивидуумы могли бы первым делом вспомнить про такое явление, как гарем, не к ночи помянут. И для невооружённого интеллектом взгляда такой вариант в моей ситуации кажется вполне закономерным — являясь единственным существом противоположного пола во всём этом крупнокалиберном «цветнике», не надо даже прилагать усилий — красотки сами будут вешаться на шею… во влажных мечтах, ага.       Лично я не рискну даже думать о таком рядом с туманницами. Ведь как бывает, случайно одной что-то такое ляпнешь — в лучшем случае не поймут прогрессивности идей и отправят на диагностику ядра, в худшем — будут топить всем флотом, чисто из женской солидарности. Да и как-то мне сложно представить построение отношений с суперкомпьютером, чьи жизненные принципы и ориентиры можно заменить одной фразой "Человекам труба морское судоходство шатать!"       Встал с кровати. За окном хижины разгорается рассвет, пальмы отбрасывают длинные чёрные тени на песок, а в глубине джунглей уже вовсю звучит перекличка тропических птиц. Всё-таки чудесное место этот остров, даже жаль, что лет через сорок он уйдёт под воду.       Хоть я и сказал, что мне не нужен сон, но де-факто это не совсем так. Ментальная модель всё всё-таки копирует человеческий организм вплоть до клеточного уровня, а нейронам органического сопроцессора, сиречь мозга, тоже нужно отдыхать и восстанавливаться. Нет, в теории аватары могут обойтись и без этого, благо что весь мой наноматериал — и тот, из которого состоит корпус, и составляющий аватару, запитан напрямую от ядра. Установленным в корпусе реакторам обычно отводится вспомогательная функция — снабжение энергией систем корабля в целом: водомётов, орудий, волновой брони, систем обнаружения и прочего. Но тратить дополнительно энергию на подпитку и восстановление работающих на износ клеток — простейшие рассчёты (и когда для меня вычисления такого уровня стали простыми?) показывают всю контрпродуктивность сего занятия. Если только подключить дополнительное питание от реакторов?... Но лучше не изобретать велосипед, а просто спать.       Но даже когда органическая часть спит, ядро всё равно бодрствует, видя мир через сенсоры корпуса. И может для других туманников это не составляет неудобства, но у меня отдыхать так не получается — ощущая корабль, я невольно обращаюсь к ментальной модели и «просыпаюсь» полностью. Благо, выход нашёлся в виде режима гибернации ядра, чем я и регулярно пользовался. Сны, понятное дело, мне ночами не снились, но в остальном я смог максимально приблизить свою жизнь к человеческому циклу. Это здорово помогало не поехать кукухой, заодно давая психике хоть какие-то «мосты» к прошлой, человеческой жизни.       Сформировав из активного наноматериала одежду и подхватив со стула плащ, вышел на веранду. Кстати о плаще, с ним у меня отдельная история, начавшаяся с первого же сезона дождей, когда жизнь на острове у меня резко перестала ассоциироваться с вечным летом. Конечно, можно было бы просто отключить ощущения температуры, но, во-первых, это не спортивно, а во-вторых, каждому известно, что пафосный плащ для главного героя даёт +100500 к крутости. К тому же позволяет спокойно стоять на командирском мостике даже в самый сильный шторм, когда корпус несётся сквозь бурю на полном ходу. Да и вообще, могу я хоть после смерти впасть в детство?!       Фух, ладно. Посылаю сигнал активации корпусу. Его я уже как лет пятнадцать спрятал на глубине, опасаясь спутниковой разведки. Во всяком случае, я предполагал, что именно в шестидесятых-семидесятых люди должны были начать применять эту технологию. Только иногда, подняв завесу тумана, я устраивал «разминку» механизмам или мотался на большую землю, узнавал новости, пополнял запас книг и вкусностей. Такие походы были чистой воды авантюрами — шла Холодная Война, и стороны конфликта тщательно охраняли прибрежные акватории. Вот и сейчас у меня возникла очередная безумная идея.

* * *

      Прошедший по поверхности волновой брони импульс поднял облако из налипшего ила и песка. Взяв дифферент на корму, броненосец устремился к поверхности, туда, где над волнами на пластине поля Клейна стояла одинокая человеческая фигура.       Забрав пассажира, чёрный корабль снова погрузился и пошёл под водой, держа курс на Японские острова.

* * *

      — Внимание, кладоискатели, подлетаем к точке через десять минут! — перебивая шум, раздался по салону голос Доброго Дедушки Джо. Уилл приоткрыл глаза и промычал что-то сомнительно цензурное. Ему было плохо. ОЧЕНЬ ПЛОХО.       Уилл, он же Уильям, будучи ответственным за финансовые вопросы коллектива, подходил к своим обязанностям с максимальной вовлеченностью, героически отрывая от сердца каждый цент. Так и теперь, пытаясь минимизировать траты бюджета и не сумев отговорить Анжелу от её затеи, по прибытии на Таити он арендовал самый дешёвый гидросамолет из возможных. Таковым оказалась древняя «Каталина» с причудливой красно-бело-розовой раскраской, как метко определил Тим, «потихоньку отдающая себя природе» в виде отваливающихся запчастей. Само собой, о шумоизоляции провонявшего бензином салона тут не стоило и мечтать, так что после взлёта всякая попытка разговаривать не надрывая голос очень быстро прекращалась.       Пассажиры занимали себя кто чем мог. Анжела наблюдала в иллюминатор водную гладь с периодически возникающими пятнами островов, близнецы спали, заглушая стрёкот моторов синхронным храпом. Роджер сразу ретировался в кабину к престарелому ветерану, наблюдая за его действиями с места второго пилота. Наиболее запоминающимся полёт оказался для Уильяма, внезапно открывшего для себя, что морская болезнь (вот ведь подлость!) бывает не только на корабле. Теперь он демонстрировал поразительную многозадачность, выблёвывая завтрак в пакет и одновременно публично выражая своё недовольство путешествием, сочным ирландским матом доказывая свою национальную принадлежность.       Это было очень своевременно — большинство его товарищей уже давно задавались вопросом, не имеет ли их штатный казначей еврейских корней. Тем более, что на ирландца Уилл не был похож от слова совсем. Он не был рыжеволосым, не любил зелёный цвет (как, впрочем, и все другие цвета, отличные от чёрного), не пропадал по вечерам в пабах и питал стойкую ненависть к лепреконам и другому «мифическому элементу», включая Санта-Клауса и Йоулупукки. Как тут не засомневаться?       Но виртуозный монолог нецензурщины с исконно ирландскими оборотами однозначно расставил все точки над «i».       — Слышь, Шекспир, харе материться! Мы подлетаем к острову, смотрите лучше в оба!       Самолёт-амфибия плавно заложил вираж на крыло и принялся закручивать петлю вокруг пары живописных островков. Пассажиры прилипли к стёклами иллюминаторов, высматривая цель экспедиции. Но…       — Аншшшела, Родшшшер, вы ушшше соссставили завещщщания?! — шипение Уиляма было далеко от восторженного восхваления, ассоциативно отсылая то ли к индийским змееустам, то ли к какой-то совсем уж сказачной нечисти. Вне сомнений, он хотел бы высказать ещё много чего о «парочке слабоумных энтузиастов», но очередной приступ тошноты заставил позеленевшего бедолагу искать утешения в пакетике.       — Н-не может быть! Это… это какая-то ошибка! — севшим голосом лепетал прибежавший из пилотской кабины Роджер, — Это точно остров с фотографии! Но…             — …Где это долбаное корыто?! — экспрессивно закончила его мысль Энн.       Акватория лагуны была девственно пуста.       Позади себя Анжела услышала странно знакомое шипение — это, героически поборов укачивание, снова закипал казначей. Девушка со стоической покорностью обречённого прикрыла глаза, по тональности звука отсчитывая секунды до взрыва. Три… две… одна…       — Да вы...! Колумбы недоделанные, уфологи позорные! Вы хоть представляете, сколько денег мы уже потратили на эту авантюру?! А обратный путь?! Убытки, сплошные убытки от вас! А я только нашёл инвесторов! Вот что я им теперь скажу, а?! Куда пропал капитал? Всё вы двое! Идиоты, кретины, э-э-э… пролетарии!       — А причём тут последние? — удивлённо высунул бороду из пилотской кабины Дед, — Ты хоть знаешь значение этого умного слова?       — Не знаю, но нутром чую — они всегда причём! И вообще, нас так сосед ругал, когда мы подростками к нему в сад лазили. Слово красивое, вот и запомнил.       — …Ясно всё с тобой, пролетарий. Теперь вопрос следующий: что делать будем?       — А что тут делать? Раз прилетели, давай на посадку. Хоть бананов свежих в утешение себе наберём… Да и вон там деревня местных, она вроде как тоже была на архивном фото? Пойдём, поспрашиваем селян. Не испарился же этот утюг-переросток?!

* * *

      Неожиданно икнув, чуть не пролил на себя кофе. Неужели вспоминает кто? Да бред!       Дело было в Японии, в Акихабаре, в одном из кафе. Да-да! Та самая Акихабара, рай всех анимешников мира! Как мог я, сам теперь попаданец в аниме, не побывать здесь?       …Как оказалось, вполне себе мог. Очень умный Я немного упустил из виду, что Акихабара моего времени и Акихабара восьмидесятых — совершенно не равнозначные явления. Сейчас это один большой рынок электроники, с редкими вкраплениями первых игровых приставок. Никакого аниме, никакой манги, фигурки кошкодевочек и то не продают, изверги! Я в печали! И депрессии! И депрессивной печали!       Сижу, в общем, весь такой грустный за столиком. Кафе, как уже понятно, не имело в штате милых девушек в костюмах горничных, и было вообще единственным, найденным за два часа шляний по району.       Поймал взгляд местного «официанта», бородатого детины с очень, ОЧЕНЬ грустными глазами. Несколько секунд играли в унылые гляделки, как бы пытаясь выяснить, кто сейчас в большей печали. Соревнование окончилось ничьей и невербальным консенсусом, что жизнь без кошкодевочек вообще конкретное дерьмо. Или он грустил по другому поводу? Нда… Увлекательно я провожу свой выходной…       Хорошо ещё, что язык выучил заранее, по купленному в прошлую вылазку самоучителю и русско-японскому словарю (и снова троекратное ура совершенной памяти ИИ). Допивая кофе, решил продолжить поиски. Где-то же можно купить свежую мангу? Я хочу мангу! И я найду её, во что бы то ни стало. А сюда я ещё вернусь, году этак в двенадцатом. Должен же я погулять по нормальной Акихабаре?

* * *

      — Нда, тут явно творится какая-то хрень…       Вот уже почти два дня команда посвятила разведке острова и опросу местных жителей. Ими оказалось довольно примитивное племя, тем не менее большинство взрослых селян вполне сносно изъяснялись на кривом английском, в иных случаях помогал разговорник. Однако респонденты тут же теряли желание говорить, когда общение касалось темы потерянного броненосца. Но не смотря на некоторые трудности, харизма Деда и обаяние Анжелы смогли преодолеть неразговорчивость глядевших страными взглядами аборигенов, что, правда, не принесло весомых результатов — все опрошенные дружно отсылали горе-детективов к хозяину дома на холме — как Дед понял из речи аборигенов, то ли местному правителю, то ли вообще религиозному лидеру. Вот только этот «Великий Дух Воды и Огня, Повелитель Волн, Владыка Молний» и прочие эпитеты, в данный момент на острове отсутствовал.       Для них это означало тупик в расследовании и неизвестной продолжительности ожидание.       — Нет, ну каков подлец! Свалил, ведь как почувствовал!       — Да что ты такой нервный? Расслабься, преисполнись позитивом и наслаждайся неожиданным отпуском! — вот кто-кто, а Энн следовала своему совету на полную. Неизвестно, предполагала она такое развитие событий заранее или нет, но при первом подходящем случае извлекла из своего чемодана купальник (а также целый арсенал колб, бутылочек и тюбиков, включая извечных антагонистов — крем от загара и крем для загара), и теперь в полной мере наслаждалась лучами вечернего солнца. Дедушка Джо занялся костром и логически из него следующим грилем, прихватив в помощь Роджера. Близнецы накачали надувную лодку и уплыли рыбачить на середину залива (при этом, правда, из запасов кладоискателей таинственно исчез ящик пива). И только оставшийся не при делах ирландец слонялся по лагерю тенью отца Гамлета, портя своей мрачной физиономией живописные островные пейзажи, а персонально Анжеле — ещё и настроение.       — Эй, «пролетарии»! — раздался голос Деда, — Ужин подан!       — Ещё раз назовёшь меня этой похабной кличкой, и я не посмотрю на твои заслуги перед отечеством! — несмотря на показное недовольство, девушка быстро оделась и направилась к раскладному столику. Уильям последовал было за ней, но раздавшийся рядом с ними незнакомый голос заставил парочку синхронно дёрнуться.       — О! Неужели в нашем захолустье гости?       Обернувшись, кладоискатели обнаружили источник голоса. Им оказался европеец средних лет, будто появившийся за спинами из ниоткуда или, на худой конец, вышедший из моря на песок пляжа, иначе нельзя было объяснить его тут неожиданное появление. Определённого колорита добавляла его одежда — если рубашка-гавайка и пёстрые шорты вполне уместно смотрелись на тропическом острове, то вот накинутый поверх них плотный и даже на вид тяжёлый плащ с меховой оторочкой выглядел совершенно нелепо. Такой был бы кстати где-нибудь на северных морях, но уж точно не на юге Тихого океана. Довершал портрет здоровенный клетчатый баул. Как потом охарактеризовал пришельца в своей неповторимой манере Роджер: «фрик, но эпичный».       — Допустим. А вы кем будете? — настороженно прищурился Уильям, — Уж случаем не Великий ли Дух Воды и Огня, Повелитель Волн, Владыка Молний, Покровитель Рыбаков и Двуединый Защитник почтил нас своим визитом?       Последние титулы он цитировал со столь концентрированным пафосом, что только глухой не услышал бы в спитче ядовитого сарказма. Вот только собеседник практически не отреагировал на шпильку, проявив иммунитет не только к чувству согласованности в одежде.       — Вы забыли о «Почётном Старейшине» и «Верховном Вожде», но в целом не так далеки от истины. Кстати, приёмные дни — первая пятница каждого месяца.       «Похоже, две язвы нашли друг друга…»       Сопроводив сию мысль тяжким вздохом, великолепная и незаменимая (по своему скромному мнению) Энн решительно выдвинулась вперёд, пока ирландец не успел ответить (что, учитывая его зловредный характер, могло быстро перейти в обыкновенную перепалку). Нацепив приветливую улыбку, девушка занялась тем, в чём объективно не имела себе равных — запудривании мозгов посредством перманентной болтовни. И не ошиблась — этот извечный женский приём не только позволял потянуть время до прибытия товарищей из лагеря, но и возымел некоторый дипломатический успех. Как минимум удалось вовлечь пришельца во вполне спокойный разговор и немного сгладить первоначальное не слишком-то положительное («Я прибью тебя, Уильям!») впечатление. Что, в конце концов, может лучше привести в благодушное настроение мужчину, чем расслабленная беседа на отстранённые темы с красивой девушкой? Ну, есть конечно ещё одно средство, но на такое Анжела не была готова идти даже ради расследования.       — Знаете японский? — от её бдительного взгляда не укрылась здоровенная сумка в руках Алекса (а именно так представился островитянин), набитая кипой цветастых комиксов с броскими, но абсолютно нечитаемыми для рядового обитателя западного общества заголовками.       — Есть немного, — улыбнулся он, — И не только японский, смею заметить.       От стола подтянулись и остальные искатели.       — Как интересно… — тут девушка обратила внимание на Уильяма, мечтательно смотревшего куда-то в сторону открытой сумки. Проследив направление взгляда, она к своему неудовольствию обнаружила среди других комикс (или журнал?) с нарисованной на обложке фривольно одетой девицей с неприлично большими, эээ… глазами.       — Эй, Уилл, ты куда это смотришь, скотина?!       Ирландец еврейской натуры, в тот момент мечтательно прикидывавший в уме вариант пополнения прохудившегося бюджета кладоискателей путём перепродажи японских журналов и «журналов» в Штатах, так и не понял, за что получил оплеуху от боевой подруги.       — Кхм, прошу простить этих двоих, — вмешался Дед, — но мы к вам имеем несколько вопросов, если позволите…       — Да, я в вашем полном распоряжении.       — Благодарю. В общем, мы ищем корабль… — его собеседник тихо рассмеялся.       — Извините моё невежество, но разве найти корабль не проще в порту? На нашем острове вы не найдёте ничего лучше моторки старины Киба, а на этом плавсредстве даже я бы побоялся отплывать от берега больше сотни метров.       — Понимаю ваше удивление, но мы ищем вполне конкретный объект. Нам известно, что в начале века у берегов острова потерпел крушение некий военный корабль. Местные жители, с которыми мы общались, сказали спросить об этом вас. Возможно, вы знаете что-нибудь?       — Удивительное дело… — после непродолжительных раздумий мужчина покачал головой, — Я живу тут не первый год, но не могу припомнить ничего подобного…       — Вы уверены? Может всё-таки…       — Нет, однозначно не слышал. Может, вам стоит поискать севернее? Там как раз шли активные бои. А тут… ни чем не могу помочь.       — Хм, вот как… Но всё равно спасибо.       Странный мужчина ушёл к дому на холме, а кладоискатели вернулись к лагерю. Туда же вскоре прибыли и близнецы, наблюдавшие переговоры с лодки, и, кажется, даже протрезвевшие.       За ужином, вопреки обыкновению, не звучали шутки и дружеские переругивания. В коллективе назревал кризис морального духа.       — Что будем делать? — уныло вопросил Том, — Ничего не хочу сказать, Роджер, без обид, но похоже, что вся эта история — полная липа.       — Ну, это мы ещё посмотрим…       Реплика Энн произвела странный эффект на престарелого пилота — он поднял цепкий взгляд серых глаз и спросил:       — Ты тоже заметила?       — Именно, дедуля, и-мен-но! Этот «Алекс» явно темнит.       Остальные с недоумением смотрели на товарищей. Роджер первым озвучил витавшую в воздухе мысль:       — По-моему, темните пока тут только вы…       — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но студент прав. Выкладывайте, нечего скрывать от коллектива стратегическую информацию, — подал голос Уильям.       — Хорошо-хорошо! Скажите тогда мне, вам ничего не показалось странным в нём?       — Ну, если только неожиданное появление… Я до сих пор не могу взять в толк: как он так подкрался по ровному пляжу?       — Уилл, вот ты вроде финансист, тебе положено быть умным. Так подумай, откуда НА ДИКОМ ОСТРОВЕ ухоженный, гладко выбритый европеец в тёплой одежде, говорящий на английском без акцента?       — Ну… он же вроде был в Японии, журналы привёз…       — Не журналы, а мангу! — влез со своим веским замечанием Роджер.       — …Привёз, ага. Вот только скажи мне, как он их привёз, если, по его же словам, на острове нет пригодных для такого дальнего похода судов? Не на моторной лодке же он до Японии доплыл? Самолёт мы бы услышали. Значит, соврал. А зачем? Идём дальше. Факт крушения он отрицал, но, даже если не считать спутниковый снимок, который всё же можно подделать, показательна реакция местных. Когда их спрашивали о броненосце, они явно понимали, о чём идёт речь, очень хорошо понимали. И дружно отсылали к «белому господину». Который строит из себя вьетнамского партизана. Оч-чень подозрительно.       — И что ты предлагаешь? — финансист сощурился, глядя на костёр. Стемнело. Солёный запах океана смешивался с ароматом кубинской сигары в пальцах задумчивого военного пенсионера.       — Искать. Завтра я ещё раз осмотрю острова с самолёта. Близнецы пусть налаживают металоискатели, надо обшарить берег бухты.       — Думаешь, будет сигнал?       — Наверняка. Если корабль тут лежал долгое время, то какие-то обломки должно было прибить к берегу. Остальные пусть походят по острову, особенно в районе деревни. Аборигены наверняка должны были утащить с броненосца всякие полезные в быту вещи. Ищите всё, что может стать следом.       — Напоминает какую-то детективную историю, — задумчиво сказала Анжела, — Страшная тайна на далёком острове…       — И я рекомендую выставить дежурство на ночь. Дело тут реально не чисто — не ровен час, придушат во сне…       — Дед, ты серьёзно?!       — …или папуасы стырят оборудование, — невозмутимо закончил он свою мысль.       — …Ладно, кто первый?       — Староват я для такой вахты, да и пенсионеров надо беречь, — Дедушка Джо притушил сигару и шустро направился к палатке. Следом ретировались Энн (Я девушка!), и Роджер (Я бедный студент!). Близнецы и Уильям остались сидеть, лениво провожая взглядом летящие в ночное небо искры костра. Уилл вздохнул: эта экспедиция с самого начала не была к нему добра.       — Ну, ребята, тянем соломинки?